Тройняшки

      Тао смотрел в глаза Крису, а тот грустно улыбался, смахивая со щёк мужа слёзы.        — Прости, я... Мне нужно подумать.       Альфа просто прикрыл глаза, снова обнимая. Оба знали о причиненной словами боли, но омега не мог так быстро капитулировать. Почему-то сейчас это решение — подумать — казалось ему правильным.        — Хорошо, я буду ждать.       Поцелуй, передающий все чувства, бурлящие в сердце и заставляющие его биться рваными ударами; тихое покашливание где-то из-за спины; отпрянувший в смущении Тао, которого застукал родной отец, и пусть, что с собственным мужем: факт того, что он целовался около дома, у всех прохожих на виду... Развернувшись, омега прикрыл руками пылающие щёки и вбежал в дом под тихие смешки альф, которые пожали друг другу руки и разошлись — Мино домой, а Крис — обратно к машине. Уже дома блондин позволил себе ударить кулаком стену, вымещая досаду и злость. Не на Тао — на самого себя, допустившего подобное, в результате чего теперь остаётся только ждать решения мужа.       Следующим утром Крис впервые проспал на работу. Поскольку Тао просыпался практически перед обедом, то за месяц своего вынужденного отпуска альфа привык вставать чуть позже положенного, при этом всегда успевая сделать свои дела и купить подарок любимому, прежде чем ехать к нему. Но сегодня... Он не понимал, как мог не услышать будильник. Не позавтракав, быстро натянув костюм и пригладив волосы, молодой человек выбежал из дома.       Позвонив в больницу и предупредив об опоздании, Крис сел в машину и выехал на дорогу. Бросив телефон на соседнее сиденье, он нервно стучал пальцами по рулю, вглядываясь в дорогу и впереди едущие автомобили. Пробки с самого утра и ситуация с опозданием смело могли оправдывать фразу о неудачном дне.       Тихая мелодия сообщения отвлекла, и, протянув руку, альфа берёт аппарат в руку, читая текст: «Я согласен. Люблю тебя. Нас ждёт незабываемая ночь, правда?». Сглотнув, Крис вглядывается в последнюю строчку, а перед мысленным взором предстаёт Тао, лежащий на простынях, смотрящий призывно-страстным взглядом. Чувствуя, как сердце дало перебои, мужчина облизал разом пересохшие губы. Сунув телефон в карман, он сжал руль, словно тот мог спасти его от воображения, которое сейчас услужливо подкидывало моменты близости с мужем в самых откровенных позах. Помотав головой, Крис заметил, что сигнал светофора сменился с красного на зелёный, и нажал на педаль, трогая машину с места.       Боковое зрение альфы уловило движение, и руки инстинктивно вывернули руль, разворачивая машину, пытаясь уйти от столкновения. Визг тормозов, удар, и весёлая мелодия из радио. А дальше — темнота, которая затягивала в себя всё глубже.

***

POV Тао

      Отправив мужу сообщение, омега довольно улыбнулся — белый флаг выкинут, и сегодня ночью их ждёт такое долгожданное воссоединение. Облизнув губы, Тао прищурился, представляя, как всё это будет происходить. Как же долго он не был в объятиях своего любимого! Но это цена, которую он согласен был платить, зато теперь получит Криса в безграничное пользование. Застонав от осознания того, что до вечера ещё так долго, брюнет опустился на кровать и приложил руку к животу.        — Всё хорошо, мои маленькие! Сегодня мы снова будем с папочкой и больше не уйдём.       Словно в ответ в животе толкнулись одновременно с трёх сторон. Тихо рассмеявшись от счастья, Тао ласково стал напевать медленную мелодию, которая пришла ему на ум несколько дней назад и не была еще оформлена в тетради. Он даже знал, как назовет ее — «Колыбельная». Своим детям, своему счастью. Пара толчков из живота в ладони — и малыши затихли.       Спустившись на кухню, омега застал там папу, готовившего обед, и отца, сосредоточенно изучавшего какой-то медицинский журнал. Уместившись на стуле, юноша улыбнулся родителю, поставившему перед ним стакан с соком и тарелку с яичницей.        — Пока только это. Скоро будет готов обед, соня моя.        — Все нормально, — правда, произнесено это было нечетко, поскольку омега уже успел отправить в рот первую порцию еды, и теперь пережевывал ее. Улыбнувшись, папа потрепал его по голове, отходя обратно к плите.        — Не собираешься возвращаться к Крису? — спросил отец, откладывая в сторону журнал. — Ты уже достаточно повоспитывал его. Если будешь так продолжать, то вообще без мужа останешься.        — Сегодня поеду! — радостно сообщил Тао, но затем подозрительно посмотрел на отца. — Выпроваживаешь меня?        — Не совсем, — ухмыльнулся тот. — Тонко намекаю.        — На что?        — Если ты добровольно лишился личной жизни, то мы вынужденно. — Мужчина рассмеялся, видя удивление на лице брюнета и вспыхнувшие щеки мужа. — Мы, если ты не заметил, еще не такие старые, и хотели бы наслаждаться этим и впредь.        — Оооо, — только и мог протянуть Тао. Об этом он как-то не думал, но теперь, поглядывая на красного от смущения папу и смеющегося отца, он сам краснеет от того, что представил их в тех же картинках, какие рисовал на счет себя с мужем. Припомнив позы и страстные поцелуи, омега покраснел еще сильнее.       Совсем некстати зазвонил телефон — Крис. Поднявшись, Тао попытался дотянуться до этой сенсорной игрушки, которая сообщала всем присутствующим в кухне, что «я так скучаю, о даааа, детка, люблю тебя». Под вопросительно выгнутую бровь отца юноша ответил на вызов:        — Алло?        — Простите, вы знаете Криса Ву?        — Да, это мой муж. Кто вы? Что случилось? — паника мгновенно заполнила разум, мешая сосредоточиться. Поймав обеспокоенный взгляд родителей, Тао смотрел на них, пока слушал ответ: «Он попал в аварию, сейчас находится в больнице без сознания. Запишите адрес, пожалуйста».       Резкая слабость в руках — пальцы разжимаются, и телефон падает на пол, разлетаясь на детали. На глаза наворачиваются слезы, сбегая по щекам тонкими ручейками. Удивленные и настороженные глаза родителей, которые подошли вплотную и теперь обнимают. «Но не эти руки сейчас хочется ощущать»…. Живот неожиданно скручивает от боли, и Тао, судорожно глотая воздух, прикладывает к нему руки, пытаясь уменьшить боль этим прикосновением. Но не помогает. «Малыши….».        — Тао! Что случилось? — голоса как в тумане, и доносятся словно издалека. «Можешь вообще остаться без мужа» — проносится в голове фраза отца. Омега смотрит на лица, но они расплываются из-за пелены слез на глазах.        — Крис…в больнице…. — от осознания этих слов, произнесенных вслух, брюнет сжимается в очередном приступе боли в животе, оседая на пол. Руки родителей подхватывают, не давая упасть, а темнота раскрывает объятия, суля покой и тишину. POV Тао End

***

      Такой долгожданный и умиротворенный покой. Тело полностью расслабленно. Словно сон, который происходит наяву. Не открывая глаз, Крис прислушивается. Ухо улавливает равномерное попискивание, и тут же память услужливо подсказывает, что это сигнал прибора, отсчитывающий его пульс и биение сердца. Значит, сейчас он в больнице? Мгновенно ощущается дискомфорт в районе локтя на левой руке — именно здесь подключен монитор.       Сканируя свое состояние через ощущения, альфа приходит к выводу, что сильно не пострадал. Единственное средоточие боли — голова и правое плечо, вероятно, именно сюда пришелся удар. Да, он помнил, что попал в аварию, и это воспоминание рождает другое - знакомство с Тао. Тао... Малыши... Резко открыв глаза, Крис попытался сесть, но усилие прошло впустую — чуть приподнявшись с кровати, он тут же упал обратно, шипя и нецензурно выражаясь от пронзившей плечо боли и так некстати закружившейся головы.       Писк монитора изменился, констатируя повышенный пульс. Видимо, это разбудило мужчину, спавшего на соседней кровати. Поднявшись, он подошел к больному и наклонился, заглядывая ему в лицо.        — Ну что за молодежь пошла? Такой пустяковой боли не могут вытерпеть молча.        — Вы? — узнал отца Тао альфа. — Извините.        — Все хорошо. Как самочувствие?        — Непонятно, — оценил Крис. — Если это сотрясение мозга, то головокружение оправдано. А вот плечо...что с ним?        — Вывих и сильный ушиб на правую сторону спины. Хорошо, что нет переломов, быстро пойдешь на поправку.        — А…. Тао? — Крис, как ни старался, не смог скрыть беспокойство в голосе.        — Сын в моей клинике, — печально улыбнувшись, Мино похлопал блондина по колену. Еще в начале разговора он сел на стул, стоявший около кровати, и теперь, чтобы видеть его лицо, альфе приходилось скашивать глаза, что было крайне неудобным. Поэтому, наплевав на пульсацию боли, он просто повернул голову лицом к собеседнику.        — Что? — Крис снова предпринял попытку подняться, но сейчас был остановлен рукой Мино. — Почему он там? С ним все хорошо? А малыши?        — С ним и детьми все в порядке, — успокоил блондина альфа. — Была угроза выкидыша, но все обошлось. Хорошо, что мы были рядом, когда это случилось.        — Как? Почему?        — Ему позвонили из больницы и сказали, что ты попал в аварию. Он подумал, что ты совсем плох, раз без сознания. Отсюда и…. — Мино не договорил.        — Передайте ему, что я зайду, как только выйду отсюда. Полагаю, через пару дней, — Крис вымученно улыбнулся. Вдохнув воздух, немного расслабился. Приятный, с детства любимый запах лекарств успокаивал, что сейчас было крайне важно.        — Обязательно, — Мино поднялся. — Отдыхай.        — Спасибо, — блондин прикрыл глаза, слыша, как закрывается дверь, и только тогда позволил себе снова выругаться. Как не вовремя все!       Что теперь будет с его любимыми? Даже если говорят, что угрозы нет, все равно Тао испытал боль, и Крис виноват в этом. Пусть не по своей воле, но именно он заставил омегу страдать, тем более, подверг риску малышей. Мысль о том, что он чуть не потерял троих важных в своей жизни людей заставила сердце сжаться. Он не хотел, не хотел! Как смотреть в глаза Тао? Если это его вина…. Его малыш думал, что Крис может умереть. Именно поэтому альфе придется еще сильней вымаливать прощение, надеясь, что хоть частично ему простят всю боль, все переживания….

***

      Вопреки прогнозам альфы, его продержали в больнице неделю, выпустив только из-за ультиматума — отпускают, или он сам себя выписывает, невзирая на проблемы, которые могут быть. Блестевшие глаза, растрепанные волосы, сбившееся дыхание сделали свое дело, и врач, стараясь не смотреть на дерганного пациента, подписал бумаги о выписке, выдыхая от облегчения, что расстается с ним — уж слишком шумным был. К тому же, врачи — пациенты — это катастрофа. Всегда норовят оспорить диагноз и методы лечения.       А Крис…. Всеми силами он старался сделать так, чтобы поскорей выйти из этой удушающей палаты и оказаться рядом с любимым. Тем более, говоря с ним по телефону, чувствовал, насколько Тао скучает, хоть и храбрится. В итоге спустя неделю альфа готов был бросаться на стены, на людей — на любой живой или неживой предмет, настолько сильно желая увидеть мужа. Ненароком сказанная фраза омеги о предписании пройти обследование, из-за чего он задерживается в больнице, стала спусковым крючком: не выдержав, Крис потребовал выписки, и сейчас, сжимая ее в руках, ехал в такси к мужу.       Расплачиваясь с таксистом, блондин не стал дожидаться сдачи, направляясь в сторону входа быстрыми шагами. Впрочем, через минуту он уже не шел, а бежал, игнорируя окрики, которые слышал, не удосужившись проверить, кто зовет его. Все мысли занимал муж. Такой родной, любимый…. И то, что сейчас он сможет прикоснуться к нему, заставляло руки мелко подрагивать от волнения.       Не дожидаясь лифта, Крис, перепрыгивая ступеньки, мчался на третий этаж. Именно там располагалась палата, в которой лежал супруг. Притормозив у дверей и попытавшись успокоить рваное от бега дыхание, альфа медленно взялся за ручку, отодвигая дверь и заходя внутрь комнаты, которая сразу резала глаза своей белизной. Только голубоватые шторы на окне и цветы на столе разбавляли этот белый цвет.       Переведя взгляд на кровать, Крис сделал пару шагов вперед и остановился. Пусто. Пока глаза лихорадочно осматривали каждый сантиметр помещения, мозг отказывался думать рационально. «Тао…. Где Тао?» – единственная мысль, что билась в голове. Запах, родной и желанный, окутывал, как покрывало, значит, только недавно омега был тут. Ладони сжались в кулаки, до боли впиваясь ногтями в плоть. Сердце так и продолжало быстро биться, только кольнуло, словно иголкой. «Малыши….».        — Крис? Ты как здесь?.... — Тао не успел закончить фразу, как муж, повернувшись, сжал его в объятиях, утыкаясь носом в макушку. Руки брюнета поднялись, и он обнял альфу в ответ, прижавшись настолько тесно, насколько позволял живот.        — Прости, прости, — блондин снова и снова повторял фразу, чувствуя, как по щекам бегут слезы. Целуя мужа везде, куда попадали губы, он слышал тихие смешки, и ощущал, как сильнее прижимается к нему омега.        — Так скучал, — выдохнул Тао, когда альфа взял его лицо в ладони и нежно прижался губами, даря невесомый поцелуй.        — Люблю тебя, люблю вас, — глядя в счастливые и такие родные глаза, Крис не сдержался, приникая к губам брюнета жадным поцелуем.        — Люблю тебя, — эхом откликнулся омега, когда поцелуй закончился, потянувшись за повторением.

***

      Крис негодовал: еще целых две недели он не сможет наслаждаться обществом мужа! Но Мино был неумолим — чтобы не повторилась ситуация с угрозой выкидыша, сын должен пройти обследование и некоторое время провести в больнице на сохранении. Разумом блондин понимал, что это только на пользу малышам и будущему родителю, но сердце отказывалось признавать.       Теперь каждый день до и после работы альфа приезжал в больницу к супругу. Держа в объятиях свое чудо, он понимал, что больше никогда не позволит себе потерять его. Разговаривая на разные темы, он отвлекал Тао от грустных мыслей. А то, что они были, даже не приходилось сомневаться: как бы муж не прятал печаль за улыбками и радостью, Крис чувствовал, что его что-то гнетет. Правда, на попытки разговорить Тао отмалчивался или менял тему,поэтому, решив не мучать ни его, ни себя, Крис отправился к Мино. Спустя полчаса он вернулся обратно в палату. Тао, уснувший перед его уходом, до сих пор не проснулся. Сев рядом с омегой на краешек постели, альфа провел рукой по черным волосам, убирая прядку со лба, этим движением разбудив мужа.        — Крис? — Тао смотрел на альфу, не понимая выражения его глаз. Слишком много в них было намешано чувств.        — Почему ты не хочешь говорить мне, Тао? — тихо прошептал блондин, продолжая гладить волосы мужа.        — Ты о чем? — испуганно спросил тот, догадываясь о предмете разговора.        — Ты боишься, что я не приму это? — все так же шепотом продолжал альфа. — Но как я могу отторгать от себя то, что стало мне настолько близко? Как могу не любить своего ребенка? Ведь с самого момента зачатия он в моем сердце. Ты сомневался во мне? Почему?        — Ифань! — Тао, уткнувшись лицом в плечо Криса, зарыдал.        — Тшш, все будет хорошо. Ты веришь мне? — дождавшись кивка, альфа улыбнулся. — Я говорил, что люблю вас? И это никогда не изменится.        — Я знаю, — прорыдал омега. — Просто…мне сказали, что с одним из малышей что-то не так, но пока нельзя сказать, что именно. Я боюсь, Фань! Боюсь не справиться! И рожать боюсь! Что мне делать?        — Глупый! — потрепав мужа по голове, Крис отстранил его от себя, вытирая пальцами слезы со щек и уголков глаз. — Я буду рядом, как и родители. Все пройдет хорошо. Веришь?        — Даааа, — омега зевнул, чем рассмешил блондина.        — Спи, чудо мое, — альфа уложил мужа на кровать и поправил одеяло. — Я буду рядом, когда ты проснешься.

***

      Вручив Тао букет цветов, Крис улыбнулся, видя реакцию на подарок. До сих пор смущавшийся муж приводил его в восторг и заставлял хотеть нечто большего, чем поцелуи. Усадив омегу в машину, одолженную у родителей, поскольку свою альфа разбил в той аварии, он выехал на трассу.        — О, мы куда? — поинтересовался Тао, когда муж свернул в противоположную от дома родителей дорогу.        — Домой, — взглянув на брюнета, Крис усмехнулся тому, что тот расплылся в радостной улыбке. — Я слишком долго тебя ждал.        — И я, — от взгляда, которым его одарил Тао, блондину стало моментально жарко.       Остальной путь продолжался в молчании: альфа боялся сказать хоть слово, чувствуя, что еще чуть-чуть, и сорвется, набросившись на мужа прямо в машине. Видимо, брюнет думал то же самое, поскольку кусал губы и изредка смотрел на Криса взглядами, от которых тот сходил с ума. Почему так часто красный сигнал светофора встречается на пути? В нетерпении отбивая ритм пальцами на руле, альфа внезапно почувствовал, как ладошка мужа накрыла его колено и медленно поползла вверх. Повернув голову, он увидел лишь, как негодник разглядывает пейзаж за окном, словно его руки не делают нечто…сейчас недозволенное.        — Сводишь меня с ума, — припарковавшись около дома, Крис развернулся и прижался к мужу, целуя его в шею.        — Знаю, — хихикнул тот и, выскользнув из объятий, поспешил в дом. Но это у него получалось медленно, так как живот не давал быстро передвигаться.        — Ах, так! — поставив машину на сигнализацию, альфа направился следом за супругом, рассматривая его фигуру и то, как тот нарочито покачивает бедрами. Облизнув губы, он закрыл входную дверь и смотрел, как Тао входит в спальню, оставив дверь открытой. Вид сброшенной футболки подействовал, как красная тряпка на быка. — Маленький соблазнитель!       Рыкнув, Крис рванулся в комнату, оставив пакеты с вещами у входа. Переступив порог спальни, он застыл: абсолютно нагой муж лежал на кровати, стыдливо прикрывая талию покрывалом. А стыдливо ли? Уж больно хитро блестят глаза! Не отрываясь от созерцания этой картины, альфа поспешно избавился от одежды, получив в награду судорожный вздох мужа и чуть расширившиеся от возбуждения глаза. А то, как маленький негодник облизал губы….       Отключив все мысли, кроме того, что нужно думать о том, чтобы не навредить малышам, Крис медленно подошел к кровати и, забравшись на нее, склонился над мужем. Поцелуй с примесью страсти и нежности, пальцы, запутавшиеся в волосах блондина, тихие стоны…. Самая прекрасная из их ночей. Такая вымечтанная, такая долгожданная….

***

      Спустя пару недель после того, как Крис забрал мужа из больницы, ему казалось, что тот никуда и не уходил. Видеть эту черную макушку по утрам, обнимать округлившееся тело, получать свой утренний поцелуй — что может быть прекрасней?       Тао стал настолько неуклюж, что сам над собой смеялся, когда не мог нагнуться и завязать шнурки. Но Криса эта неуклюжесть радовала — он еще больше ощущал себя нужным и счастливым, при этом сам не мог объяснить всего спектра своих чувств и не сходящей с лица улыбки. Видя его таким, муж тоже расплывался в улыбке. Прогулки по магазинам, к огорчению Тао, пришлось прекратить — слишком тяжело ему было ходить среди толпы народа и протискиваться в узкие проходы между вешалками с одеждой. Единственными доступными зонами для прогулок стали парк и небольшая аллея перед домом. Но им и этого было достаточно.       Каждый день звонили родители с обеих сторон, интересуясь, как дела у молодых, на что Тао хихикал и отвечал, что у них новый медовый месяц. После того, как родители по телефону пару раз услышали доказательство этим словам, звонки стали поступать реже и практически всегда утром или днем. Крис краснел и укорял мужа за то, что тот берет трубку в такие интимные моменты, а Тао… Он просто пожимал плечами и констатировал тот факт, что ничего зазорного в их действиях нет. Все же они женатая пара, а не подростки, которых неожиданно застукали.       Непонятно почему, но омега полюбил яичницу, приправленную красным перцем. Время прихотей прошло, и Крис терялся в догадках, почему происходит нечто подобное. Попробовав один раз с тарелки мужа кусочек, он тут же выплюнул его — горло нещадно обожгло. Выпив стакан холодной воды, альфа уставился на Тао, который спокойно продолжал трапезу.        — Господи, как ты можешь есть это?        — Обычное блюдо, — пожал плечами омега.       Покачав головой, Крис наблюдал, как муж доедает все, и забрал у него тарелку, споласкивая ее под горячей водой. Неожиданный выдох Тао заставил обернуться: брюнет стоял, опираясь одной рукой о стол, а другой держась за живот. Полными страха и боли глазами он смотрел на альфу, который, выпустив тарелку из рук и не выключив воду, рванулся к любимому.        — Что такое, малыш? Болит? Я же говорил — не ешь столько острого!        — Не в этом… дело, — прошипел Тао, тяжело дыша. Охнув, он снова сжался от резкой боли.        — Тао? Что с тобой? — Крис был на грани паники. Поддерживая мужа, он помог ему сесть на стул, вытирая руками испарину на лбу.        — Ты придурок, Ифань! — согнувшись от нового приступа боли, омега прислонился к блондину, чей запах помогал отвлечься от этой боли и не впадать в истерику, хоть и хотелось. — Я рожаю, идиот!