Новоиспеченный учитель и дворецкий. Или то, как Себастиан потерпел психическое поражение IV

Палатка оказалась весьма комфортабельной и уже благоустроенной. Например, сбоку был подвешен не очень яркий светильник и небольшая полочка с парой книг, с другой стороны – несколько предметов посуды и столовых приборов на хрупкой, дешевой тумбочке. Посредине разместился стол, черный, продолговатый и лакированный, но почему-то пятиугольный и очень-очень странный. Странности заключались и в форме, и в цвете, а еще и в том, что за ним стояли деревянные палки, которые «белобрысик» тогда таскал с собой. На них были непонятные мне и моему разуму надписи, хотя признаюсь, надумалось мне, что перевод этих строк прозвучит как «покойся с миром». Нет, конечно, я сейчас ни о какой мистике не думала, но так зловеще они выглядят, аж в дрожь бросает. После нашей прогулки к горам я заметно устала и решила прилечь. Чтобы искать лежаки у меня не осталось сил, и поэтому я, найдя висевшую на стене простыню, сорвала ее, постелила на поверхность стола и там разлеглась. Неудобно, но что поделать. Привыкну как-нибудь. И не к такому привыкали, что говорить. К учителю труда же жалоб не имеем, значит и здесь проблем не будет. Привычка привычкой, зато интерьер «комнаты» смог прижиться в моем сердце, а я, в свою очередь, полюбила его. Сказав громко Себастиану: «Пожалуйста, не тревожь меня», - прикрыла веки, повернулась к стене, где находились деревяшки, нащупала там какую-то ткань и, не открывая глаз, укрылась. Так и погрузилась в свои грезы. Вот бежит девочка в чисто-белом платье по летней траве. Ее улыбка излучает свет, а она сама смеется; будто песнь слышится, может показаться. Босые ноги соприкасаются с росой, что осталась на цветах и зелени после вечерней прохлады. Мальчик пытается догнать ее, но он совершенно не из этой сказки: на нем темная одежда, окропленная темно-алой краской, его глаза излучают беспокойство, а в руках блестит острое лезвие холодного оружия. Он хочет что-то сказать, но из его уст идут лишь прерывистые обломки фраз… - Милая Паурэн, уже полдень, - чья-то холодная рука соприкоснулась с моим предплечьем и сильнее укутала меня в найденную мной ткань, морозец пробежался по телу. – Пора вставать, а то пропустите самое интересное… С большим усилием разомкнув веки, я уставилась в стену, что препятствовала взору на зимнее поле и горы. Видение сего мира еще было расплывчатым, но чьи это длинные черные ногти и смехотворный голос, узнала почти сразу. Замерев в чуть приподнятом состоянии, я хотела пронаблюдать за действиями «белобрысика», и ждать мне долго не пришлось. Ледяные кончики его пальцев провели от моей щеки линию к шее, его бледные губы примкнули к моим. Что я была удивлена, сказать мало. Я была шокирована. Как можно целовать первого встречного? Ну, или почти первого… Сделав попытку вырваться и не сумев-таки это осуществить, прикусила ему нижнюю губу. Алая струйка скатилась по его подбородку, но он не оторвался от моего рта, не прервал поцелуй. Также металлический привкус крови проник ко мне. Ничего не оставалось, как проглотить ее. Дыхание сбилось, кислорода уже не хватало, а его руки сейчас держали мои запястья. Стало жарко, очень жарко. И тут лучик света прорвался с улицы и наполнил «помещение» светом. На «пороге» возвышался Себастиан, держащий серебряный поднос с чаем и печеньем. Он немного простоял на месте, но завидев, что я уже задыхаюсь, выхватил меня из объятий «белобрысика». Я была несказанно рада. Правда, где этого демона черти ноги носили? Еще бы позже пришел, я бы тут в живых не осталась бы, и на контракт у него шансов бы не было! Теперь в эту палатку я не вернусь, хоть и прижилась в ней. - Мисс, я принес вам чай, - усаживая меня неподалеку от места «инцидента», проговорил как всегда спокойно Михаэлис. – Что пожелаете делать после полдника? Я, еще набирая в легкие воздух, указала на мужчину с белыми волосами, показала руками крест и отодвинулась от него подальше. Минуты две просидела без слов и, наконец, промолвила, срываясь на крик и чуточку хрипя: - Почему ты так спокоен? Меня тут чуть ли не лишили девстве… - я решила не говорить таких сильных заявлений. – В общем, меня принуждали к нецелесообразным вещам, вот!.. Дворецкий усмехнулся и одарил меня веселым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего: - Не беспокойтесь. Это я попросил Гробовщика разбудить вас, - демон поставил серебро подле меня, на стол. – Он не мог вас без моего разрешения эксплуатировать… Так оказывается, я буду жить в одной палатке с извращенцами? Нет, спасибо. Такого счастья мне не надо. Лучше бы Ксюня тогда утром в моей комнате мне рюкзаком переломила пару костей, и не было бы никаких походов в горы. Хотя не факт, что не было бы… - Ты чего это говоришь? – я уверена, что слышно мой голос было и за пределами «железных палок, веревочек и ткани». – Ты ему сказал меня поцелуем угробить, что ли?! - Нет, я просто просил его разбудить вас, - Себастиан взял фарфоровый чайничек и налил в кружку из того же материала кипятка. – Вот и все, Мисс. Да уж. «Просто разбудить». Никогда не поверю в такой бред. Они наверняка сговорились или пари на худой конец заключили. Да, точно! Пари заключили: кто быстрее меня разведет, во! Но у них это не получится, я буду препятствовать этому, и контракта Михаэлису теперь в жизни не видать. А умирать так рано не собираюсь и не буду заказывать себе гроб у белобрысого типа. Знаю ведь, что я этих двух лет на двадцать переживу, будь они хоть бессмертны! С улицы донесся радостный крик Энн, и через несколько мгновений она прошла в палатку, таща за руку Нэсс. Запыхавшаяся, в мокрой одежде, та улыбнулась всем и, не отпуская любительницу снега, почти вплотную нависнув надо мной, а потом, отойдя на два-три шага назад, развернулась, сказав о том, что нас кто-то ждет, и выбежала отсюда. - Что это было? – меня будто током ударило, когда я заметила на полу следы какой-то черной жидкости. – Это вроде была она и не она одновременно. Ее глаза были обесцвечены… Себастиан присел на корточки рядом с краской и, сняв белую перчатку с одной конечности, обмакнул указательный палец в нее. Поднеся его кончик к лицу, он еле уловил тонкий аромат роз, которым несвойственно расти здесь, да и в мире живых, собственно. - Это «темная вода». Сомнений быть не может, - он был серьезен как никогда. – Если мы не найдем ее источник, то ваши друзья погибнут. И я бы сказал, что на вас, Мисс, тоже остался этот яд. Я начала задумываться, но небольшая рваная полоска темного оттенка появилась на моей правой щеке, и тут же почувствовалось покалывание, будто проводят лезвием по коже. Я тихо вскрикнула, но больше ничего не сделала. Гробовщик усмехнулся, а дворецкий сделал второй круг по «комнате» и, собрав воду с земли, заявил: - Извините, Мисс, но вам придется пойти с нами, - такой тон голоса меня немного пугал. – Я не знаю, что будет с вами, если меня не будет рядом. Вы можете потерять душу, так как эта вода ее медленно поглощает. Сколько у вас времени осталось я тоже не могу сказать. Простите. «Белобрысик», взяв откуда-то баночку с печеньем, подошел к выходу из временного жилища и приоткрыл завесу, отгораживающую от лучей зимнего солнца. Свет бросился сразу в глаза и на время ослепил мой взор. Когда я прозрела, то оказалась у него на руках. Возмущаться я не стала, лишь румянец отразился на моем личике. Пролепетав: «Извращенец», я обвила свои руки вокруг его шеи и уткнулась носом в грудь мужчины. - Хорошая девочка, - сказал он, поглаживая меня по голове. - Меня Паурэн зовут, - надув губы, шепотом ответила я. Михаэлис взял с тумбочки два ножа, поменял перчатку и схватил появившуюся из неоткуда книгу. Он долго листал ее страницы, в то время как я пыталась своей хваткой посильнее сжать шею Аниного семпая, на что последний усмехался, а первый даже не обращал внимания. Через минут семь неудачных попыток доставить удушие белому, я оборонила одну серьгу с черепом, за которой моментально потянулась и, конечно же, чуть ли не упала, удержанная за талию холодными руками. Выглядело немного… смутно. Дотянувшись и нацепив серебряное украшение на правое ухо, я попыталась спуститься, правда, получилось, что с меня чуточку сползли джинсы. Хоть это и незаметно на первый взгляд, но очень ощущаемо поясницей, продуваемой попадавшим в палатку ветром. Дернувшись и, наконец-то, упав, я отправила пару «дивизий» Гробовщику, на что тот рассмеялся. Дворецкий еще читал еле разборчивый почерк неясного для меня, простой смертной, языка, а новый порыв воздуха, вызванный только что вошедшим человеком в «помещение», заставил придвинуться поближе к одеялу, что еще лежало на пятигранном столе. А вошедшей была… - Рэн, где все? – Цукио была не в настроении. – Сейчас мы должны исследовать территорию… Не отрываясь от иноязычного писания, демон сказал, перелистнув очередную страницу: - Госпожа Энн и Нэсс в данный момент отсутствуют духовно, - как будто Ксения поймет его. – Через сто семьдесят шесть и пять сотых секунд мы отправимся за ними, - так точно. – А Фантомхайв не с вами, госпожа? – он оторвал свой взгляд от странной книги. - Да вообще здесь остались только вы, - высказала сей факт она. – Остальных нет. «Как это «нет»?» - хотела произнести я, но, сдержав эмоции, промолчала. И все-таки, где же они? Не могли же просто исчезнуть, я в этом уверена. В этом замешана нечистая сила… Если поразмышлять логически, то к этому наверняка причастны демоны, либо их посланники, и если это так, то мой дворецкий тоже может быть с этим связан. Да, я ему доверяю. Можно сказать, так и есть по правде, что я доверяю ему свою жизнь и друзей. Хотя это могло и послужить причиной. Даже прирученное дикое животное, когда вырастет, может убить того единственного, кто его воспитал и приютил, несмотря на то, что у остальных появиться то же желание, что и его… По-моему, это был плохой пример, но думаю, что смысл вы поняли. - Милая Паурэн, вы уснули? – спросил ранее насмешливый голос. – На полу вы можете простудиться… Меня подняли, а мои мысли, которые так просто исчезать не хотели, остались еще при мне. Теплое дыхание, еще чужое, но уже знакомое, обожгло мне шею, а сердце ускорило свой ритм. Я не слушала, что говорят другие, да и не слышала. Биение, важное и не прекращаемое, передавалось по всему телу, согревая его. В глазах отражались блики, а мир был расплывчат. Темная полоска яда немного растеклась и стала чуть больше, боль от этого не чувствовалась. Мужчина с челкой, что скрывала его зеленые поблекшие глаза, провел по моей щеке ногтем, тем самым создав новый порез, который заставил стечься черной крови в одной точке, ставшей в скором времени подобием зашитого шрама, еле заметного и не ощущавшегося. Он прижал меня к себе чуть крепче и сказал, что скоро это закончится. Получается, что «белобрысик» пытается успокоить меня? Нет, я, верно, сплю. Такого просто не может быть. - Господин дворецкий, вы не знаете, что это с ней? – спросил Гробовщик, усевшись на стол и приложив холодную руку к моему лбу, укутав меня одеялом. – У нее температура около тридцати двух градусов Цельсия, - он мог бы быть хорошим доктором. – Это разве нормально? Себастиан вновь отвлекся от написания и ответил, посмотрев в нашу сторону: - Возможно, это действие «темной воды», - предположил демон. – Но я в этом не уверен, - впервые такое слышу из его уст. – Может, это ваша сила так на нее влияет, - оказывается, беловласый обладает какой-то силой? – Иначе, доказать то или иное я сейчас не могу. - Понятно, - грустно ответил любитель смеха и шуток. – Что я могу сделать? Нынешний классный руководитель моего класса удивился, но виду не подал. Перелистнув еще страниц шесть, он рассказал о различных ядах, противоядиях, но подчеркнул на словах то, что этот вид не был никем изучен, а лекарства от него тем более не существует. По крайней мере, в мире живых. Если его нет в одном месте, может ли он быть в другом, противоположном ему? - А в мире мертвых еще не изучили этот вид? – он начинает беспокоиться, я чувствую. – Я слышал, что этот яд родом оттуда, - он знает о демонах, понятно. – Разве не так? Дворецкий задвинул прядь своих волос за ухо и, попросив Ксению подойти, куда-то сказал ей отправиться, что она немедленно и сделала, произнеся краткую речь о том, что о ней беспокоиться не надобно. Я все видела, чувствовала, но не могла и пальцем пошевелить. Так хотелось сказать: «Все в порядке». Хотя какое там… - Можешь дать ей немного своей крови? – спросил он, придерживая книгу за один из краев. – Я могу временно остановить процесс распространения «темной воды», но для этого нужна кровь, твоя и моя. - Ты думаешь, это сработает? – удивленно. – Кровь демона и шинигами никогда еще не спасала никому жизни, - сей факт запомню. – Даже если… - Если так страстно желаешь ее спасти, то попробуй хотя бы это, - «страстно желает спасти»? – За это тебя не сошлют в Ад или Департамент Душ, так что попытаемся – может, спасем, не сделаем даже такой жалкой попытки – она может умереть, - рассудительно, однако. – Ну, и? Знаете, иногда Себастиан бывает странным, но этим он и интересен. Простые люди на это не способны, хотя он и не человек вовсе. Его движения обычно аккуратны, отработаны временем и привычкой, а сейчас он отчаянно пытается спасти меня. Что же все-таки будет? «Белобрысик» прикусил кожу на своем запястье прямо у вены и поднес руку ко мне, желая предложить испить теплой жидкости, сущности всего живого, но я не могла двигаться, что там и о рефлексах говорить. Он приложил к моим губам конечность, но алая краска стекла по подбородку, обагрив нижнюю губу и часть верхней. Мой дворецкий тоже времени не терял: рассек серебряной сталью свое запястье, вглотнул своей крови и, подойдя ко мне, через короткий поцелуй перелил красную «жижу» в мой организм. Она прошла свой путь по горлу и перешла в последующие органы пищеварения. Демон вытер кровь со своих губ и провел пальцами по порезу, тот исчез. Гробовщик ревниво взглянул на Михаэлиса и повторил те же действия, что и он, правда, поцелуй был долгим. Видимо, он так мстил. Забавно, да? Когда Себастиан захлопнул книгу и скрылся из виду, покинув палатку и попросив нас, точнее белобрысого, поторопиться, Легендарный коснулся своим острым ногтем рваной полоски от яда и немного надавил на мою кожу, что оттуда скатилась капелька темного оттенка, которую он слизнул своим языком. Порез затянулся, а я бы смутилась, если бы их опыт уже сработал. Наверно, нужно какое-то время. Я бы предпочла потратить время на истерики, но мне и не хотелось этого в данном-то состоянии, в чем белому повезло. И да, я была благодарна ему и демону. Они ведь меня вернули к жизни на какое-то время. Но… надолго ли?