Тройняшки

      Для Криса стало настолько привычно просыпаться, держа в объятиях Тао, что он все чаще думал - как раньше мог жить без этого? Поцелуи, касания, объятия, взгляды — всё вошло в обычное расписание жизни, доставляя столько радости, что альфа не мог не улыбаться, видя, как омега просыпается, умывается, занимается разными делами весь день. Выходные стали желанными днями свободы для обоих: парочка закрывалась в квартире и выключала телефоны, оставаясь вдвоём в своём уютном мире.       Крис познакомил юношу со своими родителями и сестрой, поражаясь, как быстро тот влился в их семью. Нет, даже не этому, а тому, с какой радостью с обеих сторон прошло это вливание! Тао светился от счастья, альфа отсвечивал сияние, что вызывало тихие смешки со стороны родных, любующихся их парой. К слову, родители обоих быстро подружились, вместе активно готовясь к свадьбе, немного раздражённо интересуясь, почему дети так тянули?       Ни Тао, ни Криса не допускали до приготовлений. Все, что было им позволено - выбрать костюмы и кольца. Но молодые люди не переживали: каждый был уверен в знаниях отцами предпочтений своих детей, а значит, всё будет идеально. И они не ошиблись...       Стоя у алтаря, альфа смотрел на черноволосое чудо, которое неспешно направлялось к нему. Приняв руку и повернувшись к священнику, он украдкой поглядывал на Тао, который поступал точно так же. Наплевав на приличия, едва только успев обменяться кольцами, Крис приник к губам своего новоиспечённого мужа, прижимая такое прекрасное и желанное тело к себе. Помня об интересном положении Тао, он обнимал крепко, но так, чтобы не навредить малышам. Но оказалось, муж сам был не против более тесных объятий, что продемонстрировал тут же, под оглушительные крики «Браво!» друзей и родственников.       Первый поцелуй в качестве мужа. Первая ночь в новом статусе. И вроде всё как всегда, но ощущается по-другому. Эти новые эмоции захлёстывают, заставляя снова и снова вдыхать родной запах, шептать на ухо нежные слова, целовать и целовать...       С момента предложения прошло около месяца, со свадьбы — пара дней, а Крис всё не мог поверить, что это происходит с ним, удивляясь, как этот омега смог растопить холодное сердце. Проснувшись и видя ещё спящего мужа, альфа улыбнулся. Приложив ухо к уже заметному животику, полежал так некоторое время. Затем, оставив лёгкий поцелуй, коснулся пальцами таких привлекательных и милых мешков под глазками своей панды.       Посмотрев сонным взглядом на Криса, Тао сполз с постели и потопал в ванную. Вернулся он оттуда уже слегка бледным — ежедневная тошнота. За что его малышу такие страдания?        — У тебя изменился запах? — удивился Крис, когда брюнет забрался обратно в кровать, в тёплые объятия альфы.        — Правда? — омега поднял руку и понюхал её. — Не чувствую. Хотя отец говорил, что это возможно, ведь теперь я не один, — и он тихо хихикнул, чем заставил улыбнуться и мужа.        — Всё хочу спросить, — вспомнил тот, — как твой отец определил, что мы ждём тройняшек? Ведь ты даже не обследовался.        — Сам поражаюсь, — Тао поёрзал, устраиваясь поудобнее, — но он почему-то всегда оказывается прав. Говорит, что чувствует их запах, что дети в утробе родителя пахнут по-особому.        — Правда? — Крис заглянул в тёмные глаза, отводя волосы со лба омеги. — Никогда не задумывался об этом. Но он и в нашем случае не ошибся, так что, скорее всего, так и есть.        — Ты сомневаешься в отце? — обиженно вопросил Тао.        — Ни капельки, — альфа чмокнул того в макушку, притянув ещё ближе к себе. — Просто восхищаюсь им. Встаём?        — Надо бы, — вздохнув, омега выпутался из объятий и, не дожидаясь мужа, босиком утопал на кухню.       Улыбнувшись, Крис занялся привычным утренним ритуалом: поправив одеяло, накинул на него сверху покрывало, собрал разбросанную в порыве вчерашней страсти одежду. В последнее время Тао сам проявлял инициативу, буквально в любом уголке квартиры тиская альфу. Но тот не был против этого — наоборот, все действия брюнета только в стократ увеличивали желание.       Рассмеявшись своим мыслям, Крис направился в кухню. Тао, гипнотизируя чайник, сидел на стуле, навалившись на столешницу грудью и положив подбородок на локти. Потрепав его по макушке, альфа присел на соседний стул.        — Ифаааааань, — не оборачиваясь, протянул муж.        — Мммм?        — Ты же меня любишь? — спросил, словно забрасывая удочку — да или нет?        — Люблю, — и тут нет никаких сомнений, даже зная, что сейчас будут что-то выпрашивать.        — Я хочу... Мороженое со вкусом клубники, чили и корицы! — зажмурив глаза, тараторит Тао.        — Чили? — в шоке от услышанного, переспросил Крис.        — Фаааань!        — Подождёшь немного? — как не улыбаться, глядя в эти светящиеся радостью глаза? Он сделает что угодно, лишь бы любимый всегда был счастлив.       Тао кивнул. Переодевшись, альфа захватил кошелёк и вышел из квартиры. Зайдя в ближайший супермаркет, нашёл все необходимые ингредиенты. У него и в мыслях не было отговаривать супруга от этой неожиданной потребности. Крис знал — не дать беременному то, что хочется — выйдет себе дороже, ибо тот будет изводиться от желания попробовать запретное. А следовательно, это может плохо отразиться на здоровье как папочки, так и ребёнка.       Тао встречал у дверей. Нетерпеливо выхватив ношу, вихрем унёсся на кухню, откуда послышались радостные вздохи и шебуршание пакета. Посмеявшись, Крис прошёл следом. Пока он готовил искомое блюдо, муж крутился рядом, втягивая разносящиеся запахи. Все поползновения в сторону ингредиентов блондин пресекал, несильно шлёпая по руке, точней, поглаживая и отвлекая от истинной цели. В итоге, они самозабвенно целовались, забыв о приготовлении. Только когда омега сдавленно пискнул, Крис оторвался от таких манящих губ, держа в объятиях своё чудо, которое весьма вовремя вспомнило о мороженом. Тао предлагал и мужу попробовать, но тот, покосившись на довольную рожицу любимого, отказался: данное сочетание продуктов его не привлекало.       Крис думал, что теперь муж будет чуть ли не каждый день требовать чего-то невозможного в еде, но его опасения развеялись. Прошёл месяц, а Тао, как и прежде, ел всё, что ему давали, не требуя ничего деликатесного или экстраординарного, наподобие того мороженого. Омега каждый день встречал его с работы и каждое утро провожал на неё, целуя. А Крис всерьёз ежедневно задумывался о том, чтобы остаться в этих объятиях подольше. Обследование Тао проходил регулярно, в клинике отца. Малыши развивались хорошо, что радовало не только самих родителей, но и дедушек. Сам же Крис носил в кошельке, помимо фотографии мужа, снимок УЗИ, постоянно любуясь этими фото, считая себя самым счастливым на планете.       Некоторое отрезвление пришло к нему, когда в одну из страстных ночей Тао, животик которого значительно округлился, неожиданно вскрикнул и отстранился. Напуганный Крис, подхватив его, уложил на кровать, сцеловывая слезинки, которые катились по щекам.        — Малыш, что случилось?        — Они толкнулись, Ифань, толкнулись! — плакал супруг, но глаза, смотревшие в лицо мужа, были наполнены счастьем.       Прижавшись ладошкой к животу, Крис прислушивался к ощущениям. Брюнет накрыл его ладонь своей, и они оба почувствовали это — слабый толчок, который повторили ещё и с других боков, после затихая. А радостные родители смотрели друг на друга, улыбаясь.       Теперь к ритуалу с поцелуями добавились ещё и разговоры с малышами и более частое поглаживание живота мужа. Иногда Тао хихикал, сидя на диване, ловя удивлённые взгляды Криса.        — Они щекочутся, — пояснял он свою реакцию.       Дни, наполненные счастьем... Крис часто задавался вопросом, почему ему так повезло: иметь любящего мужа и ожидать появления малышей; просыпаться, видя тёмную макушку, обнимать желанное тело; заниматься любовью, и чувствовать, как тебя укутывает кокон, сплетённый из страсти, счастья и радости. Но всему есть предел, о котором никто из обоих супругов не задумывался, не подозревая, что счастье всегда соседствует с сомнениями и ссорами.       Первый тревожный звоночек прозвенел, когда Тао стал проявлять чуть ли не маниакальную привычку целовать Криса, и без разницы, где они находились — дома или в общественном месте. Если бы дело ограничивалось только поцелуями, тот бы не стал возражать, но Тао… Он сгорал от желания, запуская руки под футболку мужа, прижимаясь к нему, чему не мешал живот. Альфе приходилось сдерживать страсть брюнета, а зачастую и отказывать в сексе, на что юноша обижался, но быстро отходил, стоило только обнять его.       Месяц прошёл для Криса, словно на минном поле. Мало того, что Тао хотелось секса, а он боялся, что причинит вред малышам, так ещё и характер мужа испортился: вспышки раздражения, беспричинные слёзы, обиды... Крис устал, побледнел, осунулся, но старался сделать для любимого всё, понимая, эти эмоции — следствие беременности.       Однажды, вернувшись с работы, альфа не увидел в коридоре мужа. Беспокойство вторым звоночком прозвенело в голове, но, не думая о плохом, Крис прошёл в спальню. Он слишком сильно устал на работе, чтобы обратить внимание на открытый шкаф и частичное отсутствие одежды Тао. Дойдя до кровати, юноша просто упал на неё и, коснувшись головой подушки, заснул. Через пару часов открыв глаза, он прислушался к тишине.Поднявшись, дошёл до выключателя. Свет озарил комнату. В глаза сразу бросился шкаф с распахнутыми дверцами и значительное уменьшение гардероба мужа. Не сводя глаз с осиротевших плечиков, Крис медленно подошёл и протянул руку, закрыв дверцу, чтобы не видеть ничего этого.        — Тао! — позвал он. Квартира отозвалась тишиной.        — Тао! Малыш! — громче, сильней слышна паника в голосе.        — Ты где, милый? — заглянув в ванную, гостиную, Крис зашёл на кухню и увидел лежащий на столе листок бумаги. Подняв его, юноша читал строки, написанные мужем, и чувствовал, что как никогда близок к смерти. Слёзы застилали глаза, мешая нормально видеть. Закрыв ладонью рот, чтобы не закричать, он опустился на пол, прижимая к себе этот листочек, боясь поверить прочитанным словам. Но Тао здесь нет, значит, всё правда. Всё это правда... Поэтому альфа читал снова и снова, закапывая слезами ровные буквы, размывая их...       «Фань!       Я не могу так больше! Ты отдалился от меня, став чужим и замкнутым. Неужели это из-за того, что живот стал таким большим? Я боялся этого… так боялся! Ты уверял, что будешь любить меня любым, но... Я противен тебе. Ты уже не обращаешь на меня внимания, как в самом начале отношений. Если разлюбил, то сказал бы сразу.       Не хочу думать, что ты со мной только из-за малышей... Мне больно, так больно, что не могу больше видеть тебя. Давай сделаем перерыв. Давай побудем вдалеке друг от друга. Я люблю тебя, но больше не могу терпеть всё это...       Фань... Давай разведёмся?»