По рукам!

      В небольшой гостевой комнате, которая могла похвастаться оригиналами картин великих художников, богатством и красотой убранства и прочими мелочами, настолько важными приезжим гостям, было тихо, очень тихо. Стрелки старинных напольных часов громко тикали, действуя на нервы Анны, уже битый час волком глядящей на Эльзу, сидящую на невысоком мягком стуле, отделанном позолотой и бирюзой. Принцесса молча ходила из стороны в сторону, иногда бросая полный осуждения взгляд на сестру, что сейчас спокойно сидела на стуле, держа одну из рук, облачённых в белые кружевные перчатки, на заметно округлившемся животе, и тихо вздыхала, понимая, зачем Анна притащила её сюда и теперь не может подобрать слова для серьёзного разговора.       Анна всё ещё продолжала молчать, хмуря брови и нервно одёргивая кофту, расшитую Эльзой шёлковыми нитками и бисером. Бывало, что она тяжело вздыхала и ожидающе начинала смотреть на часы, чьи стрелки двигались то мучительно долго, то наоборот спешили, к сожалению Анны. И наконец, принцесса неуверенно остановилась и посмотрела на сестру мягче, чем часом ранее.       — Эльза, я больше не могу смотреть на тебя, на то, как ты страдаешь, — умоляющая интонация в голосе сестрёнки заставила королеву напрячься; в сердце что-то больно закололо. — Пожалуйста, прекрати мучить себя, меня и всё королевство! Ханс с его диктатурой… — Теперь сердце Эльзы заболело совсем. Она знала, каков король из Ханса, но бездействовала. Она не боялась, она лишь выполняла условия сделки и берегла маленькую жизнь внутри себя.       — Анна, хватит! — сказала девушка строго, подняв глаза. — Ханс прекрасный король и ответственный руководитель.       — Эльза, очнись же! От его тиранства уже гибнут люди! Что сказали бы мама и папа, узнав, кого ты взяла в мужья и от кого ты ждёшь наследника? — в отчаянии, нахлынувшем так резко, Анна совсем забыла, кому говорит эти слова. «Хорошей девочке, всё делающей правильно и которая обязательно справится». Эльза, лишь ошарашено хлопая ресницами, смотрела на сестрёнку. Этот вопрос был как сильная пощёчина, после которой на щеке остаётся синяк.       — Как ты смеешь говорить мне подобное? Как ты смеешь упрекать меня в чём-либо? Это всё сделано на благо королевства, — отпиралась Эльза, твёрдо стоя на своём.       — На благо королевства?! — воскликнула Анна, непонимающими глазами смотря на Эльзу. — Люди живут впроголодь, потому что с них не понятно на что дерут налоги. За последние несколько месяцев у нас было два бунта. Эльза, это не благо, открой же глаза! — кричала Анна чуть не плача от наплыва чувств, но последние её слова добили бедную девушку окончательно: — Если ты всё это делаешь из-за ребёнка, так избавься. Его всё равно никто не будет любить, кроме тебя, наследника самого ужасного тирана за всю историю Эренделла.       Эльза растерянно и обескуражено посмотрела на Анну. Одинокая слеза покатилась по бледной щеке, потом ещё одна и ещё. Она не верила собственным ушам. Как Анна, яркий солнечный лучик, до смерти обожающий детей, ненавидит собственного племянника. Она почувствовала, что теряет сознание. Минута и она замертво упала на выложенный дорогим заграничным кафелем пол. Анна сразу же испуганно засуетилась и как можно быстрее нашла королевского врача.       Эльза уже больше часа лежала без сознания. Она во время падения сильно ударилась головой и получила несколько ушибов. На вопросы врача Анна не отвечала, не хотела, чтобы на неё повесили обвинения.       Принцесса тихо сидела в углу комнаты и плакала, успокаиваемая Кристоффом, когда в помещение ворвался Ханс и быстро подошёл к лежащей без сознания жене. Он нежно провёл рукой по тому месту, где ещё не успели высохнуть слёзы, расспросил лекаря и, узнав, что всё более-менее хорошо, с облегчением вздохнул, устроившись на кровати поудобней. Спустя недолгое время Эльза пришла в себя, и Анна с удивлением заметила, как «Великий тиран» мягко целует любимую в лоб, смотрит на неё бесконечно влюблёнными глазами и тепло улыбается в ответ на её неуверенную улыбку. Как аккуратно берёт её на руки и уносит прочь, Анна знает, что в комнату с камином, где есть большой диван, и там они будут болтать часы напролёт, пока Эльза тихонько не засопит.

Теперь Анна понимала, почему сестра так яростно защищает своего мужа. Love is an Open Door, как говорится.