Я ведь тебя совсем не знаю

— В общем, это и есть всё, что можно сказать вам про эту фотографию, — устало выдохнул шатен, все-таки забирая альбом себе, чтобы никто больше не смел смотреть на этот позор. — Больше же ни у кого не возникнет вопросов, да? — парень посмотрел на присутствующих умоляющими глазками, чтобы они больше ничего не спрашивали и просто покивали головами. — Принцесса, если ты не расскажешь им о тех вещах, которые ты умеешь с детства, то я сделаю очень громкий вывод о том, что даже после лагеря мелкий остался таким же криворуким, — невозмутимо оповестила босса Хана, скрестив руки на груди. Она настойчиво смотрела шатену прямо в глаза, окончательно решив заставить Тунца развивать ораторское искусство. — Да как ты смеешь приказывать Джудайме, женщина? — тут же принялся защищать босса его правая рука, сжав кулаки. Пусть Гокудера защищал парня и понимал его нежелание столько рассказывать за раз, но всё же в его глазах сверкали огоньки любопытства, которые не укрылись от Савады. — Гокудера-кун, ты только не злись, я всё расскажу. Тебе же всё равно интересно, да? — негромко подал голос шатен, после чего его «защитник» угомонился и все-таки сел на место, готовясь услышать очередной рассказ. Конечно же, мало кто из присутствующих понимал, почему же Хана назвала своего друга принцессой, ведь на то не было даже причины. Это прозвище появилось у шатена как раз в лагере, где он раскрыл все свои таланты. А какие именно и из-за чего именно пошло такое прозвище, парень как раз собирался рассказать. *** Первые несколько дней стали для Савады самыми интересными, ведь он раньше не бывал в подобных местах, и ему было очень познавательно узнать что-нибудь новое. Но когда он стал привыкать, то место оказалось не таким уж и увлекательным. Поэтому шатен стал подолгу засиживаться в своей комнате, предварительно распрощавшись с всей техникой, которая у него была. Надо сказать, что засиживался он действительно подолгу, ведь высовывал нос из комнаты только тогда, когда очень хотелось кушать. Так прошёл один день. И второй. На третий день его подруги заскучали и решили проверить, чем же таким важным занят Савада. А что, вдруг у человека от свежего воздуха вдохновение появилось и он там ядерный реактор собирает? После быстрого обсуждения ситуации, девочки решили сначала отправить Бриджит на разведку. Девочка, осторожно заглянув в чужую комнату, ожидала увидеть завешенные окна, полнейшую темноту, бардак и ещё что-нибудь подобное. Но, на удивление, в комнате было светло и прибрано, а на полу, перед окном, сидел Тсуна, старательно сопя в две дырки. Неслышно подойдя к другу, светловолосая смогла увидеть, чем тот занимается. — А что это ты такое делаешь? — тихо спросила у него девушка, улыбаясь. Услышав другого человека, Савада тотчас встал на ноги и смущенно покраснел: — Извини, Бриджит, я не заметил тебя.. Ты разве не знаешь, что это? Я рисую тушью... — и, правда, весь пол был аккуратно уложен недавно нарисованными картинками. На них были нарисованы самые различные цветы и животные, иногда были зарисовки природы. Причём, если присмотреться, то можно было увидеть, что те рисунки, которые лежат возле двери, намного хуже тех, что лежали прямо рядом с автором. — Эм... И это всё, чем ты занимался последние три дня? — неуверенно задала вопрос девочка. Всё-таки её детскому уму не дано было понять, как же можно столько времени заниматься одним и тем же, если вокруг столько всего намного увлекательней?! — Ага, — утвердительно покачал головой Савада, довольно улыбаясь. В отличие от подруг, шатен пользовался любой возможностью не выходить из комнаты, если таковая имелась. — Вожатая научила меня этому.. Я сначала думал кинуть эту затею, но, по-моему, стало неплохо получаться... А ты как думаешь? — он поднял один листик с пола и протянул его Бриджит. На рисунке была нарисована роза, по большей части, её бутон. Сама картинка была чёрно-белой и немного расплывшейся, но всё равно очень красивой. Девочка довольно заулыбалась, увидев результат стараний друга. — Тсуна, я, конечно, всё понимаю, но всё-таки тебе стоит выйти и погулять с нами последние четыре дня. Как-никак, а для творчества нужно вдохновение, которое ты будешь искать здесь, а порисовать ты и дома сможешь, — она аккуратно положила альбомный листок на кровать, взяла парня за руку и, не дожидаясь его ответа, потянула к выходу. У двери уже ждала Хана. Когда ребята вышли в коридор, они смогли все втроём пойти погулять. Друзья весело проводили время до вечера, а Бриджит рассказала подруге всё про рисунки мальчика, даже немного приукрасив словами его умения. Честно говоря, шатену нравилась новая знакомая. Рядом с ней он чувствовал себя уютно и спокойно, точно как возле мамы. Он непременно хотел хоть как-нибудь отблагодарить её за заботу, доставить ей радость. Вернувшись в комнату, он решил нарисовать для неё рисунок. А ещё лучше портрет. Её портрет. Но вот незадача: он не умеет рисовать людей, и тем более красиво, так, чтобы им было приятно. Так как уже надвигалась ночь, Тсуна приглушил свет и, переодевшись в пижамку, поудобнее устроился под одеялом с альбомным листом и карандашом в руках. Хоть сквозь сон, но должен же он что-нибудь нарисовать? На утро он слабо помнил, до скольки он не спал и что делал полночи, но результат на листочке его явно и удивил, и порадовал. На листе виднелось небольшое стихотворение: Когда хороший человек рождается на свет, На нём отметки «хорошо» нигде, конечно, нет. Но он живёт, растёт, творит, он делает добро, И каждый, встретившийся с ним, сказал: «Мне крупно повезло!» Мне повстречался человек отзывчивый такой, С большой и светлою душой и умной головой. И если б каждый был таким, жилось бы так светло! Сама Земля сказала б им: "Мне крупно повезло" Конечно, этот небольшой стишок не отличался заумными поэтическими приёмами, а звучал по-детски мило. «Без сомнений, если я покажу это Бриджит, то ей будет приятно!» — сразу же подумал шатен, прочитав своё творение. Начав день с весёлой нотки, парень встал и начал собираться, ведь девчонки его уже наверняка ждали. Перед уходом, еще раз присмотревшись к листочку, парень даже хихикнул про себя: под строчками стихотворения прослеживались плохо стёртые черты неудавшегося рисунка. Как бы ни было смазано и непонятно, в общем, бледный рисунок выглядел довольно неплохо. Заулыбавшись ещё шире, мальчик чуть ли не вприпрыжку помчался к подругам. То ли к радости, то ли к сожалению, на улице мальчика ждала лишь светловолосая. На вопрос, куда делась Хана, она ответила, что девочка ушла на прогулку с другими детьми. Скорее всего, парню было на руку отсутствие подруги. Сев рядом с Бриджит на лавочку, шатен неуверенно протянул ей листочек со стихотворением: — Это тебе.. Я с-сам написал.. Девочка не спеша прошлась глазами по строчкам и довольно заулыбалась, слегка покраснев: — Неужели сам? Тсу-кун, спасибо тебе большое. Мне очень нравится... — прижав листочек к груди, светловолосая ещё больше покраснела и легко чмокнула мальчика в щёчку. — Правда-правда, — довольно улыбнувшись, она взяла шатена за руку и без объяснений повела его дальше по улице. Просто так. Погулять. А Савада даже не сопротивлялся, ведь был очень рад, что смог угодить девочке, которая ему понравилась и которая всё это время заменяла ему маму. Прошло четыре дня. Все детки уже собрали вещи и ждали автобуса, который отвезёт их домой. На удивление, Тсуна не радовался, что «наконец вернётся к мамочке», но и не плакал, потому что хотел остаться ещё на пару деньков. Он просто был доволен. Он хорошо провёл время. Познакомился с хорошей девочкой, научился красиво рисовать и получил небольшую тренировку в написании стихов. За последние четыре дня у него всё-таки получилось нарисовать красивый портрет Бриджит и подарить перед сборами. После этой поездки домой вернулся, конечно же, совершенно другой Савада.