Цикл "Огненный лабиринт". Часть вторая "Разгребая жар ладонями".

Как странно в этом мире жить - Желать свободу - видеть плеть; Когда нельзя уже любить, Когда еще не умереть - Как странно в этом мире жить... Рудольф Баринский

По дюнам цвета заварного крема, размахивая руками от избытка эмоций, бегала голенастая рыжеволосая девчонка. Редкие посетители Холькэм Бэй с удивлением и даже восхищением наблюдали, как маленькие босые ножки бороздят прибрежные волны, и слышали звонкие переливы смеха. Многие снисходительно улыбались, некоторые ежились, представляя, как вверх от ступней распространяются струи холода, добирающегося до сердца, чтобы сжать его в болевом спазме. Девчушка же, словно не замечая ничего вокруг, набирала воду в ладошки и раз за разом подбрасывала ее, чтобы кружиться под сверкающими на солнце каплями. Радость. Ничем незамутненный восторг. Полный джентльмен в старомодном пальто и высоком котелке с неодобрением проводил глазами очередную партию брызг и, обернувшись к своей спутнице, недовольно заметил: - Какое счастье, моя дорогая, что наши дети уже выросли и проявляют восхитительное благоразумие в заботе о своем здоровье. - Ты совершенно прав, мон шер, - равнодушно согласилась дама, прикрывшись от солнца зонтиком и даже не взглянув в сторону объекта интереса своего мужа – новые туфли немилосердно натирали ей ноги. Ни он, ни она не заметили хитрого взгляда из-под рыжих ресниц. А спустя час девчонка и вовсе была забыта. Потому что на семейную пару, добравшуюся до местной деревушки, вихрем налетела молодая женщина: - О, Лесли, лапушка! Наконец-то я тебя увидела. Блектон просил передать, что для твоей сессии с Красавчиком Джо все готово. Цепи особой закалки, как ты и просил. Тебя ждут в среду, как обычно. - Блектон? Хозяин тематического клуба? – взвизгнула миссис Боттинген, покрываясь красными пятнами и мгновенно забывая о мозолях на ногах. Крепкая рука вцепилась в плечо мужа в попытке найти опору. - Дорогая, уверяю тебя, это какая-то ошибка! – всполошился мужчина, разом растеряв важность и превратившись в испуганного щенка: щеки затряслись, а ноги предприняли попытку убрать хозяина подальше от взволнованной супруги. Впрочем, ее хватка не давала такой возможности, и мистер Боттинген остался на месте. - Ошибка! Ошибка?! В среду, как обычно - тоже ошибка? Ханжа, педик, х***с… - заорала раскрасневшаяся леди и со всего маха влепила мужу пощечину, отчего его голова мотнулась в сторону, а в шее что-то подозрительно хрустнуло. Улицу еще некоторое время оглашали матерные ругательства, заставляя молодых мамочек затыкать детям уши и поспешно уводить их, а подростков восхищенно открывать рот и старательно запоминать особенно заковыристые выражения. Все прекратилось лишь с приходом жандармов. Месяц спустя мэр города Норвич развелся, потеряв в ходе судебных тяжб большую часть состояния, не говоря уже о безнадежно испорченной политической репутации. Из-за случайно брошенных равнодушных слов. Какая ирония. *** Чарльз О’Коннел, временно переведенный в стражи Нурменгарда главой объединенного Аврората Европы, по совместительству его отцом, осторожно спускался по крутой лестнице на нижний ярус тюрьмы. Магия, бушевавшая сутки, стихла два часа назад, проредив искусную сеть чар, наложенных на здание и его окрестности. Вызванные комендантом мастера в авральном режиме пытались восстановить вязь плетений и воздвигали новые современные щиты. Здесь же, в подвалах, сила, словно в отместку тем, кто возомнил себя судиями, наделенными правом карать и миловать, исчезла, напоследок оплавив до глянцевитости известняковые стены. Теперь Нумергард можно было смело обозначить как колосса о глиняных ногах, обрушение которого становилось делом времени. Тяжесть строения, возвышавшегося сейчас над головой Чарльза, вызывала дикий, неконтролируемый страх. Давно изжитая клаустрофобия снова вцепилась острыми коготками в сердце, с урчанием разрывая его на ошметки. И почему он не согласился на предложение Тревора взять отпуск? Нет же, решил доказать отцу, что готов исправиться, принять на себя ответственность. Свет давала только палочка, да и то едва-едва, угрожая окончательно потухнуть без внешней подпитки. Пол практически заглушал шаги, а неровные блики, растворяющиеся в непроглядной тьме коридора, провоцировали странные фантазии, поднимающиеся из глубин сознания. Слух, заменивший зрение, улавливал даже легчайшие шорохи. Чарльз скорее ощутил, нежели увидел впереди дверь, за которой скрывался зал, служивший ритуальной комнатой. Он остановился и вспомнил все виды щитов от агрессивных тварей. О том, что там, за прочной дверью, затаился монстр, вопил его инстинкт самосохранения, истерично требующий развернуться назад. Дотронувшись до амулета на шее, О’Коннел высвободил толику магии, сформировав небольшой канал подпитки внутренних резервов, и лишь тогда позволил себе взмахнуть палочкой и прочитать отпирающие заклинания. Створки нехотя подчинились и, заскрежетав, медленно разошлись. Выставив один из мощнейших щитов, Чарльз напряженно вглядывался, позволив лучу скользить по серым камням. Метр, два, три… Гробница с покоящимся внутри Мальчиком-который… все же не выжил. Шаг, другой. Чуткое ухо уловило насмешливый перезвон капели где-то в глубине зала. И вот уже сам постамент, с глухим торжеством демонстрирующий пустоту последнего ложа Победителя. Короткий ежик каштановых волос предпринял отчаянную попытку встать по стойке "смирно". Луч Люмоса по весьма сложной траектории описал дугу и воткнулся в черную тень справа от двери. Тень, резко увеличившуюся в размере, стоило только свету коснуться ее. И Чарльз не выдержал напряжения. Он за доли секунды вылетел из залы и, лишь убравшись от нее на пару десятков метров, притормозил, чтобы обернуться и прочесть запирающее заклинание. А потом пристально наблюдал, как двери захлопываются, и убедившись, что тварь не последовала за ним, позволил себе повернуться к уже не такой явной опасности спиной. Чтобы в следующую секунду взвизгнуть и подскочить от страха. В коридоре еще долго будут звенеть тихие переливы женского смеха... Комендант принял доклад у взъерошенного аврора с безумным взглядом. Принял, не сводя глаз с седины расчертившей некогда блестящие каштановые волосы. Недолго думая, лорд Брайан де Винсент, комендант Нумернгарда, выдал подчиненному фиал для воспоминаний и наложил на него Обливиэйт. Подождав, когда стихнут неуверенные шаги, он наклонился к камину: - Брустверу Кингсли. Срочное донесение от Брайана де Винсент. - Кингсли слушает. Что у вас? – аврор устало повернуля. - На территории Нурменгарда произошел неконтролируемый выброс магии. Доставленное тело Гарольда Джеймса Поттера исчезло. - Исчезло? – озадаченно уточнил Бруствер, выпрямляясь в кресле и мгновенно сосредотачиваясь. Первая новость была ожидаема, но вот вторая... - Согласно докладу моего служащего, в ритуальном зале нет следов магической бури, равно как и следов присутствия органики. Жду распоряжений. - Будем через полчаса. Втроем, - коротко распорядился Кингсли, отключаясь. Десять минут спустя в его кабинет явились невыразимец Питер Крокер и Артур Уизли, как приближенное к Мальчику-который-выжил лицо. - Бруствер, какого дементора ты творишь? У меня спецоперация по снятию защиты с Нотт-хауса с использованием артефакта Крейга. Малейшее колебание магии в радиусе его действия, и все пространство на пару километров вокруг схлопнулось бы к Мордреду! - рявкнул экстренно вызванный невыразимец, отряхивая с себя пыль. Мистер Уизли инстинктивно отошел от него подальше. - Тело Поттера пропало. Крокер присвистнул: - А гарнизон? - Если верить докладу, жертв нет. - Будут. - Не наговаривай на мальчика, Питер, - укоризненно заметил Артур, вытирая платком мгновенно взмокшую шею. – Ты думаешь, он мог выйти из стазиса и каким-то образом стабилизировать магию? Кингсли бросил на него раздраженный взгляд: - История не знает примеров самостоятельного выхода из стазиса. - И выживания после Авады тоже, - насмешливо напомнил невыразимец, усаживаясь в кресло. - Бедный мальчик, очнуться в гробу, одному… Что скажет Молли! - Именно, Артур. Именно! В гробу! В Нурменгарде! А с учетом его силы и слепо поклоняющейся кумирам толпы, мы имеем все шансы заполучить второго Лорда. - Особенно, если Том Реддл выбил из тела не крестраж, а самого Поттера, - язвительно добавил Крокер. - Не пророчествуй, и без того тошно, - взъярился Кингсли. - Гарри - очень благородный мальчик, он никогда не будет притеснять магов, - вяло запротестовал мистер Уизли. - Да, маменькин сынок, - саркастично заметил невыразимец и тут же рявкнул: - Артур, оторви свою задницу от юбки Молли и включи остатки той каши, что в твоей голове вместо мозгов! Поттер - это стая Венгерских Хвосторог, оставшихся без вожака. Кто займет его место, тот и будет управлять Англией! Кинг, мне нужны пять сотрудников моего отдела. - Хватит сил гарнизона. Наше появление должно выглядеть максимально миролюбиво. Возьмем с собой атомарный рассеиватель широкого диапазона на всякий случай, - отмахнулся Бруствер и нахмурился, заметив скептический взгляд Крокера. – Справимся! *** Комендант молча ответил на сухие кивки выходящих из камина англичан и перевел взгляд на Кингсли. - Нам необходимо несколько человек из стражи. Лучше десяток. - Десять? Вы там совсем с ума посходили – ходить толпой на обследование подземелий?! - Вопрос не обсуждается, Брайан. Поттер - это исключение из всех правил, и еще неизвестно, что мы обнаружим. - У меня нет такого количества свободных специалистов. - Брайан, десять! - Хорошо. Будут вам десять! - процедил комендант сквозь зубы, склоняя голову. Седая прядь Чарльза О’Коннела все еще стояла у него перед его глазами. Так они и спустились в нижние ярусы – Кингсли и Артур в центре, Питер Крокер с двумя стражами впереди, шестеро по бокам и двое в арьергарде. Отсутствие природного фона магии заставляло напрягаться и переглядываться. Всю дорогу их словно сопровождала вязкая тишина, скрадывающая тихие шаги профессионалов. Около дверей все замерли. Кингсли махнул рукой, приказывая аврорам рассредоточиться. Когда приказ был выполнен, он распечатал вход, а невыразимец бросил внутрь диагностирующие чары. - Такое впечатление, будто там вакуум, - пробормотал кто-то из представителей гарнизона. Стражи молча распределились вдоль стен, держа постамент на прицеле. Прибывшие представители английского аврората медленно вошли, сканируя каждый метр, и добрались до гробницы. Холодные темные камни, освещенные Люмос Максима - здесь не затеряться даже тени, не то, что живому существу. Ужас, поселившийся где-то в подсознании, сейчас медленно затапливал разум Артура. Как? Как они могли похоронить живого Гарри? И где он теперь? - Но как, Авада через Круцио? – удивленно вторил его мыслям Кингсли, опуская палочку. - Какая теперь разница? Необходимо собрать всех авроров и раздать ориентировки на Поттера, с акцентом на возрождении в его теле Волдеморта, - сплюнул Крокер и добавил: - Поздравляю, господа, мы на пороге Третьей Магической. - Но как же так, без суда и следствия? Гарри ведь выстоял, помните, тогда, на пятом курсе? - Артур, не имеет значения, кто сейчас в теле Поттера: он сам или Темный Лорд. Это существо в любом случае опасно, значит, подлежит уничтожению. Ради блага магической Англии. Мистер Уизли затряс головой и отступил на шаг: - Нет, нет, нельзя же так. - Как бы мне ни хотелось выступить в защиту Гарри, но Питер прав: сейчас не время для размышлений. Мальчика необходимо ликвидировать, - тихо произнес Кингсли, отходя от гроба. Взглянув на него, Артур вздрогнул и решил, что не желает больше видеть бледных негров. Надо было поторопиться и сообщить новости Молли. Если Волдеморт ожил в теле Гарри, то вполне может в первую очередь связаться с Роном и Гермионой. Семья в опасности! *** Гарри тяжело выбирался из кошмара. Его тело словно было опутано мокрой простыней, что не давала дышать, а попытки шире раскрыть рот лишь усиливали ощущение удушья. Глаза, слипшиеся от пота, отказывались открываться, пугая разноцветными искрами под веками. Приподняться на локти удалось лишь с пятой попытки. И попытка эта ознаменовалась знакомым фырканьем. Подозрительно знакомым. Испуг сотворил то, что не получалось у вялого, застрявшего в самолюбовании страданием, сознания – юноша широко распахнул глаза и покосился в ту сторону, откуда послышался шум. -П-проф-фес-сор? Вы же умерли! - Уполз! - З-зач-чем? – не понял Поттер. Северус пожал плечами, забавляясь бредовостью диалога: - Мне так захотелось. - А Ремус? Тонкс? Джордж? – Гарри даже наклонился вперед, впиваясь взглядом в темную фигуру. – Они тоже живы? Снейп вздрогнул и отвел глаза, а через пару секунд покачал головой. Его собеседник зябко обхватил себя руками: - Заавадьте и меня, а? – жалобно попросил он, зарываясь ладонями в волосы и стараясь не завывать под барабаны не на шутку разошедшегося в голове оркестра. Кровавые круги перед глазами иногда отступали, сменяясь картинками-воспоминаниями Битвы за Хогвартс, изломанными телами близких и просто знакомых. Гарри не заметил, как полились слезы, а горло от недостатка воздуха свело сильнейшим спазмом. - Великолепная игра на публику, Поттер, - ядовито произнес зельевар. – Я почти поверил. Признайтесь, вы таким образом тешите свое самолюбие, или хотите спровоцировать меня на использование Третьего непростительного? Гарри недоуменно поднял глаза, застланные слезами. Лишь несколько секунд спустя в них появилось осмысленное выражение, и рот сжался в плотную полоску. - Сальноволосый ублюдок! - Самовлюбленный идиот! - не задумываясь, ответил Северус, скрещивая руки на груди. Поттер не успел среагировать, поскольку дверь распахнулась, и в комнату стремительно влетел несколько взъерошенный Люциус. - Что здесь происходит? – Малфой приблизился к кровати. – Гарри, как ты себя чувствуешь? Я был уверен, что тебе понадобится антипохмельное, но, смотрю, меня опередили. - Наш самоотверженный мессия побрезгует взять что-либо из рук Пожирателей, - насмешливо вмешался Снейп. Юноша покосился на участливо всматривавшегося в него Люциуса, осторожно устроившегося на самом краю постели. Теплый взгляд серых глаз словно прорвал плотину, и Поттер заревел, оплакивая погибших. Вопрошающе приподняв бровь, Малфой осторожно обнял Гарри. Снейп отвернулся и, чуть помедлив, вовсе вышел. Сначала рвано, проталкивая воздух через легкие, потом все быстрее и быстрее Поттер безостановочно рассказывал о битве, друзьях, о том, что он виноват в их гибели, потому что не успел, что не хочет жить с такой тяжестью на сердце. Вспоминал Седрика и Сириуса, родителей. Люциус, не обращая внимания на онемевшую в неудобном положении спину, осторожно гладил его. Слов утешения не находилось, да и не услышал бы их сейчас никто. Через полчаса Гарри, утомленный всплеском эмоций и пригревшийся в теплых объятиях, задремал в руках Малфоя, что дало возможность беспрепятственно влить в него успокаивающее зелье, принесенное Северусом. Бесшумно прикрыв за собой дверь, Люциус обернулся к Снейпу: - Что ты ему наговорил? - У каждого свои методы выведения из шока. А у него психическое истощение. Будет лучше, если вы его пока увезете, тем более, мальчишка официально мертв. - Поверю на слово, ты все же его лучше знаешь. Не понимаю Дамблдора. Как можно поставить детей на передовую в борьбе с матерыми бойцами? - Осознание того, что он своими руками создал двух Темных Лордов столетия, сломало его, - отозвался Северус, пытаясь справиться с легкой дрожью в руках: слова Гарри измотали его не меньше, чем Люциуса. – Альбус перестал верить в себя, фактически пустил события на самотек, уверовав в то, что ими управляет Магия. Отсюда и фанатизм в отношении пророчества, и навязчивая идея давать всем второй шанс. Ужасающие последствия взросления Риддла в приюте привели к формированию у Дамблдора сверхценности семейного воспитания, и, как результат, Поттер был насильно впихнут ближайшим родственникам с искренней убежденностью, что лишь они смогут дать ему тепло и любовь, не говоря уже о защите от тлетворного влияния славы. А вера в предрешенность, в законы магического равновесия? И вот уже дети вынуждены участвовать в событиях наравне со взрослыми. - Преступная беспечность. У меня такое чувство, что маги потеряли ориентир. Темный Лорд безумен, Светлый Лидер – слабохарактерный чудак. Стоило ли стремиться к торжеству гуманизма, если это ведет магомир к анархии и саморазрушению? - А времена страха перед инквизицией, с твоей точки зрения, лучше? - Безжалостнее, да. Опаснее, когда каждый сам за себя. Чтобы выжить, надо напрягать все свои способности, бесконечно учиться, наращивать магическую мощь, поддерживать родных, потому что от этого зависит судьба Рода. Слабые безжалостно отсеиваются, но сильные становятся лишь сильнее. - И именно поэтому мы прячемся от магглов, и нас так мало. - Нас всегда было мало. Это как пирамида, где в основании общая безликая масса, а на вершине - лучшие. Количество магов из века в век прирастает, но в процентном соотношении с магглами остается тем же, что и столетия назад. Мы выживали, потому что боролись за самих себя и свой Род. А сейчас… - Сейчас время абстрактных идей. - Каково время, таковы и лидеры. - Может, поэтому Морриган и выбрала вас с братом – надо же кому-то привести наш мир в идеальное состояние равновесия. С Поттера и начнете, - припечатал Снейп, усмехнувшись. - Иди-ка ты… зелья варить. Но улыбка слетела с лица Люциуса, стоило ему только увидеть вернувшегося Абри.