С Рождеством, Гарри.

- С Рождеством, Гарри! - Рон, я сейчас спущусь, а вы пока раскройте подарки. - Хорошо, с тобой все в порядке? - Рон действительно переживал за друга. - Да, да, не переживай. «Последние три месяца Рон почти каждый раз спрашивает все ли со мной хорошо. Что мне ему ответить - прости, дружище, я подыхаю или, прости, я вас ненавижу? Так это все прошло. Этот ад длится уже год, я считаю. Каждый гребаный день похож на другой, как брат-близнец, с некоторыми небольшими отклонениями. За это время я перечитал столько книг, сколько не читал за всю свою жизнь. Я отточил до совершенства все заклинания, которые знал. А еще я могу с точностью до миллиметра сказать, куда прилетит кулак Рона, которому я говорю, что ненавижу его сестру. Что еще изменилось за это время? Я целуюсь с Драко почти каждый день, иногда, конечно, совершаю ошибки, и он шлет меня куда подальше, а в основном… В основном, он меня любит и это греет. Ради этих глаз, рук, губ, мимолетных взглядов я и живу. Хотя нет, вру, конечно. Дважды я прыгал с Астрономической башни, когда было совсем плохо. Это было почти месяц назад. Драко десять дней не подпускал меня к себе и что я только не пробовал. И что интересно, я могу рассказать, как поступит в следующий раз любой обитатель Хогвартса, но никогда не могу быть уверен в нем. Кроме, пожалуй, одного - он, действительно, меня любит. Сегодня что-то не так, меня морозит и, кажется, я простыл. Странно, такого раньше не было. Думаю, ничего страшного не случится, ведь, если после полета с самой высокой башни Хогвартса, я проснулся утром под ненавистное «С рождеством Гарри» без единой царапины, то завтра от этой чепухи точно не останется и следа». Но видимо, в этот день, действительно, что-то пошло не так, потому что Поттер, выйдя из спальни, вдруг ощутил круги перед глазами и он потерял сознание. Джинни вскрикнула, а Рон побежал поднимать друга. Гермиона пыталась привести его в чувство, но ничего не помогало. - Его нужно к мадам Помфри, - рыдая, сказала Джинни. Гермиона наколдовала носилки и, погрузив на них Гарри, они все втроем направились в больничное крыло. По пути им встретился Малфой, который почему-то безмолвно, никому ничего не говоря, присоединился к процессии. - Мадам Помфри, помогите! Гарри плохо, - с порога крикнула Гермиона. Медиковедьма не стала долго церемониться и, отлеветировав Гарри на кушетку, принялась накладывать диагностические чары. - Ничего не понимаю, внешне он совершенно здоров, а вот магически… У меня слов нет, он умирает не потому что болен, а потому, что не хочет жить. - Как… - Почему… - Этого не может быть… Почти в один голос загомонили все присутствующие. - Тихо! - окрикнула их Поппи, - иначе выставлю всех. - Его надо спасти, ведь не может быть, чтобы он ни с того ни с сего решил… О Мерлин, я даже произнести это слово не могу, - в тишине больничного зала слова Драко прокатились как гром. - Времени у нас мало, но у меня возникла одна мысль. Для этого мне нужна будет помощь всех вас. Он, конечно, убьет нас, когда очнется, но это будет уже после. Нам нужно найти в его воспоминаниях то, что привело его в такое состояние. - Мадам Помфри, он же нас со свету сживет. - Уизли, ты головой точно не бился? Он умирает, ты ему друг или кто? И вообще, не обязательно ему говорить, что мы смотрели его воспоминания, - гневно прошипел Драко. - С последствиями будем разбираться позже, - как не странно, но Джинн поддержала Малфоя. - Отлично! Я сейчас принесу думосбор и мы продолжим. Пока колдоведьма ходила за артефактом, в палате была полная тишина, все были в шоке от услышанного. Через несколько минут мадам Помфри внесла большую чашу и поставила ее рядом с кроватью Гарри. - Слушайте внимательно: я скину, как можно больше воспоминаний, и все мы нырнем в них одновременно, понятно? Времени мало, а просмотреть нужно, как минимум весь прошлый месяц, и я вас очень прошу, не спорьте и не отвлекайтесь на мелочи, все обсуждения потом, будьте очень внимательны. Через несколько минут она скинула последний месяц жизни Гарри в омут памяти, и все склонились над ним. Спустя полчаса, когда все вынырнули, первой заговорила медиковедьма. - Бедный мальчик. - Я не поняла, он что, проживает один и тот же день? - прошептала Гермиона. - Ты действительно его любишь? - голос Джинни звенел от еле сдерживаемых слез. - Да, уже давно, - Драко сел рядом с кроватью Гарри и взял его за руку. - Это что же получается, Гарри застрял в этом долбанном дне, потому что Джинни не может его отпустить, Малфой не может принять, я не могу простить, а Гермиона… - А я держу нейтралитет, - всхлипнула Грейнджер. - И сколько это длится? - сквозь слезы спросила Джин. - Мне сложно судить, но, вероятно, очень долго, - Мадам Помфри подошла к омуту и принялась доставать из него воспоминания. - Кроме вас ему никто не поможет, он разрывается на части. Джинни подошла к Гарри, села к нему на кровать и положила свою руку на сцепленные ладони парней. - Гарри, слышишь меня, я тебя понимаю и не хочу, чтобы ты ненавидел меня, и еще я желаю вам с Малфоем счастья. Ты слышишь? Я хочу, чтобы ты был счастлив. Только не уходи. К ним подошел Рон и положил свою руку сверху. - Прости, что не слышал тебя, да, и хрен с ним, с хорьком этим, приручишь как-нибудь. Тем более, если ты его тоже любишь. Гермиона шлепнула своего парня по плечу и, посмотрев с укоризной, положила свою руку поверх ладони Рона. - И меня прости за то, что иногда бываю непозволительно близорука. Гарри, мы тебя очень любим, не уходи от нас. - Ты слышишь, Поттер, не смей уходить, не смей меня бросать! Я слишком долго тебя ждал и слишком сильно тебя люблю, - дрожащим от волнения голосом проговорил Драко.