Тройняшки

      Несколько мгновений альфа стоял, смотря на мужа,но, получив ощутимый толчок под ребра и услышав очередной стон, выбежал из кухни. Почему-то в этот раз профессия не помогла, и в голове, вместо ясности ума, царил полный беспорядок мыслей, постепенно охватываемых паникой, чему очень способствовали стоны Тао и его ругань. Трясущимися руками охлопав карманы одежды, в которой выходил с утра на улицу, Крис вытащил телефон. Не надеясь на то, что сможет сказать новость членораздельно и спокойно, он просто набрал смс и отправил рассылкой родителям с обеих сторон.       Они заранее обговорили, что рожать омега будет в клинике отца, правда Крис категорически возражал против того, чтобы родитель принимал участие в родах, списывая это на то, что родственные узы могут только помешать. С ним согласились, к великому неудовольствию Тао.       Вернувшись в кухню, альфа застал мужа в том же положении, в котором оставил, только удивление и растерянность заменил злой взгляд из-под челки.        — Как только рожу, собственноручно кастрирую, — прошипел омега, — чтобы неповадно было своим членом размахивать.        — Кажется, ты не был против этого, — обнимая и помогая подняться, пробормотал Крис тихо, но его все равно услышали.        — Вот только попробуй еще раз поприставать ко мне! — притянув мужа ближе к себе за воротник, прошептал омега. — Рожать сам будешь!        — Хорошо, хорошо, я понял. Следующие роды с меня, — стараясь отвлечь любимого от боли, альфа осторожно вел его к выходу из дома. — Ты лучше подумай, как мы назовем малышей. До сих пор же не придумали. Как они будут выглядеть?        — Мне кажется, все они разные будут, — счастливо улыбнулся Тао, — и по внешности, и по характеру.        — А имена? — усаживая в машину омегу, переспросил Крис.        — Нуууу, — протянул омега, но тут же скорчился от нового приступа боли. — Ты мне зубы не заговаривай, альфач фигов! Быстро вези меня, иначе испорчу машину! Стой! Куда так гонишь? Медленнее, убить нас решил? Ну что ты как черепаха водишь?       И так продолжалось до самой больницы, где уже встречали Мино и доктора. Путь до родильного отделения так же ознаменовался перечислением всех вещей, которые омега обязательно сделает с мужем после родов. Мино улыбался, похлопывая Криса по плечу, а тот не мог отойти от мужа, держа его за руку. Правда, перед тем, как дверь закрылась, Тао признался альфе в любви и протянул к нему руку, не желая расставаться. Рванувшись за мужем, тот коснулся кончиками пальцев его ладошки прежде, чем супруга увели и двери захлопнулись.       Оставшись в коридоре, Крис не находил себе места. Он то садился на диванчик, стоящий неподалеку, то присаживался на корточки у стены, то просто ходил, перебирая пальцы и периодически лохматя волосы ладонью. Родители, приехавшие через полчаса, чинно сидели рядком на диване, следя за передвижением альфы и улыбаясь своим мыслям.       Неожиданный в этой взволнованной тишине громкий детский плач заставил всех вскочить на ноги и придвинуться вплотную к двери. Через некоторое время последовал другой — тихий, надрывный, и сердце Криса сжалось, когда он услышал его. Сразу захотелось обнять и не спускать с рук этого малыша. Пара мгновений — и все услышали голосок третьего ребенка. Тише, чем первый, но гораздо громче второго. И снова воцарилась тишина.        — Поздравляю, Крис! — Мино первым успел обнять альфу, прежде чем его окружили и стали тискать в объятиях. — Тройня! Это же надо так постараться с первого раза! И все такие характерные!        — Спасибо, — вымученно улыбнувшись, юноша гипнотизировал дверь. Потребность быть рядом с мужем и детьми выросла за пару секунд в миллион раз. Несколько часов, показавшиеся адом, позади, теперь его семья стала больше. В груди от осознания этого словно маленькое солнце грело все тело — настолько было тепло и уютно.       Только под вечер врач позволил Крису проведать Тао. Родители тактично остались за дверями, не мешая мужьям наслаждаться своим счастьем. Ноги альфы словно стали ватными, когда с кровати ему радостно улыбнулся омега. Глядя в глаза своего мальчика, Крис отмечал, что улыбка у того стала другой. Особенной. Наверное, так улыбаются те, кто пережил рождение детей. И это зрелище было таким прекрасным….       Подойдя и поцеловав мужа, альфа перевел взгляд на свертки в его руках, сам засветившись той же улыбкой, которой любовался до этого на лице мужа. Три маленьких тельца, завернутых в одеяла. Приняв на руки один из них, Крис смотрел на личико, сморщенное и сонное. Склонившись, невесомо коснулся губами лба. В ответ малыш тихонько сопел.        — Спасибо! — смотря на Тао, альфа чувствовал, что по щеке бегут слезы. — Я…. Не думал, что дети могут быть так красивы.        — Ты еще не видел всех, — омега светился счастьем. — Я люблю тебя.        — Я люблю тебя, — эхом откликнулся Крис, осторожно наклонившись и поцеловав губы мужа.       Присев рядом на стул, он передал малыша Тао, и взял на руки другого ребенка. Вот так, целуя и покачивая, он знакомился со своими детьми, замечая отличия, несмотря на то, что они были тройняшками: у одного ушки оттопырены чуть больше; другой, улыбаясь во сне, демонстрирует ямочку на щечке; третий вырастет красавцем, это даже сейчас было видно. Родные. Любимые. Крису казалось, что любить больше невозможно, но как же он ошибался! Эти крохотные ручки крепко сжимали его сердце, не давая разорваться от переполнявших эмоций.       Вошедшие родители тоже не переставая осыпали комплиментами Тао и малышей. Омеги сразу подхватили свертки на руки, покачивая и что-то воркуя, альфы стояли, смотря на них, улыбаясь. Крис развеселился, когда папа бросил на отца задумчивый взгляд. Отец Тао также удостоился похожего взгляда. И, судя по ответной реакции, в ближайший год у обоих пар стоит ждать прибавления.        — Крис, — тихо позвал Тао.       Переведя на него взгляд, альфа заметил беспокойство на лице мужа. Проведя рукой по щеке, улыбнулся.        — Что такое, милый? — шепотом спросил он.        — Я боюсь…. — проговорил омега, прижимаясь к ладони, которую не убрали от его лица. — Боюсь за Лу.        — Лу? — Крис улыбнулся. — Красивое имя. Почему переживаешь?        — Он так плакал, когда родился…. У меня чуть сердце не остановилось…. С ним же все хорошо будет? Помнишь, я говорил, что один ребенок может быть с отклонениями? Я так надеялся, что врачи ошибались! Но сейчас…..       Смахнув слезы из уголков глаз, альфа постарался успокоить мужа, поглаживая его по голове и шепча нежности, но сам чувствовал тревогу. Он помнил, как сердце дало перебои, когда второй ребенок зашелся тихим плачем, помнил свое желание оберегать и никогда не отпускать. И понимал, что опасения Тао не беспочвенны. Врачи не ошиблись. Теперь оставалось узнать, что с их ребенком. Он думал, что, как ни готовься, но вердикт специалистов может сильно расстроить.       Через день после родов Крис, войдя в палату, застал мужа плачущим и смотрящим на ребенка, которого держал в руках. Бросив пакеты около двери, он подбежал к омеге, чувствуя, как колотится сердце.        — Тао…. Что…. Что случилось? — на панике выдохнул он.        — Лу, — прорыдал омега. — Лу не видит!        — Как? С чего ты взял? — удивился альфа, стараясь не нервничать.        — Он не реагирует на меня, — брюнет продолжал плакать, рассматривая личико спящего ребенка. Подняв на мужа глаза, он закусил губу в попытке сдержать всхлипы. — Если я сам не поднесу палец к его ладошке так, чтобы он почувствовал его, то он просто машет ручками, и не фокусирует взгляд. Он…. Слепой? Ифань, он не видит!       Прижав к себе мужа, Крис смотрел на детей, которые крепко спали, и сам готов был зарыдать. Конечно, рано еще было говорить о таком, но…. Тао чувствовал малышей гораздо лучше, чем он, поскольку вынашивал их, поэтому его материнскому чутью альфа верил безоговорочно. Но принимать то, что твой ребенок незрячий, осознавать это, было так тяжело, что, вдыхая любимые запахи, витавшие в комнате, он пытался успокоиться.       В этот же день альфа пришел в кабинет Мино и рассказал ему о подозрениях на счет ребенка. Показателем для него стало то, что старший альфа тяжело вздохнул и потер переносицу. Попросив Криса присесть, он начал говорить о том, что ничего пока точно не ясно, что нужно обследовать малыша и только тогда можно будет сказать точно, правы они или нет.        — Простите, — прервал его Крис, — не думайте, что мы хотим избавиться от ребенка. Он наш, и… Как мы можем бросить его? Просто…. Почему так получилось? Ведь остальные дети здоровые! Почему Лу?       Не договорив, он спрятал лицо в ладонях, позволяя себе минуты слабости. Перед Тао он не мог этого — мужу нужна была поддержка и забота.        — Я понимаю, — тихо сказал Мино, — это тяжело осознать и принять, но давай не будем отчаиваться до тех пор, пока не проведем обследование? Может все не так плохо, как вам кажется?        — Хорошо, — поднявшись, Крис поклонился и вышел.       В палату он заходил, уже улыбаясь. Покачивавший на руках двоих малышей сразу Тао улыбнулся в ответ. От вчерашнего плохого настроения не осталось следа: он наслаждался детьми, и был счастлив.        — Как мы назовем остальных? — прошептал, боясь разбудить, Крис, беря на руки третьего ребенка. — Ведь пока только Лу получил имя. А ты до сих пор мне не сказал, как его называть полным именем.        — Лухан, — улыбнулся Тао. — Он будет красивым! Красивей остальных даже. И наверняка омегой. Чувствуешь запах? Клубника.        — Ты прав, — провел пальцем по щечке Лу, которого держал, мягко улыбнулся Крис. — Наша маленькая омежка.        — Это Чанель и Исин, — кивнул сначала на одного, потом на другого брюнет. — Не знаю, почему так. Просто имена им подходят. Согласен?        — Абсолютно, — теперь поглаживания достались остальным детям. — Судя по запаху, эти двое у нас — альфы.        — Зато будет кому защищать братишку, — рассмеялся Тао.        — Как бы он сам не вырос безобразником, — усмехнулся альфа, — и не начал командовать братьями.        — Он у нас спокойный, — светился счастьем омега. — Спасибо за них. Я так тебе и не сказал это.       Переложив малышей в кроватки, Крис притянул к себе мужа, нежно прикасаясь губами к его губам. Пальчики омеги теребили волосы мужа, притягивая его еще ближе, и только деликатное покашливание за спиной заставило супругов отпрянуть друг от друга и смущенно покраснеть.        — Я бы настоятельно рекомендовал Вам не заниматься повышенными физическими нагрузками ближайший месяц, — строго сказал врач, подходя ближе. Но уголки губ приподнялись в улыбке.        — Да, мы понимаем…. Извините, — Крис покраснел еще сильней. Подумать только, он смущается! За то, что поцеловал мужа!        — Как Вы себя чувствуете? — обратился врач к Тао. Получив утвердительный ответ и подойдя к малышам, он осмотрел их, потом, развернувшись, все тем же строгим взглядом окинул молодых родителей. — Я думаю, что завтра можно выписываться.       Так счастлив альфа не был, наверное, еще никогда. Судя по реакции Тао, он испытывал те же чувства, правда, вспомнив запрет на, ммм, физические нагрузки, оба погрустнели. Поманив Криса за собой, врач вышел из палаты. Пообещав, что скоро вернется, блондин под взволнованный взгляд мужа вышел следом за ним.       Пройдя в кабинет, мужчина закрыл дверь и попросил присесть. Приготовившись к неприятным новостям и догадываясь, что они о Лу, Крис сидел, сжимая кулаки до боли в суставах, слушая, как врач говорил о том, что сейчас, пока малыш слишком мал, они не могут определить, действительно ли он слеп или это просто недостаточное развитие, что слишком рано говорить об абсолютной слепоте, что нужно понаблюдать за ребенком и отмечать странности в его поведении, если такие будут. И на обследование им следует прийти, когда малышу будет полгода или чуть больше.        — А если все же это врожденная слепота? — тихо, стараясь сдерживать бушевавшие эмоции, спросил Крис. — Что тогда? Разве не будет поздно? Как мы сможем научить его адаптироваться к миру? Как он сможет выжить в обществе?        — Я не думаю, что Ваш ребенок страдает слепотой, — устало сказал врач, потирая переносицу. — Такие случаи редки, но бывают. Подождите немного, и увидите, что все страхи были беспочвенны.        — Но все же, если нет? — настаивал альфа.        — Тогда я просто порекомендую Вам с раннего детства заниматься с ребенком, будто он и вправду слепой. Но это будет трудно для Вас, как родителей. Безусловно, ребенок будет чувствовать это. К тому же, не забывайте, он у Вас не один. Вы готовы пожертвовать временем, которое могли бы дать двум другим детям, тратя его на третьего? Если все так, как вы и предполагаете, то Ваши усилия дадут плоды, но если нет? Вы готовы к тому, что дети будут винить брата в нехватке родительской любви? Как сложатся их отношение к нему?        — Они будут хорошими братьями, — Крис сидел, опустив голову и рассматривая ботинки.        — Это Вы сейчас так думаете. Не забывайте, что родители думают совсем иначе, чем малыши. Детская психология — непредсказуемая вещь. А чувства тем более. Как родители, Вы готовы взять на себя эту ответственность?        — Да, — уверенность в голосе заставила врача развести руками.        — Тогда я желаю Вам удачи, и надеюсь, что Вы ошибаетесь в своих предположениях. Даже уверен в том, что ошибаетесь. Но не мне диктовать Вам правила воспитания. Я могу только посоветовать.        — Спасибо за совет, — поднявшись, альфа вышел, прикрыв за собой дверь.       В коридоре, осмотревшись, Крис направился к лестнице. Спустившись на пару пролетов, он сел на ступеньки и, уткнувшись лицом в колени, сцепил пальцы на затылке. «Что делать? Почему наш малыш? Может, врач прав?». Миллион вопросов роились в голове, и ни на один нельзя дать точного ответа. Это раздражало. Злило. Пугало. Прав ли Тао? Действительно Лу не сможет видеть? Но почему он? Почему их малыш? Ведь остальные дети здоровые! Как поступить сейчас? Если доктор прав и все это – мнительность мужа, то они могут настроить детей против друг друга. Но как не доверять интуиции супруга? Как предать веру в него? Если Лу действительно слеп, то чем раньше они начнут готовить его к жизни в социуме, тем лучше.       Но будет ли он готов? Когда это произойдет? Ведь он омега! Пусть пока принадлежность не установлена точно, но Крис был уверен, что Лухан родился омегой. Ни у одного альфы не может быть такого сладкого запаха! И если малыш слеп…. Он не сможет ходить в школу и университет, не сможет устроиться на работу. И увидеть свою пару, если каким-то чудом встретит ее, никогда не сможет. И детей. И его с Тао. Никогда. Не увидит….       Плечи альфы сотрясались от рыданий. Он не мог исправить ситуацию, не мог помочь своему ребенку. Сердце разрывалось от боли. Каково же Тао? Выносить это чудо, рожать его, кормить и держать на руках. Но подозревать, что Лу никогда не увидит его…. В их силах только помочь малышу приспособиться к этому миру, сделать так, чтобы Лухан принял окружающий мир, а мир принял его. В этом их родительский долг….

***

      Взяв Лухана на руки, Крис вышел из палаты. Чанеля держал Тао, Исина – папа брюнета. Неспешно шествуя по коридору, они тихо переговаривались о разных мелочах — погода, оформление комнаты для малышей, питание и так далее. Из палаты, мимо которой они проходили, вышла семейная пара с ребенком на руках. Тао, оказавшийся в непосредственной близости от них, вздрогнул, когда Чанель резко заворочался и, проснувшись, каким-то чудом выпростал ручку из одеяла. Остановившись, все наблюдали за тем, как ребенок заплакал, протянув маленькую ладошку в сторону незнакомого малыша. Огромным удивлением стало то, что тот в ответ также тянул свою руку, но не плакал, а лишь внимательно смотрел на Чанеля.        — Удивительно, — выдохнул отец ребенка, — впервые такое вижу.        — Я тоже в шоке, — пробормотал папа Тао. — Как они могли почувствовать друг друга? Слишком малы для такого.        — Да нет, скорей всего, просто какой-то интерес, — рассмеялся Крис.       Покачав головой и задумчиво прикусив губу, Тао подошел ближе к омеге с младенцем на руках. Все улыбались и неверяще смотрели, как две ладошки встретились и соединились. Плач прекратился, и малыши радостно агукали, сверкая глазками в сторону друг друга.       Очарование разрушил звонок телефона. Похлопав себя по карманам, отец незнакомого малыша ответил, смущенно улыбнувшись, поговорив.        — Извините, нам нужно идти.        — Все хорошо, — мгновенно отреагировал Тао. — Может, вы дадите нам свои контакты? Меня зовут Тао, это мой муж Крис. А этот непоседа — Чанель.        — Я Хен Джин, мой супруг — Ин Хо, сына зовут Бекхен. На счет контактов — это все затруднительно, мы через пару дней улетаем в Америку. Не думаю, что вернемся, но возьмите, если будете в тех краях, заходите.       Протянув визитку удивленному Тао, мужчина снова грустно и смущенно улыбнулся и, поклонившись, повел мужа к выходу. Выйдя следом, семья Ву наблюдала, как ребенка, понравившегося их сыну, передали его папе и он скрылся в салоне серебристого автомобиля.        — Это…. Неужели экстра класс? — прошептал Тао.        — Вроде того, — присвистнул Крис. — А наш малыш молодец! Знал, кого выбирать!        — Хочу такую же! — повернулся омега к мужу, и тому очень не понравился блеск в глазах супруга.        — Вы не собираетесь ехать? — окликнули их. Старший омега уже успел сесть в машину, по прежнему держа на руках Исина.       Привезя мужа с детьми в дом, Крис проводил папу омеги и теперь наблюдал, как его малыши сладко причмокивали губками во сне. Улыбаясь, он вышел из комнаты и столкнулся лицом к лицу с Тао, который стоял, наблюдая за ним. Притянув блондина к себе, омега впился в его губы жадным поцелуем. Обняв такое желанное тело, альфа застонал. Безумно хотелось большего, но он понимал, что нельзя.        — Тао, тебе нельзя, — простонал он, пытаясь отстраниться.        — Нельзя, — согласился муж, оставляя отметины на шее и стягивая с альфы футболку, — но тебе можно.        — Что? — Крис не успел удивиться, как омега заткнул его новым поцелуем, скользя ладонями по торсу и попутно расстегивая джинсы альфы. — Что ты?       И снова не успев возмутиться, он оказался абсолютно потерянным во времени и пространстве, когда Тао опустился поцелуями вниз. Лишь одна мысль пульсировала в возбужденном мозгу.        — Дети, — прохрипел Крис, не пытаясь даже мешать действиям мужа.        — Маленькие еще, — прервавшись, так же хрипло ответил тот, глядя помутневшими от страсти глазами. — Расслабься, они спят.       И Крис расслабился. Настолько, что через несколько минут квартиру оглашали тихие, приглушенные стоны альфы, и радостный смех Тао, когда муж прохрипел его имя. Через некоторое время сквозь шум воды в ванной слышались уже стоны брюнета и насмешливый голос Криса. Разрядка ознаменовалась громким стоном Тао и детским плачем из детской.        — Черт! — Омега, с трудом держась на ногах, вышел из ванной. Рассмеявшись, муж подхватил его на руки и отнес к детям, которые, проснувшись, плакали в три голоса.

***

      Спустя полгода Крис был более чем уверен, что Лу слеп, но говорить с Тао на эту тему не решался. Муж постоянно не отрывал обеспокоенного взгляда от ребенка, даже когда занимался другими детьми, Лухан всегда был в поле видимости.       Альфа даже радовался тому, что изначально принял решение воспитывать дитя так, будто он на самом деле слепой от рождения. Дедушки даже подарили им одеяло, сшитое из кусочков разных тканей, объяснив, что так Лу сможет отличать текстуру, его тактильные ощущения будут развиваться. Кроме того, рекомендовали не одевать малыша, когда кладут его на коврики, опять же выполненные из разных тканевых поверхностей. Различные предметы, пришитые по краям одеяла, стали увлекательной игрушкой не только Лухана, но и Чанеля с Исином. Перезвон колокольчиков слышался практически беспрестанно.       Кроме того, Лу был малоподвижен. Он мог просто лежать, прислушиваясь, в то время как остальные вовсю учились ползать и изучали окружающий мир. На прогулках Тао всегда держал среднего сына, беря его ручки и двигая ими в разные стороны, что-то ласково напевая и приговаривая.       Врач был прав в том, что, занимаясь Луханом, они меньше, чем положено, уделяли времени другим детям. Оставляя мужа ворковать и играть с Лу, Крис возился с Чанни и Исином, гадая, как подобрать момент для того, чтобы намекнуть супругу об обследовании ребенка. Но Тао сам заговорил об этом, лежа в один из вечеров в объятиях альфы. В ответ тот крепче прижал к себе нервничающего брюнета, покрывая его лицо и шею поцелуями.       На следующий день, оставив по малышу каждой паре родителей, альфа с омегой поехали с Луханом в больницу. Ожидая в коридоре результатов, Тао крепче прижимал к себе малыша, а Крис сжимал руки в кулаки, пряча их в карманах. На просьбу войти омега покачал головой и смотрел испуганным взглядом. Вздохнув, Крис один зашел в кабинет.       Не пробыв там и десяти минут, он вышел. Смотря на мужа, который так и сидел на диванчике, нервничая и кусая губы, альфа не мог вымолвить и слова, но Тао понял все, что было не высказано. Плача, он целовал личико сына, который от этих манипуляций проснулся и сам заплакал, чувствуя настроение папы. Слезы мужа и сына сломали внутренний стержень в альфе и он, присев рядом и обняв любимых, уткнулся лицом в макушку Тао, чувствуя, как слезы бегут по щеке. И он не знал, как быть дальше. Ведь надежда, жившая в сердце еще недавно, окончательно разрушена.       Ведь Лухан, как и предполагал Тао, оказался слепым от рождения.