Я живой

Артем Витальевич. ГЭС. Рая не существует. Артем Витальевич работал на ГЭС с того самого дня, как станцию облагородили американцы. Не зря государство выделило столько деньжищ - хватило и нашим проворовавшимся и оборзевшим вконец чинушам, и хитрожопым строителям, прущим все, что плохо лежит и не приколочено гвоздями, и самим забугорным партнерам. Средств выделили столько, что, по всей видимости, все разворовать так и не удалось. Автоматизация процесса управления ГЭС значительно упростила работу Артема Витальевича, заграничные свистелки с перделками были прилажены там, где надо - уж янки-то в этом толк знали. "Хорошо, что они до эпидемии управились", - любил повторять как вслух, так и про себя старший инженер, а ныне просто - Управляющий. Станция была для него персональным раем. Здесь он имел положение если не Бога, то уж Архангела точно. Артем Витальевич вошел в свой кабинет и сел за персональную панель управления, в роскошное, удобное кожаное кресло, запах которого так любил. Проверив данные о работоспособности станции (набор цифр, диаграмм, графиков и 3D-моделей, разобраться в которых мог на всей ГЭС только он), управляющий включил систему видео-мониторинга: на огромном сенсорном экране ткнул пальцем в элемент интерактивного меню и стал ждать, пока матовая поверхность разобьется на девять одинаковых полей. Изображение с камер не поступало. Девять экранов показывали одно и то же: помехи. Управляющий нахмурился - все камеры работали автономно, связь была только программной, то есть выйти из строя все они просто не могли. "Наверное, проблема с ПО", - обеспокоенно подумал мужчина. Он снял трубку древнего артефакта - красного дискового телефона (который смотрелся весьма нелепо рядом с навороченным пультом футуристического вида, но его наличие отлично символизировало стык времен, на котором в оцепенении застыла Родина перед ужасом Катастрофы) и крутанул девятку одни раз. Алекс - местный компьютерный гений не отвечал. Немного пожевав карандаш (курить Управляющий бросил уже давно), мужчина открыл запись с камер за последние пятнадцать минут: все те же помехи. Артем Витальевич переместил бегунок, визуализирующий временной период записи еще на четверть часа. Тот же результат. Управляющий отмотал запись еще на час назад... Паника... Техники раскрыли рты в беззвучном крике, их лица искажены гримасами смертельного ужаса. Они пытались убежать от странных, страшных людей... Нет, не людей. Эти монстры не могли быть людьми: огромные, косматые, хищные - минотавры с антропоморфными головами. Они жестоко и быстро орудовали чудовищного вида мачете, тесаками и дубинами, резали сотрудников станции, ломали им руки и ноги, разбивали черепа. Брызги крови из рассеченных артерий, срубленных конечностей, размозженных голов на черно-белой записи казались темными чернильными кляксами и это, почему-то, пугало управляющего еще сильнее. Артем Витальевич крутанул на диске "единичку", надеясь связаться с начальником охраны, но тот не отвечал. Мужчина в оцепенении наблюдал, как огромный монстр, намного выше и массивнее остальных нападавших, держал, сжав горло, одного из техников, прижав его к стене, и что-то ему говорил. Или спрашивал... Управляющий встрепенулся, пытаясь сбросить с себя оцепенение... Нет, конечно, Артем Витальевич боялся (а кто бы не испугался в такой ситуации?), но он был умным и сильным человеком, пережившим пандемию, одним из немногих, кто устроился лучше чем до апокалипсиса. Да и вообще, за свои пятьдесят восемь лет управляющий успел и повоевать, и отсидеть (правда вину с него сняли, благодаря влиятельным друзьям, но в СИЗО он некоторое время провел - и, надо отметить, весьма достойно). Так что со своим страхом он бороться умел. Открыв ящик стола, и вытащив оттуда "Грача" (подарок Командующего), Управляющий открыл дверь... И тут же выстрелил. Жуткий верзила в рваных обносках, поверх которых кое-как была нашита облезлая, смахивающая на собачью шкура, по всей видимости, собирался вынести дверь в кабинет Артема Витальевича, но когда та открылась сама, тем самым нарушив планы монстра, тот на мгновение впал в ступор. Этой доли секунды управляющему хватило, чтобы выстрелить. Бронебойная пуля девятого калибра врезалась в могучую грудь страшного существа, и одежда вокруг входного отверстия окрасилась кровью. Монстр сделал два шага назад и уперся в стену, но не упал, а лишь глухо зарычал, обнажив уродливые длинные зубы. Управляющий выстрелил еще несколько раз: сильная отдача легкого "Грача" не добавляла ему точности, но со столь близкого расстояния промазать было трудно. Получив ранения в грудь, в живот, в шею, здоровяк сполз по стене, оставляя на ней темный кровавый след, но все еще продолжал дышать, не сводя безумных глаз с человека. - Да что же ты такое?.. - прокричал Артем Витальевич, не слыша себя от звона в ушах. Монстр грозно оскалился, зарычал и снова попытался встать. Управляющий нацелил пистолет мутанту в лоб и нажал на спусковой крючок. - Х-ха, - послышалось справа, но человек не успел отреагировать. Лишь заметил боковым зрением размытую тень и какое-то резкое движение. В следующую секунду его рука дернулась, как от удара, после чего раздался звук выстрела... Это отрубленную конечность свело судорогой, которая заставивила указательный палец нажать на спусковой крючок. Управляющий, вопя от боли и ужаса, корчился на полу. Он зажал здоровой рукой кровоточащий обрубок, пытаясь остановить кровь. К нему неторопливо подошел монстр, по сравнению с которым расстрелянный Артемом Витальевичем мутант был больным дистрофией школьником. - Ты здесь главный? - Спросил он, вытаскивая ремень из брюк Управляющего и перетягивая им изувеченную руку мужчины. Катя. Некрополь. Большой ребенок. Возиться с больным было тяжело. Сергей впадал то в буйство (размахивал руками, пытался куда-то ползти, выкрикивал какие-то ругательства), то в беспамятство. Хорошо хоть еще слабым был, иначе мне пришлось бы его убить... А мне этого очень не хотелось. Я чувствовала внутри себя новую жизнь, и, наверное, именно она сделала меня такой сентиментальной, и теперь, впервые за долгое время, я не чувствовала себя одинокой. Троих грабителей я разделала замечательным охотничьим ножом - прощальным подарком бородача. Опыта в этом деле у меня было мало, так что запас мяса состоял из бесформенных окровавленных кусков, почему-то слегка пованивающих дерьмом. Внутри помещения заправочной станции я нашла холодильник для мороженного. Вытащив из него сетчатые корзины со слипшейся массой из фантиков и остатков испорченного лакомства, я вытолкала эту бандуру на улицу. Ночь обещала быть холодной, так что "припасы", уложенные на дно холодильника, не должны были пропасть. Наспех поев, я немного пришла в себя. Навалилось дикое чувство тоски и жалости. Жалости к самой себе - хотелось забиться в угол и заскулить. Я посмотрела на грязные окровавленные руки, вспомнила, с какой легкостью расправилась с тремя людьми - пусть они были ублюдками, пусть для них человеческая жизнь не стоит ничего... но это были люди, не мертвяки. Наконец, я сообразила, какое мясо жую и меня вырвало плохо переваренными кусками человечины, вперемешку с кисло-горькой желчью. Когда блевать было уже нечем, я все еще продолжала содрогаться от пустых рвотных спазмов. Истерика закончилась, когда я услышала звуки возни у кассы - там лежал Сергей, я укрыла его трофейными куртками, чтобы хоть как-то облегчить озноб. Он долго возился, но все-таки смог встать и сделать пару шагов, что-то невнятно бормоча. У меня похолодело в груди, от душевных переживаний не осталось и следа, и тому была веская причина: Сергей двигался... как мертвяк. Он сделал пару шагов, но не удержал равновесия и упал на холодную плитку, которой был выложен пол, еле успев выставить перед собой руки. Я подошла к нему, приложила два пальца к шее... и облегченно вздохнула - пульс, хоть и учащенный, но, все же был. Да и кожа была горячей. Даже слишком горячей, но это лучше, чем холодная плоть мертвеца. - Пить... - еле слышно, одними губами произнес он. - Воды... Хорошо, что предприимчивая я, развела маленький костерок прямо на кафельном полу и растопила снег в кружке, которую достала из рюкзака Сергея. - Я... хочу... есть... - заявил на утро болезный, и снова забылся беспокойным сном. Пришлось идти на улицу и доставать из холодильника... продукты... Я и сама изрядно проголодалась, ведь приходится есть за двоих. Хорошо, все-таки, что Сергей находился в полубессознательном состоянии, когда я срезала ножом небольшие кусочки человеческой плоти и скармливала их ему. Он, не просыпаясь, медленно работал челюстями, но, войдя во вкус, начал громко чавкать и жадно глотать плохо прожеванное жесткое мясо. Через несколько минут его вырвало (пришлось перевернуть набок, чтобы не захлебнулся), но он снова попросил есть. - Больной, да вы идете на поправку, - сказала я, гладя его по грязным спутанным волосам, когда он уснул, и я поняла, что улыбнулась, впервые за долгое время. Зрелище, наверное, не из приятных, учитывая тот "тюнинг", что со мной сотворил мутировавший вирус, о котором болтал Игнат, да не остынет в аду его котел... Но мне было плевать на то, как я сейчас выгляжу. Артем Витальевич. ГЭС. Все предельно просто. Жуткий громила втащил слабо упирающегося, стонущего управляющего в кабинет. Изувеченная конечность безбожно болела, да к тому же и кровоточила. Раненный слабел на глазах - если бы не вцепившаяся а ворот пиджака ручища, он бы попросту рухнул на пол. - Слушай сюда, старый мудак, - уродливый верзила, лишивший управляющего кисти, склонился над мужчиной, обдав его зловонным дыханием. Артему Витальевичу казалось, что огромные, налитые кровью зеленые глаза видят его насквозь, со всеми мыслями, тайнами и страхами. Уродливое серое лицо, казалось, было искажено гримасой злобы и презрения. - Мне нужно знать, как вывести станцию из строя. - Можно мне взять аптечку? - решился спросить изнывающий от боли пленник. Он был бледен и слаб - сказывалась потеря крови и стресс. - Там... там инъектор с обезболивающим... прошу вас. - Где она? - на удивление легко согласился здоровяк. - Вон, на стене. Монстр поднялся на ноги, не сводя глаз со стонущего пленника. Он подошел к небольшому металлическому ящичку белого цвета с красным крестом посередине и без усилий вырвал его из стены, вместо того, чтобы аккуратно снять. Управляющий перестал прижимать обрубок к груди и протянул здоровую руку к страшному здоровяку, но тот лишь злобно ухмыльнулся, хищно обнажив крепкие желтые зубы. - Не так быстро, старик... Как вывести станцию из строя? Предупреждаю, если попытаешься меня нае...ть, я тебя четвертую, а потом еще и кастрирую. А потом мои братья просто взорвут здесь все на хер... - Нет, тогда весь город погибнет, - последнее заявление этого человекообразного чудовища выдернули слабеющего мужчину из состояния мучительного транса. - Это, вообще-то, уже мертвый город, старик... Какое тебе дело до тех, кто его населяет? - П-прошу вас, все можно сделать программно, я могу все отключить... Вот только... - Что "только"? - монстр снова придвинулся к управляющему, вперив в мужчину свой жуткий взгляд. - Н-ничего... - Говори! - прорычало чудовище, схватив Артема Витальевича за окровавленный обрубо и с силой сдавил рану. Разозлившись, страшное существо потеряло всякое сходство с человеком - над управляющим склонился кровожадный хищник... - Ааа... - дико взвыл мужчина. - Ааа-тпусти! - Что "только"?!! - У вояк есть человек, который сможет все включить обратно, - прокричал управляющий. При других обстоятельствах он бы ни за что не проболтался этому уроду, но боль была настолько невыносимой, что он сболтнул неосознанно лишнего. - Если здесь все отрубить, вояки сюда припрутся? - монстр отпустил кричащего человека и схватил его рукой за нижнюю челюсть. - Заткнись! Они сюда сразу припрутся? - Да, - слабо сказал управляющий, закатывая глаза. Он был на грани обморока. Монстр взял инъектор с обезболивающим и приставил его к шее слабеющего на глазах Артема Витальевича. - Обработай свой обрубок и перебинтуй. Потом научишь, как здесь все вырубить. Серега. Некрополь. Заброшенная заправочная станция. У кошки девять жизней, а у собаки - всего одна. Морозный утренний воздух обжигал легкие холодом. Я лежал в небольшой рытвине, прижимаясь к влажной земле. Подумать только, еще четыре дня назад я только и мог, что лежать пластом, жрать, блевать и плакать. А двое суток назад я не мог вспомнить кто я и где нахожусь. Но сегодня я проснулся с ясной головой... Ну как ясной - в желудке ужасно урчало, хотелось жрать, а мяса (о происхождении которого я, конечно, догадывался, но старался не думать) больше не осталось. Когда я проснулся, Катя мирно посапывала рядышком... Она сильно изменилась: стала крупнее, лицо приобрело хищные черты и на нем осталась уродливая печать заразы. Бедная девочка... и что она со мной возится? Чтобы не разбудить свою спасительницу, я медленно, стараясь не шуметь, поднялся с куртки, которая служила мне подстилкой. Вооружившись "ПБ", валявшимся на полу, недалеко от меня, я как только мог тихо выбрался через окно. Жрать хотелось ужасно. Не есть, а именно жрать, жадно чавкая, давясь кусками сочного мяса, не заморачиваясь на лишнее разжёвывание и бессмысленную готовку. Голод был настолько сильным, что я решил довериться инстинктам, памяти предков, спавшей до сего момента в моих генах. Меня вел запах. Он четко выделялся среди прочих, как свист полицейского свистка выделялся бы на фоне классической симфонии Моцарта. Пахло псиной... Старый крупный кобель с покрытой давними следами уличных боев черной шкурой поднял квадратную морду и понюхал воздух. Возможно, раньше он был вожаком, но молодость, в конечном итоге, как всегда, победила опыт, и он ушел из стаи, зализывая свежие шрамы. Учуяв что-то неладное, он рывком развернулся в мою сторону. Да, от меня жутко воняло кислой блевотиной... и еще кое-чем... Хорошо хоть, Катя любезно переодела меня в штаны, которые, полагаю, принадлежали одному из грабителей. Не мудрено, что пес учуял исходящее от меня зловоние. Кобель глухо зарычал и медленно, но постепенно ускоряя шаг, направился к яме, в которой я притаился. Ждать было нечего - я был слишком слаб для такого опытного хищника - псина легко могла порвать меня на куски. Чувство голода и инстинкт самосохранения заглушили во мне азарт охотника, и я, поднявшись на одно колено, выставил перед собой пистолет. Нас разделяло всего пара метров, когда я дважды нажал на спусковой крючок. Пес, успевший порядочно разогнаться, рухнул мордой вниз, отчего его тело, по инерции, перевернуло. Получился почти кувырок. Я поставил пистолет на предохранитель, засунул его за пояс (кобура осталась на старом ремне, который, в свою очередь, остался в старых же джинсах) и, ухватившись за задние лапы псины, потащил тушу в наше с Катей временное убежище. В это время над головой пролетел, шумя длинными лопастями, большой вертолет. Бер. Над Некрополем. Долг платежом красен. Бер понимал, что Командующий поставил его в безвыходное положение. Точнее, он сам себя загнал в угол, когда попросил у Петрухина помощи. А что ему еще оставалось делать? Когда Кот притащил запись, на которой было четко и ясно слышно, благодаря увешанному жучками Сереге, как один из жителей "Девятки" рассказывает о том, что база подверглась нападению странных существ - сомнений не осталось, положение становилось катастрофическим. Подумать только - целая толпа мутантов. Сильные, быстрые, живучие - они не были неадекватными животными, вроде того же Максима. Эти твари, в отличие от неудавшегося убера, были разумны... и, судя по всему, они пользовались стрелковым оружием. Мутанты отличались от Максима почти так же, как человек от обезьяны. И новый вид вполне мог истребить и людей, и уберов, если ничего не предпринять - у мутантов было все, чтобы покорить вершину пищевой пирамиды... Бер сожалел о том, что Игната не было рядом. Тот всегда мог помочь советом, принять правильное решение, схитрить... Когда его нашли - он пускал слюни и улюлюкал как младенец. На шее руководителя "Лабы" (пробывшего на своем посту не так уж и долго) темнел кровоподтек, будто от удавки, только шире. Некоторое время ученый пробыл в состоянии клинической смерти, но измененный вакциной Дока организм вернул его к жизни. К сожалению, мозг Игната получил значительные повреждения. Причем, насколько понял далекий от науки Бер, даже сильнее, чем в свое время получил мутант, с которого и начались все неприятности. Игнат не был опасен - он просто стал овощем. Когда его поместили в камеру, где совсем недавно находилась Катя, Бер в одиночку пришел туда и прекратил мучения ученого. Жителям базы, не посвященным в истинное положение дел, сообщать ничего пока не стали... Командующий предупредил Бера, что помощь военных не безвозмездна. За уничтожение баз он требовал помощи в проведении операций... По сути, уберы теперь работали на вояк. Когда пропало электричество, Бер сразу поставил жителей базы в ружье. Новый руководитель ожидал штурма, так как привык готовиться к худшему, но ничего подобного не произошло. Вместо этого, в Лабу прибыл Ми-26, на борту которого находилось сорок два вооруженных до зубов бойца из Села. Командир взвода, представившийся как старший лейтенант Зубов, передал Беру "просьбу" Командующего о содействии военным в спецоперации. Никто не заставлял убера отправляться на ГЭС самому. Но он знал, что Петрухин не стал бы беспокоить его людей по пустякам, поэтому новый лидер Лабы очень рисковал... Бер, хоть и взял на себя обязанности руководителя, все равно оставался воином, не привыкшим протирать задницу в кабинете. Так что командир собрал отделение из двенадцати опытных бойцов и отправился с вояками на электростанцию, оставив Зевса за старшего (Бер все еще опасался штурма). Убер вздохнул и посмотрел на по-деловому собранных, сконцентрированных перед возможным (или, скорее, ожидаемым) боем подчиненных. Один лишь Кот веселил Васю какими-то пошлыми историями (других он просто не знал). - Кот, не засоряй эфир, - сказал Бер в микрофон, включив устройство внутренней связи и захватив краешек фразы: "...вот такая жопа!" - Есть, - уныло отозвался боец и замолчал. Мутанты. ГЭС. "Приходите, гости дорогие..." Чуткий слух часового донес далекий звук вращающихся лопастей вертолета... Началось. Рядом с опытным пасынком крутился смышленый пацан, не так давно обращенный Отцом, но уже соображавший не хуже бывалых мутантов, так что его-то и послали доложиться старшим. Поднявшись на два этажа и пробежав по длинному коридору в главном здании, юный пасынок в нерешительности замер у двери кабинета, в котором Дима держал ценного пленного. Вспомнив, какую важную новость ему поручили передать, мальчишка открыл дверь и вошел, перебирая в уме обращения к первенцам... - Старший брат, - нашелся он, увидев мощный силуэт, каменной статуей замерший в полумраке комнаты. - Мы слышали шум вертолета, километрах в двух, наверное. "Сколько ему? - подумал Дима, глядя на неокрепшего еще пасынка, но необычайно сообразительного для недавно обращенного. После гибели Арсена, первенец неосознанно искал психологическую замену брату. - Надо бы его убрать подальше, а то замесят..." - "Старший брат"... А что, мне нравится. Сам придумал? - спросил Дима посыльного и тут же, не дожидаясь ответа, распорядился: - Скажи бойцам, пускай передают по цепочке: "Готовность номер один". И передай Семену с Костей, чтобы "гостинец" готовили. Мальчишка кивнул и, развернувшись, растворился в темноте коридора станции. "Хороший разведчик растет", - одобрительно подумал Дима. Воины были готовы. То чувство родства, которое привил им Вожак, требовало мести за павших под бесчестным и беспощадным огнем авиационных орудий. Погибшим не дали возможности для защиты, им не предоставили чести сражаться и умереть в бою - их перебили издали, избегая прямого боя. Мутанты жаждали отомстить за тех, кто был погребен под обломками честно завоеванной базы. Когда обессиленный, израненный Дима добрался до "Оплота" и сообщил Отцу о нападении, тот принял единственное верное решение - отступление вглубь города. Мутанты срывали решетки с окон квартир, небрежно отрывая головы прежним хозяевам, которые уже были так слабы, что не могли ни напасть на чужаков, ни убежать от них... Заняв позиции, они затихли, ожидая распоряжений Отца. Благодаря Диме, с "Оплота" ушли все пасынки, забрав вооружение, небольшой запас еды и нескольких рабов, в том числе и пленного оружейника, охотно сотрудничавшего с мутантами. - Дим, всё готово, - Семен с Костей уже не были так похожи, как до обращения. Костя сохранил почти человеческое лицо, вирус, казалось, почти не изменил его, тогда как у его брата выпали все волосы, а рожа стала такой страшной, что даже Диме - лучшему бойцу стаи, становилось немного не по себе в его присутствии. Семен продолжил доклад, срывающимся на рык голосом: - Оружие проверено, заряжено, бойцы сытые, отдохнувшие... - А сюрприз? - перебил мутанта первенец. - Все в порядке, что им будет? Мы их уже наружу вывели. Оружейник специально для них ошейники хитрые придумал... На кнопку нажал - и все, свободны. - Ну, значит, гостей встретим, как положено, - зло улыбнулся Дима. Первенец вооружился двумя "АКСУ", специально переделанными оружейником под его огромные ручища и направился на свою позицию. Сегодня у пасынков будет шанс отомстить за мертвых братьев. Старший Лейтенант Зубов. ГЭС. Гребаная элита. - Товарищ старший лейтенант, пусто... Внутрь мы заходить не стали - с пригорка в бинокль полчаса пялились. - А что на КПП? - Тоже пусто. Вообще ни души. Двое бойцов, облаченные в маскхалаты, вытянулись перед командиром взвода. Зубов был уважаемым среди солдат офицером... поэтому так и остался старшим лейтенантом. Высокий, плечистый, со светлыми волосами, светло-карими, почти желтыми глазами - он просто просился на плакат с призывом о вступление в ряды вооруженных сил: "Ты нужен Родине!" Зубов подошел к уберам, занятым подготовкой оружия. Великаны расположились неподалеку от вертолета, но всем своим поведением показывали, что они, как будто бы, сами по себе. - Бер, мне нужно поговорить с вами, - сказал Зубов, обращаясь к командиру. В их присутствии старший лейтенант, привыкший смотреть на всех, в прямом смысле, свысока, робел и чувствовал себя неуютно - двухметровый Зубов не доставал до плеча даже Коту, самому низкорослому бойцу Бера. - Давай на "ты", лейтенант. Чего хотел? Бер даже не смотрел на человека - просто продолжал возиться со своим монструозным оружием, которое уберы скромно называют "Штурмовой винтовкой". "По мне - так это самый настоящий ручной пулемет, - подумал Зубов, разглядывая длинный ствол с мощным компенсатором. Но, надо заметить, в руках воинов-велетов это оружие, и правда, смотрелось не таким громоздким. "А патроны-то - натовские, - заметил старший лейтенант ленту с пять-пятьдесят-шестыми, выходящую из короба питания. - Как это не патриотично". - Разведчики доложили, что на территории ГЭС не замечено сил противника... - И? - Бер на секунду оторвался от чудо-пушки и внимательно посмотрел на Зубова. - Там никого нет... То есть вообще никого: техники, охрана, рабочие - станция как будто вымерла. - И? - Повторил убер, не сводя равнодушных глаз со старшего лейтенанта. - Вашему отделению нужно попасть на территорию базы и выяснить, что случилось с персоналом, мы вас прикроем. Бер зло рассмеялся, и его тут же поддержали подчиненные. - Ты что удумал, лейтенант? Мы - особое подразделение. Элита! - Бер поднял палец вверх, подчеркивая значимость сказанного, и Зубов понял, что убер не шутит. - А не пушечное мясо, как ты, отчего-то, решил сначала... Если вы облажаетесь, тогда в игру вступим мы и спасем ваши потрепанные задницы. Герои всегда приходят в последний момент! - Но... - старший лейтенант не знал, что ответить на заявление убера. Он думал, что могучие воины, вооруженные мощным оружием, облаченные в первоклассную броню, расчистят дорогу людям, которым останется лишь добить раненых и собрать трофеи. - Свободен, лейтенант... Не заставляй меня бить тебя при твоих же людях - это может сказаться на их боевом духе. Зубову не оставалось ничего другого, как развернуться и побрести в сторону своих бойцов. Ему хотелось дать своим людям один простой приказ, "супер-солдаты" не успели бы среагировать... Но это означало бы лишь одно - начало войны с Лабой... По вине Зубова Внешне старший лейтенант оставался спокойным, солдатом незачем знать, что тревожит командира. Но желваки на обветренном лице офицера едва заметно подрагивали. ГЭС. Правильное решение. Управляющему было очень плохо. Рана воспалилась, боль раскаленными иглами впивалась в обрубок, пробиваясь сквозь спасительный дурман обезболивающего. Мужчину то трясло от холода, то бросало жар. "Еще немного - и я умру, - как-то равнодушно, безучастно подумал Артем Витальевич, когда очередной приступ лихорадки утих. - Да, я сдохну здесь! Но не за просто так..." В памяти управляющего всплыл недавний разговор того жуткого здоровяка с уродливым собратом. Чудовища говорили о том, как пустить электроэнергию на центр города, где засел, как он выразился "Отец с братьями". "Если плотину прорвет, в первую очередь пострадает центральный район, - лихорадочно соображал Артем Витальевич. - Окраинам тоже несдобровать... зато центр уж точно смоет с лица земли". Пожилой управляющий знал о своей станции и об её изъянах все. И то, какие повреждения получило дно колодца под плотиной, и о кавернах вблизи основания плотины и, как следствие, о деформации бетона, который, по идее, выдерживает попадание авиационной бомбы, но против такого противника, как время, бессилен. Страшные существа были слишком заняты подготовкой к засаде, чтобы возиться с полумертвым человеком. Он не вызывал ни малейших опасений - Артем Витальевич рассказал их оружейнику (который, к его удивлению, оказался обычным человеком) все, что нужно для возобновления подачи энергии, для управления линиями передач... Покалеченного пленника просто забыли убить, оставив умирать здесь. Управляющий находился в своем кабинете. Полуживой, уставший, измученный, он поднялся с пола и побрел к персональной консоли управления станции. Тронув нужные сенсоры, он вызвал мониторы управления оборудованием. Действовать одной рукой, да еще и левой, было очень неудобно, но он старался. Непонятные постороннему человеку графики, значения, изображения и таблицы были для него родной стихией, в которой он ориентировался как рыба в воде. Артем Витальевич менял цифры в различных интерфейсных полях, поднимал и опускал отметки то на одной виртуальной шкале, то на другой, игнорируя предупредительно мерцающие красным оповещения, молясь лишь о том, чтобы его никто не увидел, чтобы никто не вошел в его кабинет и не помешал осуществить задуманное. Когда мужчина закончил, он без труда скрыл результаты своей деятельности и поменял пароль. Силы покидали управляющего, поэтому он сел на пол и приставил к шее инъектор, а затем нажал на активатор. Потом еще раз... И еще. Когда в кабинет вошел тот самый монстр, лишивший управляющего правой кисти, Артем Валентинович уснул, чтобы больше не просыпаться. - Черт, - выругался Дима, схватив безвольное тело пленника за шиворот и пару раз встряхнув. - Черт-черт-черт! Старый дурак! Поздно - человек был мертв. Дима, на всякий случай, подошел к консоли, но не заметил ничего странного. Мутант плюнул на мертвеца и направился к подчиненным. Те людишки, которые прибыли на вертолете, уже третий день никак не проявляют своего присутствия. Ничего, запас еды большой... Если постараться, можно еще неделю просидеть. - Дима! - В кабинет, сломя голову, влетел Семен. - Они, все-таки, решились на штурм!!! Бремя крови. Катя. - Катя? Катя?! Что с тобой? Воды хочешь?.. - Не ори! - Тяжело привалившаяся к стене Катя болезненно сморщилась. - Что? Это ребенок, да? Ребенок? У тебя схватки? - Серега продолжал тормошить свою спутницу, несмотря на ее вялые попытки отбиваться. - Какие схватки, окстись, мне до родов, как до луны пешком! - Катя обхватила голову руками и медленно опустилась на землю, - О-о-ох... - Ты можешь толком сказать, где болит? Я аптечку сейчас принесу! - не унимался Сергей. - Сказала же, помолчи! - Катя вскинула на напарника полыхнувшие тигриной зеленью глаза, - Нигде у меня не болит! Дурно мне что-то. Кажись, я с ума схожу. - В каком смысле? - Да в прямом! Голоса слышу. Ну, не то, чтобы голоса. Чувствую мысли чьи-то, вижу картинки какие-то. Людей. И самое страшное, я понимаю, что мне нужно сделать. Меня... позвали. На плотину. Я... там нужна. - Кому нужна? Ты о чем? - Не знаю, верней, я чувствую, что должна что-то защитить. Или кого-то? Ох, Сереж, я совсем запуталась! - Катя вдруг стала похожа на ту девчонку из супермаркета, уязвимую, нуждающуюся в помощи. - Послушай, - Сергей заговорил уверенным и спокойным голосом (таким обычно говорят врачи, прячущие за спиной шприц), - На плотине полно военных. Охрана, понимаешь? Нас они порвут в клочья, как только увидят. - Клочья! - взвизгнула Катя. - Н-н-ну да... - Серега пристально посмотрел на руки своей спутницы, которые вдруг начали рисовать в воздухе странные траектории, словно их хозяйка что-то скручивала, сжимала и сдирала. - У охраны там, похоже, с клочьями проблемы. Или, как раз, проблем с клочьями нет... как правильно сказать: есть проблемы, или нет? - Катино бормотание стало бессвязным. - Чего? - Серега, похоже, всерьез труханул, глядя на наливающиеся кровью белки катиных глаз. - Да ничего. - Катя устало опустила веки, - Сережик, мне правда, хреново что-то. Дай воды. - Айн момент, мадмуазель! - Сергей резво вскочил и зашагал к их временной базе, устроенной на окраине Некрополя в относительно чистом, не загаженном мертвяками, доме. Заподозрив неладное, он резко обернулся и что-то даже крикнул, но было поздно - Катя, недавно обессилено привалившаяся к стене, исчезла. Теперь о ее присутствии напоминали лишь четыре параллельных отметины на штукатурке, оставленные ногтями (или когтями?), да глубокий след от ботинка, на внешнем контуре которого слабо шевелилась раздавленная мокрица. Бремя крови. Сергей. В общем-то, диспозиция ясна. Перехватить ее по пути следования к источнику этого непонятного зова нереально. У мутанта в мертвом городе сто тропинок, как говорится, да только сходятся они в одном месте. Значит, там и будем искать. Сергей заметил, что, вроде бы, не спеша, покрывает такие расстояния, какие ему, будучи обычным "выживальщиком", были недоступны, даже если бы он вздумал проехаться по кишащему мертвецами городу на велосипеде. "Не стоит забывать", - говорил он себе, - "Что так двигаюсь я, относительно еще слабый... мутант (что ж, придется привыкать), недавно прошедший трансформацию. Куда уж мне тягаться в скорости с Катей, которая, судя по всему, вполне освоилась в своем новом теле". Мертвяки почти не беспокоили преследователя. Видимо, чувствовали, что неуловимо быстро перемещающаяся по захламленным улицам тень плохо подходит на роль жертвы. Ободранные силуэты маячили на периферии серегиного невероятно обострившегося зрения и поспешно, насколько позволяли разлагающиеся мышцы, убирались с пути. "Кто же ее позвал?" - терзался Сергей, - "Нет сомнений в том, что все это связано с новыми катиными "способностями". Вспомнив безвременно опочившего Максима, Сергей невольно вздрогнул. "Неужто уберы научились-таки управлять существами, в которых мы с ней превращаемся? Не хочу! Но почему ГЭС? Почему?" Задумавшись и на секунду и потеряв сосредоточенность на окружающей обстановке, Сергей не сразу уловил угрозу, которая исходила от нескольких существ, бесшумно выкатившихся откуда-то из темной арки облупленной "хрущевки". Приглядевшись, Сергей похолодел. Это была стая собак. Поджарые, скалящие зубы бестии, источающие дикую вонь, они больше были похожи на толпу оголодавших гиен. Кобель, превосходящий своих собратьев примерно вдвое, идущий во главе своры, на мгновение припал к земле и, прижав острые уши к мохнатому загривку, молча прыгнул Сергею на грудь. Все произошло так быстро, что Серега успел только испугаться, ни на что другое у него не хватило времени. А вот Мутанту по имени Серега, времени хватило на то, чтобы еще разозлиться и вскинуть руки навстречу стремительно приближающемуся к лицу серому силуэту и схватить его за косматую, жилистую шею. Не обращая внимания на щелкающие у самого лица слюнявые клыки, Мутант приподнял извивающегося пса на вытянутых руках, мощным рывком взметнул над собой, перехватил левой рукой ляжку своей жертвы и с тошнотворным хрустом сломал ее позвоночник о свое колено. Лай и истеричные завывания стаи моментально стихли. В наступившей тишине слышно было, как безвольное тело вожака грянуло о землю. Пес почти по-человечьи застонал и забился в агонии. Мутант медленно обвел странно заблестевшими глазами онемевших шавок, а затем не спеша опустился перед поверженным врагом на колени и вонзил свои зубы в еще пульсирующую теплую собачью шею. Когда Сергей отпрянул от парящей раны на горле вожака стаи и внимательно оглядел улицу, на ней уже никого не было. Облизнув губы и кое-как утерев рукавами окровавленное лицо, Мутант повел головой и плотоядно улыбнулся. Подняв с земли свой рюкзак, он неторопливо проверил амуницию и целеустремленно зашагал по темной улице. Зов, который недавно уловила Катя, прочно поселился и в его голове. Он звучал явственно и неоднозначно, лишь волны нечеловеческого, лихорадочного смеха, периодически сотрясающие тело Мутанта, изредка его заглушали. ГЭС Трое сбоку, наших нет. Сегодня Дима пировал на поле боя. Нет, он не пожирал тела своих врагов. Он упивался насилием, как действом. Находясь на пике своей формы, Дима шел меж неповоротливых манекенов, возомнивших себя воинами, будто исполняя па грозного боевого танца. Огромные ручищи, не очень приспособленные для огнестрельного оружия, творили ужасные дела. Одному из зубовских бойцов он на бегу проломил кулаком грудную клетку, другому - оторвал руку, сжимающую автомат. Анабиозники сделали свое дело - отвлекли огонь солдат на себя, позволив Диме сократить дистанцию между собой и жертвами. Подождав, пока объятые ужасом бойцы полностью не переключат внимание на тварей, бросающихся под пули с яростью берсеркеров, Дима выстрелил собой прямо в самую гущу сбившихся в кучу людей. - За Арсена! - один из стрелков откатился в сторону, сжимая руками разорванный бок. - За братьев! - схватив двух солдат за шкирку, как котят, Дима с треском столкнул их лбами, с мрачным удовлетворением уловив едва слышный хруст ломаемых шейных позвонков. Анабиозники кружили вокруг Димы, как рыбы-лоцманы вокруг белой акулы, преследуя свои гастрономические интересы. Они видели, что еда мало интересует огромного хищника и с восторгом принимали от него щедрые подачки. Дима же их ни разу не разочаровал: любой из зубовских бойцов, имевший несчастье встать на его пути, превращался в бесформенное кровоточащее нечто, через несколько секунд после знакомства с руками мутанта, исчезающее под грудой тел мертвяков. Дима мощным пинком сбросил очередного бойца с тела плотины, и обернулся на странный звук, сжимая в руках тактические ножи, больше напоминающие римские гладиусы. - Веселишься, курвеныш? - на Диму смотрела диковинная железная харя, недобро посверкивая стеклышками визоров. Дима, вполне уже погрузившийся в багровые глубины амока, не ответил. Человеческая речь уходила от него, уступая место клокочущему рычанию. Впрочем, Бер не очень-то рассчитывал на диалог. Отпихнув ногой тело только что упокоенного им мертвяка, командир уберов поднял ствол штурмовой винтовки и дал короткую очередь. Уйти с прицела убера - дело дохлое. Но Дима и не думал об этом. Пока Бер целился, Дима сделал неуловимое для глаза движение и один из визжащих мертвяков полетел навстречу пулям. Бледно-серая туша на миг заслонила от Бера свет. Убер не дал мерзкому куску мяса коснуться себя, сместившись влево. Шлепнувшись на бетон, мертвяк дернул пару раз ногами и затих. Бер поглядел на то место, где секунду назад стоял Дима. Кроме скалящих клыки анабиозников там не было никого. Секунду твари мешкали: фигура, залитая камуфлированной броней, не источала соблазнительных запахов, однако представляла несомненную опасность. Будто поняв, что шипением и воем отогнать грозного гиганта не удастся, один из анабиозников сначала неуверенно, а затем все решительней затопал в сторону убера. Остальные бросились следом. - Запасайтесь, дьяволы, гробами! - сказал Бер и выхватил из ножен на бедре свою "ваку". ГЭС Бремя крови Катя "Что я здесь делаю?" - Катя, притаившись за стоящим на ободах ржавым "Уазиком", судорожно пыталась осознать, что с ней происходит. КПП горел, смотровая площадка, на которой раньше люди устраивали фотосессии и пикники, была завалена мертвыми телами. А наверху, на самом теле плотины, шел жаркий бой. - "Сестра!" - Катя охнула, прижавшись к шершавой дверце. - "Ты нужна Стае!" - Я иду! - мутантка распрямила спину и легко перемахнула через покосившийся автомобиль. - Движение! - тут же заорали со стены. С досадой ощущая, как заныли голеностопы, Катя пулей рванула к новому укрытию - будке КПП, курящейся белесым дымом. Пламя притихло, так что, можно было безбоязненно прижаться к бетонной переборке. За спиной, впрочем, слишком далеко, чтобы причинить какой-то вред, громыхнул взрыв. Зубовские бойцы, наученные горьким опытом "общения" с Димой, решили на мелочи не размениваться и пальнули по размытому стремительному силуэту из подствольника. Впрочем, такая расточительность была вполне оправдана. Теснимые анабиозниками, солдаты прилагали все силы для того, чтобы удержать позицию. Если бы не Бер, вовремя вступивший в бой, Зубов со своими людьми не выстоял. Громадный убер, оттеснив Зубова, командовал обороной и тела мертвяков градом сыпались на бетон. Дима не давал о себе знать, и это бесило Бера, любившего все, за что принялся, доводить до конца. - Прикрой нас с тылу, старлей! - Бер небрежно качнул своей железной башкой в сторону будки КПП. Зубов недовольно кивнул, содрал с неподвижно лежащего возле стены тела сумку с гранатами и махнул двум своим людям, направляясь в сторону автомобильной стоянки у КПП. Короткими перебежками бойцы, используя остовы машин, как укрытия, двинулись в сторону катиного ненадежного убежища. ГЭС Бер Танец в огне - Кот! Вы на позиции? - Бер раздраженно пощелкал арамидными пальцами по шлему. - Никак нет, - голос Кота прорывался сквозь сильные помехи, пальба зубовских подчиненных тоже не добавляла слышимости, - Продвигаемся к корпусу "Б", сильное противодействие! - Потери? - Шестеро. Из них четверо "двухсотых" - Твою ж мать! - Пилота вертушки какая-то сволочь подстрелила, когда мы высаживались. Саламбек перехватил управление и ушел на базу. - Порадовал ты меня, то есть, вас там не семеро, а шестеро осталось? - Так точно! - Значит так, Кот, мне нужен этот корпус. Не зачищай его. Просто крышу займи, оттуда вся ГЭС, как на ладони. Что хочешь делай, но скинь эту падаль с плотины. Мы тут топчемся, пока уроды в Пункте управления окапываются. Давай, дорогой! Рассчитываю на тебя! - Как скажешь, начальник... Команч! Ослеп? Вали этого! Ах ты блядь... босс? У меня здесь... Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш... пш-ш-ш-ш-ш-ш... - Кот? Ко-о-о-т! Бер орал, зная, что Кота на связи уже нет. Словно вслед его догадке, воздух распороло эхом нескольких взрывов. Корпус "Б", в котором находились лаборатория, столовая и центр связи, окутался клубами черного дыма. - Сука! - Бер стиснул кулаки. - Э-э-э... Командир? - один из бойцов неуверенно смотрел на убера, явно не зная, как к нему обращаться, но, рассудил, что, раз уж старлей не стал кочевряжиться и побежал исполнять боевую задачу по кивку этого "суперсолдата", то ему и подавно не к лицу рядиться. - Ну? - Твари опять активизировались. Бер перевел взгляд туда, откуда шли волны мертвечины, раз за разом иссякающие под кинжальным огнем его небольшого отряда и на секунду остолбенел. Вместо осточертевших уже анабиозников, на площадку, заваленную неподвижными телами, вышли тела, еще способные поддерживать себя в вертикальном положении. Но давалось им это со значительным трудом. Отчасти, из-за полуразложившейся плоти, отчасти, из-за навешанных на эту плоть всевозможных средств индивидуальной защиты. Такого паноптикума бывалый командир элитного отряда не видел никогда. Мертвяки, идущие плотной стеной, щеголяли бронежилетами и касками. Причем, местами снаряжение было новеньким, как на витрине магазина, а кое-где - обгоревшим и пробитым пулями. Было видно, что мутанты, устроившие этот цирк, знатно помародерствовали в "Оплоте". Впрочем, в ход пошло не только военное снаряжение. Парочка ходячих трупов тащила на себе полицейские щиты, а один и вовсе - велосипедный шлем и защиту, используемую игроками в американский футбол. - Психическая атака, говорите? - подобрав челюсть, пробормотал Бер, - Типа, матросы на зебрах? - Чего? - опешил боец. - Огонь, говорю! Под ураганным огнем мертвяки, теряя части тел, надвигались на укрепления Бера. Многие падали, но на их место вставали новые твари, так же, как и свои предшественники, бездумно подставляя свои тела под длинные очереди солдат. Бер экономил патроны, одиночными выстрелами разваливая уродливые головы, нелепо упакованные в каски. Боезапас подходил к концу, а у зубовских бойцов не было с собой натовского боекомплекта. Первой его жертвой стал тот самый "спортсмен" в велосипедном шлеме. Почему-то уберу он понравился еще меньше других, не столь пижонистых, мертвецов. Наверное, любое нарушение формы одежды у Бера, как у истинного командира, вызывало инстинктивную и абсолютно спонтанную неприязнь. Стена из мертвецов, несмотря на огонь и тяжелые потери, неотвратимо надвигалась. Бер целился и одновременно зыркал глазами по сторонам, ожидая появления стремительного силуэта. Он знал, что мутант-берсеркер где-то рядом и весь этот адский маскарад - неспроста. Но вдруг, его взгляд выхватил из толпы вяло бредущих тел одно, обмотанное алюминиевой проволокой. Таким оригинальным крепежом к нему был прикручен баллон с кислородом. Опустив глаза, Бер вздрогнул: поверх драной клетчатой рубашки на мертвеца была небрежно натянута разгрузка с болтающимися на ней цилиндрами ядовито-оранжевого цвета. За ним шел еще один такой "смертник", и еще! Похолодевший убер насчитал четверых "шахидов". - Стой! Прекратить огонь! - Что было силы, заорал Бер. Но было уже поздно. Одна из живых бомб зашаталась под ударами пуль и, корчась, рухнула на бетон. ГЭС Катя Танец в огне Пуля сделала в декоративной панели аккуратную дырочку, обрамленную небольшим кратером в нескольких сантиметрах от катиной головы. Морщась, она отползла вдоль забора поближе к будке и выщелкнула обойму из своего Пэ-Эма. Пять патронов и один в стволе. Старлей со своим подразделением, памятуя о резне, которую недавно устроил Дима, действовал наверняка. Не давая Кате поднять голову, вояки обложили КПП, постепенно сжимая кольцо. Катя, припав к стене, напряженно вслушивалась в переговоры солдат. Ее обостренный слух выхватывал их реплики из какофонии боя, кипевшего неподалеку. Она знала, что задумал Зубов, но не могла ничего поделать. Со своими шестью патронами она мало что могла противопоставить вооруженным до зубов людям. Оставалось одно: дождаться, когда подойдут на расстояние броска гранаты и выскочить из укрытия, устроив "ураганный" огонь, сближаясь для рукопашного боя, в котором перед ней никто из них не устоит. Ураганный, ага! Аж самой смешно. Но ничего другого в голову не приходило. Вдруг она замерла, принюхиваясь, как собака. К "букету" из пота солдат, крови и пороховой гари, примешался еще какой-то неуловимо знакомый запах. Сережа? Азартное сопение и негромкие голоса приближались. Катя похолодевшими пальцами стиснула рукоять пистолета и на секунду прикрыла глаза. Пора! Ухватившись левой рукой за выщербленный угол будки КПП, Катя изготовилась к мощному прыжку, но вдруг почувствовала, как бетон под ногами задрожал. Через долю секунды она ничего, кроме звона в своих ушах, слышать не могла. Вспышки, как при сильной и близкой грозе, негативами отпечатали на сером бетоне длинные, изогнутые тени и исчезли, оставив лишь угасающие зеленые зигзаги перед глазами, вроде тех, которые случаются, если долго смотреть на лампочку. Длинная очередь неподалеку вернула Кате ощущение реальности происходящего, а вслед за ним пришел страх. Еще пара автоматов внесла свою лепту, суетливо и как-то обреченно перебивая друг друга. Откуда-то со стороны донеслось басовитое рявканье одиночных выстрелов и лай оружия подчиненных старлея Зубова потихоньку начал стихать. Несколько томительных минут тишины Катя, обмерев, прислушивалась, скрываясь за стенами своего ненадежного убежища, а затем услышала скрежет бетонного крошева под тяжелыми ступнями. Серега? Снова обожгло надеждой и нечаянной радостью. Нет. Теперь было отчетливо слышно: к ней по трупам солдат шло два... существа. Не было сомнений в том, что именно их запах она уловила несколько минут назад. - Эй ты!.. Как тебя там? Не стреляй. Меня зовут Семен, а моего брата - Костя. Не делай глупостей, мы на твоей стороне. Идем с нами, тебя хочет видеть Отец. ГЭС Бер Танец в огне Бер любовался тлеющими хлопьями сажи, медленно кружащими над его лицом. Шлем лежал рядом, поскольку взрывом повредило систему вентилирования и убер сорвал его. Теперь Бер осторожно вдыхал горячий воздух, пахнущий гарью и разложением. В голове было пусто, а тело плохо слушалось. Впрочем, шевелиться совсем не хотелось. Танец пепла завораживал. Бер вообще не хотел вспоминать, почему он здесь лежит и смотрит на горящих мотыльков, ткущих пламенный узор над его головой. Ему казалось, что за этими воспоминаниями таится что-то мерзкое и опасное, а огоньки были такими красивыми... Он помнил, что совсем недавно рядом были не то, чтобы друзья, но люди, готовые прикрыть спину. Он знал, что сейчас плоть их пожирает жадный термитный огонь, а души поднимаются вверх, к пронзительно синему небу, похожие на черно-оранжевых, красивых бабочек. А затем, откуда-то сверху опустилась громадная рука и грубо схватила Бера за горло. От мощного рывка в голове плеснулась боль, а в глазах потемнело. - Курвеныш, говоришь? - донеслось из зеленой мглы. Удара Бер почти не ощутил, вот только темнота приобрела багровый оттенок, а во рту стало солоно. Дима встряхнул обмякшего противника, заставляя его встать на ноги, и замахнулся для следующего удара. Внезапно, руку, которой он держал свою жертву, обожгло и рвануло так, что Дима развернулся всем корпусом. Проклятый убер, каким-то непостижимым образом оказавшийся сбоку, попытался поймать голову мутанта в захват своих, чудом налившихся силой, рук. Вывернувшись, Дима ощутил сильнейший пинок в область поясницы, отчего заныли почки и показалось, что сердце рухнуло куда-то в желудок. Быстро обернувшись, он увидел перед собой того, прежнего беспощадного убийцу, пусть теперь и без шлема, в обугленной и вмятой броне. - Курвеныш и есть, к тому же мудак редкостный! - насмешливо сказал Бер и перебросил свой, то ли нож, то ли меч из правой руки в левую. Когда он его достал - Бог весть. Дима зарычал и отпрыгнул назад, доставая из-за пояса ножи. Три клинка замелькали в воздухе с головокружительной скоростью. Мутант был по-звериному быстр, однако ему противостоял враг, не уступающий мощью и рефлексами, а в багаже имел годы тренировок и боевой опыт. Все же, Дима видел, что взрыв не прошел для убера даром. И не зря тот орудовал левой рукой - у суперсолдат был очень крепкий скелет, но он тоже имел свои пределы прочности. Поставить жизнь на карту и рискнуть - единственный шанс выжить в драке с убером. Дима решил не откладывать дело в долгий ящик. Сделав обманный выпад, целя в глаза, он заставил противника поднять руку с зажатой в ней вакидзаши и вложил всю свою силу в удар, пробив слабый блок искалеченной правой руки своего врага. Обгорелая броня вмялась в бок убера, а его оружие улетело в ревущую искусственными водопадами пропасть. Отлетев на несколько шагов, Бер тяжко рухнул на спину в нескольких шагах от кромки тела плотины. Дима, не торопясь, засунул ножи за пояс и подошел к конвульсивно выгибающемуся противнику. Все также неспешно, он пригвоздил своими ручищами плечи убера к бетону и наклонился к толстой шее, обнажив клыки. Его даже немного восхищала воля к жизни этого человека. Вот и сейчас, зная, что проиграл, тот пытался бороться до последнего. Слабеющие руки убера сомкнулись под нижней челюстью мутанта, пытаясь оттянуть неизбежный конец. - Давай! - прорычал Бер и задрал голову Димы повыше, - Давай! Он видел то, чего не видел зацикленный на желании перегрызть ему глотку мутант. По не очень высокому лбу Димы уже несколько секунд ползала нервная красная муха лазерного целеуказателя. - Огонь! - заорал изо всех сил Бер, молясь о том, что снайпер услышит и послушается приказа - руки слабели с каждой секундой. Почуяв неладное, Дима задергался, пытаясь высвободиться из захвата, но не успел. Пуля снайпера аккуратно сняла ему полголовы, обдав изнемогающего Бера крошевом костей и ошметками мозга. Поднатужившись, убер приподнял обмякшее тело и ногой отправил его в пропасть. Хромая, он подошел к своему шлему, поднял его с бетона и сказал: - Хороший выстрел, Кот. - Спасибо, командир! - голос Кота звучал очень тихо. Непонятно было, то ли связь была плохая, то ли сил у него, как и у Бера, было не очень много. - Кто еще с тобой? - Никого, я один. - Понятно... бл-л-л-лядь! Кот промолчал. - Давай, двигай ко мне. Тут решим, что делать дальше. Отбой! Бер подошел к краю и заглянул туда, куда минуту назад отправилось тело одного из "пасынков". Черные хлопья сажи все еще оседали на бетон, на плечи убера и сыпались в пропасть. Красивых огоньков уже не было и Беру чудилось, что к реву водопадов изредка присоединяется предсмертный крик мутанта: обреченный и свирепый. Услышав за спиной легкий шорох, он успел обернуться и даже отпрыгнуть от края пропасти. Перед ним стояли трое. Один из них - с угрюмой и страшной даже для мутанта рожей, только что пустил в полет свой волосатый кулак, стремительно приближающийся к челюсти убера. Машинально вскинув в блок правую, раненную руку, Бер вскрикнул и позорно пропустил этот крестьянский хук. Вторично грохнувшись спиной о бетон, перед тем, как отключиться, Бер услышал, как одна из фигур хриплым, но все же женским голосом произнесла: - Не убивай! Возьмем его с собой. Ответа убер услышать не успел. Он просто раскинул руки и закрыл глаза, перед которыми продолжали кружиться и медленно опускаться на землю траурные, оранжево-черные мотыльки.