Insaniam

- Я не сбегу. Мне больше некуда бежать. Я хочу остаться с тобой... - Главное, если ты хочешь этого, - с улыбкой произнес Арнстон, с более близкого расстояния рассматривая темно-зеленые глаза с нитевидными серебристыми прожилками. Не сдержав нового порыва, Джон снова подался вперед, теперь уже увереннее целуя Дэниела, ощущая легкую боль в губе, но больше не обращая на это никакого внимания. Парень чувствовал, что с каждым днем проведенным вместе с Ричменом, он привязывается к нему все сильней, хотя казалось, что притяжение уже достигло своего пика. Даже находясь в другой комнате, юноша чувствовал, что его едва ощутимо тянет обратно, но он не мог, да и не хотел ничего делать с этим. И сейчас слова Дэниела засели глубоко в его душе, вытесняя все прочее включая глупые сомнения. Для Арнстона самым главным было желание друга находиться рядом с ним, поэтому, подпитываемый этими словами, он принял решение, что пойдет до конца, каким бы тот не был. Чувствуя, как остатки контроля растворяются, отдавая всю власть над телом не сдерживаемым более эмоциям, Дэниел подался навстречу, приоткрывая губы и позволяя Джону углубить поцелуй. Горячо, приятно, странно... Дэниел не до конца мог понять, что именно чувствует, не мог дать названия тем новым ощущениям, что волной разошлись по телу, вызывая в нем мелкую дрожь и зажигая первые искорки желания. Молодое тело мгновенно откликалось на легкую ласку, вызвавшую волну обжигающего смущения и заставившую рефлекторно отпрянуть назад, чтобы сделать прерывистый вдох и перевести дыхание. Зеленые глаза лихорадочно заблестели, бледные щеки окрасил легкий румянец, а дыхание участилось с головой выдавая пораженного собственной реакцией парня. Дэниел не мог точно сказать, испытывал ли он до этого подобный ощущения, но то, что заставлял его чувствовать Джон, позволило ему на короткое время забыть обо всех своих страхах и сомнениях. - Я... я не знаю.. я просто хочу быть с тобой... - тихо прошептал он, пряча горящее лицо за отросшими прядями. Джон некоторое время просто любовался таким искренним смущением. Этот юноша переворачивал внутри него все верх дном всего парой простых фраз. А стоило горячему дыханию коснуться его запястья, как по рукам светловолосого парня тут же побежали мелкие мурашки. Арнстон приподнял голову Ричмена, снова погружаясь в темно-зеленые омуты блестящих глаз. - Это взаимно, Дэни... - так же прошептал Джон, удивляясь столь не свойственному себе тихому голосу. Тот словно сам повиновался атмосфере, не желая портить это хрупкое ощущение единения, достигнутое с таким трудом. Кареглазый подался вперед, мазнув губами по еще влажным от поцелуя губам друга, и склонил голову ниже, на секунду порывисто прижавшись поцелуем к шее, ощущая, как от интимного прикосновение по коже Дэниела прошла ответная дрожь. Арнстон всеми силами удерживал себя от того, чтобы не поддаться рвущимся наружу желаниям, направленным только на одного человека, собственно как и всем мыслям, клубившиеся в голове юноши на протяжении последних пары недель. Хриплый шепот Джона заставил Дэниела вздрогнуть, а легкое прикосновение губ, неосознанно податься вперед, чувствуя, как от маленькой метки по телу расходится волна жара. Прикрыв глаза, Ричмен больше не пытался анализировать свои ощущения - признание Джона словно снесло последний заслон, заставляя появившегося было Криса исчезнуть, не позволив ему сказать и слова. Мягкая улыбка тронула губы Дэниела, и тихий шепот сорвался с них, обжигая горячим дыханием отекшую скулу Арнстона. - Я хочу быть только с тобой... Тонкие пальцы впервые зарылись в густые светлые кудри, и Дэниел осторожно прикоснулся губами к ушибленной скуле и ранкам в уголках разбитых губ. Прикрыв глаза, юноша действовал инстинктивно, словно прося прощения за то, причиной чего он себя считал. Кожа Джона оказалась теплой, даже горячей на ощупь, а волосы, к которым Ричмен уже давно хотел прикоснуться, - мягкими и рассыпались между пальцев. - Дэни, ты меня с ума сведешь, - с легкой улыбкой прошептал Арнстон, снова поймав губы юноши в новый поцелуй, не давая тому возможности ответить. Рядом с Дэниелом разум Джона сдавал свои позиции, что лишь усилилось теперь, когда парень сам шел на контакт, сам целовал и подавался навстречу, пусть еще робко и несмело, но и этого было достаточно, чтобы вся выдержка Арнстона полетела к чертям. Руки Джона словно сами по себе обвили стройное тело напротив, прижимая по ближе и окутывая своим обжигающим теплом. Никогда и ни с кем Джон не испытывал ничего подобного. Ведь стоило только коснуться поцелуем этих тонких бледных губ, как появлялось ощущение, словно он выпил не менее трети бутылки пятилетнего бакарди. Голова мгновенно начинала кружиться, а тело гореть от невысказанного желания. Джон целовал неторопливо, желая насладиться этим моментом, но в то же время мягко-настойчиво, постепенно заставляя Дэниела все больше раскрываться и неумело отвечать на поцелуй, неловкие движения языка которого туманили разум похлеще любого крышесносного поцелуя, завлекая своей трепетностью и неопытностью. Потерявшийся в своих ощущениях, Ричмен неуверенно, но искренне отвечал на неторопливую ласку. По телу пробегали сотни маленьких импульсов, ускоряя сердцебиение, учащая пульс, делая дыхание более прерывистым, а мысли путанными. Но должно быть впервые в жизни Дэниел не боялся подобных ощущений. Крепко удерживаемый в кольце сильных рук, бережно прижимающих его к ставшему самым близким человеку, он более не испытывал страха, за его спиной словно выросли крылья - и он, наконец, смог их расправить. Не в силах сдержать эмоции, юноша счастливо улыбнулся, приоткрывая рот, давая Джону новую возможность втянуть его в жаркую дуэль. И пускай его ответы все еще были слабыми и недостаточно умелыми, но он искренне старался разделить с другом те ощущения, которые тот вызывал в нем. Каждое новое прикосновение, каждый новый вдох, каждый удар сердца - все это лишь усиливало жар, скручивающийся в животе спиралью и распространяющийся по телу со скоростью лесного пожара. Весь мир, казалось, сузился до них двоих, перестав существовать за пределами крепких объятий. Дэниел и сам не заметил, как обнял Джона в ответ, обвив руками за шеей, и соприкоснулся с партнером бедрами, неосознанно приподнимаясь, в порыве прижаться к источнику тепла. Хриплое "Джон" слетело с припухших губ, а зеленые глаза распахнулись тут же попадая в плен пронзающе-карих глаз, в глубине которых играли огоньки живого пламени. Тихо сглотнув, Джон попытался собрать по частям свой разум, но блестящие зеленые глаза снова заставили его капитулировать. Горячая ладонь прошлась по спине Дэниела, притягивая его еще ближе. Джон не позволил другу сказать еще что-либо и, не в силах противиться сильной тяге к тонким, немного покрасневшим губам, прижал Ричмена, едва не усаживая того к себе на колени и полностью отдавая себя в поцелуй, наслаждаясь робким ответом друга. Арнстон слишком поздно заметил, насколько сильно завелся, что его возбуждение недвусмысленно упиралось Ричмену в бедро. Отстранившись от влажных губ, Джон прикусил язык, стараясь хоть немного привести себя в чувство, и уткнулся лицом в тонкую шею, шумно вдыхая неповторимый морозный запах тела юноши с легкими лимонными нотками геля для душа. - Черт... - горячие губы коснулись бледной кожи Дэниела, скользя вниз, натыкаясь на выступающие ключицы и очерчивая их медленными движениями. Ответом ему был тихий вздох, слетевший с припухших губ брюнета, сквозь которого тут же прошла заметная дрожь. Тело под руками Джона напряглось, а зеленые глаза закрылись, скрывая за густыми ресницами затуманенный ответным желанием взор. Пальцы на затылке светловолосого сжались, сильнее зарываясь в мягкие кудри, обнимая и не позволяя отстраниться. Затерявшийся в новых ощущениях, Дэниел отпустил себя, полностью доверившись другу, позволяя тому прижать себя еще сильнее, так, словно тот хотел сделать их одним целым. Ричмен чувствовал, как возбуждение стремительным потоком разливается по венам, обжигающим жаром устремляясь вниз, выражая ответную реакцию на возбужденного парня рядом. Каждый новый поцелуй становился горящей меткой, посылающей по телу все новые и новые импульсы, отбирающие остатки контроля и пробуждающие в нем давно томившееся желание. Дэниел закусил губу, желая сдержать стон, вот-вот готовый сорваться с них. Действия Джона были такими осторожными, но даже их хватило для того, чтобы сердце юноши забилось раненой птицей, а чувства окончательно взяли вверх над разумом, подталкивая его и высвобождая подавляемые эмоции. Тихое "Джон..." вновь слетело с искусанных губ, и рука осторожно, словно боясь отказа, прокралась под ворот рубашки, замирая на тонкой линии шрама напротив сердца. Ощутив прохладные пальцы на груди, Арнстон на мгновение замер, приглушенно вздохнув, опасаясь, что быстро бьющееся сердце сейчас просто выпрыгнет в холодную ладонь Дэниела. Робкое прикосновение еще сильней завело юношу, заставляя тонкие губы растянуться в легкой улыбке. Язык горячей лентой скользнул по ямке между ключиц и остановился под дернувшимся кадыком. Бледная кожа становилась все горячее с каждым мгновением, и Джон, словно изучая, провел пальцами вдоль тонкой шеи. Прикосновения опустились на грудь, через футболку ощущая, как бешено колотится чужое сердце. Это чувство накрыло Джона с головой, затмевая последние отголоски разума, и он резко поднял голову, захватывая в пылкий поцелуй приоткрытые в удивленном вздохе губы. Сильные руки подхватили Дэниела за талию, разворачивая его и опуская на кровать спиной, ни на мгновение не разрывая поцелуя. Джон прижимался к губам друга так, словно его долго держали под водой, а теперь дали глотнуть воздуха, и он никак не мог им надышаться. Пойманный в новый, головокружительный поцелуй, Дэниел не успел осознать, как оказался прижатым к кровати сильным телом. Руки Джона, казалось, были по всюду, заключая его в сплошной кокон, каждым прикосновением усиливая желание, сбивающее и без того прерывистое дыхание. Желая прижаться ближе к отзывчивому телу, Арнстон бедром ощутил возбуждение Дэниела и вздрогнул от волны мурашек, прошедших по его коже. Испуганная мысль, промелькнула в голове, вопя о том, что нужно остановиться, но вопреки ей Джон только сильнее прижался к паху юноши, поймав губами хриплый, тихий, но до невозможности возбуждающий стон. Почувствовав, как их тела соприкоснулись, Дэниел неосознанно подался навстречу, желая усилить контакт, вызывая тем самым обоюдный стон, утонувший в глубоком, страстном поцелуе. Задыхаясь от охвативших его эмоций, он с силой сжал пальцы на затылке Арнстона, все смелее отвечая на уверенные действия партнера, в то время как язык Джона кружил у него во рту, смешивая сладкий привкус яблок с металлическими нотками запекшейся крови. Сердце Дэни билось так быстро, словно решило устроить соревнование с другим, еще совсем недавно едва не отобравшим у него Джона. Страх на короткое мгновение вновь прорвался сквозь пелену желания, заставляя Дэниела сильнее притянуть к себе друга, словно стоило ему разжать объятия, как тот исчезнет. Прижатый к стройному телу, Арнстон совершенно терялся в ощущениях. Эмоции огромной волной накрывали его с головой, смешиваясь друг с другом и не позволяя концентрироваться на чем-то одном. Джон держал в своих руках Дэниела, так доверчиво прижимающегося к нему, что это в некотором роде остужало пыл, не давая действовать слишком резко. Нехотя отпустив мягкие губы, Джон склонил голову ниже, очерчивая мимолетными поцелуями скулы и шею, а затем снова поднялся вверх, добираясь до уха и целуя за ним. Ему хотелось "попробовать" Ричмена везде, где только можно, и юноша словно раскалывался на мелкие части каждый раз, когда Дэниел вздрагивал от очередного поцелуя. Горячие руки вовсю блуждали по коже под футболкой, осторожно гладя худое стройное тело, словно боясь обжечь своим жаром. То, как Дэниел прижимал его к себе, вселяло в душу Джона надежду, и Арнстон не мог больше подавлять собственнического желания навсегда привязать к себе этого мальчишку. Хриплое дыхание Дэниела против воли сбивалось, стоило только губам коснуться нового участка бледной кожи. Россыпь обжигающих поцелуев, покрывшая его кожу, заставляла ее гореть, посылая электрические импульсы по всему телу и вызывая новую волну мелкой дрожи. Чувствуя на себе тяжесть чужого тела, горячие руки блуждающие по всюду и мягкие губы покрывавшие каждое чувствительное местечко, Дэниел тоже принялся изучать партнера, скользя прохладной ладонью по прикрытой вьющимися волосами шее, спускаясь к широкой спине, чувствуя, как под рубашкой перекатываются тренированные мышцы. Но стоило руке Джона скользнуть под его футболку, как из груди вырвался приглушенный стон, тут же прерываемый закушенной от неожиданности губой. Горячие пальцы прошлись по ребрам вверх, задирая тонкую ткань и наталкиваясь на затвердевшие соски, посылая по телу новый чувственный импульс. На дне покрытых поволокой глаз отразился мимолетный испуг, а грудь начала ускоренно вздыматься, выдавая и без того очевидное возбуждение брюнета. Подняв голову, Джон внимательно всматривался в блестящие затуманенные малахитовые глаза, словно желал увидеть ставшие ему такими необходимыми ответные эмоции. В попытке не потерять голову совсем, Арнстон всеми силами старался не концентрироваться на своем возбуждении и сдержаться, ощутив ответное возбуждение партнера, упершееся ему в бедро. Никогда не испытывающий подобных ощущений, Дэниел инстинктивно подался навстречу, выгибаясь в пояснице и мгновенно усиливая контакт скованных брюками эрекций. - Джон... я.. пожалуйста... Отчаянная просьба - и расфокусированный взгляд изумрудных глаз утопает в сверкающих янтарем безднах нависшего над ним хищника. - Тшш... - выдохнул Джон, прижимая палец к покрасневшим влажным губам друга и на мгновение застывая, плененный полным желания взглядом затуманенных глаз. Захватив пальцами футболку Ричмена, юноша потянул ткань вверх, подождав, пока тот поднимет руки, позволяя откинуть ненужный предмет одежды в сторону. Наполненный страстью потемневший взгляд скользнул по полуобнаженному выгнувшемуся от удовольствия телу, отмечая худощавую фигуру и соблазнительно торчащие бедренные косточки. - Черт возьми, какой же ты красивый, - хрипло прошептал Джон, склоняясь над часто вздымающейся грудью Ричмена и прижимаясь к его коже губами, ведя горячую дорожку из поцелуев вниз, стараясь не обделить вниманием ни один кусочек желанного тела. Стоило ему прикрыть глаза, как перед внутренним взором тут же предстала картина выгибающегося Дэниела, сводящая с ума и без того едва контролирующего себя парня. Резко выдохнув, Арнстон слегка прикусил пупок и скользнул в него кончиком языка, в полной мере наслаждаясь приглушенными стонами партнера. Пальцы, словно сами по себе, быстро расправились с пуговицей и ширинкой на брюках Ричмена, приспуская жестковатую ткань. Вскинув голову на облегченный вздох, Джон провел носом по обнаженному бедру, целуя светлую, не тронутую загаром кожу и ему казалось, что красивее зрелища он не видел еще никогда в своей жизни. Арнстону хотелось держать Дэни в своих руках всегда, чтобы он так же трепетно и вожделенно требовал от него ласки, слепо доверял и получал такое же доверие в ответ. Джону казалось, что именно сейчас его сердце преисполнено счастьем. Не знающий, как ему реагировать, Дэниел окончательно запутался в собственных ощущениях. Беспомощность с которой он предстал перед Джоном, сильно пугала его, но в то же время, глубоко в душе он хотел этой открытости, хотел перестать бояться демонстрировать свои чувства перед дорогим человеком. То, что Джон стал для него именно таким, - уже не поддавалось сомнению. Вот только затаившийся в самой глубине подсознания страх, что это все не настоящее, что стоит ему проснуться, как все тут же вернется на круги своя - оставался, хоть и был заглушен охватившими юношу оглушающими эмоциями. То как Джон смотрел на него, как осторожно сжимал в своих объятиях, как покрывал его тело горячими поцелуями - все это вызывало внутри Дэниела настоящий тайфун до того не испытываемых ощущений. Тело рефлекторно вздрагивало от каждого нового прикосновения, подаваясь навстречу, не в состоянии сдержать испытываемого удовольствия. Оставшись в одном белье, Дэниел сильно стеснялся своего тела, но вдохновленное признание Джона заставило его сердце пропустить удар и вновь забиться с ускоренной силой, хотя казалось что оно и так вот-вот готово выпрыгнуть из груди. Не имея больше возможности прикасаться к смуглой горячей коже, Ричмен неосознанно кусал губы, сминая пальцами простыни в попытке удержать готовые вырваться наружу хриплые стоны. Но стоило Джону поймать наполненными желанием глазами его взгляд, как все сомнения были тут же забыты, и с губ сорвался тихий, едва различимый шепот. - Джон... пожалуйста... - Все хорошо... - легкая улыбка коснулась тонких губ юноши, и светловолосый вновь наклонился вперед, накрывая своим телом Ричмена, кожей ощущая его дрожь. Широкая ладонь легла на возбужденный член Дэниела, осторожно сжимая его через тонкую ткань белья. Реакция юноши сводила Джона с ума, он упивался тем, насколько тот чувствителен, как он вздрагивал от поцелуев и прикосновений, как выгибался навстречу ласке. Джон действовал мягко, осторожно и неторопливо, все еще предоставляя Ричмену возможность отступить, ведь если сейчас они зайдут дальше, Арнстон уже не сможет остановиться. Он сходил с ума от вкуса Дэниела, от его запаха, от мягкости бледной кожи, от затуманенных дымкой желания глаз... Обо всем этом он и вообразить не мог еще несколько дней назад, а сейчас, получая такую отдачу, не мог поверить в своему счастью. Дэниел тонул в водовороте ощущений, волной окутывающих тело, пробегая вдоль позвоночника электрическими импульсами. Чувствуя на себе вес чужого тела, ощущая обжигающее дыхание на обнаженной коже, видя, как горят изнутри карие глаза, он не мог больше сдержать стона, протяжно слетевшего с губ, стоило только Джону накрыть его пах рукой. С каждым движением уверенной руки по телу Дэниела расходилась волна всепоглощающего жара, заставляя выгибаться и подаваться навстречу, не в силах сдерживать ответного желания. Щеки юноши мгновенно залил лихорадочный румянец, а зрачки затуманенных глаз превратились в глубокие завлекающие бездны. Шумно хватая ртом воздух, Ричмен крепко вцепился в рубашку Джона, комкая ее и тихо прося "сними..". Холодная ладонь проникла под искомканную ткань, соприкасаясь с горячей кожей, и скользнула вниз, очерчивая тонкую полоску шрама на груди, отчего по телу Джона по телу тут же прошлась новая волна мурашек. Арнстон приподнялся с хрупкого тела и, следуя просьбе и снимая с себя рубашку, скинул ее в сторону вещей, покоящихся на полу у кровати. Взглядом прося нависающего парня не отталкивать его, Дэниел уперся пальцами в пряжку застегнутых джинс. Но в следующую секунду ласкающая его ладонь сжалась чуть сильнее, заставив его выгнуться и тихо застонать, сильнее комкая простыни. Хриплое "Джон" вырвалось из учащенно вздымающейся груди, и мелкая дрожь ответной волной пробежалась по бледной коже. Мысль о том, что Дэниел сейчас выгибается под ним от незамысловатых ласк, будоражила сознание Джона, заставляя действовать более уверенно. Горячие ладони прошлись по бокам стройного тела, останавливаясь на бедрах и прижимая их к своим. Хриплый выдох встретил новый стон Ричмена, стоило губам Джона вовлечь губы друга в глубокий поцелуй. Его дрожь передалась Арнстону, который только сильнее вжался в юношу. Джон сам расстегнул свои джинсы, щелкнув пряжкой ремня, не отрываясь от мягких губ. Он словно падал в бездну и не мог остановится - не за что цепляться, когда не желаешь этого. И даже если Дэниел сейчас передумает, Арнстон не был уверен, что сможет отстраниться дальше, чем на пять сантиметров от горячего желанного тела. То, как Дэни выдыхал его имя, сводило с ума, хотя, казалось, сильней уже некуда. Джон пытался снять свои джинсы, не прерывая трепетно-жаркого поцелуя, но получалось у него это из рук вон плохо, и оторваться от тонких губ все-таки пришлось. Арнстон заглянул в лихорадочно блестящие зеленые глаза и замер на мгновение, отмирая только на новый зов своего имени. Несдержанно выдохнув, он быстро избавился от нижнего атрибута одежды и прижал к себе Дэни так близко, как это было только возможно. Ладони прошлись по изогнувшейся спине, остановившись на пояснице, словно не решаясь зайти дальше. Но стоило им только встретиться взглядами, как руки мигом оказались на ягодицах Ричмена, сжимая те в сильной хватке. Новые стоны утонули в поцелуе, а юноша под ним подался вперед, усиливая соприкосновение жаждущих разрядки эрекций и вызывая ответный, полный удовольствия вздох. Для Дэниела происходящее смазалось в одну непрерывную волну бегущего по венам пламени, распалявшегося все сильнее с каждой минутой и готового окончательно поглотить его с головой. Прикосновения Джона не казались Ричмену неприятными или неправильными, напротив, они обжигали кожу, лишь сильнее подогревая желания неискушенного такой близостью тела. Бледные руки Ричмена скользнули на смуглую спину, обнимая и притягивая партнера ближе, не позволяя более отстраниться. Приятный аромат туалетной воды смешанный с природным запахом Джона обволакивал Дэниела, а жар сильного, возбужденного тела согревал прохладную кожу. Искусанные губы несмело коснулись основания шеи, а встречное движение чужих бедер, сорвало с них глухой стон, вырывая хриплое признание. - Хаах.. Джон, я... мне так... пожалуйста, я хочу... - тихо прошептал Ричмен и, смутившись собственных слов, спрятал лицо на чужой груди, прикрывая потемневшие глаза. - Тшш... Не торопись, подожди... - хрипло выдохнул в темную макушку Джон, собирая в голове остатки хоть какого-то разума. Он понимал, что если они сейчас поторопятся, то обоим будет больно, а особенно Дэниелу, для которого подобные отношения явное в новинку. Джон меньше всего хотел причинять юноше хоть какую-то боль, поэтому лихорадочно вспоминал, есть ли в этой квартире хоть что-то отдаленно напоминающее смазку. Прижимающееся к нему дрожащее горячее тело Ричмена мыслительному процессу не способствовало ни капли, и парню приходилось встряхнуть головой, чтобы хоть немного привести себя в чувство и не броситься на друга. Мутный темный взгляд зацепился за тюбик мази, который оставил доктор Шерман, и Арнстон даже не запомнил момент, когда схватил его. Уложив Дэниела обратно в кровать, Джон освободил его от последней части одежды, улыбаясь смущенному румянцу, покрывшему щеки юноши. Горячие руки вновь скользнули по бледным бедрам, и Джон накрыл желанное тело своим, не позволяя больше говорить, перекрывая все попытки произнести хоть что-то на корню, целуя снова и снова, не в силах остановиться и насытиться вкусом этих губ. Абсолютно раскрытый, не имеющий более никакой защиты, Дэниел до дрожи боялся быть отвергнутым. Измученная душа не могла больше вместить в себе все те чувства, никогда доселе не испытываемые парнем и в одночасье достигшие своего предела. Сердце отчаянно билось о грудную клетку, то и дело пропуская удар, но стоило Джону вновь накрыть приоткрытые губы поцелуем, как все надуманные страхи моментально улетучились, оставляя лишь сладость чужих губ, смешанную с легким привкусом крови. Джон развел его ноги в стороны, ложась между ними так, чтобы он не смог сжать их вместе, снова засмущавшись. Пальцы, смазанные заживляющей мазью, прижались к сжатому сфинктеру, кружа вокруг, но не спеша проникать. Почувствовав, как тело под ним слегка напряглось, Джон прошелся губами по соблазнительно изогнутой шее, обхватывая свободной рукой напряженную эрекцию, отвлекая партнера от неприятных ощущений и невольного страха. Глубокий поцелуй и уверенная ласка доставляли Дэни неимоверное удовольствие, заставляя мгновенно расслабиться и позволить кончику пальца осторожно проникнуть в тугое отверстие. Тихий стон был пойман чужими губами, а сильное тело не позволило уйти от прикосновений. Чувствуя, как в голове медленно нарастает звон, Ричмен изо всех сил старался расслабиться и отдаться тем неимоверным ощущениям, усиливающимся с каждым новым движением чужой руки. Чувствуя, что возбуждение практически достигло своего пика, Дэниел сам подался навстречу ласке, резко насаживаясь на смазанный палец. Новый вскрик утонул в поцелуе, и по телу Ричмена прошла крупная дрожь, заставляя выгнуться в пояснице и облегчить проникновение. Почувствовав, как палец плавно, но быстро проскользнул в тугое кольцо мышц, Джон распахнул глаза, ощутив, как перехватило дыхание. Мягкие мышцы крепко обхватили чужеродный предмет, и это ощущение сводило Арнстона с ума, cтоило лишь представить, как он будет входить в девственное тело юноши. Зубы невольно сомкнулись на подрагивающем кадыке Дэниела, но язык горячей лентой тут же извиняющимся жестом проскользил по недавнему укусу, добираясь до покрасневшего от смущения и жара возбуждения уха. - Какой же ты чувствительный... Поразительно... Кончик языка скользнул по ушной раковине, посылая по бледной коже мурашки. Палец внутри Ричмена плавно скользнул назад, чтобы в следующее мгновение проникнуть глубже, покрывая внутренние мышцы слоем так хорошо подвернувшейся мази. Рука на члене Дэниела замерла у основания, крепко сжимая, а большой палец плавно заскользил по горячей плоти дразнящими движениями. Вслед за первым в нутро проскользнул и второй палец, сильнее растягивая горячие мышцы. По спине Джона прошла волна дрожи от хриплого гортанного стона, слетевшего со сладких губ. Прерывисто дыша и тихо постанывая, Дэниел с силой сжал пальцы на плече партнера и уткнулся в него лбом, пряча пылающее лицо. Обжигающий шепот друга еще сильнее смущал его, а лишенное разрядки тело горело от подразнивающих прикосновений, не дающих облегчения. - Я... я никогда... черт, это так... - пытавшийся объясниться юноша тихо охнул, чувствуя, как во внутрь проникает еще один палец, начиная растягивать его, готовя к большему. При мысли о том, что будет дальше, по спине пробегала легкая дрожь смешавшая в себе возбуждение и заглушенный страх. Мысли в голове путались, а в груди нарастало непонятное беспокойство, но Ричмен старался абстрагироваться от этих ощущений, не позволяя им нарушить едва установленное равновесие. Он доверял Джону, он не боялся его, поэтому в его душе не было места сомнениям и страху. Глубоко дыша, вдыхая приятный запах чужого тела, Дэниел прикрыл глаза, максимально расслабляясь и отключая сознание, позволяя Джону проникнуть глубже не только в свое тело, но и в душу. - Пожалуйста, не отпускай меня... Тихий шепот прервался новым стоном, смешавшим в себе боль и первые нотки странных, но приятных ощущений. - Не отпущу... - хриплый ответ утонул в протяжном стоне, и Джон невольно дернул рукой, глубже проникая в горячую глубину уже тремя пальцами. От жара, что источало изгибающееся тело Дэниела, мазь стала более жидкой, и теперь походила на подобие смазки с заживляющим эффектом. - Черт, Дэни... Я больше не могу... - Джон носом уткнулся в темную макушку, вдыхая запах мятного шампуня и тела юноши, смешанного с легкой примесью пота. Дотянувшись до тюбика с кремом, Арнстон выдавил себе на пальцы еще немного и, шипя сквозь зубы от прохлады импровизированной смазки, нанес мазь на свой член. - Ты... прости... просто потерпи немного, хорошо? - говорить ровно и не запинаясь оказалось слишком сложно, и Джон с шумом втянул в себя порцию воздуха, чувствуя, как кружится голова от сдерживаемого возбуждения и внутреннего жара. Прижав влажную, горячую головку к судорожно сжимающемуся сфинктеру, парень замер, заглядывая в мутные зеленые глаза с легким беспокойством, снова шепча извинения прежде, чем толкнуться в горячую глубину, медленно проникая и стараясь не причинить боль. Когда упругие мышцы обхватили возбужденную плоть, а стройное тело податливо выгнулось навстречу - перед глазами Джона мгновенно вспыхнули черные точки. Арнстон крепко ухватил рукой тонкую талию Ричмена, прижимая к себе еще ближе и жарко дыша в открытую шею. Ему приходилось с силой стискивать зубы, чтобы удержать себя от желания грубее толкнуться в подрагивающее в его руках тело. Почувствовав, как в него входит нечто намного большее, чем пальцы, Дэниел учащенно задышал, до крови прикусывая губы и прикрывая глаза, в попытке сдержать стон. Тело сотрясала крупная дрожь, а пальцы рефлекторно сжались, оставляя на спине и плечах Джона горящие красные полосы. Прогнувшись в пояснице, в попытке сменить угол и облегчить проникновение, Дэниел откинул голову на подушку, позволяя губам партнера прижаться к беззащитной шее. Полностью раскрытый, не имеющий более никаких заслонов, опустивший все свои щиты, Дэниел никогда в жизни не был настолько беззащитным перед другим человеком. Сбивчиво дыша, с вырывающимся из груди сердцем, он медленно приходил в себя, открывая глаза и вновь утопая в бездонной бездне шоколадных глаз. - Все... хорошо... - едва различимый выдох, мгновенно пойманный мягкими губами, вовлекающими в новый неспешный поцелуй. Дискомфорт и легкое жжение постепенно проходит, и мышцы расслабляются, позволяя Джону толкнуться глубже, полностью заполняя собой партнера. Зубы Арнстона снова сомкнулись на тонкой бледной коже, оставляя после себя яркий след, а слетевший с тонких покрасневших губ еще более томный стон лишь усилил охватившее тело возбуждение. Почувствовав, что Дэниел немного расслабился, Джон плавно толкнулся до конца, скользя поцелуем по щеке к губам, снова накрывая их и хрипло выдыхая. - Дэни... - несдержанный шепот опалил губы юноши, а карие глаза вновь встретились с темно-зелеными. Дрожь Ричмена плавно передавалась Джону, и он, не в силах больше сдерживать себя, осторожно подался назад для того, чтобы вновь погрузиться в горячее тело более уверенным толчком, а широкие ладони сжали упругие бледные бедра, подталкивая их навстречу. Арнстон тихо зарычал, выпуская свое неумолимое желание наружу, начиная медленно и плавно, но требовательно и глубоко двигаться, получая неописуемое наслаждение от стонов Дэниела, его тела, пламени в малахитовых глазах. Джону показалось, что еще немного и он точно сойдет с ума, навсегда утонет в этих невозможно красивых глазах, в этом хриплом отрывистом голосе, шептавшем что-то плохо разборчивое. Смешивая их дыхание в одно, он наклонился ниже, вжимаясь в извивающееся горячее тело, словно желая раствориться в нем и стать одним неразделимым целым. Хриплые стоны Дэниела вторили его прерывистому дыханию, а податливое тело под руками содрогалось от испытываемого удовольствия, сопровождавшего каждое проникновение. Ричмен крепко прижимался к нему, цепляясь за широкие плечи, и рефлекторно сжимался, когда член партнера задевал внутри чувствительную точку. Боль, сопровождавшая первые толчки, вскоре отступила, а на смену ей пришло удовольствие, троекратно усиленное возбуждением и живым пламенем растекающееся по венам, проходя по телу сотней электрических импульсов, заставляя юношу окончательно потеряться в испытываемом круговороте ощущений. Никогда прежде Дэниел не подпускал кого либо так близко, никогда не позволял себе настолько доверится другому человеку, никогда так сильно не нуждался в ком-то. С каждым толчком, каждым вздохом, каждым ударом сердца юноша все ближе подходил к желанному пику, которого так жаждало его тело, отвечавшее на каждое движение, поцелуй и прикосновение партнера. Разгоряченные, покрывшиеся испаренной тела идеально подходили друг другу, двигаясь в унисон и танцуя древний как мир танец первозданной страсти. Готовый вот-вот сорваться, Дэниел сам потянулся к чужим губам, заглушая собственный протяжный стон и максимально прогибаясь в пояснице, позволяя любовнику проникнуть еще глубже. Перед глазами Ричмена мелькали вспышки, лицо Джона расплывалось, а его резкие движения заставляли тело плавится и изнывать от желаемой разрядки. - Джоон... хааах... пожаа...луйстаа... - тихий вскрик и едва различимая просьба, затерялись в протяжном стоне, сорвавшемся с губ от очередного резкого толчка накрывшего его собой парня. Пальцы Арнстона с силой сжали его бедра, фиксируя в нужном положении, а последующая умелая ласка заставила Дэниела рефлекторно сжаться внутри, срывая с искусанных губ ответный стон. Наполнившие комнату вскрики утонули в очередном жарком поцелуе любовников, чьи покрытые потом тела продолжили двигаться, достигая толкающего в бездну пика. Наблюдая из-под ресниц, как Дэниел извивается, выплескиваясь в его руку, Джон выскользнул из содрогающегося в оргазменных судорогах юноши, изливаясь вслед за ним. Спина Арнстона горела от новых отметин, которые еще долго будут напоминать об этих волшебных минутах. - Черт… - Джон уткнулся лбом в худое плечо, целуя потную кожу, только через пару минут поднимая лицо и накрывая губы Дэниела легким поцелуем, не сводя потемневшего взгляда с колдовских изумрудных глаз. Задыхающийся от переполняющей тело истомы, окончательно потерявшийся в ощущениях, Дэниел хрипло дышал, мелко подрагивая и продолжая прижимать к себе Джона. Мягкие губы, накрывшие его собственные, нежно ласкали, играя с его языком, а горячее тело друга по прежнему не позволяло ему сдвинуться с места. Но Ричмен и не хотел этого, напротив, - единственным его желанием было никогда не покидать этих крепких объятий, в кольце которых он чувствовал себя так хорошо. Небывалая легкость, охватившая тело, оттеняла нахлынувшую слабость, не позволяя задвинутым на край сознания воспоминаниям вернуться. Шум в ушах заглушал отдаленно звучащий голос Криса, а зеленые глаза видели лишь два бездонных карих омута, пронзившие его душу, сломив последние преграды. Нет, Дэни не жалел о том, что произошло. Те эмоции, которые смог пробудить в нем Джон, заставили что-то внутри него дрогнуть, окончательно рассыпаясь и обнажая пропускающую удары сердце. Расфокусированный взгляд малахитовых глаз, все еще застланный легкой пеленой, неотрывно всматривался в лицо светловолосого парня, так легко сумевшего стать для него самым близким человеком. Не замечая, как из уголков глаз покатились соленые дорожки, Дэниел протянул подрагивающие, но уже согретые пальцы, нежно проводя ими по пострадавшей скуле друга. Хриплое "спасибо..." едва различимо прозвучало в звенящей тишине спальни, нарушаемой лишь не успевшим восстановиться дыханием и отдаленным шумом машин за окном. Счастливая улыбка тронула искусанные губы, а на дне зеленых глаз вспыхнул огонек, но практически мгновенно потух, прячась за слипшимися стрелочками темных ресниц. Джон улыбнулся этому шепоту, прижимая хрупкое тело к себе еще ближе, укутывая его своим теплом. Горячие губы коснулись подрагивающих век, ощущая, как щекочут кожу мокрые ресницы. - Спи, Дэни.. Тебе нужно отдохнуть... Я буду рядом... Джон улыбнулся, уткнувшись носом в темную макушку, и прикрыл глаза. Услышав через пару минут ровное сопение в свое плечо, он осторожно отстранился, поднимаясь с кровати и скрываясь в ванной комнате. Быстро приняв теплый душ, юноша встал спиной к небольшому зеркалу, заглядывая себе через плечо, в отражении которого показались темные синяки и перекрывающие их красные полосы от коротких ногтей Дэниела, вызвавшие на его губах счастливую улыбку. Захватив влажное полотенце, Арнстон вернулся в комнату, аккуратно обтирая Дэниела от белесых следов спермы и пота. Спящий юноша выглядел так умиротворенно, что Джон некоторое время просто не мог отвести взгляда от легкой улыбки, не покидавшей тонкие губы. Вновь притягивая спящего Ричмена к своей груди и накрывая их обоих теплым одеялом, защищающим разгоряченные тела от мерзких холодных сквозняков старой квартиры, он прилег рядом, прижался губами ко лбу Дэни и сам не заметил, как провалился в глубокий безмятежный сон без сновидений.