Тройняшки

      Нещадно режущая по сердцу боль, заставляющая сжимать грудь там, где находится такой ненавистный сейчас орган. Рвать на себе одежду, лишь бы не чувствовать этой тесноты, которая сдавливает... Нет! Невозможно! Малыш! Тао! Почему ты решил так? Почему?! Захлебнуться от рыданий, крича в голос, кажется спасительной мыслью. А потом всё пропадает, лишь темнота перед глазами.       Сколько он лежал без сознания, Крис не помнил: когда очнулся, была глубокая ночь. В груди ныло, и нестерпимая боль разрывала изнутри, заставляя ощущать себя брошенным, никому не нужным. Любимый ушёл... Как он допустил это? Почему не заметил, что ему чего-то не хватает? Но ведь он старался всегда быть рядом, поддерживая и выполняя все прихоти. Тогда почему? Почему, чёрт возьми? И как же больно...       Вернуть! Любой ценой! Тао любит, он сам написал это! Не раздумывая больше, альфа схватил куртку и, обув кроссовки, выбежал на улицу. Он знал, что муж будет в доме родителей — куда ещё может пойти беременный омега? Тем более, он слишком привязан к ним. Припарковав машину у дома, Крис выскочил из неё, и, подбежав к двери, нажал на звонок. Переминаясь с ноги на ногу, снова позвонил. Ему было не до того, чтобы задуматься о том, что сейчас ночь, что он может разбудить и потревожить. Увидеть Тао, вернуть его домой — вот единственная мысль, заполняющая разум.        — Крис, ты на время смотрел? — зевнув, поинтересовался Мино, отец омеги, открыв дверь взволнованному альфе. Он понимал его, и сочувствовал, зная, что ждёт непутёвого мужа его сына.        — Тао у вас? — выпалил блондин, заглядывая в дом. Когда его молча пропустили, он, ведомый запахом, побежал на второй этаж.       Дверь в комнату Тао не была заперта. Толкнув её, Крис вошёл. В свете ночника он увидел мужа, лежащего на кровати, обнимая мягкую игрушку. Тао рассказывал о ней Крису, говорил, что всегда засыпает с ней, если расстроен. И сейчас... От вида любимого сердце забилось быстрей.       Подойдя, альфа присел на корточки, разглядывая такое расслабленное во сне лицо, с виднеющимися дорожками слёз на щеках. Значит, малыш плакал, и он, супруг, виноват в том, что Тао чувствует себя ненужным... Протянув руку, Крис осторожно провёл пальцами по лицу омеги, смахивая слезинку, которая в этот момент скатилась из уголка глаз. Нежно погладив волосы, приложил ухо к животу. Рядом с любимым так спокойно, что хотелось остановить время.       Невесомо коснувшись губами желанных губ мужа, альфа последний раз погладил непослушные чёрные волосы, ласково приложил свою ладошку к животу, постоял так немного и вышел, не оглядываясь. Руки, сжатые в кулаки до боли, он спрятал в карманах, чтобы отец Тао не видел, как ему плохо — хватит того, что он знал это. Крис улыбнулся: он вернётся сюда завтра. Решение, принятое в тот момент, когда слезинка катилась из любимых глаз, было твёрдым. Если его мужу не хватает внимания и заботы, он даст ему это, ведь Тао прав, Крис никогда не ухаживал за ним толком. А омеге, бесспорно, хотелось конфетно-букетного периода, тем более, когда он забеременел.       Крис будет завоёвывать своего мужа, шаг за шагом, так, чтобы он сам захотел вернуться, а не альфа притащил его обратно. Будет тяжело, особенно когда захочется лишний раз прикоснуться и поцеловать, но он справится, обязательно справится. Ради счастья Тао, ради их семьи. Господи, как он любит своего малыша и не рожденных детей! Жизнь без них кажется такой блёклой...

***

      На следующее утро, проснувшись, Крис поехал на работу. Ещё когда завтракал, он позвонил мужу, но вызов сбрасывали раз за разом. Впрочем, это его не удивило, поэтому альфа отправил сообщение с пожеланиями доброго утра и словами о том, как он скучает. Намеренно не признавшись в любви, блондин посмеивался, представляя негодование Тао, когда тот не увидит желанных слов. Крис мог поспорить, что его панда с мило заалевшими от злости щёчками будет вымещать свои чувства на безобидной подушке.       Так явственно представив эту картину, он рассмеялся в голос, отвлекаясь от дороги, но тут же, едва успев заметить впереди грузовик, резко затормозил. Сердце билось как сумасшедшее. Не обращая внимания на сигналы позади ехавших машин, альфа сидел, успокаиваясь, и только когда слабость в руках прошла, он поехал дальше. Нужно быть осторожнее. Замечтавшись, можно пострадать, и тогда Тао точно останется один. Нет, нет! Помотав головой, Крис всматривался в дорогу.       На работе, зайдя к главному врачу, он попросил отпуск без содержания, мотивируя беременным супругом и критическим моментом в семейных отношениях. Получив согласие, написал заявление, а вечером, заехав по дороге к дому родителей Тао в цветочный магазин, он выбрал букет, стараясь исключить цветы, вызывающиеи аллергическую реакцию у мужа. Стоя под дверью, альфа нервничал. На звонок открыл Тао, захлопнувший дверь сразу же, стоило увидеть мужа. Крис не сдавался: нажав кнопку звонка, он не отпускал её до тех пор, пока раздражённый супруг не распахнул дверь, пропуская его внутрь.       Вручив брюнету букет, альфа с удовольствием заметил, как заалели его щёки. Впрочем, тот попытался скрыть это, спрятав лицо в цветах и вдыхая их запах.        — Спасибо.        — Ты в порядке? — разувшись, Крис прошёл за Тао на кухню, наблюдая, как брюнет ставит букет в вазу. Безумно хотелось подойти и обнять, но он сдержал порыв.        — Да, — односложно ответил тот, не обращая внимания на альфу. Оставив букет в покое, юноша принялся кипятить воду в чайнике и разогревать ужин.        — Я скучал по тебе.        — Неужели? — О, холодок? Хочет поиграть?        — Очень скучал, — Крис смотрел на Тао с такой страстью, что тот невольно снова покраснел, но не отступил от своей позиции.        — Настолько, что пришёл только сегодня?        — Я с работы! — оправдался блондин. — К тому же, уже приходил ночью.        — Ночью? И... что делал? — интересно, почему муженёк так смутился и ещё больше покрылся румянцем? Хм...        — Ты спал, я просто посидел рядом, — пожал плечами Крис.        — Ааааа, — облегчённо выдохнул омега, подтвердив мысли, которые крутились в голове старшего, и только огромное усилие не позволило тому наброситься на брюнета.        — Ты занят завтра? — резко сменил тему Крис, следя за движениями юноши, пока тот накладывал разогретую еду на тарелку и ставил перед ним. Если бы муж хотел развода, то явно не стал бы кормить, тем более, не пустил бы в дом родителей.        — Да нет, — рассеянно ответил Тао, заваривая чай.        — Не хочешь погулять? Я взял отпуск, хочу отдохнуть.        — Прогулка? — замерев над чайником, омега не оборачивался, и Крис не мог видеть его лицо, которое, кстати, сейчас сияло довольной улыбкой. — Нет, я, пожалуй, откажусь. Тоже хочу отдохнуть.        — Ладно, — вздохнул альфа, но взгляд, брошенный на мужа, был хитрым. Маленький проказник решил игнорировать попытки ухаживания? Но ничего, у него есть в запасе несколько козырей! Посмотрим, что будет завтра.

***

       — И что это значит? — недовольно спросил Тао, скрестив на груди руки, когда на одеяло рядом с ним опустился муж. — Где родители?        — Просили передать, что у них появились неотложные дела, — протянув очередной букет омеге, улыбнулся альфа. За букетом последовал и другой подарок — три маленьких игрушечных панды. Выражение радости на лице любимого, которое тут же сменилось недовольством, не обмануло: мужу нравится происходящее. Он принял правила игры, так что теперь главное не совершать ошибок.       Хмыкнув, Тао так и остался сидеть, наблюдая, как муж открывает корзинку и достаёт оттуда собранную для пикника еду. Очередной смешок вызвал понимание — родители явно заранее продумали ситуацию, поэтому припасы были только на две персоны. Поставив в уме галочку — основательно поговорить с предателями в лице отцов, омега смотрел на руки любимого, тоскуя по прикосновениям и поцелуям. Хотелось просто подползти ближе и прижаться, но Тао понимал, что нельзя, иначе всё было зря и игра окончится, а значит, до конца жизни ему не дождаться хоть каких-либо знаков внимания и ухаживаний.        — Как ты себя чувствуешь? — внимательный, заботливый взгляд мужа. Омега улыбается.       Вечером, проводив любимого до дома и заглянув пожелать его родителям доброй ночи (а на деле – поблагодарить), Крис впервые позволил себе не только погладить животик мужа, но и обнять его, нежно проводя руками по спине. Долго это счастье не продлилось — омега, фыркнув, разорвал объятия и ушёл, не обернувшись, а родители и альфа только тихо смеялись над таким поведением.       Основной лёд был сломан: теперь на свиданиях они держались за руки, переплетая пальцы, и эти прикосновения с каждым разом продолжались всё дольше, пока однажды Тао просто не стал отнимать руку. Букеты Крис перестал дарить после возмущения мужа — «ставить эти веники больше некуда!», заменив их на различные подарки. Причём, в особый восторг любимого приводили красивые детские вещи или разные милые сувенирчики. Нет, особые подарки Крис тоже делал, но реже.       Если посчитать, то за месяц, который супруги провели порознь, альфа потратился гораздо больше, чем за всю прожитую семейную жизнь. Но он не жаловался, а Тао целенаправленно истощал его кошелёк. Иногда Крис думал, что эти походы по магазинам — маленькая месть ему. Только за что?       Ещё в первые дни ссоры Мино объяснил причины, побудившие сына оставить своего мужа и написать ту записку. Всё оказалось банально: омеге приспичило заниматься сексом, а муж, боясь навредить малышам, отказывал. А ведь известно — если прихоть не удовлетворить, то она будет прогрессировать. Если ещё умножить это на портившийся характер из-за беременности и возникающую мнительность, то... Крис на это только вздохнул.       Своей маленькой победой альфа считал то, что вчера муж впервые позволил поцеловать себя. И месячное воздержание стоило того: ощущения были такие новые и острые... Словно это их первый настоящий поцелуй. Нежный, неторопливый, заставляющий раствориться в себе. Настолько, что не хотелось отпускать от себя любимого, и только усилие воли заставило отстраниться, разжать руки, глядя вслед покрасневшему Тао.       Сегодня, провожая омегу после кино до дома, Крис после поцелуя долго стоял, обнимая ластящегося мужа. Нужно было возвращать его домой, но окончательной уверенности в том, что Тао согласится, не было. Гадая, как начать разговор, альфа только крепче прижимал к себе омегу, вдыхая его запах, который и прежде сводил с ума, но сейчас просто заставлял прилагать неимоверные усилия для того, чтобы не затолкать брюнета в машину и не отвезти домой, в такую пустую без него спальню.        — Ифань! — нетерпеливо.        — Ммм? — альфа уткнулся лицом в волосы своего желанного брюнета и не хотел менять положение.        — Пусти.        — А если нет?        — Будет плохо.        — Мне?        — Ну не мне же!        — И что ты сделаешь?        — Настолько хочешь проверить?        — А почему бы и нет? Мне и так плохо.       Молчание, наполненное только тихим дыханием, и руки, с осторожностью поглаживающие спину.        — Малыш, — позвал Крис.        — Мммм?        — Поедем домой?        — А что там?        — Там нет тебя. И пусто. Холодно. Одиноко.       Омега только крепче прижался к груди мужа. Слегка отстранившись, тот взял его лицо в ладони и посмотрел в глаза, пальцем смахивая слезинку со щеки.        — Я люблю тебя, Тао. Очень люблю.