Цикл "Огненный лабиринт". Часть вторая "Разгребая жар ладонями".

Абраксис. Оставив Северуса присматривать за пьяными Люцем и Поттером, Абраксис покинул гостиную. Поттер. Одно только имя вызывало презрительную дрожь. Абри закрыл глаза и прислонился лбом к стене, а потом зарычал и изо всех сил несколько раз ударил по ней кулаками, разбивая костяшки в кровь. Развернулся, сполз на пол. И замер, тяжело дыша. Легкая прохлада камня не привносила ясности в хаос, поселившийся в голове, а родная магия не защищала от раздирающей изнутри боли. Люци. Его Люци готов принять чужака в их близость. Впустить, зарыться пальцами в волосы, подарить улыбку незнакомым глазам. Раны на руке напомнили о себе пульсирующей как при ожоге болью. Но какое значение имеет физическое повреждение по сравнению с огнем, испепеляющим изнутри? Как быть, если тебя ломает от осознания, что тот, кому ты отдал всего себя, дарит тепло другому? Сознательно. Но ведь так было всегда, правда, Абри? Бессмысленно гоняться за иллюзиями. Люци не готов разделить твое безумие, и если ты не хочешь однажды увидеть ненависть в серых глазах, пора его отпустить. Отпустить и дать возможность самому принимать решения. Выбирать. * * * Час спустя из камина в доме на Гриммо вышел молодой человек с холодным, равнодушным лицом. Зрелище, представшее его взору, заставило брезгливо поморщиться. Двое Уизли спали на ковре у дивана, подложив грязные, с обломанными ногтями ладони под не менее черные щеки. Грейнджер прикорнула в кресле, зябко обхватив себя руками. Пустые бутылки и бокалы были разбросаны по полу во внушающем изумление количестве. И как только Поттер добрался до них да еще и умудрялся вполне внятно участвовать в разговоре? Вздохнув, Абри наложил на всех очищающие чары и призвал Кричера. - Кричер рад видеть молодого господина. Господин ведь заберет дом у грязнокровок? Он добрый хозяин, - старый домовик повалился в ноги, хватая за подол мантии. - А скажи-ка мне, Кричер, ты открыл для меня камин? - Магия, господин. Дом принял вас и вашего брата как наследников рода Блэк после смерти хозяйки. Да, вас, а не отлученного любителя грязнокровок, - преданно отчитался эльф. - И не Поттера? - Мальчишка - великий маг, отмеченный богами, да, но не наследник дома Блэк. Не имеет права распоряжаться. Совсем не имеет, - с каждой секундой бормотание становилось все менее отчетливым, и Абраксис жестом остановил разошедшегося домовика. - Кричер, Поттер должен сохранить право посещать дом, а ты будешь выполнять его поручения, если они не связаны с опасными ритуалами. Задумает что-то опасное, вызовешь меня, понял? Его гостей ты выпустишь только через камин. Любых незваных посетителей отныне и впредь - тоже. Переход по сети будет действовать лишь в одном направлении, в Малфой-мэнор, но знать об этом никому не обязательно. - Да, господин, - глаза эльфа сверкнули. - Вы отправите их в подземелья и отомстите грязнокровкам за род Блэк. Блестящий план! Абри отвернулся, не собираясь обсуждать свои намерения с сумасшедшим, и несколько минут колдовал над камином, после чего удовлетворенно кивнул и растворился в зеленом пламени, оставив Кричера радостно потирать кривые руки. Хотелось побыть одному. * * * Он аппарировал к кромлеху Броугар - мощному источнику Силы, на который возлагалось столько надежд, и который стал отправной точкой в их проклятом бессмертии. Древние камни, медленно растворяющиеся в наступающих сумерках, молчаливо приветствовали мага. Ветер, играя, разметал волосы. Рыжеволосая женщина, стоящая в центре круга, даже не обернулась. Женщина… Рыжеволосая. Дежавю? Абри подошел и опустился на одно колено, не смея поднять глаза. Неприятные ассоциации со сценой на площади Гриммо вызывали глухую самоиронию. - Госпожа. - Рада, что ты признаешь мою власть, - задумчиво произнесла Морриган, не глядя на него. - Избранный пришел в наш дом, Великая. - Пришел. Он удивительный. Сильный и безрассудный. Прямой, открытый. Твой брат очарован им и готов оставить тебя ради него. Абри сцепил зубы, не позволяя гневу и боли просочиться наружу. Пальцы хищно согнулись в попытке вцепиться в горло врага. Терпи. Это Морриган. Мастер играть на чужих нервах. - Ну-ну, лорд Малфой. Смирите гнев. Великая подняла его голову за подбородок, заглянула в глаза. - Вы, двое, научите мальчишку держать свою магию в узде, управлять ею. Помни, волшебники Англии благословляют своего спасителя. Каждую минуту. Но только тебе и Люциусу под силу остановить экспоненциальный прирост его возможностей. И только от вас зависит, как долго он сможет сохранять человеческий облик, удерживая физическую оболочку. - Почему мы? - глухо уточнил мужчина, лихорадочно осмысливая приказ. И так не твердая, почва под ногами грозила разверзнуться в бездонную пропасть. - Ты знаешь ответ на свой вопрос, Малфой. Иди, - Морриган легко оттолкнула его от себя. Абри встал, поклонился потерявшей к нему интерес женщине и шагнул в сторону, чтобы раствориться в вихре аппарации. Богиня не обратила внимания на его исчезновение, любуясь последними лучами солнца. Два врана, наблюдавших за встречей с ближайшего дерева, расправив крылья, затерялись в опускающихся на долину сумерках. В мэнор Абраксис вернулся много позже во взвинченном до смертоубийства состоянии. И встреча с Люциусом и Северусом около гостевой комнаты, где поселили Поттера, отнюдь не улучшила его настроение. - Идемте в кабинет. У меня очень плохие новости. * * * Гарри А Гарри, перенесенный домовиками в отдельную комнату, спал. Ему еще только предстояло открыть глаза, чтобы, увидев живого Снейпа, выплеснуть на него и на Люциуса всю накопившуюся боль утрат. Излить, чтобы жить дальше. И лишь сутки спустя он сможет восстановить в памяти события, предшествовавшие его появлению в мэноре. Пространство сходило с ума. Мир перевернулся и, словно этого было мало, вывернулся на изнанку, туда, где есть только пустота. Поттер не мог понять, где верх, а где низ. Желудок, протестуя, попытался самоликвидироваться, перед глазами все плыло и расцвечивалось красными кругами, уши заложило. Лишь вечность спустя заработали органы чувств. Юноша почувствовал несильный толчок, чуть покачнулся и, напрягая зрение, попытался оглядеться, но сделать это оказалось совсем не просто. Вокруг бушевала стихия: сильный порывистый ветер бил в лицо, дождь заливал глаза и размывал реальность. В нос ударил резкий запах пыли и сока посеченных дождем трав. Понять, где оказался, а точнее, куда его забросила Магия или, что более вероятно, сама Морриган, Гарри смог только через несколько минут. Он плюнул себе под ноги в раздражении: «Ну и юмор у вас, «дамочка». Вот же, выискалась на мою голову, богиня доморощенная!» - ругался Поттер себе под нос, спускаясь с большого утеса, что возвышался над Годриковой Долиной, и отчаянно пытаясь удержаться на скользкой траве. Лететь кубарем по холодной и грязной земле в его планы совершенно не входило. Понимание, почему ему «посчастливилось» оказаться именно здесь, настигло при виде кладбища. «Правильно, где еще могли похоронить Героя? Тьфу, лицемеры! Гады! Трусы! Интересно, на памятник хоть не поскупились?» - вновь поскальзываясь и теперь уже падая, зло думал Гарри. Он решил посмотреть на свое последнее «пристанище» в этом бренном мире. Да и поразмышлять о произошедшем, прежде, чем принимать решение о встрече с кем-либо, тоже было бы не лишним. В который уже раз жизнь Гарри Поттера сделала резкий поворот, и опять это стало последней каплей. Он устал бороться, устал доказывать… Ему надоело быть одному. Быть взрослым. Принимать решения, отвечать за всех, бросаться грудью на амбразуру. И почему дети мечтают поскорее стать взрослыми? «А о друзьях ты забыл?» - попытался укорить его внутренний голос. Юноша резко остановился и задумался. Да, друзья у него самые лучшие. С ними можно и на войну, и в разведку… но всегда именно он, Гарри, оберегал их, защищал. А его кто закрывал спиной от опасностей? Его, мальчишку семнадцати лет от роду? У Рона и Гермионы есть родители, и, что важнее, друг у друга есть они сами. Семья Уизли? Конечно, внимание Молли и забавная рассеянность Артура дорогого стоят, но... Быть одним из многих в огромной шумной семье или единственным для кого-то - это ведь огромная разница. Джинни. Огненная малышка. Сильная, отважная. И далекая. Будет ли она нужной опорой? Ей еще год учиться. А у него впереди полная неизвестность. Может ли он подвергать ее опасности, предъявляя на нее права? Сириус? Сердце кольнуло болью, стоило вспомнить смешного баламута. Крестного. Да, он был замечательным. Но Сириус Блэк сам остался большим ребенком, за ним требовался глаз да глаз. А Гарри не досмотрел… Дамблдор? Юноша так пока не разобрался, как воспринимать того, чье вмешательство в его жизнь оказалось столь неоднозначным. Кем он был для директора? Оружием? Надеждой? Игрушкой на поле политической брани? Нашлось ли среди всего этого место для любви?.. Сложно понять такого человека, а еще сложнее понять его поступки. Гарри безмерно уважал Дамблдора и до сих пор тосковал по нему, но со многими его действиями никогда бы не смирился… Как можно так поступить? С его родителями, с Сириусом, с ним, со Снейпом, наконец… Северус Снейп… Стоило только подумать о когда-то ненавистном зельеваре, как чувство потери заволокло сердце, а дыхание сбилось. Трудно, тяжело, просто невыносимо… Знать, теперь знать все, и не иметь возможности хоть что-то сделать, исправить… Мертвые не оживают. «Наша новая знаменитость!» - раздался в голове до боли знакомый голос. «Да, профессор, и тут вы оказались правы, только мне довелось вернуться. Мне и Малфоям». Додумать Гарри не дали чары. Резко остановившись, он огляделся. Оказывается, погруженный в свои мысли, он миновал большую часть поселкового кладбища, и тут, в глубине, недалеко от могил родителей, почувствовал магию. Знакомую до боли магию и крайне специфические плетения редких чар. «Гермиона!» - Поттер шало улыбнулся и прибавил скорости, за что и поплатился, в очередной раз поскользнувшись и закономерно приземлившись в грязь. Вид у него после всего был еще тот... «Мдаа, красавец!» - хмыкнул юноша, загребая жижу под собой в попытке встать. Минут через пять борьбы со стихией Гарри смог подобраться поближе к предполагаемому месту своего захоронения. Он лишь краем сознания отметил, что маги установили новые постаменты на могилах родителей и невольно скривился от того убожества, что украшало его личное последнее пристанище… Но это были так, мелочи. Все внимание молодого человека поглотила поистине сюрреалистическая картина. Поздний вечер. Кладбище. Ливень. Трое молодых людей. И одна почти полностью разрытая могила. «Гриффиндорцы - это сила, не обремененная интеллектом» - вспомнил он одну из подколок Малфоя и мысленно добавил: – «Зато вооруженная лопатой». Теперь Гарри понимал, зачем Гермионе понадобилось ставить те же чары, что прикрывали когда-то их палатку. Ведь, не дай Мерлин, их бы кто-то увидел - место в св. Мунго было бы обеспечено. Рядом с Локхартом, ага. Повезло еще, что умница Гермиона после истории с Роном догадалась вплести в защиту их обоих. О, да, иначе бы он пропустил, наверное, самое удивительное зрелище в своей жизни. Двое, Рон и Джордж, копали могилу простыми маггловскими лопатами. Гермиона возвышалась над ними и подсвечивала Люмосом. - А заклинаниями никак? – поинтересовался Поттер спустя пять минут наблюдения. Гробовая тишина. Даже буйствующий ветер в знак солидарности затих на пару секунд, а затем взвыл с утроенной силой. - Инфери! - взвизгнул Рон и, нелепо взмахнув руками, свалился в яму. Джордж бросил туда же лопату, что вызвало глухой вопль, и трясущимися руками выхватил палочку: - Инсендио. - Протего! Ребят, вы чего, огневиски на поминках перебрали? Джордж в изумлении приоткрыл рот, как вдруг тонкая девичья фигурка метнулась в сторону пришельца. - Гарри! - Гермиона, как самая разумная в их компании, первая пришла в себя и с криком кинулась в его объятья. Поттер только и успел, что поустойчивее расставить ноги на скользкой земле и раскинуть руки. Девушка вцепилась в него, сминая одежду. Она плакала, что-то шепча и с каждой секундой все сильнее вжимаясь в тело друга. Джордж ошалело кивнул и, убрав палочку подальше, полез вытаскивать Рона, громко матерившего всех и вся. И больше всег[i]о почему-то Макнейра. Гарри поднял беспомощный взгляд на рыжих братьев. Он совсем не умел успокаивать плачущих девчонок, а уж ревущая Гермиона ввергала его в дикий ужас. Но, оценив занятость Уизли, спешно осваивавших альпинизм в грязи, он понял, что в ближайшее время помощи от них ждать не придется, а потому осторожно довел подругу до ближайшей лавочки, где и усадил, предварительно высушив намокшее дерево. Гермиона улыбалась и смахивала слезы с лица, взахлеб рассказывая об их приключениях в его отсутствие. Маленькие ладошки беспомощно теребили его мантию, ощупывали и оглаживали шею, лицо. Кивая в паузах между предложениями, Поттер привел в порядок ее одежду и наложил согревающее. Сквозь бесконечную вязь слов ему удалось вычленить несколько важных вещей. Во-первых, они не верили в его якобы смерть, во-вторых, их держали под пристальным наблюдением в Мунго, и только недавно им удалось сбежать. И сразу же, как все приготовили (понять бы еще, что именно), они аппарировали сюда и для начала решили вскрыть его могилу. Чтобы удостовериться, что Гарри, в том или ином виде, там нет. Логика в поступках друзей явно просматривалась. Но очень уж странная. - Так чего вы вручную копали-то? - повторил он свой вопрос, надеясь достучаться до сознания подруги, когда всхлипывания стали звучать реже. - Так эти министерские крысы наложили чары, препятствующие магическому воздействию! - раздался совсем близко голос Рона. Рыжие братья, оказывается, уже пришли в себя, и теперь стояли рядом и светились безумными улыбками. - Черт побери, друг, ты не мог пораньше объявиться? Думаешь, мне интересно с покойниками обниматься? И вообще, у меня все руки в мозолях! - С покойниками? - слабо удивился Гарри. - Ты не угадаешь даже, с кем. С Макнейром! Видимо, решили, что он никому на фиг не нужен и трансфигурировали его тело в твою тушку. Что ты на меня так смотришь? Чары на покойниках не держатся дольше суток, если их не поддерживать, вот он и вернулся к истинному облику. Тебе смешно, а я, как в его красную рожу носом ткнулся, так чуть не окочурился с перепугу. Правда, он и при жизни был не очень общителен, а сейчас и вовсе молчун молчуном, не пожелал мое падение комментировать. Высказывание Рона разрядило обстановку, и друзья рассмеялись в голос. Гермиона, немного придя в себя и покраснев до кончиков ушей, попыталась отстраниться, но ей не дали. С диким криком двое рыжих кинулись обнимать «ожившего» Героя, совершенно не обращая внимания на хрупкую фигуру девушки между ними. - Придурки, задушите! - после возмущенного крика гриффиндорки снова раздался смех. * * * - Так, а теперь рассказывайте! - уже сидя в палатке, потребовал Поттер. Они находились недалеко от того утеса, куда его перенесла богиня. - Когда мы пришли в себя в Мунго, нам заявили, что ты погиб, - начала Гермиона скорбно. Гарри пригляделся к подруге и с горечью отметил, что сейчас она выглядит намного хуже, чем даже после годичного скитания по лесам. Лишь прежний блеск глаз давал надежду на то, что это ненадолго. - Конечно, мы не поверили, ведь я тогда была к тебе ближе всех и готова поклясться, что никакое проклятие до тебя не долетело, а после Его смерти ты просто потерял сознание. Я тут же высказала все Кингсли. Наивная. А в ответ он выдал сказочку о том, что после победы магии в тебе оказалось слишком много, и твое тело просто не вынесло этого. Поттер решил пока не говорить, что Кингсли, хоть и мудак, но кое-где был прав. Ведь совершенно не ясно, что стряслось бы, не вмешайся Морриган. Может, он бы действительно умер, устроив перед этим взрыв такой силы, что от Англии осталось бы одно название. - Мы требовали показать нам твое тело, - подхватил Рон, когда девушка выдохлась и замолчала, - но выяснилось, что тебя уже «похоронили». Эти уроды твердили, что все для нашего блага, что мы и так слишком многое пережили, чтобы еще и видеть, как хоронят нашего лучшего друга. Мы все похороны пропустили… И Фреда, - тут его голос сорвался, но рыжик быстро взял себя в руки, - и Люпина, и Тонкс… всех проводили без нас. Столько смертей... И Колин, и Лаванда… помнишь, как он все время вокруг тебя с фотоаппаратом крутился. Такой смешной. Был. - А Снейп? - Гарри сам не понял, почему его интересует зельевар. Но слишком уж подозрительны были слова Морриган. - Хижина выгорела полностью. Профессор официально признан мертвым. Да и как может быть по-другому, если он умирал на наших руках, а мы ничего не могли поделать? Мы все еще дети, Гарри. Все еще дети… - прошептала Гермиона и опустила голову, скрывая слезы. Почему эта чертова богиня упоминала Снейпа? Чем тот так важен для нее? Остался в живых? Прекрасно! Каким бы ни был этот сальноволосый ублюдок, он, единственный, в любой ситуации оставался честным с Поттером и Ко, несмотря на сволочной характер и неумение оставлять чувства в прошлом. Так и не придя к определенным выводам, Гарри независимо повел плечом и вслушался в слова перехватившего инициативу Джорджа. - А потом я подслушал один разговор. Вчера, среди ночи, отца срочно вызвали в аврорат, и мне стало интересно, что опять случилось. Я решил его дождаться, чтобы все разузнать. Примерно через два часа он вернулся вместе с Кингсли. Мне пришлось скрыть свое присутствие, да и в разговоре не все было понятно. Но одно я уяснил: ты жив; эти уроды засунули тебя в Нурменгард; оттуда ты как-то сбежал; а сейчас тебя ищет полмира в полном убеждении, что возродился Волдеморт! - А могилу-то вы зачем раскапывали? - Гарри был в шоке от такого расклада. Да, ему уже все рассказала богиня, но до конца поверить в очередное предательство было трудно и больно. - Я, как все узнал, бросился в Мунго. А там скандал. Оказалось, что эти, - Джордж кивнул на Гермиону и Рона, - успели сбежать. Где их искать, я понятия не имел, но тут вспомнил, что Ронни отдал мне свой делюминатор. Позвав их, я смог перенестись сюда*. А эта неугомонная парочка уже копает. Я, конечно, все им рассказал, но мы пришли к выводу, что стоит все же убедиться! Вот такие дела, друг! А теперь, о великий, может, ты поведаешь о своих приключениях?! Поттер с улыбкой смотрел на придуривающегося Джорджа и был благодарен за него судьбе. Ведь он потерял, наверное, больше всех. Свою половину, часть себя… И держится. Вопрос, меж тем, заставил задуматься. Как им все рассказать? Поди разберись, можно ли? Что, если Морриган это не понравится? Он слишком дорожил друзьями и решил немного отредактировать свою историю. Гарри описал, как очнулся Нурменгарде, и подтвердил, что, да, Кингсли был прав: Магии в нем теперь намного больше. Благодаря ей он каким-то поразительным образом смог аппарировать из страшной тюрьмы. Глаза братьев буквально кричали об их восхищении его новыми возможностями. Они поверили, а вот Гермиона имела слишком задумчивый вид. Что ж, ее интуиция в очередной раз оказалась на высоте. Кто бы сомневался. В ходе неспешного обсуждения последних новостей Рон рассказал, откуда у них взялась волшебная палатка. Оказывается, в Мунго к ним смог пробраться Невилл, который тоже не поверил в смерть «Героя», и передал небольшую сумочку. Ага, именно такой Гермиона пользовалась в ходе охоты за крестражами. А уж в этом подарке нашлось много всего крайне полезного. За разговором с друзьями Поттер совершенно не обратил внимания на то, что именно он пил и ел, а когда обратил, то понял, что изрядно пьян. И вот тут до его нетрезвого разума донеслась фраза Рона. Тот уже не стоял на ногах и говорил довольно невнятно, но понять его было можно… увы. - Да! Ты представляешь? Ты ему, считай, жизнь спас! И не единожды, а Хорек донес на тебя! Именно он рассказал Кингсли, что ты опасен! Слушая излияния друга, Гарри краем сознания подивился, откуда Рон вообще об этом знает, но быстро отмел эту мысль… Ведь сейчас было намного важнее, что «Мерзкая сволочь, Драко, тьфу ты, Абраксис, так жестко его подставил! А за ним ведь долг жизни!» - Выпивка закончилась, - пьяно удивился Джордж, разглядывая дно бутылки. - Камин бы растопить, прохладно, - вклинилась Гермиона. Поттер задумался: - Отсутствие выпивки - не есть хорошо! И я замерз, - выдал он, сведя брови в напряжении. Ну и где можно согреться изнутри и снаружи? В голову пришел только дом на Гриммо. Быстро собрав полупьяных друзей, Гарри вызвал старого Кричера. _____ * авторы знают, что делюминатор действует немного по-другому, но так им захотелось исказить канон!