Invisible

Дорогие мои! Простите пж, что так долго морочила вам мозги( Прода все не хотела преобразовываться, но вот к НГ, она все же появилась)) Прошло пол недели, Ичиго скоро должны были выписать, он до сих пор так и не почувствовал, что за ним все время нагло приглядывает Кошак. Хотя тот и подавал все признаки того, что в палате рыжий явно не один. Чего только стояли те слухи, что ходили по коридорам больницы. Все кто проходил мимо палаты Ичиго тот же час рассказывали, что слышали странные звуки ночью, а бывало, что пройдешь мимо, а тебя кто-то толкнет, тогда уже с визгом, неудавшийся больной убегал подальше, вопя о каких-то призраках. Конечно, не сложно догадаться, кто же наводил смуту на бедных людей. От нечего делать, Гриммджо то и дело пугал смешных, по его мнению, людишек, таким образом, веселя себя. Ведь ему было до ужаса скучно в этом месте, которое к тому же жутко воняло травами и еще чем-то неприятным. К торгашу Гриммджо заходил от силы два раза, и то, чтобы тот выдал ему ежедневную порцию пилюль, которые спасали арранкара от голода, ну и конечно же обеспечивали от того, что в любую минуту Гримму от голода может показаться, что вон тот человечишка может сгодится на ужин. Невкусные пилюли творили чудеса, голод замолкал и Гриммджо чувствовал некоторое облегчение, хотя он все еще жаловался на то, что они совершенно не вкусные, торгаш только разводил руками, обещая, что он что-то придумает, Гриммджо грозил кулаком и удалялся, чтобы снова отправится к рыжему идиоту. Правда придя в палату, Гриммджо не обнаружил того самого «идиота», только смятую постель и открытое окошко. Почему-то мысли о том, что тот от горя решил выбросится из окна сразу же посетили голубоволосого, и с невозмутимым видом он подошел к окну, чтобы проверить так ли это. Нет, ничего такого не произошло и труп рыжего мальчишки, не лежал под окном. Хмыкнув, арранкар отошел от окна и сразу же стал думать, куда тот мог подеваться. Мыслей было мало, ведь Гриммджо не совсем понимал, куда тут еще можно было пойти, разве что...Ичиго мог выйти подышать свежим воздухом, погода отличная, хотя, для Гриммджо она всегда отличная, будь то солнце или ливень. Перемены в этом «мире» пришлись по вкусу Гримму, ведь ему уже наскучила вечная ночь в пустыне и искусственное солнце под куполом Лас Ночес. Не долго думая, он сразу же направился на выход, чуть не толкнув какую-то старушку, которая судорожно держалась за перила, пытаясь наконец подняться на нужный ей этаж. Заняв весь проход, она ни как не могла дать проход Гриммджо, пришлось перепрыгивать через бабульку и поторопится на выход, пока еще кто-то не захочет сделать затор на дороге. Вылетев на улицу, Джагерджак сразу же стал оглядываться, пробуя найти Ичиго. Рейяцу даже не пахло, только еще больше дразнило арранкара, его это жутко бесило. Такое ощущение, что Ичиго специально решил прятаться от него, заточив свою рейацу, где-то глубоко в себе, не давая даже шанс на то, что его кто-то сможет найти. Пришлось пойти в парк при больнице, чтобы «вручную» искать рыжую занозу в заднице. -И почему я так ношусь с ним,- вздохнув, спросил сам себя арранкар, оглядывая кусты, которые почему то пожелтели, наверное, это еще одно явление в природе этого «мира людей». Ичиго нигде не было, даже не пахло, а что, Гриммджо мог почувствовать Ичиго хотя бы по запаху. От него пахло лекарствами, мандаринами, которые он недавно ел, и медом. Все эти сочетания запахов Гриммджо уже запомнил, находясь рядом с Ичиго довольно долгое время. Походив некоторое время по мини-парку, Гриммджо в голову пришла довольно странная мысль, а вдруг рыжего засранца уже выписали, как говорил один из докторов, которому Гриммджо не доверял, а он тут ходит, время тратит! Вдруг Куросаки уже какой-нибудь пустой сожрал, пока он тут на желтые кусты пялится?! Волосы на голове дыбом чуть не встали, недовольно рыкнув, Гриммджо отправился обратно в палату. Как же так получилось, что Гриммджо не заметил отсутствия вещей Ичиго?! Сплюнув, он сильней засунул руки в прорези хакам, после чего быстро исчез из палаты, направляясь к дому рыжего гада, который посмел оставить его тут! Нет, он конечно ни в чем не виноват, но как-то обидно что ли, хотя Гримм раньше никогда не испытывал таких чувств. Сам про себя он назвал это - неудовлетворением от ситуации. Впрочем, так оно и было. Джагерджак был очень не доволен. Он столько времени потратил, шастая по тому парку, когда Ичиго там в помине уже не было. Найти дом рыжего не составило труда, ведь он тут уже бывал, тех надоедливых шинигами он не встретил, наверное они тоже не знали о том, что рыжий уже вернулся, а вот Гримм знал, от того и хищная улыбка расползалась у него на физии. Приземлившись на забор со всей скорости сонидо, он чуть не снес его, но вовремя слетел на землю. Бедный забор, только скрипнуть и смог. Проходящая мимо кошка шарахнулась в сторону, а затем и вовсе убежала в ближайшие кусты, успев зашипеть и угрожающе мяукнуть. Отряхнувшись от несуществующей пыли, Гриммджо с умным видом запрыгнул на парапет перед окном Ичиго, почему-то он сначала как вор, замешкался, оглядываясь по сторонам и, только тогда заглянув в окно. Каково же было его удивление, когда он увидел рыжего, спокойно сидящего за столом. Тот что-то с упорством пытался написать, весь стол был завален какими-то бумажками, которые для Гриммджо не представляли ценности. Тут же в комнату зашла сестра Куросаки, мелкая, светловолосая, но совсем не похожая на рыжего. Она держала в руках поднос, на котором разместились тарелка с чем-то и чашка, из которой шел пар. Ичиго тут же довольно улыбнулся, что-то ей говоря. Наверное это что-то вкусное...или тот просто благодарен за беспокойство о нем. Гриммджо не мог этого понять. Долго просто так сидеть на парапете он не мог, поэтому решил каким-то невероятным образом проникнуть в дом! Это оказалось не так-то просто. Дом был закрыт, просто так выломать дверь не привлекая внимания, конечно же, не получится, да и нужно ведь сделать все это тихо, а не как обычно он привык, просто-напросто снимая все с петель или же взрывая с помощью серо. Хотя...зачем ему вообще проникать в дом Куросаки? Гриммджо резко остановился перед дверью, задумавшись наконец обо всем, что происходило за последнее время. Он прибыл сюда, чтобы сломать этого парня, отомстить, или хотя бы просто посмотреть на него. Встретил панамку, обзавелся временным убежищем, довольно комфортно устроился на куриных правах. Наконец нашел свою жертву, пусть и больной, находившейся в вонючей больнице, в которой его чуть не изнасиловали. И что дальше? Гриммджо потерял ту нить, за которую он все это время держался, находясь на грани смерти. Придя в этот мир, он потерялся. А ведь еще недавно, он уже готов был распрощаться со всем. Что с ним сделал этот рыжий мальчишка?! Он явно как-то действует на Гриммджо. Вздохнув и прикрыв глаза, Джагерджак стал думать о том, что ему нужно от Ичиго? Вроде бы ничего, а все же тянет, не дает покоя. Хочется сломать ему шею. Гримм довольно улыбнулся, представляя, как он будет сжимать руку, крепко держащую шею Куросаки, как тот будет трепыхаться, как его пульс будет проходить в ладонь арранкара и, постепенно угасать, как теплые, шоколадные глаза будут тонуть во мраке, а рот будет хватать воздух, которого станет катастрофически не хватать. Гриммджо будет его мучить, будет его пугать, он будет питаться его страхом, будет веселится его непониманием. Гримм очень хочет. Ведь это заставляет его самого хотеть жить. Неужели желание смерти именно рыжего недошининами, дает стимул арранкару, продолжать цепляться за жизнь? Или же что-то еще?... Когда он, наконец, увидел Куросаки, пусть и в том ужасном месте, которое Гриммджо теперь ненавидит, что он испытал? Несомненно, это была радость от появления соперника, которого он искал, который заставил его прийти сюда. Затем, желание поскорее избавится от потенциальных соперников в виде врача. Это ведь, теперь только его добыча, во всех смыслах. Желание сломать рыжему ребра, сменилось на неестественное ему желание: просто потрогать, ощутить тепло человеческого тела, вдохнуть запах его волос, таких ярких, раздражающих. Попробовать на вкус, убедится в том, что вкус крови все так же волнительно действует на арранкара, заставляя зрачки расширятся, заставляя эмоции бурлить, пенится, а не томится где-то глубоко. Как ни крути, все эти эмоции заставляли Гриммджо мучительно хмурится, в груди становилось тяжело, пакостно. Не это ли заставляло арранкара хотеть чтобы этот шинигами оставил его истерзанную душу в покое? Все это не давало ему ясно думать, холодный ум становился неконтролируемым, подкидывая в сознание разные повороты событий. Яростная сторона арранкара, требовала, чтобы его катана окрасилась в крови его добычи, чтобы в порыве битвы — капельки крови попадали на лицо испещренное оскалом. Чтобы его ладони были липкими от застывающей крови противника. Один только запах, запах битвы, заставил бы его ярость клокотать от удовлетворения. Но другая его сторона, уже давно перестала дружно существовать с природной яростью. Желание видеть сломанного шинигами не приносило удовольствие. Скорее безразличие, а может даже недовольство. Если он, наконец, покончит с рыжим, что тогда? Это сторона явно желала чего-то нового, чего у Гриммджо уже не было довольно давно и, может даже не в этой жизни. Скорее всего так. Жизнь, которую он получил во второй раз, была наполнена лишь битвами, гневом, желанием стать лучше, сильнее. Остепенится, попробовать что-то новое. Вот то, что хотела эта сторона, и ей, скорее всего, было все равно, каким способом Гриммджо будет это делать. Нутро стало тяжелеть, тепло разливаться по телу. Гриммджо наконец понял, что он хочет. И это явно не смерть шинигами. Плюнув на все, он исчез в сонидо, подальше от этого дома, чтобы не наделать глупостей. Вернулся он к себе в комнату, встретив по пути торгаша. -Гриммджоу-сан, как... -Позже,- фыркнул Кошак, даже не дослушав, что хотел сказать Киске. -А как же ужин? - тоскливо как-то произнес торгаш, удивленно провожая арранкара, который понуро зашел к себе в выделенную комнату.