Invisible

Гримм откровенно пялился на открывшийся ему вид, не каждый день можно увидеть голого Ичиго или тот спит? Поднятая рубашка, приспущенные штанишки, в меру накаченный торс, милая впадинка пупка и...О Боже! Слегка кучерявые завитки лобковых волосков! «И там рыжий!» Схватившись за голову проорал про себя Кошак. Больше сил созерцать это не было, поэтому Гримм аккуратно натянул штанишки Ичиго обратно, при этом нервно сглатывая и вытирая со лба выступивший пот. Опустил рубашку и накрыл Ичиго одеялом. «Фух, так, чё это я перенервничал, надо пойти перекусить!» Выйдя из палаты в темный коридор, Гримм спустился на второй этаж шаря в прорезях хакам в поиске пилюль, что дал ему Урахара. «Вот хер полосатый, это ж надо было такую коробку тупую придумать!?...Не открывается!!!» Гримм остановился посреди второго этажа, пытаясь открыть злосчастную коробочку с «едой». Что он только с ней не делал, и об стенку постучал, пугая остальных больных, и погрыз, чуть зуб не сломал, затем начал играть с ней как с футбольным мячом, уже хотел серо пустить, но...случайно нажал на что-то в коробочке и та послушно открылась, являя миру стройный ряд этих «сраных, тупых» пилюль, как назвал их про себя Гриммджо. С дергающимся глазом, он аккуратно вытащил одну пилюлю и проглотил её не жуя. Через пять секунд он скривился как будто лизнул любимый гель Айзена с воплем «Срань Господня!!». Отойдя от этого не приятного происшествия, он заметил палату с приоткрытой дверью, из которой доносились голоса. Не долго думая, он прошмыгнул в палату и уставился на такую картину: Две, нет — три бабы, все в слезах, пялятся в коробку на тумбочке. «Вроде это та штука о которой говорил Заэль!» Гримму было срать как-то, но это ж снег пойдет, если он не всунет в это дело свою морду! Вот только чё эти дуры ревут, Гримм так и не понял. Чтобы с этим разобраться, он с толикой интереса уставился вместе с ними (в стороне) в ящик. Через час или два, Кошак выглядел примерно так: взъерошенные волосы больше обычного, покрасневшие глаза, которые нервно дергались и застывшее непонимание на лице! Отойдя от увиденного, он начал нервно наматывать круги по палате, раздумывая над увиденным. Одно он понял точно, главная героиня полная — ДУРА! Не может выбрать из двух мужиков, кого окончательно выберет и будет любить до скончания своих дней! Лично Гримм был за голубоглазого брюнета с паршивым характером, отличным вкусом и тайными чувствами. «Сразу же видно, кто ее судьба! Курица слепая!» Проведя ладонью по лицу, снимая усталость, Гриммджо покосился на бешеных, зареванных баб и поспешил сматываться от сюда как можно быстрее! «Чокнутые!», бросил про себя Гриммджо и вышел из палаты, громко хлопнув дверью, чем и напугал тех баб. Выйдя в коридор он стал обдумывать дальнейшие свои действия. Стоя посередине коридора, он немигающим взглядом уставился в стенку напротив, на ней висели разные больничные плакаты, что-то о вирусах, где-то Гримм даже заметил «сиськи!», (это был плакат про кормление грудью). Гримм что-то соображал, но вот собрать все мысли в кучу почему-то не получалось. Сначала он почесал маску на правой стороне щеки, не зная зачем, затем несуществующие пузо, снова засунул руки в прорез хакам. -Так, у Куросаки я разобрался, поел, насмотрелся какой-то херни, устал, но бросить этого рыжего придурка с этими извращенцами я не могу. Мало ли!,- с такими мыслями, он отправился обратно в палату Ичиго. Добравшись до палаты, он спокойно вошел как к себе домой и устроился на соседней койке, предварительно посмотрев, как там Куросаки. Убедившись, что ничего не произошло без него, он со спокойной душой стал засыпать. Лежа на животе в позе звезды, сон быстро одолел сознание Гриммджо и он тут же заснул, слегка дергая ногой во сне, наверное он бегал во сне за кем-то. Объяснить, что снилось Кошаку было очень трудно. Картинки с его воспоминаниями выплывали с огромной скоростью сменяя одну за другой. Вот, он один бредет по пустыне, лапы утопают в песке, вокруг ни души, только ветер гоняет пыль, загоняя ее в глаза и пластины его белой брони. Чтобы отдохнуть и дождаться лучших времен, он закапывается в песок, а следы за ним приберет ветер. Айзен величественно восседает на троне и что-то говорит, смотря на него сверху-вниз, Гриммджо ничего не слышит, он просто поворачивается к тому спиной и перед его глазами снова пустыня. Снова события той битвы с Куросаки, подлое нападение Джируги, темнота, а потом Урахара сидя на подушке что-то протягивает ему и странно улыбается. Гримм видит только свою руку, сжимающую что-то в ладони. Странно, но он не разжимает ладонь, а только засовывает ее в хакама и переводит свой взгляд на окно с решеткой, комната наполнилась тьмой, страх с удивлением кольнул в груди и он снова оглядел комнату. Урахары не было, только пустая комната, похожая на тюрьму. Одно лишь окошечко с решеткой, подойдя к окну оно стало подниматься вверх, не давая посмотреть наружу. Снизу можно было увидеть в окошке только часть неба и проносившиеся ноги шинигами, они куда то бежали. Пытаясь дотянутся до света, Гриммджо протягивает руку к окну, но усталость накатывает на него так внезапно, что он почувствовал как колени подогнулись и он падает в спасительную темноту. Подорвавшись с кровати, Гримм во все глаза смотрел на подрагивающие пальцы рук, дыхание его было слегка сбитым и хриплым, как после длительной пробежки. Мыслей в голове не было, такой сон уж точно не приносит отдыха. Поэтому он устало выдохнул, закрывая глаза. Спокойно засунул сжатые ладони в карманы и снова открыл глаза, осматривая палату. Было тихо, Ичиго лежа на боку, все еще спокойно спал, в окно светило утреннее солнце и пели какие-то противные птицы. Почему-то вид спящего парня жутко раздражал Гримма, не долго думая он подошел к кровати на которой спал Ичиго и легонько пнул ее, так, что она содрогнулась, а лежавший на ней Куросаки свалился на пол громко ругаясь. Теперь настроение Кошака значительно поднялось, а Ичиго сидящий на полу все еще ругался, потирая ушибленную пятую точку.