Последний повелитель

- Ложись, глупая! – Не смея ослушаться приказа, рухнула на землю, накрывая голову руками и закрывая глаза, в то же время задерживая дыхание. Боялась пошевелиться или даже вздохнуть. Падая, я уже представляла, как нож войдет в спину, но мне повезло - он просвистел в сантиметре от моего уха. Послышалось короткое «тяф», а затем тишина. Какое-то время я лежала на холодной земле, по-прежнему не двигаясь. Послышались шаги, которые замерли подле меня. - И долго ты так будешь лежать? Вставай, давай. - Насмешливый тон Локи порой так надоедал, но уж лучше пусть смеется надо мной, чем бьет. Помогать вставать мне никто не собирался, и не нужно было. Отряхнув брюки и кофту, все еще чувствуя пристальный взгляд трикстера, обратила внимание на лежащую на земле тушку лисы, из бока которой торчал нож. Мой кухонный нож, черт возьми. А Локи оказался довольно метким. Какое расстояние было между ним и лисой? Немаленькое, это точно. Хотя ничего другого я и не ожидала. Он бог, он воин, он наследный принц и маг. Такие много чего умеют и много чем обладают. Меткостью, например. Поправив чуть растрепавшиеся черные волосы, вернув им первоначальный уложенный вид, Лофт приблизился к телу, вынимая из него нож и тут же подкидывая его, вновь ловя. Позер. Недовольно фыркнув, приблизилась к нему, присаживаясь на колени и внимательно смотря на мертвое животное. Так странно. Какое-то новое чувство, от которого на душе становится пусто, а затем - безумно страшно. Страшно от осознания того, что мне это нравится. Нравится охотиться с Локи, нравится смотреть, как он убивает, нравится помогать ему убивать… Нравится запах крови. Но это не я. Это не могла быть я. Слишком чужие эти чувства. Не мои. Не я. - Что будем делать с телом? – говорю так, словно это совершенно обыденное дело, словно мы делаем это так часто. А ведь прошло не так много времени. Неделя, не больше. Целая неделя, и каждый ее день я проводила с Локи. Он был по-прежнему груб, часто злился, прогонял меня, пытался поднять руку, но я привыкла. Просто привыкла и молчала, даже не зная почему. Но мы чаще стали разговаривать. На разные темы. В основном говорила я: рассказывала ему о Земле, о нашей флоре и фауне, о том, как тут красиво. Он иногда перебивал меня, вставлял свое слово, изредка комментировал рассказанное мною. Я видела, как он с трудом выносит меня. Он для чего-то терпел. А этот его пристальный взгляд, от которого по телу пробегали мурашки. Он смотрел на меня, как на какой-то экспонат в музее: пристально, изучающее. Все чаще он хмурился, смотря на меня. Я не понимала причин такого поведения, а он не желал мне рассказывать. Вечно такой молчаливый, отстраненный, чужой и какой-то одинокий. А вчера он предложил сходить на охоту. Было весьма неожиданно услышать от него что-то подобное, но я согласилась. И вот мы здесь. Он по-прежнему смотрит на меня, не отводит взгляд, и его совершенно не волнует мое мнение по этому поводу. А я все еще пытаюсь обуздать эти странные, какие-то пьянящие разум чувства. Не мои. Чужие. Чьи-то. - Другие хищники съедят. - Коротко киваю, поднимаясь на ноги, и тут же замираю. Шорох. Я слышала отчетливый шорох в кустах за деревьями. Мой спутник это тоже услышал, напрягся, вытирая кровь с ножа какой-то тряпкой. Как убийца, честное слово. Но он и есть убийца. - Дай нож Локи, пожалуйста. – Трикстер возмущенно фыркнул, но нож мне протянул. - Если тебя убьют, то даже не надейся на то, что мне будет тебя жаль. – Дернув плечом в ответ, я приняла нож, крепче сжала его и направилась к месту, откуда, предположительно, доносился шорох. Вокруг было тихо. Или мне так казалось? Я не слышала собственных шагов. Только бешеный стук сердца. Тук-тук-тук. Сглотнув, наверное, громче, чем следовало, я резко обернулась. Локи приподнял одну бровь, изогнув губы в усмешке, сложив руки на груди и прислонившись спиной к дереву. Качнув головой, отвернулась от принца и направилась вперед. Держать нож становилось труднее: ладони взмокли, а пальцы отказывались слушаться. Тихое утробное рычание заставило меня взвизгнуть, подскочить на месте и одновременно выронить единственное оружие. Прижав обе ладони к груди, ощущая биение собственного сердца, я повернула голову и встретилась с красными, как кровь, глазами волка, глядящего на меня из кустов. - Локи! – не удержалась. Лучше пусть трикстер разберется с ним. Но… но он убьет этого волка. Того волка, что спас меня от Патрика, но и этот же волк убил его. Попятившись, я остановилась у дерева, прислоняясь к нему спиной и медленно прикрывая глаза. Открыла рот, чтобы повторить его имя, но ничего не вышло. Вздрогнула, когда услышала шаги. Тихо посмеиваясь, Лодур остановился в метре от меня, рассматривая зверя, который сидел, не двигаясь и, кажется, не моргая. - Так труслива. - Пришлось напрячь слух, чтобы услышать эти слова. – И зачем визжать надо было? Он тебя не тронет. – Бог отмахнулся от волка, презрительно хмыкнув. - Он волк. Хищник, - голос дрожал. - Говорю тебе, не тронет он. - По голосу можно было понять, что Лофт раздражен, если не зол. – Это Фреки, один из прихвостней Одина. Я давно его заметил. Он следует за тобой, как верный пес. - Трикстер приблизился к волку. Тот тихо зарычал, но позволил Локи погладить его по голове. – На моего Фенрира похож. - Фенрир… Тот, что один из твоих экспериментов? – Прижимая руки к груди, приблизилась к волку и уселась чуть подальше, чем Локи, рассматривая красивого зверя. Тот смотрел на меня, не моргая и не рыча. - О да. - Он повернулся ко мне, и во взгляде мелькнуло что-то… безумное. – У меня очень большие планы на Фенрира. - Расскажешь? – Сомневаюсь. Он стал спокойнее по отношению ко мне, но не думаю, что уже готов посвящать меня в свои планы. - Не твоего ума дела. - Так и знала. Огрызнувшись, трикстер продолжил поглаживать волка по голове. - Зачем он тут? – Локи вновь повернулся и посмотрел на меня тем самым взглядом, который говорит сам за себя: «Тупые вопросы задаешь». - Он следит за тобой. Как и Хугин. - Поймав еще один мой непонимающий взгляд, он закатил глаза, а затем их и вовсе закрыл, вздохнув. – Ты же книгу какую-то там читала? Разве про воронов и волков Одина ничего не писалось? – Отчего-то мне было стыдно признаться, что до конца ее я так и не дошла. - Я только про тебя прочитала. - Кажется, это ему польстило. - Хугин – один из воронов Одина, как и Фреки, прислуживает ему. Есть еще ворон по имени Мунин и волк – Гери. Имена Фреки и Гери переводятся как "прожорливый" и "жадный", а Хугин и Мунин – "думающий" и "помнящий". - А Хугин может внушать мысли? Телепатия там. - Нужно же мне хоть что-то узнать из того, что со мной происходит. - Вполне. Не знаю, я их вообще раз в жизни видел, они редко показывались мне на глаза. Больше к Тору ластились. Прислужники Одина… Уж они-то знали, что я приемыш. Вот и не хотели знаться с синим монстром. - Я предприняла попытку положить руку ему на плечо, но тут же одернула ее. Нет, лучше не стоит. - А твое имя как переводится? - Так и переводится: "обманщик" и "хитрец". - Подходит, ничего не скажешь. – Перевод своего имени знаешь? Я напряглась, пытаясь вспомнить. Кажется, когда-то читала, но давно, трудно вспомнить. Точно, вспомнила! - Ну, если переводчикам с древнееврейского, то имя Анна означает "благодать", "милостивая". Мне подходило это имя. Так мне всегда казалось. Говорят, что Анны не способны к защите своего «я» и, когда сталкиваются с грубостью и хамством, замыкаются в себе, ждут лучших времен. Наверное, именно это я и делала в случае с Локи. Постаралась замкнуться, сидела тише мыши, ожидая, когда у Бога будет лучшее настроение, когда я все же смогу с ним поговорить. - Ты действительно похожа сестру милосердия. - Я пожала плечами. С ним лучше не спорить. - Зачем они спустились на Землю? – Должна же быть причина, по которой два помощника Одина преследуют меня. - Всеотец послал их сюда. Я уверен в этом. Но зачем ему это делать? – Трикстер провел пальцами по нижней губе, а затем повернулся ко мне. – Если ты мне все расскажешь, то я смогу разгадать это загадку. - Что? О чем ты? Я не понимаю, Локи. Что я должна ему рассказать? Мне нечего рассказывать ему. - Да ладно! – Лофт подскочил, взмахнув руками так, что едва не попал мне по лбу. – Я же знаю, что ты что-то скрываешь. С тобой что-то не так, Анна Тилли, и я это выясню, но будет лучше, если ты расскажешь мне все сейчас, потому что потом будет плохо. Когда я узнаю, что ты такое, то тебе не поздоровится. Да что я скрываю!? Что ему от меня нужно? Что я такое? Да я простой человек, каких еще семь миллиардов на планете. Понятно, что со мной не так. Я просто наивная дурочка, которая решила, что сумеет помочь сумасшедшему Богу обмана. Вот, что со мной не так. Однако сказать это Локи прямо в лицо я не решилась. Синяков на теле у меня и так предостаточно. - Я ничего не скрываю, Локи! Я… я… я не понимаю, о чем ты говоришь. – Подскочила следом за ним, так же эпично взмахнув руками. - А ты хорошая актриса, но когда я все узнаю, то твои актерские способности не помогут. Он не выглядел разгневанным, наоборот - весьма спокойным. Но в голосе чувствовались угрожающие нотки, а глаза чуть покраснели. Почему они всегда краснеют? Зачем он заставляет их краснеть, или это происходит не по его вине? - Тогда почему ты не можешь сейчас мне все рассказать? – Если Локи был спокоен, то я – нет. Никогда прежде ничто меня так не злило, как Лодур, и почему-то именно сейчас все, что накопилось, было готово выплеснуться наружу. И снова пустота внутри, которую постепенно заполняют злость и раздражение. - Верну свою магию, и тогда всем твоим грязным секретикам, девчонка, придет конец. - Принц сощурился. - Если здесь кто-то что-то скрывает, то это ты, а не я. Вы с Тором самая большая загадка, которую я в своей жизни встречала. Никому ничего не говорите, только «Анна, помоги Локи», «Анна, я тебя убью», «Анна, он изменится», «Анна, держи язык за зубами». - А знаешь, почему ты сейчас зубки показываешь? – Похоже, он совсем не обратил внимания на мои слова. Конечно, проще проигнорировать, я ведь ничего ему сделать не смогу. – Ты боишься, а страх порождает злость. - Я лишь фыркнула в ответ и отвернулась, скрещивая руки на груди. А ведь он прав, наверное. Когда я не боюсь, то веду спокойно, но стоит мне начать бояться, как начинаю злиться. Не всегда, но так происходит все чаще. Лофт довольно хмыкнул, проходя мимо меня. Я снова дала ему почувствовать себя правым. Ну и пусть, еще будет время отыграться. Сказать мне нечего было, поэтому я лишь последовала за ним. Оглянувшись через плечо, убедилась, что Фреки за нами не следует. И для чего повелитель Асгарда вообще спустил свою собачку с поводка и отправил на Землю? Зачем они, черт возьми, следят за мной? Что вообще всем этим богам от меня нужно? Я просто человек и не должна представлять никакого интереса для них. И про какую тайну твердил Локи? Я ничего не скрываю. Мне нечего скрывать. Что со мной не так? Я такая же, как все. Ничего необычного. Две руки, две ноги, два глаза, одна голова и ничего сверхъестественного. Если с кем-то что-то не так, то точно не со мной.

***

Локи громко хлопнул дверью прямо перед носом у Анны и тут же принялся мерить комнату широкими шагами, заведя руки за спину. Девчонка выглядела так, словно действительно не понимала, о чем он говорит, но это невозможно. Она просто такая же хорошая актриса. Он просто столкнулся с одной из тех, кто такой же лжец, как и он сам. Нет же! Таких мастеров лжи и обмана просто не может быть. Он один такой во вселенной, и других быть не может. Значит, она просто не знает, в чем дело. Но как такое возможно? Кто-то действует за ее спиной? Точно! Один. Этот старый дурак снова вмешивается в его дела. Но Локи не позволит помешать ему на этот раз. Он первым разгадает загадку смертной, а если Всеотцу есть, что скрывать, то он и этот секрет раскроет. Больше никто ничего не сможет от него скрыть. Он вынужден терпеть ее. Вынужден разговаривать, вынужден подпускать к себе, но она все еще боится его. Нет, нужно избавиться от этого страха. Нужно быть… добрее? Нет, он никогда не станет пресмыкаться перед ней. Если будет нужно, то трикстер все сам узнает, заставит ее рассказать, применит силу, но заставит ее язык развязаться. Или… Может, нужно подождать, когда она станет доверять ему? Нужно подпустить ближе. От одной мысли, что ему придется сблизиться с ней, опального принца передернуло. Мерзость. Ни один из смертных не имеет права даже близко стоять рядом с ним, если только не на коленях. Тогда что в ней такого особенного, что он должен подпустить ее к себе? Она лишь копия, каких несметное множество. Но что-то в ней было. Что-то, что сейчас даже он не может узнать. - Локи? – Бог резко развернулся. Знакомый голос. Очень знакомый. Слишком знакомый. Даже родной, но этого не может быть. Ему просто мерещится. Трикстер покрутился на месте, пытаясь разглядеть ту, которой он принадлежит. Однако он по-прежнему был в доме один. Показалось. – Локи, – снова этот голос. Потерев сначала виски, а затем глаза, принц обернулся и тут же расплылся в неуверенной улыбке, делая шаг вперед. Это она, но… как? – Локи, у нас мало времени. Она так же прекрасна. Ничуть не изменилась со дня их последней встречи. Так же прекрасна. Те же добрые серые глаза, светлые волосы, заплетенные в греческую прическу. Время ничего не делает с этой женщиной. Локи боялся признаться себе, что скучал по матери. Нет, по Фригг, она ему больше не мать. Но… он скучал. Всеотец обещал, что больше не позволит ему видеться с царицей, но старик снова ошибся. Вот она здесь, стоит перед ним в прекрасном длинном платье и в короне. По-доброму улыбается, протягивая руки к нему. Трикстер делает еще шаг, протягивает к ней руки, но тут же одергивает их. Нельзя прикасаться. Нельзя… Она лишь проекция. Одно прикосновение и мать исчезнет, оставив его вновь одного. - Я рада видеть тебя, сын. – Изображение дрогнуло и исчезло на миг, но секунду спустя вернулось. - Зачем ты пришла? Посмотреть на монстра в клетке? Если любовь и была где-то в его сердце, если оно дрогнуло при ее виде, то сейчас вновь покрылось коркой льда. Она пришла, чтобы напомнить о том, что его предали. Пришла напомнить о той боли, что когда-то причинили ему. Но она не дождется. Он больше не будет плакать, больше не будет просить, бояться или испытывать боль. Она больше не увидит его слабым. Следующая их встреча будет в тот миг, когда Мидгард будет полыхать в огне, а он со своей армией двинется на Асгард. Тогда они придут, чтобы пасть перед ним на колени и добровольно сдаться. Но хотел ли он видеть мать на коленях? Нет. Только Одина, только Тора и его дружков. Только весь Асгард, но не ее. - Просто. - Царица опустил глаза в пол, а когда подняла их, в них застыли слезы. Снова плачет. Надоела. Ей так нравится причинять боль себе и ему? Она ведь знает, что является единственной, к кому он еще что-то испытывает. Знает, что ей одной не сможет причинить боль. Знает, что ее одну он не считает предательницей. Но делает все, чтобы он отвернулся от нее. Лучше бы не приходила, лучше бы не делала этого. – Просто хотела посмотреть на тебя. Узнать, как ты тут. – Фригг протягивает руку и подносит ее к лицу мужчины, хочет коснуться. Но она не может, а принц не хочет. Он тут же отстраняется, дернув головой. - Давай поговорим о чем-нибудь другом. - Царица глубоко вздыхает, и от этого ее проекция покрывается рябью и дергается. Поддерживать свою иллюзию невероятно сложно, требуется много энергии. – Давай поговорим об Анне. - Женщина выносит дикий взгляд Локи, даже не моргнув. Уже привыкла к этому взгляду. – Она добра к тебе. – Локи лишь отмахивается от матери рукой. Не понимает, почему все так носятся с девчонкой, которой жить осталось от силы лет тридцать-сорок. А бессмертные боги прыгают вокруг нее, словно она центр всей этой вселенной и от нее зависит их жизнь. - Я лишь хочу попросить тебя быть добрее к ней, Локи. – Царевич лишь усмехнулся. Все хотят от него невозможного. Что ему еще сделать? Раскаяться и признать свои ошибки? Обнять Тора? Опуститься на колени перед Одином? Ха! – Ты все еще принц, Локи, помни о том, чему мы тебя учили. – Женщина нахмурилась. Трикстер забывал о своих манерах, забывал о том, как нужно обращаться с дамами, и это не могло не огорчать ее. - Принц? Когда это я успел стать принцем? Всеотец лишил меня этого титула, когда изгнал меня. Я больше принц Етунхейма, чем Асгарда. И я по-прежнему чудовище, матушка. – Он приблизился к образу Фригг, неприятно оскалившись. - Никто не считает тебя чудовищем, Локи. Кого она обманывает? Сын никогда не поверит ей. И самое страшное то, что его многие считают монстром. Но только не она. - Да? Тогда иди и скажи это свои подданным, если они не закидают тебя камнями за это, то только потому, что боятся божественной кары. – Етун развернулся, сжимая кулаки. – С чего бы мне быть добрым с этой маленькой лгуньей? – Фригг непонимающе округлила глаза. О чем говорит Локи? – Ты действительно ничего не замечаешь? Или тоже умело претворяешься? О, царица, если бы ты была так же внимательна к ней, как ко мне, то заметила бы, что девчонка явно что-то скрывает. Я еще не выжил из ума и не ослабел, так что могу почувствовать магию, исходящую от нее. А смертная-то твоя - колдунья, – Бог усмехнулся. – И я узнаю, с каким дьяволом она спелась, задрав юбку перед ним. - Что мешает тебе узнать прямо сейчас? – Они сговорились? Решили по очереди задавать глупые вопросы? - Верни мне мою силу, и тогда все кончится. – не просьба - приказ. Он просто взял и приказал своей матери вернуть его магическую силу. Впрочем, Локи знал, что она этого не сделает. Хочет, но не сделает. Знает, что Один все еще ее царь и по всем законам будет обязан наказать ее, как женщину, отказавшуюся повиноваться. Если он даже не моргнул, подписав сыну приговор, то, что ему мешает сделать то же и с ей? – Ты не сделаешь этого. Ты боишься Всеотца. Почему вы все боитесь? Почему так трусливы? В этом мире есть хоть одно создание, способное бросить вызов этому старику? Неужели даже асы стали такими трусливыми? Смешно, мама! - Ты был бы прекрасным оратором и правителем. - Был бы? О нет, Фригг, я еще буду им, - принц сощурился, усмехаясь. Она просто не знает, что у него на уме. Просто не знает, что он задумал. А когда узнает, его будет уже не остановить. - Локи? Что ты задумал? – Богиня чуть приподняла голову, смотря на принца снизу вверх. Почему он не может успокоиться? Почему так жаждет завоевания, крови и боли? Что движет Локи? Старые обиды или что-то более сильное? На что он опирается? Зачем все это делает? Да, это уже не тот Локи, который искренне радовался победам брата, который был готов жизнь за родной мир отдать. Это уже другой Локи, который не способен на искренность, который погряз во лжи. Локи, готовый стирать миры в порошок для достижения собственной цели. Другой Локи. Локи, которому когда-то было суждено сесть на трон. Локи, который не станет повелителем. От этих мыслей на глазах у правительницы Асгарда навернулись слезы и она отвернулась. Отвернулась и ее копия, прижимая ладонь к губам. Куда дальше поведет жажда мести и власти? Куда еще она занесет ее сына? Сколько боли он еще причинит своей семье и себе?.. - Я еще буду правителем, и вы все это увидите. Можешь так и передать Одину, которого все так бояться. Маленькую весточку от его блудного сына, которого он запер на Земле в обществе глупцов… Пусть запомнит, что, когда я вернусь, его мирок утонет в огне, крови и последнее, что он увидит, - это меня. Я отомщу, матушка. И очень сильно надеюсь, что ты в это время будешь где-то далеко. – Фригг тихо вскрикнула, но не успела обернуться. Локи коснулся ее плеча. Изображение исчезло. Вновь еле слышно вскрикнув, царица присела на стул, смотря вперед. Он отомстит, она уверена, Локи слов на ветер не бросает. Трикстер поправил длинные черные волосы, вспоминая лицо матери. Больше он ничего не скажет. Даже это он сказал, подавшись мимолетной слабости. Просто боится, что, когда очередь дойдет до Асгарда, Фригг будет рядом. Ему не нужно, чтобы она пострадала. Нет, она будет единственной, кто доживет до того дня, когда Локи построит новый Асгард… Но сначала нужно разобраться с Анной. Он выведет девчонку на чистую воду и заставит работать на него. Никто больше не посмеет лгать ему.