Спасибо тебе за тебя.

Утро было, как всегда обычным. Я, приняв полу лежачие - полу сидячие положение на кровати наблюдал, как посапывает Джерард. Проснулся он только через час, умылся, выпил кофе. Я не чувствую себя мертвым. Знаете, а я ведь не такой человек. Я постоянно уничтожаю каждую клетку и так своего неживого тела мыслями, что я мертв. Я просто сижу и молю свою окончательную смерть. А что меня поменяло? Он свалился с Луны. Просто это сокровище перевернуло мое мировоззрение с ног на голову. Я не перестану восхищаться этим человеком никогда. Сейчас же я чувствую себя как обычно, просто понимаю, что я прохожу сквозь стены, и меня не видит абсолютно никто, кроме Уэя. Джерард встал с кресла. Мы стали понимать друг друга с одного только взгляда. Он направился к окну и сел. Я повторил его действия. - Закрой глаза, - грубовато скомандовал Джи. « - Зачем?» - в недоумении спросил я, хотя сам только что выполнил его приказ. Через несколько секунд я почувствовал на своих губах что-то теплое. Знаете, похоже на поцелуй, но нет никакого продолжения, закусывания губ, и колечко остается неподвижно. Просто прикосновение. Я открыл глаза и увидел Джи. Его глаза чуть прикрыты, и он напряжен. Ведь если он расслабиться, то он просто провалиться сквозь меня. Мне нравится это невесомое прикосновение. Его губы очень теплые. Я знаю, если бы я был живым, то это было бы не просто прикосновение. Скорей это был страстный поцелуй, который в принципе мог перерасти кое-что другое. Чувство эйфории накрывает меня с головой, не желая отпускать ни на секунду. Эти желанные губы, от которых я могу уловить только тепло. Не более. Я не могу почувствовать их вкус, не могу переплестись языком, не могу. Потому что я мертв. Я бы мог сейчас упасть и зареветь от безысходности, но то, что сейчас происходит, закрывает любые ворота на грусть, печаль и другие разносторонние чувства, который я испытываю каждый день. Я просто наслаждаюсь этим моментом, ведь такое происходит не каждый день и не каждую минуту уж тем более. Это простое прикосновение. Просто тепло, которое дарит тебе человек, не ровно дышащий ко мне, а я к нему. Но пока что я всего лишь призрак, и не могу сомневаться, что я расстроен этим. Хочу оказаться в теле, что бы сделать это. Только чуть по-другому. Что бы просто прикосновение губ о губы прервать в поцелуй. Не знаю, какой бы он получился. Мягким, сладким и нежным, нежели страстным, диким, похотливым и полным желания. Но сейчас я не чувствую ни того, ни другого. Иначе не могу. Я хочу лезть на стену и выть от того, что я беспомощен, но когда-то мне это нравилось. Что меня не видят, не слышат. Умиротворение какое-то. Но сейчас я понимаю, что у меня есть то, ради чего мне бы хотелось жить. И это – Джерард. Если меня можно назвать телом с душой, то я сейчас растаю. Во всех смыслах этого слова. Одно прикосновение. Прикосновение человека, который мне не безразличен. Не обращая внимание ни на что другое. А особенно на то, что я не живой. Это как экстази; при жизни я пробовал их, да и вообще травкой баловался. Так же и здесь – наслаждение, незабываемое чувство невесомости, в которую ты погружаешься все глубже, теряя самоконтроль. Это что-то вроде бескрайнего океана, чувствуя, что если я упаду, то назад уже пути не будет. А я и не хочу. Джерард обретает меня на свое общество осознано, и я пытаюсь сделать то же самое. Просто ведь вы не каждый день встречаете человека, который видит призраков, да еще и влюбляется в них. Но и тот призрак к нему не равнодушен. Уж лучше влюбится в призрака, чем он будет дышать тебе в спину, а ты от страха будешь терять нормальную жизнь. А что, если это всего лишь сон? Я же ведь в коме, у меня серьезная черепно-мозговая травма, сотрясение мозга, небось, врачи еще опухолей до хрена нашли. Тем более я всего лишь часть моего существа. Но ведь я та часть, у которой могут быть воображения, галлюцинаций. Но которой невозможно причинить физическую боль. И Джерард не плод моего воображения. Он живой, настоящий; просто у него есть некая способность – видеть духов. Ведь я практически мертв, значит все это реально. Никакой не сон, никакое не воображение, никакие не галлюцинации. Сейчас Джи сидит передо мной и «целует». Если это вообще можно назвать поцелуем. И я не хочу, что бы Джи меня отпускал. Я боюсь, что если он исчезнет, я сломаюсь. Немое признание. Вот чем можно назвать это. Мы с Джи просто не можем переступить границу. Я границу смерти, а он границу жизни. А если бы кто ни будь сделал это, то тогда была только свобода. Осознавая ее, ты можешь делать все, что захочешь. Если хочешь – поцелуй, если хочешь – оттолкни. Как знать, что лишь живые способны на такое. А этот факт был мне знаком, но я не могу ничего с этим сделать, потому что не из живых. Но Джерард будет бороться за мою жизнь, а у меня есть ради чего верить. Вернее, ради кого.