Я ведь тебя совсем не знаю

— Эй, ребята, в чём дело? — никак не мог понять сути происходящего парень, удивлённо разглядывая присутствующих. Заметив, что почти весь народ столпился у стола, юный босс подошёл к ним и посмотрел в альбом. Там он увидел (о, Боже!) фотографию, где были изображены Хана и он. Да-а, он помнит эту фотографию и при каких обстоятельствах она была сделана, но.. какого черта она делает здесь и почему на неё все так смотрят?? Ненадолго зависнув, уподобившись своим Хранителям, парень захлопнул альбом и взял девушку за руку, уведя её в другую комнату для объяснений, пусть та и немного сопротивлялась. Затащив её на кухню, Тсуна наконец отпустил девушку и недовольно посмотрел на неё, скрестив руки на груди. — Хана, это что за шуточки? — он потряс перед её носом старым альбомом с фотографиями. — Кто тебя просил показывать их? — Никто меня не просил, — повседневно пожала плечами девушка. — Захотела принести — принесла. Захотела показать — показала. Захотела рассказать — рассказала. И тебе было бы неплохо присоединиться к разговору и рассказать, какой ты был... — договорить ей не дали. Савада то ли от смущения, то ли от стыда, пытался любыми способами заткнуть Хане рот, мешая той говорить. Попытавшись ещё пару раз закончить начатую фразу, брюнетка просто плюнула на всё и, схватив друга за руку, потащила его обратно к гостям. — Короче, хочешь ты или не хочешь, ты расскажешь им всё про эту фотографию. А то командовать он тут мне вздумал! — продолжая причитать себе под нос, девушка оставила юного босса посреди комнаты, а сама ушла к остальным наблюдающим. За время их с Ханой отсутствия Реборн успел приготовить всем по чашечке зелёного чая и развлечь гостей очередной интересной историей из его жизни. Никто больше не толпился: все расселись по своим местам вокруг стола, и только Кёя до сих пор тихо сидел на кровати, лишь молча наблюдая за происходящим. Как только двое вошли в комнату, все взгляды были устремлены только на них, но вскоре Хана отошла, оставив паренька одного сражаться с любопытными Хранителями и просто друзьями. Савада поначалу всё "бэкал" и "мэкал", пытаясь извиниться за внезапный уход и за то, что никто, кроме Ханы, толком не знал хотя бы что-нибудь о его прошлом. Он хотел, чтобы это всё поскорее закончилось и его отпустили к мамочке, чтобы та его успокоила и напоила чаем, но тут Гокудера решил перебить "великолепную речь" босса: — Простите, Джудайме, но Вы можете не рассказывать, если не хотите. Мы же Вас прямо сейчас не заставляем. Если у Вас возникнет такое желание, то тогда расскажете чего-нибудь, а пока мы можем пожить с нераскрытой тайной в памяти, но так же становится только интересней, верно? К тому же, если у кого-то совсем не хватит сил и терпения, тот может что-нибудь спросить у Ханы, — советник пытался хоть как-нибудь поддержать Босса и успокоить его, пригласить за стол, но своими словами он даже как-то придал парню уверенности, заставив чуточку подумать. "Если я не расскажу сейчас, они потом буду спрашивать у Ханы?" — переваривал информацию Савада, — "но она же может добавить кучу своих деталей и сделать меня полным дураком! Ну уж нет, сейчас я им расскажу всё, как было, чтобы никакая Хана не смогла разукрасить всё по-своему" — уверенно улыбнувшись, шатен даже выпрямил спину и начал свой рассказ, стараясь охватить большую часть времени и упомянуть обо всём, о каждой мелочи. *** Итак, автобус, переполненный детишками, едет в один из многочисленных летних лагерей. Все эти детки на две недели забудут о своих родителях, об обязательном выполнении всех поручений по дому и о многом другом. Все они переполнены радостью, счастьем и нетерпением, и только двое в этом автобусе не веселятся: Курокава Хана и Савада Тсунаёши. Обоим по 10 лет, но мнения о летних лагерях у них совершенно разные. Девочка, уже не в первый раз отправляясь в подобное заведение, уже планировала занятия на эти две недели и была совершенно уверена в своих действиях. Кстати, она могла тоже веселиться, как остальные, но у неё на этот раз был невыносимый груз в виде лучшего друга. Тсуна никогда не любил уходить далеко от дома, но в один прекрасный момент он попросту достал родителей и они, с привычной доброжелательной улыбкой на лице, отправили мальчика в летний лагерь, хоть и знали, что он там со страху попросту подохнет. И вправду: мальчик сейчас сидел, повернувшись лицом к окну, и боязливо дрожал, шепотом умоляя вернуть его домой. Шум, гам и куча людей плохо сказывались на нем: шатен уже устал, у него болела голова и непроизвольно дёргались конечности. Успокаивала его (по крайней мере, пыталась) Хана, сидя сзади и неторопливо расчёсывая длинные волосы мальчишки. Так. Стоп. Наверное, я что-то путаю. У Савады же короткие волосы. Сейчас же он ходит с короткими волосами и практически не расчёсывает их. Ах, да, всё правильно: в детстве у Савады были длинные волосы, у которых, к тому же, была одна особенность. Особенность эта заключалось в том, что чем короче были волосы, тем быстрее они росли. Поэтому стригли их по чуть-чуть и редко, только чтобы сохранить длину — волосы мальчика висели до пояса. И да, несмотря на то, что Тсуна — мальчик, его шелковистым локонам могла позавидовать любая девочка. Ну что же, с этим мы закончили и можем возвращаться к ребятам. — Тсуна, там будет очень весело и интересно. А ещё там будет много деток, с которыми ты подружишься, и вы будете вместе играть в прятки или догонялки, а ещё кушать всякие вкусности. Хочешь вкусности? — услышав вопрос, мальчик повернулся лицом к подруге и, всхлипнув, положительно кивнул. — Воот. Там будет вкусная мороженка, а ещё можно найти конфетки и многое другое. К тому же, со всеми вопросами ты можешь обратиться ко мне. Понял? — Тсуна снова повторил предыдущие действия, а затем в очередной раз уткнулся носом в окошко. Что же, расчёсывания и слова Ханы хоть как-нибудь, но успокаивали парня. Итак, автобус, наконец, подъехал к месту назначения. Детки тут же высыпали на улицу и побежали на территорию лагеря, уже приблизительно зная, куда им надо топать. Савада же, повесив на плечо небольшой рюкзачок и ухватив девочку за руку, боязливо вышел на улицу. Как только его взору предстал лагерь и куча людей, шатен принялся неустанно ныть о том, как ему плохо и как он хочет домой, в ответ на что Курокава время от времени шикала на него. — Ай-яй-яй, кто это тут такой большой и плачет? — к ним подошла девочка, скорее всего их ровесница, весело хихикнув. — Привет, меня зовут Бриджит, — улыбнувшись, она поприветствовала друзей рукопожатиями. Бриджит была на удивление хорошенькой: стройная фигура, ещё не загорелая кожа, густые длинные волосы пшеничного цвета, коротенькое белое платьице, небольшая сумочка на плече и шляпа на голове, прикрывавшая лицо от солнца. Тсуна даже засмотрелся, открыв рот. — Савада, не расслабляйся, пошли комнату искать, — шикнула на паренька Курокава, одарив его лёгким подзатыльником. — Бриджит, если ты хочешь, то можешь прогуляться с нами, — девочке она мило улыбнулась, а затем неторопливо пошла искать их с Тсуной комнаты. Новая знакомая, конечно же, охотно согласилась и пошла следом за друзьями. Слово за слово, и у них завязалась беседа. Хане новая знакомая не очень пришлась по душе, а шатен, в окружении двух девочек, даже немного осмелел. Неожиданно солнышко зашло за тучку и тут же подул ветер. Бриджит, увлекшись беседой, не успела удержать свою шляпку, и та, поддавшись порыву ветра, улетела, зацепившись за одну из веток дерева, росшего неподалёку. — О, нет, моя шляпка! — тут же забеспокоилась девочка. — Сейчас она улетит, и я не смогу её найти.. Ну, вот разве может хорошо воспитанный мальчик просто так стоять на месте, когда рядом чуть ли не плачет от потери милая девочка? Конечно же, нет. Сделав глубокий вдох, Савада смело подошёл к дереву и принялся карабкаться на него, чтобы достать шляпку. Хорошо, что ветер был небольшой и её унесло всего лишь на нижние ветки. На удивление, Тсуна очень даже хорошо справлялся и не падал вниз, крепко цепляясь за кору и ветки. Внизу Курокава обеспокоенно лепетала что-то, а Бриджит волновалась вместе с ней. Конечно, а как же не волноваться, когда шатен может в любой момент упасть вниз? Усиленно сопя от старания, Савада чудом долез до шляпки и, усевшись на ветке, помахал девочкам рукой. Ему уже начинало нравиться здесь.