Новоиспеченный учитель и дворецкий. Или то, как Себастиан потерпел психическое поражение IV

Время медленно текло и, видимо, в неизвестном для всех направлении. Ксения уже который раз пыталась найти отражение потустороннего мира, то есть мира мертвых, на тропе к вершине горы, но никак не могла сделать этого: толи не там искала, толи его здесь и не было. Почему все прибыли именно сюда, даже она не знала, хоть и являлась «организатором» сией прогулки. Мороз резал кожу, а кисти кровоточили. Зачем ей приказали прийти сюда? Почему она, а не кто-нибудь другой? Да, зная ответы, было бы легче продвигаться дальше, но без них же, и один шаг становился чем-то невероятным. Казалось, будто все, что тебя окружает, подчиняется тебе, несмотря на небольшие разногласия во мнениях. Хотелось бросить поиски нереального и побежать куда-нибудь во вдохновляющие на подвиги земли, правда, пока с этим не будет покончено, то даже погреться у теплого пламени костра нельзя. Снег опадал большими хлопьями на темную одежду, превращая ее чуть ли не в огромную белоснежную снежинку. Чудно, смешно, но портала так и не видать. Наверное, ей следовало пойти выше? Достав из кармана странный бутылек с прозрачным содержимым и складной нож, она начертила пентаграмму на снегу, где было более или менее свободного чистого пространства, аккуратно проткнула острым лезвием безымянный палец и выдавила на круг пару капель крови, при этом что-то говоря на латыни. Через пару секунд треугольники с надписями засветились, передавая энергию алой краски по всей цепи. Черный рисунок засиял темно-фиолетовой дымкой и, когда все звенья воедино окрасились в багряный оттенок, очертание невидимой еще до конца фигуры восстало из пятиконечной звезды центра призыва. Приобретая форму, оно спросило: - Кто осмелился потревожить мой покой? – тени от его ног расползлись по белому. – Коль твой призыв был шутки ради, я поглощу тебя незамедлительно, ибо проку не будет иного от тебя. - Позволь представиться, Великий Герцог Ада, - девушка склонилась в поклоне. – Меня зовут Ксения Цукио. Я ученица мастера Себастиана, либо же, по-вашему, Столаса, - вытянув левое запястье, она продолжила. – Смотрите, я тоже, хоть и косвенно, отношусь к вам. - Так для чего же ты вызвала меня, Элигоса, пятнадцатого духа, в мир смертных? – длинные блондинистые волосы спали с его плеч. – Есть ли у тебя веская причина для призыва такого как я? Демонесса, сделав задумчивый вид и показав бутыль, казавшуюся пустой, пробудила свое истинное зрение. Весь мир предстал перед ней в мельчайших деталях, а нужного элемента заметить не получалось. Символ на руке обожгло, но, не придав этому значения, она подошла почти вплотную к существу и протянула ему правую руку, сказав: - Выйди из круга. Так ты мне не сможешь помочь. Парень приятной внешности вышел из круга, держась за ладонь, протянутую ему. Лишь небольшая рваная полоска на его шее мешала его внешнему виду. Его трудно было назвать созданием Преисподней. Зеленые глаза как два бесценных изумруда, шелковистые волосы до поясницы, заплетенные в косу и опрятный наряд по меркам современной моды – светлые джинсы с цепью от двух карманов и черная футболка, длинная в рукавах и по длине не короткая, составляли человеческое обличие демона дара пророчества. Он, посмотрев на свой облик, взял в руки одну из золотистых прядей, накрутив ее на палец одной из рук. Судя по его лицу, можно было предположить, что материализованная в мире живых оболочка, не казалась такой уж отвратительной, даже, наверное, была симпатична ему. - Так чего же ты, смертная, от меня хочешь? – несмотря на приобретенную им форму, он разговаривал не под стать ей. – Может, Принц Столас отказался от тебя, и ты просишь меня повернуть время вспять, дабы поправить свою ошибку? Или же, ты настолько недооцениваешь своего Мастера, что хочешь найти нового? - Во-первых: я не смертная, а демонесса, - подчеркнула она. – Во-вторых: этого Михаэлиса принцем назвать сложно. Скорее, он слуга моей подруги, - улыбнулась. – В-третьих: мне не нужно никаких Мастеров. Этот непутевый попросил меня ввалиться с утра пораньше к Рэн, притащив с собой рюкзак с «кирпичами», и тащиться в эти проклятые горы… Цукио прошла полукруг и, что-то сказав на латыни, осмыслив нужное, подошла к пентаграмме. Брызнув еще немного крови на рисунок, аккуратно очертив его прозрачной жидкостью из бутылька, она вздохнула с облегчением и, достав из кармана бинт, уселась на корточки. Алая жидкость, честно говоря, не хотела прекращать течь ни с руки, ни с пальца. Она все текла и текла, и силы, вроде, должны были покидать ее, но она смотрела на то, как капает эта «жижа», и не пыталась что-либо сделать. Пятнадцатый дух стал выглядеть обеспокоенно. Когда прошло минут пять наблюдения за странными действиями девушки, он подошел к ней, подняв ее лицо за подбородок и, присел подле нее, поцеловав без всяких пошлых помыслов. Как вам, наверно, известно, поцелуй с демоном может остановить кровь, правда, тут он просчитался. Нужно же человека целовать, а не подобного себе. Даже если она была когда-то человеком, это не значит, что такой фокус подействует. Собственно, ему повезло, что демонесса была почти без сил. Прервав соприкосновение губ с юной особой, Элигос посмотрел на ее раны и отметил, что должного эффекта так и не произвел. Подумав о чем-то, рассчитав все у себя в уму, он потянулся к ее щеке рукой и, неожиданно для себя, был прижат к снегу весом ее тела. Нет, она не была тяжелой, просто он не до конца еще обрел свои килограммы. Девушка налегла на него, а ему показалось, будто она сейчас протянет к его шее руки и попытается задушить за ранее свершенное, хотя все было совсем-таки наоборот, считайте. Демонесса дотронулась кончиком пальца к уголкам его губ, нарисовала мысленно ему на щеке сердечко и, сделав небольшой рывок вперед, примкнула к его рту своим. Создав ему что-то наподобие ошейника с цепью, она схватилась за вторую, таким образом, представ, сидя на нем, а он так непонятливо посмотрел на нее. Ведь странно было быть снизу такому высокопоставленному демону, и посему он, как-то схватив Ксению за талию и оторвавшись от ее губ, встал с холодной белизны, приподняв тем самым и ее. Стоя во весь рост на человеческих ногах сего облика, парень ожидал момента, когда девочка, по его мнению, спрыгнет с его рук, чтобы замотать ей, что ли, раны длинной белой лентой. Простояв минуты две, Элигос буквально на секунду прикрыл глаза и подумал, насколько слаба такая оболочка. В это время Цукио вновь потянулась за поцелуем, правда, он отвернулся, не давая этого сделать. Только одну третью часа здесь, а уже столько всего, включая сюда и такой пункт, что он и не знает, зачем его вызвали. Не только целоваться же? - Все, - сказал Герцог. – Слезай с рук. На это девушка лишь покрутила головой в стороны. Ей было скучно до этого, да и у Паурэн уже есть мужчина, и, кажется, не один. Немного покраснев от своих мыслей, она обвила руками его шею и уткнулась носом в его грудь, показывая, что не отцепится. Сейчас это было похоже на ситуацию с ребенком, который не хочет уходить с площадки, встретив своих друзей и желая еще играть, играть, играть, а родители очень спешат на встречу с важными людьми и не могут себе позволить здесь остаться более, иначе могут опоздать… Думаю, вы поняли. - Слезай же, наконец, - одной рукой пытаясь отцепить ее кисти от шеи, произнес он. – А то просто сброшу. Мне тебя еще вылечить нужно, а потом выяснить, зачем ты меня призвала. Какие-то противоречивые слова он говорит, думала юная особа. «Сброшу» и «вылечу» сильно контрастируют на друг друге. Собственно, она не обратила на это большого внимания и таки сумела чмокнуть его в щечку. В ответ на это демон легко и быстро убрал руки с ее талии, и она упала на снег. - Чего творишь, Эл? – девушка с неприкрытой детской злобой смотрела на него. – Меня лишить жизни решил, да? – и гнев ее был сменен другой темой. - Как ты обращаешься с заклинателем? - Ничего, кто знает, нормально, - скороговоркой ответил тот. Цукио, оттряхнув иней с черной одежды, поднялась и, слепив снежок из липкого и мокрого снега, кинула его в Герцога. Белый комок одного из состояний воды и воздуха попал в косу, выбив немного волосинок из ряда. Парень посмотрел на свои светлые волосы и вздохнул. После этого он наклонился, чтобы придать форму собравшимся на земле снежинкам и отправил шар из этих составляющих в начавшую эту игру первой. К сожалению, он только легонько задел ее плечо, что она и не заметила, и ударился о ствол близстоящего дерева. - Промазал, - смеясь, отметила демонесса. - Неверно, - сказал Элигос, показывая ладонью на листву древа. - Посмотри наверх. С вершины «огромного растения», сформировавшись маленькой лавиной, полился дождь из сияющего под лучами солнца снега. Плечи девушки покрылись белыми хлопьями, собственно, как и вся ее «экипировка». Фыркнув, она выбежала из-под еще льющегося «водопада», упав лицом в белое поле. По коже пробежали мурашки стадом диких овец, а на лице отобразился чистый румянец. Приподняв лицо с белизны, она чихнула. - Доволен? – спросила Ксения. – Я из-за тебя, кажись, простудилась. Эл виновато посмотрел на нее, подобравшись поближе и присев на корточки подле нее. - У тебя кровь еще идет, - подметил он, смотря на красную жидкость, текущую из запястья. - А я будто не вижу! - огрызнулась она. Достав из кармана бинт, он лизнул рану и, обхватив ее с двух сторон пальцами, замотал царапину. Демонесса пару раз про себя сматерилась, прикусила губу и отправила демона на Аляску к чукчам. Естественно, последнее не осуществилось, а было бы весело, если бы этакое случилось… Кровь чуть обагрила ленты, но не вылилась за их пределы, что хоть как-то облегчало ситуацию, да и окружающую среду не загрязняло. Герцог поднял свой взгляд на лицо заклинательницы и понял, что все так оставлять нельзя. К тому же, факт о невозвращении в Пучины Преисподней его пугал. Суд Четырех Миров же его приговорит и лишит всех полномочий, при этом отправит на Верхние Уровни выполнять самую грязную работу, учить младых демонят и приглядывать за ними. Это куда хуже прислуживания одного Высшего другому. Правда, у него есть пара таких служителей, но их настолько запугали, что у них даже собственного мнения нет, что уж говорить о них самих!.. Сердце в груди учащенно забилось, а мысли стали лишь о... О том, как поскорее вернуться в родную Демонию. Он пытался скрыть в своем взгляде появившуюся привязанность к этой полусмертной, что таки неплохо получалось, должна сказать. И да, она была «полусмертной» для него, так как он не понял, кто она именно: человек или возродившийся, пробудившийся демон. Хотя, какая уже разница. - Чего замер как вкопанный? - неожиданно вырвала его из размышлений Цукио. - Ничего. Я просто проверял, в порядке ли ты, - сумел выкрутиться Элигос. - Ну, и что? – девушка окинула его вопросительным, но знающим уже взглядом. - Жить буду? - Будешь. И еще века два точно, - подшутил или подтвердил он факт, она не поняла. – А сейчас позволь узнать цель призыва. Мне интересно, из-за чего меня оторвали от важных дел. Девушка протерла глаза от попавших в них снежинок и ответила: - В общем, мне нужно кое-что найти… - не закончила фразу она. - Если ты потеряла косметичку, то я ничего делать не собираюсь, - развел руки в стороны. - Грубиян, блин. Мне необходимо попасть к «темной воде», а для этого здесь был поставлен портал, который туда телепортирует обладателя буквально любой магической силы, - пояснила юная. - За этим обычно обращаются к сороковому, Графу Рауму, либо к шестьдесят пятому, Андреалфусу, - поправив челку, добавил. - Иногда еще взывают к семидесятому, Принцу Сиире, но по причине того, что он безразличен к добру и злу, лучше не пробовать, если не уверенна стопроцентно… - лекцию он так и не окончил. Заклинатель упала без чувств, а ее глаза были пусты. И вот девочка вновь смеется, но с руки капает кровь. Ее бывшее ранее белоснежным платье покрылось тьмой, и мальчик уже не пытается догнать свою подругу, а бежит в противоположном от нее направлении. Он боится: из глаз льются слезы, он просит ее прекратить, на что ее смех становится ужасным и режет уши. Страшно слышать такое. Будто самый худший кошмар восстал из снов и гонится до вашего конца, обрыва скалы, либо удара в сердце. Ошметки темной ткани летят по ветру, где-то в кустах лежит очередная жертва, а следующая спасается бегством. Множество царапин и ран, когда жизнь на волоске от пропасти. Спасется ли? Выйдет ли из лабиринта собственных грез, что обернулись против него? Когда наступит время проснуться? А лезвие ножа, которое было оборонено, могло бы спасти, но какую плату придется дать… Аромат кофе, тепло, исходящее практически отовсюду, вернули демонессу в чувство. Видимо, она замерзла и потеряла сознание, как подсказывал ей разум. Последняя пара часов будто пропала из памяти, но то, что она в палатке какого-то лагеря, было ясно. Яркие лучи пробивались из-под занавесок, глаза слипались, хоть спать особо и не хотелось. В теле чувствовалась усталость. Казалось, что более двух литров крови высосали из вен. Двигаться было весьма затруднительно, что первым делом она проверила, дернув рукой. Чья-то тень виднелась за «помещением» и разговаривала с еще одной. Потом вторая исчезла, а другая прошла в «комнату». Это оказался парень миловидной внешности. Кто он? Что он здесь делает? В общем, много вопросов волновало ее сейчас, но главного в них найти было труднее всего. Кожа на руках практически полностью в бинтах, а голова жутко болит. Блондин подходит чуть ли не впритык и меряет ладонью температуру, прислоняя ее ко лбу девушки. Позже подносит на подносе из неизвестного металла, суп и чай с печеньем и кормит в прямом смысле с ложечки юную особу, улыбаясь и говоря: - Ты там упала, а я тебя сюда перенес, - его коса перекинулась через плечо. - Надеюсь, ты не против? - А ты… - она не знала, как сказать. - Кто ты? Из его рук упала ложка. К счастью, пустая и на пол. Он понимал, что потеря ее памяти может плохо отразиться на задании. И как теперь он узнает цель своего прихода в этот мир? Ему даже не вернуться без ее слов и расколдовать пентаграмму не получится!.. - Ты не помнишь? - он протянул свою руку к ней. - Нет. Правда, - кратко ответила она, немного отодвинувшись к краю и все же чувствуя боль. Присев на кресло, стоящее подле самой «двери», он задумался. Кончиками пальцев он трепал косу. Похоже, его это успокаивало. Прошло минут тридцать и… - Знаешь, кто такие демоны? – неожиданно для себя спросил Эл, однако вопрос был прост. - Каких именно: настоящих или из книг, например, «Гоетии»? - Настоящих к примеру, - не задумываясь выбрал он. - Ну, я знакома с Себастианом, - она смотрела в потолок, вспоминая. - Он недавно стал моим Мастером, так что я тоже теперь одна из них. Верно? - Ты про тридцать шестого? - переспросил он. - Да. Принц Столас – мой Мастер, - и девушка улыбнулась. Элигос был рад, что хотя бы это осталось в ее памяти. Значит, рассказанное им дальше будет легче для ее восприятия…