Тройняшки

      Едва зайдя в дом, Лу на максимально возможной для себя скорости поднялся наверх, игнорируя отца и младшего брата. Громко хлопнула дверь, оповещая о плохом настроении альфы, а затем раздался стук, как будто что-то упало. Исин, покачав головой на немой вопрос Тао, бросился к брату. Постучав, успел войти раньше, чем тот закроет дверь изнутри. Альфа стоял в центре комнаты, сжимая кулаки, на полу валялся стул и пара книг.       – Что случилось, Лу? – омега позволил себе сделать несколько шагов вглубь комнаты. – Это из-за омеги? Того, истинного?       В коридоре Тао охнул, прикрыв рот ладонью и прижимая к себе Чондэ. Лухан сильнее сжал кулаки, так, что костяшки побелели.       – Не лезь, Син, – тихо, с плохо скрываемой яростью сказал он.       – Ты сам сказал, что поговоришь со мной дома, – напомнил омега, – так почему сейчас уходишь от ответа? Разве это так ужасно – встретить свою пару?       – ДА, ЭТО УЖАСНО! – альфа, подойдя к стене, ударил по ней кулаком и, тяжело дыша, обернулся к брату и отцу. – Это тебе кажется, что все в мире окрашено яркой радугой! Я вижу только темноту! И ничего больше! Знаешь, сколько раз я хотел иметь возможность видеть? Даже расплывчатые фигуры, главное – видеть! Сколько раз я проклинал себя, что родился таким! Я не смогу, НЕ СМОГУ заботиться о нем!       – Ты идиот? – Исин тоже поднял голос. – Вы ПАРА!       – И что с того? Иди на ***, Син! Что ты понимаешь? Ему будет лучше без меня! С тем, кто сможет быть всегда рядом! Кто будет смотреть на него, понимать все эмоции, кто сможет ходить в кино и в парк! Кто сможет дать ему детей… – голос альфы стал тише, в нем появилась горечь. Рыкнув, он снова пару раз ударил стену, отчего содрал кожу на костяшках.       – Ты слеп не только физически, – Исин от избытка эмоций разрыдался и выбежал под истеричный смех брата.       Тао, ставший свидетелем всего разговора, зашел в комнату, смотря на сына и чувствуя боль от того, что не может облегчить его страдания. Этого они с Крисом и боялись. Но Лу должен пройти через это, сам сделать выбор, сам должен понять, что истинная пара – это нечто особенное.       – Малыш, – тихо позвал он.       Лухан хотел резко ответить, но Чен, просеменив, подбежал к братику и обхватил его ногу ручками, прижимаясь всем телом. Присев, альфа прижал к себе ребенка, пряча лицо от отца, но тот успел заметить, как блестят глаза от непролитых слез.       – Если ты не хочешь общаться с ним, то не разговаривай. Просто имей в виду, что если он на самом деле твой истинный, ему не будет важно то, какой ты и из какой семьи. Он примет любого, и будет любить тебя даже больше, чем мы. Подумай, чего ты на самом деле хочешь. Оттолкнуть его? Но если твое мнение изменится, а он не захочет вернуться? Знаешь, легко потерять человека, но сложно вернуть обратно. Не принимай решения сгоряча.       – Я подумаю, – пообещал Лухан, скорей для успокоения отца, чем на самом деле собираясь последовать его совету. Он для себя решил давно, и не собирался отступать. Упрямство наряду с вбитой самому себе мыслью о своей ущербности не позволяло альфе взглянуть на ситуацию объективно. Он искренне верил, что поступает правильно.       Со следующего дня Лу, приходя на занятия, не обращал на омегу внимания, хотя, узнав по перекличке его имя, мысленно смаковал его: «О Сехун, Сехун-а». У Исина, который пару дней игнорировал брата, началась течка, и водить альфу в университет стал Чанель, который, узнав причину обид младшего, долго смеялся и по секрету сказал Лу, что, как омега, брат никогда не поймет их, альфьи, рассуждения. Услышавший эти слова Исин обиделся еще и на Чанни.       В университете, рассмотрев омегу брата, Ель одобрил его, о чем и сообщил Лухану, получив только нахмуренные брови и досаду в ответ. Но, в отличие от слепого, он видел, как омежка пытается наладить контакт, как вертится рядом и смотрит восторженными глазами, в глубине которых плескалась радость от обретения пары. Также Чанель отметил, что пара брата явно из малообеспеченной семьи: одежда, пусть и чистая, была явно куплена на распродажах, рюкзак потрепанный. И вдобавок обучение на бюджете. Встретившись взглядом с Сехуном, видя в нем смущение и немую просьбу, альфа ничего не стал рассказывать братишке о внешности его пары, а тот и не спрашивал.       Однажды Лухан подозрительно поинтересовался, почему это Чанель стал слишком часто сопровождать его на занятия, рискуя пропустить свои? На что получил честный ответ – одна омега из группы брата ему нравится, но крепость еще не пала, хотя в ближайшие дни все барьеры будут сломлены. Скривившись, слепой выгнал хохочущего брата вон, позвонив Исину и попросив забрать его после учебы. Тот, первый день вышедший на занятия после течки, и до сих пор немного дующийся на братьев, неохотно согласился.

***

      – Слышали, переводной студент у нас, – с утра доносились до Лухана разговоры, – вроде омега, из Америки. Красивый, я видел мельком у кабинета ректора.       – Омежка? – гоготали альфы. – Если красивый, то обязательно будет нашим!       – Лухан? – услышав робкий голос Сехуна, альфа не стал поворачивать головы, нарочито громко вздыхая и не отвечая. – Не хочешь попробовать обед? Ты же снова ничего не принес, а я сам готовил по семейному рецепту.       – Нет, – лаконично бросил Лу, внутренне сжимаясь от боли, скрутившей сердце. – Мы не пара, чтобы есть обеды друг друга. Разве не говорил тебе не приближаться ко мне?       – Но…       – Я не твой альфа, запомни это, – прошипел Лухан, скривив губы в презрении.       – Мистер О, будьте так любезны, вернитесь на свое место, – послышался голос преподавателя, вошедшего в аудиторию вместе со звонком.       Уловив новый запах, Лу повернул голову в его сторону, чем вызвал шипение уже Сехуна. Мысленно такая реакция омеги радовала, но в реальности альфа подпер голову рукой и втянул воздух, знакомясь с новым членом группы. Вкусно… Но не его. Скорей, этот омега больше подошел бы брату. Удивившись пришедшей в голову мысли, Ву улыбнулся так тепло, что Сехун, видя это, сгорбился за партой, пряча покрасневшие глаза.       – Всем привет, меня зовут Бен Бекхен, я перевелся из Америки, – прозвучало приветствие новенького, и мелодичный голос тут же пришелся по вкусу Лухану, рисуя перед мысленным взором невысокого паренька. – Пожалуйста, позаботьтесь обо мне!       Слыша еле различимый шепот некоторых особей с задних рядов о том, что уж они-то позаботятся, альфа поморщился. Нелегко придется студенту, если он на самом деле красивый. Но, как оказалось, приветствие еще не закончилось.       – И информация специально для альф: если у вас на меня стоит, то уверяю, это не взаимно! – Лухан негромко фыркнул, маскируя смех, тут же ощущая на себе чей-то взгляд. Рассудив, что это новенький услышал его, он улыбнулся.       – Спасибо, Бекхен, – послышался недовольный голос преподавателя, в котором, если прислушаться, можно было различить веселье, – а теперь можете занять любое свободное место.       В перерыве новенького обступили со всех сторон. С омегами он мило перекидывался парой слов, а вот всем альфам задавал один вопрос:       – Сколько у тебя братьев?       Получив ответ, Бекхен тут же виртуозно посылал очередного альфу далеко и надолго, показывая тем самым свой стервозный характер, что заставляло присутствующих недоуменно переглядываться. Не такой он и милый, как кажется?       Единственными, кто не подошел к новенькому, были Сехун и Лухан. Но Бекхен сам исправил ситуацию, подойдя сначала к омеге, а потом к альфе.       – Не хочешь знакомиться? – прищурив глаза, подведенные карандашом, что подчеркивало их красоту, спросил он.       – Был бы не против, ты мне уже нравишься, – и на фоне звук сломанного Сехуном карандаша.       – У тебя два брата? – не изменяя себе, но слегка переформулировав вопрос, спросил омега. Он подошел ближе, принюхиваясь и улыбаясь, что совсем не понравилось Сехуну.       – Нет, – улыбаясь, ответил Лухан, слыша, как раздался разочарованный вздох и собеседник развернулся, чтобы уйти. – Уже три.       – Уже?.. – замер омега.       – Год назад родился третий, – рассмеялся альфа.       – Значит, у тебя есть два близнеца?       – Не совсем близнецы, мы тройняшки, – уточнил Лу.       – Дааааа, я нашел тебя! – взвизгнул Бекхен, чем погрузил аудиторию в тишину. И тем явственней послышался всхлип.       Вздрогнув, когда рядом пробежал Сехун, чуть не столкнувшись с альфой плечами, Лухан растерянно повернулся ему вслед. Звонок на пару заставил Бекхена в молчании перетащить вещи и сесть рядом с новым другом. Осмотрев диктофон и лицо Лухана, омега хмыкнул.       – Расскажи мне о себе, – попросил он шепотом.       – Обязательно сейчас? – поинтересовался альфа.       – А когда еще? – удивился Бекхен.       Прерываясь в моменты, когда голос преподавателя стихал, Лухан отвечал на вопросы омеги, веселясь от его детской непосредственности и реакции на рассказанную историю. Имя «Бекки» всколыхнуло в памяти давний рассказ папы о паре брата, и, предвкушая, как попал брат с этим омежкой, Лухан тихо прошептал на ушко тому:       – А ты бы Чанни понравился.       И не мог увидеть, как порозовели щеки Бекхена, а глаза заблестели в предвкушении.

***

      На следующий день Исин, подходя к дверям университета, вдруг пискнул от радости и зашагал быстрей. Лухан, который не понимал, чем вызван этот всплеск эмоций брата, чувствовал, что еще чуть-чуть, и тот побежит.       – Что случилось, Син?       – Выступление, – омега и не скрывал своего ликования. – Висит объявление о том, что у первого курса будет показательное выступление!       – Ну и? – усмехнулся альфа.       – Подожди, Лу, сейчас прочитаю и расскажу.       Оставив брата на скамейке, Исин направился к стенду с объявлением. Растолкав народ, не глядя и не извиняясь, вырвался вперед и, пробежав глазами информацию, расплылся в улыбке. Таким же способом вернувшись к Лухану, сел рядом.       – Узнал?       – Через месяц! Нужно придумать себе номер и сообщить об участии преподавателям.       – А разве не всем обязательно участвовать? – приподнял бровь альфа. – Ты же сказал, что первокурсники должны…       – По желанию, но мне кажется, что все примут участие, – прервал брата омега. – За выступление будут насчитываться баллы, которые весьма пригодятся в общем рейтинге оценок. Так что, если хотел продинамить, не получиться по двум причинам!       – По трем! – плюхнулся на лавку с другой стороны от альфы Бекхен.       – И каким это? – скептически уточнил Лухан.       – Во-первых, как я сказал, начисляются баллы. А ты должен быть среди лучших! Во-вторых, ты просто обязан помочь мне с моим номером! Я уже придумал: ты поешь, я танцую.       – И в-третьих, ты также помогаешь мне с моим выступлением! Дуэт намного лучше соло! И петь мы будем а'капелла! – радостно провозгласил Бекхен, обнимая альфу за плечо и подмигивая Исину. Тот приподнял бровь, но кивнул, соглашаясь.       – И я должен согласиться? – хмыкнул Лухан. – С чего бы это?       Напрягшись, почувствовав запах Сехуна совсем близко, альфа замер. И только когда омега прошел мимо, на пару секунд задержавшись перед ними, но ничего не сказав, Лу вздохнул и склонил голову. Син потрепал его по волосам и тоже выдал тихий вздох.       – Четвертая причина: там будет Сехун, – это сказал Бекхен.       Исин удивленно посмотрел на него и наткнулся на взгляд, полный понимания всей ситуации. Оба посмотрели на Се, который стоял на ступенях университета, смотря на них и кусая губы. Заметив, что на него смотрят, он резко отвернулся и скрылся в дверях, а на губах Бекки заиграла предвкушающая улыбка, видя которую, Син понимающе кивнул и поднял кверху большой палец, одобряя.       – Я подумаю, – Лухан поднялся, взяв обоих омег за руки. – Завтра скажу свое решение.       – Нууу, Лууу, – протянул Бекхен.       – Если попытаешься давить на меня, Бекки, я никогда не познакомлю тебя с Чанелем.       – Понял, – вмиг стал серьезным омега.       – С ним тебя могу познакомить я, – предложил Исин, тут же отпрыгивая в сторону, когда Лухан вознамерился толкнуть его в бок.       – Син! – возмутился альфа.       – Мы поладим, – рассмеялся Бекхен, протягивая руку новоиспеченному другу. – Бен Бекхен. Ты же один из тройняшек, да?       – Верно. Ву Исин. А ты, как понимаю, истинный нашего эльфийского недоразумения? – пожимая ладонь, поинтересовался тот, и, видя недоуменный взгляд, пояснил: – Я так называю его из-за ушей.       – Видимо, да, – Бекхен хихикнул, представляя себе эльфийские ушки на голове парня.       – Так и знал, – пробормотал Лухан. – Эй, мы опаздываем, – уже громче.       – Я доведу его, – Бекки приподнял руку, прощаясь с Исином до вечера.       – Спасибо! – тот, хлопнув брата по плечу, убежал.       – А теперь ты расскажешь мне о Чанеле побольше, – беря альфу под руку и прислоняя голову к его плечу, прощебетал омега.       – И не подумаю, – Лу хмыкнул, шагая за другом, и прикидывая, как бы устроить встречу этим двум существам. А то, что бабнику Чанелю приглянется этот омега, он не сомневался, надеясь, что юноша сделает брата счастливым. Ведь, несмотря на всю браваду и похождения, Елли мечтал о любви. Пусть и не говорил об этом, но Лу, благодаря связи между ними, понимал это.

***

      POV Сехун       С рождения воспитываясь в приюте, я, когда подрос, часто пропадал в библиотеке, читая книги, попадавшиеся под руку, под их влиянием мечтая о СВОЕМ альфе, с которым буду счастлив, который подарит мне семью. Проходили годы, многих друзей усыновляли приемные родители, а я так и оставался в приюте. Высокий, нескладный и неуклюжий Сехун. К тому же, омега.       Первая течка могла стать самой ужасной страницей в моей жизни. Но Бог есть. Он послал Мена, который побил двух альф, пытавшихся поймать меня. Утешая, он обещал, что все будет хорошо, и я поверил. Он стал моим другом и защитником, а позже, когда интерес к моей персоне со стороны альф приюта возрос, и любовником. Просто это жизнь: омега, не имеющий постоянного партнера, мог стать предметом утешения многих альф.       Поэтому все, у кого была голова на плечах, старались найти того, кто, хоть и не истинная пара, будет рядом, давая гарант безопасности от других самцов. Жестоко? Может быть. Но дети, которые не знают семейного тепла, выживают как могут, а воспитатели закрывают глаза на то, что творится в стенах вверенного им учреждения. Единственная забота с их стороны выражалась в том, что стабильно омег водили на медицинские осмотры и снабжали их необходимыми препаратами, позволяющими не забеременеть.       Не знаю, как было в других приютах страны, но в нашем я не пожелал бы находиться никому. И без разницы – омега ты, альфа или бета. Это ад, из которого трудно выйти не покалеченным, но мне удалось. Просто потому что рядом был Мен. Старше меня на год, он поддерживал мою веру в обретении своего альфы, хотя сам не ждал, что с ним может случиться подобное. Именно он заметил мои способности и, когда я выпустился из приюта, запретил работать, чуть ли не за руку отведя в университет искусств на прослушивание.       Не веря, что я, без должного образования и опыта, бедный в сравнении с другими ребятами, смогу поступить, я терпеливо ждал очереди. Мен ушел на работу, заручившись моим обещанием не сбегать. Я всегда выполняю свои обещания, всегда. Поэтому сидел, наблюдая за суетой вокруг, вычленяя из толпы богатых деток таких же обычных людей, как и я. К моему удивлению, их было немало. Но все равно, смотря на их поведение, одежду и излучаемую уверенность, чувствовал себя никчемным.       Перед дверьми, стараясь унять волнение, я пообещал себе, что если не провалюсь, то пойду сразу же искать работу. Квартиру мне государство выделило, но жить на что-то надо, а сидеть на шее Мена не хочется. Закрыв глаза, стоя перед судьями, я пел, забывая обо всем, как случалось всегда, стоило проникнуться мелодией. Даже зная, что камера транслирует на экран в холле выступление, не обратил на это внимания. Я жил музыкой. Я был ею.       Поклонившись и выйдя из аудитории, сел на пол, прислонившись к стене спиной. Ноги дрожали, отказываясь сделать шаг, но это было даже хорошо, иначе я бы не смог увидеть ЕГО. Парень, что один из немногих проходил прослушивание виртуально, был ангельски красив. Поздоровавшись, он слегка повернулся к невидимому собеседнику, который начал аккомпанировать ему. И ангел запел. Голос проник в душу, выжигая в ней что-то, чему я не мог дать название. Хотелось раствориться в нем, слушать бесконечно. Ву Лухан. Даже имя было красивое, под стать владельцу. «Омега» – говорили глаза. «Альфа» – шептало сердце. И кому верить, я не знал, но в одном был убежден: этот ангел пройдет. А значит, и я должен поступить.       Позже, когда все радости от зачисления были позади, и Мен в честь этого события сводил меня по магазинам, я сглупил, наевшись мороженого, ведь знал, как это опасно для моего горла. В итоге слег, да так, что меня забрали в больницу. Провалявшись там месяц, я после выписки шел в университет с чувством, что сегодня обязательно случится что-то хорошее. Ради этого даже перебрал весь скудный гардероб в желании выглядеть на все сто, отчего опоздал, пара началась. Но, когда подходил к корпусу, учуял запах, который заставил прибавить шаг в желании найти его владельца. МОЙ альфа. Я нашел его…       Завернув за угол, я увидел парня, сидящего на полу и держащего в руках какой-то аппарат. Телефон? Плеер? Подойдя ближе, чуть не взвыл от восторга и счастья – Лухан, тот ангел с прослушивания. МОЙ, МОЙ, МОЙ! Сердце пело до того момента, пока альфа не открыл рот и не произнес такие обидные слова. Пройдя мимо, чувствуя, как непонимание и разочарование накатывает волнами, я зашел в аудиторию и, извинившись, сел за первую парту. Немного погодя дверь открылась, и вошел мой альфа под руку с каким-то омегой. Ревность сжала сердце, захотелось вскочить и предъявить права, но я молчал.       Что-то в поведении Лухана насторожило, что именно – не мог понять. И только когда он, злой, ответил про его слепоту, я понял свою ошибку и это чувство в груди: забота. Мне хотелось быть рядом и стать опорой. Не жалость, нет, именно забота. И уже чуть-чуть любовь.       Слепой… Я смотрел на него, не в силах поверить, с каждым днем убеждаясь в его словах. Старался быть рядом, чтобы в случае чего помочь, но мое присутствие его раздражало. Он постоянно хмурился и морщил нос, словно мой запах был для него противен. Я не мог понять, не мог поверить. Ведь он мой истинный... Может, дело в том омеге, который всегда сопровождал его? Я ревновал. Неистово и всем сердцем, ведь от того парня пахло Луханом. Он обнимал моего альфу, что-то говорил на ушко. А я смотрел, не в силах отвести взгляд. Мазохист? Думаю, что да.       Окольными путями выяснил что тот омега – просто брат Лухана, как и тот рыжий альфа, некоторое время водивший Лу вместо омеги. Успокоившись, я снова стал прилагать усилия для того, чтобы альфа заметил меня, признал, что мы пара. Не было нужды одеваться как-то особенно, но я всегда старался выглядеть лучше, чем хожу вне университета. Готовил обед, собирая порцию и для Лухана, которую потом съедал дома, плача от обиды. Он не хотел признавать меня, постоянно гнал прочь. И все же я чувствовал, что он понимает нашу связь, это толкало меня на новые шаги. Признаюсь, если бы не это знание, я бы сдался после первой недели, но молча терпел.       Все разрушил приход нового студента. Лухан улыбался ему так тепло и радостно, вдыхал его запах, разговаривал с ним. А после слов Бекхена, которые слышала вся аудитория, я не выдержал. Вся обида и горечь разом выплеснулись наружу. Всхлипнув, видя обращенные на меня взгляды одногруппников, которые всегда с интересом и сарказмом наблюдали за моими попытками привлечь альфу, я выбежал прочь, не желая видеть ничего похожего с тем, что наблюдал до этого.       Сердце вырывалось из груди, слезы застилали глаза. Добравшись до дома и рухнув на кровать, я рыдал так, как никогда до этого. Истинные не должны вести себя так, не должны причинять боль. Не об этом рассказывал мне Мен и книги. Все ложь? Тогда что настоящего есть в этой жизни? Зачем я встретил его, раз меня не замечают? Было бы проще никогда, НИКОГДА не знать своего альфу!       Утром, видя Лу в обнимку с Бекхеном, я прошел мимо, но никто из них не обратил на меня внимания. Стоя, я смотрел, как альфа общается с омегами, хмурясь и тут же улыбаясь, и чувствовал зависть. Хотелось быть там, с ним рядом, быть тем, кто вызывает этот спектр чувств, ловить малейшие перемены в его настроении. Хотелось касаться его там, где захочется.       Увидев, что меня поймали с поличным за разглядыванием альфы, я отвернулся и зашел в здание. Слушая разговоры студентов о предстоящем выступлении, подумал, что это мой последний шанс. Если и после этого Лухан отвернется от меня, то я перестану надоедать, постараюсь забыть его и исчезнуть из его жизни. Придется бросить университет, но Мен поймет, ведь, учась вместе, я не смогу не думать о своей паре. Как говорят - не будешь видеть, забудешь быстрей? Наверное, это мой случай.