Отныне я горничная

Выслушать? Как же! Только разбегусь! Ненавижу тебя! Почему нельзя оставить меня в покое? Зачем портить не без того отвратительные отношения, что совсем недавно сложились (даже не буду говорить по чьей вине, и так понятно). - Ты мне противен! Видеть тебя не могу! Выпусти! Но меня как будто не слушают. Александр все продолжает улыбаться. Да что такого радостного здесь? Лучше бы прощения просил (хотя оно не поможет), чем сиял тут своей очаровательной улыбкой. Моя тоже ничего, так что нет смысла хвастаться. - Я пытался тебе помочь. Я не покупал тебя, а просто предложил твоему отцу выплатить долг. У меня даже в мыслях не было такого ужаса! - начал Александр, сменив веселье на серьезное выражение. Демонстративно отворачиваю лицо. Даже если такого и не было, все просто кто-то придумал, я все равно не собираюсь тебя слушать. Это не только дело принципа, но и гордости. Тем более та обида, что появилась с этой проблемой, совершенно не хочет покидать сердце, продолжая разъедать его изнутри. - Я обещаю, что Егор поплатится за свои слова. Он ответит по заслугам, конечно, сначала извинившись перед тобой и твоим отцом. Совершенно не понимаю, почему он так поступил. Не было же причин на это, - все еще надеялся мне все объяснить Александр, хоть я и всячески стараюсь показать ему, что мне не интересно то, что он там мне говорит. Хотя, конечно, информация насчет этого преступника, что так подло поступил, очень даже взволновала меня, что сердце забилось чаще. Если мне память не изменяет, Егор - лучший друг Александра. Зачем тогда он это сделал? Друзья же так не поступают. Может, это я что-то сделал плохое? Да нет, не может такого быть. Хотя, если хорошенько подумать, то было что-то такое. Мне было-то тогда года три. А у сына папиного знакомого был красивый самолетик, который летал сам. Мне разрешили попробовать запустить его с помощью пульта управления (это поэтому, как оказалось, он умеет без чьей-либо помощи летать). Но у меня не получилось, игрушка врезалась в дерево и упала на землю, разбившись. Конечно, это просто ерунда, хотя тогда случился настоящий скандал с дракой и со слезами. Тем более, было это больше десяти лет назад. Это никак не могло послужить причиной для такой жестокой мести. Тогда, в чем же настоящая причина? - Ты слышишь меня? Я бы никогда так не поступил потому, что люблю тебя. Конечно, я немного сомневался в тебе, за что теперь сильно себя ненавижу, но все это только заставило любить тебя сильнее. Я хочу защищать тебя, поэтому я попытался помочь, я просто хотел немного исправить тебе жизнь, сделав ее чуточку проще. Но получилось, конечно же, как всегда. - Мне хочется тебе верить, но я не могу. Мне просто слишком больно, слишком обидно, чтоб попытаться простить тебя. Знаешь, не бывает дыма без огня. Значит, что-то из этого происшествия - правда. Тем более ты говорил, что это Егор, но тогда должна быть причина так поступить. Или ты, или я должны были серьезно обидеть Егора. Господи, что я говорю. В голосе явно слышится: «Да простил я уже тебя! Простил!». Но… я действительно его простил, как бы обидно и больно не было. Странно, я даже сам себя не понимаю, сам себе противоречу. То отказываюсь слушать Александра, то готов просто броситься к нему на шею и обнять. Со мной что-то не так. Хотя, возможно, я просто успокоился. - Я люблю тебя. И даже если ты не испытываешь то же самое ко мне, и я тебе неприятен, ты обижен, я докажу, что мои чувства искренние, что не обманываю тебя. Я докажу, что достоин тебя, - совершенно серьезно сказал Александр, что я даже поверил ему. Такой человек не может обманывать. Возможно, стоит ему поверить, попытаться снова довериться ему. Конечно, на свой страх и риск. Но… - Ты мне веришь? - спросил Александр, медленно начиная приближаться ко мне. - Ну… Думаю, стоит попытаться. - Я обязательно накажу Егора за содеянное. Он еще сто раз пожалеет, что так поступил, и не раз попросит прощения. Ты веришь мне? Не знаю, но очень хочется. Возможно, со временем так и будет, только этот горький осадок, что остался после всего этого, никак не может исчезнуть. Вдруг Александр поцеловал меня, совсем как в первый раз: осторожно, боясь спугнуть, и очень нежно. - Не надо… - сопротивляясь, произнес я. Пытаюсь оттолкнуть от себя Александра, но ничего не получается, только поцелуй становится не таким скромным, а объятия крепче. - Знаешь, Жень. А Леша неплохой парень. Он так защищал тебя, стараясь не пустить меня к тебе,- сказал мне Саша, когда мы уже почти приехали в поместье. – Он очень хороший друг. И, надеюсь, таким и останется. Да, ты прав. Вот только нравлюсь я ему, мы даже поцеловались один раз… Если Саша об этом узнает, то даже страшно представить, что же тогда будет. В конце концов, что бы ни случилось, я не хочу терять его. Он мне нравится, я люблю его, но как друга, даже как брата. Я не переживу, если потеряю его.