Цикл "Огненный лабиринт". Часть вторая "Разгребая жар ладонями".

До своей комнаты Гарри так и не дошел. Проклиная живое воображение, он влетел в одну из многочисленных уборных и склонился над раковиной. Его полоскало минут десять. Хотелось только уйти, исчезнуть и, самое главное, забыть… Ему казалось, что он до сих пор слышит крики боли, что его руки в крови, а запах смерти как будто впитался в кожу, вызывая все новые рвотные порывы. Что-то похожее довелось пережить вместе с правдой о Пророчестве и рассказом о хоркруксах. Хотя нет, тогда думать и рефлексировать времени не было, и Гарри поступил единственно возможным образом – начал действовать… Но сейчас… сейчас он не понимал и понимать не хотел. Зарождавшаяся симпатия к обоим братьям разбилась об ужасы их прошлого. Сможет ли он вообще когда-нибудь подпустить их к себе? Слова Проклятья Морриган всплыли в воспаленном сознании. Он их Третий, тот, кто сможет подарить им прощение… Мерлин, Мордред и Моргана!!! Гарри попытался дышать глубоко, но новый спазм заставил его вновь склониться над раковиной. «Гоблина в рай небесный, да я сейчас просто задохнусь!» - Поттер, давай, поднимай свою продуваемую всеми ветрами пустую голову от раковины и пей! – Сильные руки потянули Гарри за волосы, и сквозь выступившие слезы он различил лицо Снейпа. Через пару секунд в ладони оказался заветный фиал. - Дыши носом, олух гриффиндорский, и терпи! Гарри беспрекословно выполнил указание, усиленно засопел и быстро опрокинул в себя предложенное зелье. Стараясь почти не дышать, он без сил опустился на пол. Как он сейчас выглядел, его не волновало. - Смею предположить, Люциус поделился с тобой информацией о том, как и при каких обстоятельствах их прокляли? – через несколько минут, попутно очистив и Гарри, и воздух вокруг, деловито уточнил зельевар. Только очень чуткий слух уловил бы в сухом голосе нотки сочувствия. - Вы знали, – просипел Гарри, горло которого было сорвано. - Да, Абри мне рассказал. - Мерлин! Как же так? Они же звери… - убито прошептал парень, даже не стараясь подняться с пола. - Вот что, Поттер, хватит задницу морозить! – Северус рывком поднял совершенно не сопротивляющегося Гарри и повел к себе в комнаты. Шли они недолго, и уже через несколько минут зельевар усаживал свое личное наказание в любимое кресло, попутно закутывая его в теплый плед. Критически оценив изможденный вид гостя, он вызвал домовика, приказав подать горячий и сладкий чай. Пока эльф разливал ароматный напиток по чашкам, Снейп молчал, и только после того, как Гарри сделал первые осторожные глотки, решил заговорить. - Послушай меня, Поттер, внимательно послушай, повторяться у меня нет никого желания. Это было очень давно, в те времена царили совершенно иные нравы. Я не оправдываю Мал-фуа, но пойми, к обрядам относились совсем по другому, а уж магглов точно никто жалеть бы не стал. Вспомни «охоту на ведьм», когда на кострах сжигали любого, на кого указывал церковник или облечённый властью. Шла почти открытая война… И я еще не говорю об эпидемиях, выкашивающих целые селения, постоянных междоусобицах и абсолютной власти господина над жителями его земель. Смерть была обыденным явлением. И подумай вот еще о чем. Ты ради любви к друзьям готов был умереть. Абри же - убить… Впрочем, ты в конечном итоге, тоже убил, - Снейп тяжело вздохнул и присел на корточки напротив совершенно потерянного Гарри. – Да, сравнивать некорректно, но я пытаюсь тебе сказать, что Абраксис пошел на этот страшный шаг только из-за любви к брату… - Но почему снова я? Почему?.. - Ох, ребенок! – Северус не выдержал, выдернул парня из кресла, сел сам, а Поттера устроил у себя на коленях. В первые секунды Гарри закаменел, боясь пошевелиться, а потом, видимо, успокоившись, свернулся калачиком и засопел. – Я не знаю, почему постоянно ты. Видит Мерлин, я бы многое отдал, чтобы тебя никогда не коснулись смерти близких, предательство и ложь взрослых, что должны были заботиться о тебе, интриги безжалостных к окружающим политиканов. Но, Гарри, ты должен знать еще кое-что. Морриган на земле держит ваша связь, долг твоего Рода и твоя сила. Если ты пройдешь ритуал, есть надежда, что твоя сила стабилизируется. Тогда можно будет разорвать связь, и богиня потеряет над вами власть. Северус умолк, с тоской представляя насмешливые улыбки Малфоев и торжествующую - Дамблдора. Нелюдимая и саркастичная Летучая мышь подземелий проявила участие к сыну Поттера! Но мог ли он иначе? Гарри сейчас нужны были тепло и забота, опора в рухнувшем мире. Ему нужен был Взрослый. И Снейп решил, что этим человеком станет он. Хватит уже бегать от чувств, с самого начало было ясно, что этот ребенок ему дорог. Прошло немного времени, и он заметил, что подопечный уснул. Северус осторожно встал и, стараясь не разбудить, отнес юношу на кровать. Он с минуту смотрел на спокойного во сне Гарри, а потом стремительно вышел из спальни, чтобы тут же наткнутся на Грейнджер и Джорджа. - Чем обязан, господа? – мужчина привычно сложил руки на груди. - Сэр, вы не видели Гарри? Нам необходимо с ним поговорить! – Грейнджер, ну кто же еще. За прошедшие недели девчонка совсем страх растеряла, с каждым днем становилось все сложнее избавиться от ее общества. Нет, конечно, Северус, признавал ее ум, смелость и, порой, совершенно нестандартное мышление. НО! Мерлина ради! От этой девицы можно было просто сойти с ума! - Видел, мисс, и сейчас вашему другу требуется отдых, завтра поговорите! – Снейп посчитал, что беседа окончена, и собрался скрыться ото всех в лаборатории: стоило запастись Успокоительным, да и зельем от головной боли. - Что-то случилось? – Уизли… Джордж. Пришлось обернуться и встретить взгляд холодных голубых глаз. Мертвых. Северус до сих пор чувствовал странное, совершенно иррациональное сожаление и даже, кажется, капельку вины перед этим рыжим. Все-таки мальчишка навсегда остался изуродован по его вине… Зато живой. Только вот озорной огонек в глазах погас вместе со смертью брата, лишь иногда проявляясь слабыми отблесками любопытства, тенью прошлых эмоций. - У нас, если вы еще не успели заметить, всегда «что-то случается»! - И все же? - Поттер, если посчитает необходимым, сам вам расскажет. Хотя я в этом сомневаюсь, – уже тише закончил Снейп, отворачиваясь от гриффиндорцев. - Сэр! – звонкий голос Грейнджер заставил его остановиться и застонать практически вслух. Это ее «сэр» с такими знакомыми нотками нетерпения! Точно не отстанут. - Что вам надо? – как можно более желчно прошипел Северус, молясь, чтобы «детки», наконец, образумились и оставили его в покое. Между тем, «детки» переглянулись, и Грейнджер практически потребовала разговора. Понимая, что он вряд ли отделается от парочки с помощью когда-то действенных хогвартских приемов, Снейп пригласил их в свою лабораторию, слабо радуясь, что хотя бы Уизли номер шесть отсутствует. Он так и не смог расстаться с убеждением, что Рон - абсолютная бездарность на фоне близнецов и Билла. *** - Я слушаю, господа, и советую вам поторопиться, у меня не так много свободного времени! – Северус расположился в любимом кресле, еще хранившем тепло Поттера. Слова «чтобы тратить его на вас!» не были произнесены вслух, но по тому, как от негодования вспыхнули щеки девчонки, можно было догадаться, что все всё поняли. - За прошедшее время многое изменилось. Да, мы анализируем информацию, публикуемую в газетах и журналах, сами пишем статьи для формирования правильного взгляда магов на Гарри и его жизнь. Опять же, учимся. Сэр, мы видим, что вы и Малфои заняты чем-то очень важным. И это как-то связано с проблемами Гарри. Мы хотим помочь. Абраксис позволил мне пользоваться частью библиотеки, конечно, жаль, что не всей… – Грейнджер, как обычно, понесло, она говорила быстро и очень уверено. - Абраксис? Неужели Абри рассказал? - А, ну, да… Оказывается, Драко - это детское имя, для школы, – щеки девушки вспыхнули, и это показалось даже забавным. – Так вот, конечно, мы многого не понимаем, а знаем и того меньше. Но мы очень хотим помочь! Гарри - наш друг! И сейчас он как никогда в нас нуждается! А где искать информацию, если вы все от нас постоянно отмахиваетесь и мало что рассказываете? Северус с любопытством наклонил голову, походя на встрепанного ворона. Нестерпимо захотелось скрестить руки на груди, настолько, что пришлось с силой сжать подлокотники. Впутывать в происходящее Уизли было опасно, именно они – слабое звено в их маленькой компании. Но помощь… Грейнджер права. Время утекало сквозь пальцы. Снейп задумчиво посмотрел на напряженного Джорджа. Маленькие гении, доставившие декану Слизерина множество неприятностей и обеспечившие ни один десяток бессонных ночей. Трансфигурация, зельеварение, составление заклинаний... А у него три свитка с текстом на мертвом языке, да еще и частично поврежденных. Теоретик Грейнджер и экспериментатор Уизли. Мерлин, на кой девчонке сдался номер шесть? - Хорошо, - решительно сказал Северус, чуть наклоняясь вперед. Два торжествующих взгляда заставили его нахмурить брови. - Но для этого придется доказать, что у вас действительно есть мозги, которые вы умеете применять по назначению. *** Гарри просыпался медленно, позволяя неге легкой утренней дремоты несколько минут властвовать над разумом. Впервые за последние несколько дней пробуждение не было резким, как от рывка, с хаотичными мыслями и стремлением кого-то спасать, нет, сегодня он приоткрыл глаза, обвел сонным взглядом незнакомую комнату и даже не удивился. «Мир сошел с ума», - решил он и еще несколько минут развлекал себя воображаемыми картинками. С легким хлопком в комнате возник эльф, оставивший на прикроватном столике поднос с ароматным кофе и небольшим круассаном. Гарри встал, посетил уборную, застелил кровать и только тогда позволил себе, жмурясь от удовольствия, проглотить лакомство. Мысли кружили вокруг событий последних дней, но сегодня, на удивление, уже не вызывали чувствительно-болезненной реакции: «Богиня, темные ритуалы, жертвоприношения… Связь с мужчиной, вероятно, в скором времени даже не с одним, и, как апогей абсурда, личный Ангел-хранитель и утешитель в одном лице – Северус Снейп! Молодец, Гарри, весело живешь!» От последней мысли Поттер прыснул в голос. Зажав предательские губы ладонью, он покосился на входную дверь, опасаясь появления нежданных гостей или хозяина комнаты, но провидение сегодня явно к нему благоволило. Впрочем, долго так продолжаться не могло. Гарри хотелось побыть одному, и он, быстро отыскав обувь, выскользнул в коридор, не забывая оглядываться по сторонам. От мысли, что его, заспанного, выходящего из спальни зельевара, может увидеть кто-то из братьев, кидало в жар. «Ну их, извращенцев, не дай Мерлин, еще закатят истерику!» Поттер решил вернуться к себе, но желудок выразил категоричный протест против произвола хозяина. Чашечка кофе и крохотный круассан по мнению взбунтовавшегося органа совершенно не соответствовали аппетитам растущего организма, ежедневно истязаемого колоссальными нагрузками. Смущенно оглянувшись в поисках свидетелей своего позора, Гарри остановился. Идти в столовую не хотелось, и по старой привычке он двинулся сразу на кухню, благо, ее расположение было выяснено в первый же день пребывания в мэноре. Эта кухня сильно отличалась от хогвартской. Она была меньше, с огромными окнами, а потому очень светлая. Очаг, жаровню и глиняную печь практически скрывали котлы и сковородки, от которых шел божественный аромат. Все это кипело и скворчало под пристальным вниманием нескольких лопоухих созданий. Удивительно уютно и тепло. Конечно, поначалу не обходились без истерик домовиков, но постепенно маленькие помощники привыкли к необычному гостю и с готовностью его кормили, сияя довольными и счастливыми улыбками. Единственные существа, которые ничего не ждали от Гарри! Мерлин, Мордред и Моргана… Желудок высказал повторный протест против умственных упражнений, заменяющих обильный завтрак. Вот и знакомая дверь. Поттер блаженно улыбнулся, уловив аромат жаркого, приправленного прованскими травами, но тут же поскучнел, обнаружив, что сегодня он не единственный посетитель. Общаться с кем-либо категорически не хотелось. Но уже через пару ударов сердца Гарри стало стыдно за свои мысли. Это же Джордж. И им так и не удалось нормально поговорить. А ведь сейчас четвертому Уизли намного хуже остальных, он потерял часть себя… - Привет! – Поттер поздоровался первым. - А-а-а, Гарри, привет, друг! Мы тебя искали! – Джордж был изрядно пьян. Рядом с ним стояли почти не тронутая похлебка и практически пустая бутылка. - Что-то случилось? - У нас, если вы еще не успели заметить, всегда «что-то случается»! - по интонации рыжика стало ясно, что он передразнивает зельевара. – Это сказал Снейп! Знаешь, а он неплохим мужиком оказался, – выпив еще немного, улыбнулся Уизли. Гарри сидел тихо, не понимая, как реагировать. Попытаться отправить спать? Или выслушать? - Да, Снейп не такая сволочь, как мы представляли, – подтвердил он, лишь бы не молчать. - Вы же с ним теперь друзья-а-а, да? Он так мило иногда называет тебя по имени! – Джордж как-то похабно улыбнулся и отпил прямо из бутылки, поле чего поднял ее к свету в попытке оценить остаток. От его намеков Гарри стало неприятно. - Это не то, на что ты намекаешь, приятель. Снейп, он просто… помогает мне… может, потому, что привык. – Было странно оправдываться в хорошем отношении к себе. Накатили злость и раздражение. - Ай, не слушай меня, друг! Я пьян и мелю чепуху! Давай лучше выпьем! Знаешь, в этот день у нас с Фредом был личный праздник! Много лет назад мы изобрели первый наш прикол и решили считать его отправной точкой! Именно в этот день. Я и сейчас помню, как солнце прорывалось сквозь крышу сарая, на котором мы засели, и грозило поджечь сухую солому. А еще жужжал шмель. Так смешно, басовито. И мы беспрестанно чесались. Вот на кой нас понесло на чердак полный соломы, а? Фред такой романтик! Был… - лицо Уизли потускнело, словно выцвело, глаза потухли. Даже когда Джордж просто произносил имя брата, его голос ломался, и от каждого слова исходила боль утраты. И обреченность… Понимание того, что никогда больше не будет самого Фреда. Все говорило об этом: сведенное судорогой лицо, резкие движения худых плеч, подрагивание пальцев. - Мне плохо без него… Каждую секунду жизни, каждый вздох я понимаю, что живу без него… Гарри, ты не представляешь, как это больно. Внутри постоянно что-то горит, сердце сжимается от нехватки воздуха… Мне часто кажется, что я сплю, что не может быть все настолько плохо, что вот сейчас, прямо через секунду, я проснусь и увижу его рядом, что стоит мне только зайти за угол, и я встречу его… Я не перестаю чувствовать его присутствие, иногда слышу его голос, его запах… Я скоро уйду к нему. Как только наш магазин станет популярным и самым посещаемым на Косой аллее. Он так мечтал об этом. Гарри не перебивал. А что он мог сказать? Что ему совершенно иррационально стыдно? Стыдно за то, что он жив, а Фред – нет? С каждым новым словом Джорджа становилось все хуже. Захотелось совершенно по-детски закрыть уши и не слышать ничего из того, что говорил рыжик. Закрыть глаза и перестать видеть его боль, а лучше вообще перестать чувствовать… Но это было бы трусостью, практически предательством, и Поттер это понимал. А потому продолжал безмолвно слушать. - Я миллионы раз прокручивал тот момент. Не надо было отпускать его. Ни на шаг. Я бы успел прикрыть, сделать хоть что-то…. Знаешь, я бы все отдал за его жизнь… Все, что угодно. Я бы пошел на любую низость. Ради него… Но это невозможно. Его больше нет… ЕГО! БОЛЬШЕ НЕТ!!! НЕТ! Слышишь?! Нет моего ФРЕДА!!!! И никогда не будет! – на этих словах Джордж неожиданно пошатнулся и упал прямо на стол. Гарри приподнял его всклокоченную голову и обнаружил, что Уизли заснул. Учитывая количество и качество спиртного в Малфой-мэноре, вряд ли ему грозило проснуться в ближайшие пару часов. Смотря на бледное, хмурое лицо, Поттер вспомнил вчерашний вечер и странный, полный откровения разговор со Снейпом. «Абри пошел на этот страшный шаг только из-за любви к брату». Тогда он не смог этого понять, но сейчас, услышав Джорджа, увидев его боль… Нет, это не оправдывало братьев Мал-фуа, и все же… Поступок Абраксиса представал в ином свете. Тяжело вздохнув, Гарри чарами поднял друга и перенес в его комнату. Пусть выспится в нормальной кровати. **** С памятного разговора с Северусом прошла неделя. Гарри как проклятый тренировал контроль магии и постигал основы артефакторики под присмотром Люциуса. Ребята, как и он сам, были заняты чем-то, отнимающим все их свободное время. Гермиона частенько приходила к совместным трапезам с отсутствующим видом и на вопросы о самочувствии могла выдать фразы на незнакомых даже по звучанию языках, иногда напоминая этим Луну Лавгуд. Джордж же наоборот оживился и часто шептался о чем-то с зельеваром, притаскивая даже к столу тетради с записями, среди которых мелькало множество схем. Рон, погруженный в дела магазинчика и сбор сведений о настроениях магов, забегал довольно редко и ненадолго, не привыкнув к соседству с извечным школьным врагом. Так и получилось, что Гарри проводил дни только в компании Люциуса. По началу он избегал прикосновений, но после одного удачного урока сам подставил губы, чувствуя бурлящее возбуждение, требующее выхода. Завораживающие интимностью, запретностью, чувственностью ласки обрушили барьеры, выстраиваемые бессонными ночами. Он попал в ловушку огненного лабиринта, где каждый шаг грозил стать последним. Сжечь смельчака дотла. *** - Т…ше, Гаррррри, в..е хор...шо, т…ш… Поттер рывком поднялся, обхватив за плечи сидящего рядом человека, уткнулся в его плечо и хрипло застонал. Пальцы сводило судорогой боли, легким не хватало кислорода, да и дышать удавалось едва-едва, с трудом проталкивая воздух сквозь пережатое горло. - Тебе приснился плохой сон, - Люциус осторожно гладил Гарри по спине, давая время прийти в себя. - Пустота. Там была клубящаяся серым туманом пустота. И тонкие красные искорки. Холод. И одиночество. Никого. Словно я умер. Это мой ад, да? Малфой не ответил, зарываясь пальцами в темные волосы. Уткнувшись в его плечо носом, Гарри почувствовал едва заметный аромат парфюма Абраксиса. Этой ночью братья снова были вдвоем. Вдвоем. Теплая кожа, чуть грубоватые подушечки пальцев, тихий шепот в ночи, губы, касающиеся прядей. Чувство одиночества апперкотом отправило его в глубины только что пережитого кошмара. Повинуясь инстинкту, Поттер провел рукой по скулам Люциуса, поднял его голову и впился жадным поцелуем в губы, кусая, требовательно толкаясь языком в зубы и с силой проводя им по деснам. Он крепко зажмурился, позволяя себе полностью окунуться в ощущения, с восторгом принимая ответный жар жесткого, настойчивого рта. Перед внутренним взором замелькали вспышки, разгоняющие белесый туман. Алое марево ласкалось, обволакивало, скрывая от внешнего мира в уютном коконе из языков пламени. Оно опаляло кожу, проникая в кровь, растекалось лавой по венам, чтобы свернуться огненной змеей в животе. Гарри запрокинул голову, жадно вдыхая воздух, и замер. Люциус, воспользовавшись предоставленным ему доступом к шее, начал покрывать ее поцелуями, прокладывая дорожку к ключице, чуть прикусил бешено бьющуюся жилку, чтобы, оторвавшись, начать жадно зализывать укус. Умелые губы и пальцы раскрывали неопытному в сексуальных играх Гарри секреты его собственного тела, лишая воли к сопротивлению, сжигая страхи и сомнения. Странное видение вновь захлестнуло его разум, заставляя напрячься, вглядываясь в причудливый танец языков пламени, что разгоняли клочки стремительно редеющего тумана из ночного кошмара. Призрачный огонь, бушевавший вокруг, вдруг стремительно сместился к ногам и потек тонкими дорожками, постепенно замедляясь, образуя круг. Словно что-то не давало ему идти дальше. - Ты же убьешь его! – на слившуюся в объятии пару хлынула ледяная вода. Проморгавшись, Гарри с опаской выглянул из-за спины закрывшего его от нападения Люциуса. Над кроватью нависала красивая рыжая женщина лет тридцати в алом костюме. Гневно поджатые узкие губы, вертикальная морщина, прочертившая лоб, сведенные в одну линию тонкие брови... Гарри вздохнул – насыщенные событиями дни уже порядком утомили его. - Несравненная Морриган! – холодновато поприветствовал Малфой, позволяя проникнуть в голос колючим ноткам недовольства. - Легкомысленный младший братец. Что, внимания со стороны Абраксиса недостаточно для такой шлюхи, как ты? – прошипела Мори. - Миледи изволит гневаться, - нейтрально констатировал мужчина, с достоинством склоняя голову и, чуть помедлив, убирая палочку. - Изволит, - согласилась богиня, мгновенно остывая и отступая на шаг. Хлыст в ее левой руке нервно прошелся по бедру, затянутому в алый бархат. И только сейчас Поттер обнаружил подпалины на простыне. Темные уродливые пятна складывались в тот самый узор, который образовывался огненными дорожками в его фантазиях. Сильно сжав ладонь Люциуса, он поймал его взгляд и кивнул на кровать. - О, заметили, наконец-то, голубки. - Что это? - Руна отклонения, - ответил Малфой, с любопытством разглядывая рисунок. – Позволяет сменить вектор Силы, направленной на объект. - А вы чуть не разрушили единственный на сегодня барьер между Поттером и магией. - Это ваших рук дело? – уточнил Гарри. - Я лишь восстановила руну, которую кто-то уже наложил. Очень умело, надо сказать. Когда-то это спасло тебе жизнь. - Так вот почему Дамблдор отправил тебя в мир магглов, - с пониманием протянул Люциус, и, заметив вопросительный взгляд, пояснил: – Ему каким-то образом удалось перенаправить Силу обожествлявших его магов после победы над Гриндевальдом. И когда Темный Лорд пал впервые, он использовал свой опыт, чтобы отвести излишки и от тебя. Увез в мир магглов, чтобы увеличить расстояние между тобой и ликующими людьми. Магический барьер, частично поглощающий всплески, маггловский город, где естественный фон падает до критической отметки и, наконец, руны. Возможно, в доме твоих родственников стоял скрытый от любопытных глаз артефакт-поглотитель, который был замкнут на руну отклонения. - Эффективно и гениально, - грустно улыбнулась Морриган. Посмотревший в этот момент на Люциуса Гарри с удивлением заметил в его глазах сочувствие. Так странно. - Дамблдор был гением, вы правы, миледи. - Как и его соратнички. О, они ищейки под стать лучшим легавым Маккула. Ваш министр оказался на удивление прытким парнем, за несколько дней собрав информацию об Источниках Силы и организовав экспедицию за артефактом, позволяющим их обнаружить. Исключительный организаторский талант. Вам, кстати, стоит ждать гостей в ближайшее время. Мои воины будут здесь к вечеру. Люциус помедлил, предупреждающе сжимая кисть Поттера. - Мы откроем камин для князя Тьмы, но пока воздержимся от приглашения вампиров. Гарри вздрогнул и на мгновение прижался к наставнику. Только вампиров не хватало. И вообще, о чем идет речь? - Если жизни Поттера будет угрожать серьезная опасность, я уведу его отсюда, - предупредила богиня. - А теперь оставь нас. - Миледи. Гарри, я буду ждать тебя в мастерской, - сухо откланялся Малфой, нехотя выпуская руку юноши. Он неспешно, с ленивой грацией хищника направился к двери, равнодушно не замечая мокрых следов за собой. Морриган вновь сосредоточилась на Гарри. - Ты находишься здесь уже больше трех недель, но так и не научился контролировать стихийные выбросы, - констатировала она. Юноша передернул плечами и потянулся за палочкой, чтобы наложить на себя высушивающие чары. - Магия редко слушается меня, даже расслабляющие массажи не дают необходимого эффекта. - Ах, массажи, - почти пропела богиня. Поттер покраснел, когда до него дошел подтекст фразы. - Именно так! Я не готов заниматься сексом с первым встречным для нормализации магической силы. Мори удивленно приподняла бровь. - Что, скажете, не рассчитывали на помощь братьев в таком ракурсе?! Вам же всем только моя сила нужна, а что я чувствую, никого не волнует! - Прекрати истерику, - богиня вновь нависла над юношей и влепила ему пощечину. – А теперь четко, по пунктам – с чего ты решил, что я хочу, чтобы ты лег в постель Мал-фуа? - Люциус рассказал мне о вашем проклятии. Он считает, что я и есть тот, кто его снимет, став любовником братьев, - Гарри сжал кулаки. – И я знаю, что секс позволяет… совершенствовать магическую силу младшего партнера, если любовники - мужчины, - пробурчал он невнятно, на грани слышимости, вновь мучительно краснея. Морриган с некоторым недоумением посмотрела на него, потом пожала плечами. - Я женщина, и это не помешало мне в свое время образовать магическую триаду с Бадб и Махой. Ты не обязан расплачиваться за ошибки Мал-фуа. Да, ты один из тех, кто подходит под условия освобождения, но выполнять его условия необходимо с чистым сердцем, будучи готовым пройти через ту боль, которую испытали жертвы обряда. Одного сочувствия здесь недостаточно. Целеустремленность, самопожертвование, сострадание и принятие – все это понадобится во время ритуала снятия проклятия. - Один из тех, кто подходит? Один из? – ошарашенно пробормотал Гарри, чувствуя себя обманутым. Богиня покачала головой: - За прошедшее время они дважды пересекались с магами, способными разрушить проклятие. Если бы не их ужасный шовинизм… - Маг не был европейцем? – Морриган развеселилась и отрицательно мотнула головой. - Эээ, вампир? Оборотень? Кентавр? – последнее предположение прозвучало шепотом. - Женщины. - Оценив по достоинству щелчок челюсти и вытаращенные глаза, богиня пожала плечами. – Выраженные сексуальные предпочтения наложили свой отпечаток и на видение мира. И потом, череда перерождений - это крайне опасное испытание для психики. Абраксис Мал-фуа уже склонен к немотивированным вспышкам злобы и безрассудному риску. Люциус… Люциус пока держится, но и он близок к грани, за которой только потеря рассудка. Ты - единственный барьер между ними и подступающим безумием. Гарри потрясенно молчал. Морриган отошла к окну, любуясь видом. Глубоко задумавшись, она даже не сразу услышала вопрос. - Тогда почему вы выбрали меня, а не кого-то из моих предков? - Потому что те потоки силы, которые обрушиваются на тебя, грозя развоплощением, с каждым прожитым днем делают тебя сильнее. Твои внутренние резервы расширяются, как и возможность манипулировать магическими потоками. Увы, пока ты больше похож на маггловскую обезьянку, которой вручили микроскоп, но при должном старании... Морриган подошла ближе и наклонилась. Ее губы щекотали кожу и волосы около уха, и Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар, а в животе образовалась пустота. - Второй Мерлин… Как тебе? Спустя миг на месте богини оказался ворон. Еще через секунду, издав хриплый крик, он взмахнул крыльями и исчез. - Только этого мне не хватало, - фыркнул Гарри и с тоской добавил: – Убил бы того, кто сказал, что быть героем весело.