Чего стоит высшее образование: Противостояние

      Спектра возвышалась над двумя распростертыми на полу фигурами, словно огромная призрачная башня. На её лице читался такой ужас, что при взгляде на девушку кожа покрывалась мурашками. Спасительница протянула призрачную ладонь к дрожащей от страха дочери банши. Скара схватилась за руку, поднялась с пола. Однако ноги её не слушались — девушка не простояла и секунды, как вдруг колени подогнулись, и она упала в объятия подруги.        — Я думала, все кончено. — Шепотом прошептала она. — Думала, она убьет меня. Что могло бы произойти, если бы не вмешалась ты! — Скара залилась слезами, уткнулась заплаканным лицом Спектре в плечо. Призрак ободряюще похлопала её по спине. К счастью, Скримс не заметила, что руки её спасительницы дрожали ещё сильнее, чем её собственные.        — Устраивать спальные вечеринки бывает полезно для жизни. — С натяжкой улыбнулась Вондергейст. Шутки сейчас были неуместны.       Скара заливалась слезами, а Спектра невидящим взглядом уставилась на вытянувшуюся на полу Хоулин. Неужели эта девчонка, которой она так слепо верила, которой она нашла силы открыть ужасную тайну «FHP», девчонка, которая была лучшей подругой Твайлы, неужели она могла оказаться опасной маньячкой?       Или, быть может… А что, если демон-Твайла перетянула эту девчонку на свою сторону? Вдруг Хоулин — её правая рука? Конечно, эта версия могла существовать, ведь демоны очень умны — кто же ещё мог довериться Твайле, кроме её лучшей подруги? Безусловно, Хоулин сделала бы все, что бы попросила у неё старая знакомая.       Мысли об этом плотно засели в голове у Спектры. Казалось, что другой версии всего происходящего и быть не может. Иначе что ещё могло заставить эту милую девочку попытаться совершить убийство? Надо немедленно привести девчонку в чувство, а затем расспросить её обо всем. Иначе, кто знает, сколько ещё покушений она совершит?       Спектра нашла в себе силы сфокусировать свой взгляд на рыдающей у неё на плече Скаре. Вондергейст взяла подругу за плечи, чуть отстранила от себя и сказала следующее:        — Нам надо выведать у девчонки, что с ней произошло. Я думаю, что в этом может быть замешана Твайла или другие демоны. Мы должны знать, зачем ей было убивать тебя. На моей памяти этого хотело только одно существо. — Спектра свела брови, на её лице появилось несколько едва заметных морщинок — призрак была крайне озадачена. Но ещё больше — разочарована. Больше всего на свете Вондергейст ненавидела демонов, школу «FHP» и предательства. Неужели Хоулин использовала её, чтобы пробраться поближе к Скаре?.. Нет, здесь явно что-то нечисто.        — Я не могу поверить, что настоящая Хоулин могла совершить такое! — Воскликнула Скара, давясь слезами. — Здесь замешана Твайла, и никто больше! — Скримс машинально потерла вырезанную демоном надпись на её коже. Её взгляд слепо уперся в позорную рану. — Не представляешь, как я хочу загнать эти слова обратно ей в глотку. — Прошептала она голосом, полным ненависти. Никогда ещё Спектра не слышала такого отвращения в словах миролюбивой подруги.       Жутко становилось от одной мысли о том, как изменила их вся эта история с демонами. Скара вот стала испытывать ненависть. А Спектра… Призрак ничего не могла поделать, но ей не хотелось верить, что Твайла набралась сил и готова стереть их с лица земли. Легче было думать, что Хоулин — обыкновенная чокнутая маньячка, а не игрушка демонессы. Почему-то ей было очень больно думать, что её заклятый враг стала ещё сильнее, злее и коварнее. Ах, почему она не погибла в тот день, когда полегла на поле боя храбрая Элеонор Ригби?..        — Знаешь что, Спектра? — Внезапно окликнула девушку подруга. Вондергейст резко выпала из своих раздумий и уставилась на банши. — Надо скорее связать её, пока Хоулин не очнулась. — Предложила она. — Кто знает, какие ещё неприятности она может принести?        — Ты, пожалуй, права. — Согласилась Спектра и с отвращением взглянула на изломанную фигуру в центре коридора. Скара нашла где-то веревку, и они вдвоем привязали розоволосую девочку к стулу. Скримс подавила чувство тошноты и осторожно взяла валявшийся рядом с Хоулин нож. Как можно скорее банши отшвырнула его куда-то в глубины чулана и поскорее захлопнула дверь.       Спектра в это время пыталась привести в сознание свою оглушенную жертву. Хоулин не подавала никаких признаков жизни, кроме тихого и размеренного сердцебиения. Вондергейст вылила на лицо девчонки пол-литра воды, отвесила ей полдесятка оплеух, однако младшая Вульф все так же не могла прийти в себя.        — Что это с ней?.. — Изумилась Скара, переводя круглые глаза с Хоулин на Спектру. — Если бы не пульс, то я могла бы сказать, что она мертва. Очень странно… — Девушка на минуту умолкла, а затем обратила к подруге горящий энтузиазмом взор. — Мы с тобой не учли, что Хоулин могла находиться под гипнозом! — Радостно заметила она.        — Думаешь, Твайла заставила её придти к тебе? — Переспросила Спектра, надеясь, что это поможет информации улечься в голове. — Тогда, возможно, когда она проснется, то ничего не будет помнить! — С печалью всплеснула руками призрак.        — Ну, если она действительно ничего не вспомнит, то это будет подтверждением моей теории, правда? — С улыбкой напомнила Скара. По лицу банши было заметно, что она очень гордилась собой и своей версией происходящего. Спектра была немного раздосадована, что сама не додумалась до этого, однако вида показывать не стала и лишь выдавила из себя улыбку в ответ.       Девушки сидели в прихожей, дожидаясь, когда же, наконец, проснется угроза в лице розоволосой малышки (хотя, конечно, Хоулин уже была почти совершеннолетней к тому времени). Скара мрачно взирала на младшую Вульф и на беспокойную фигуру подруги, летавшую под потолком туда-сюда. После года в школе «FHP», где магическая сила монстров не действовала, Спектра стала больше ценить свою способность к полету, но иногда летала просто потому, что не может контролировать тело и нервы.       Пока Вондергейст гремела цепями, описывая круги вокруг большой пыльной люстры в стиле барокко, Хоулин начала медленно приходить в себя. Вульф медленно разлепила веки, затем прогнула спину, и лишь потом поняла, что сидит связанная в неизвестном доме.        — Пресвятые лунные волки, что здесь происходит?! — Тоненько взвыла она, пытаясь освободиться от пут и бешено раскачиваясь на стуле. Тот начал угрожающе скрипеть. Скара удивленно следила за порывистыми движениями оборотня. Спектра с каменным выражением лица подлетела к Хоулин.        — Проснулась, значит. А теперь говори все, что помнишь! — Властно приказала Вондергейст. Она прищурилась и заглянула в глаза Хоулин. Девочка молчала. — Ладно. Тогда, позволь, мы со Скарой расскажем тебе, что здесь произошло часа полтора назад. — Вондергейст взяла небольшую паузу и молча наблюдала за тем, какое впечатление произвели её слова на Хоулин: Девочка задыхалась от ужаса, будто рыба на суше. Наконец, после нескольких бесплодных попыток взять себя в руки, Вульф, дрожа всем телом, заговорила.        — Я ничего не понимаю! — Тоненько пропищала она. — Я доверяла вам, а вы… Вы связали меня! — Хоулин заплакала от страха и растерянности.        — Мы тоже доверяли тебе. — Мрачно сказала Скара. — А ты чуть не перерезала мне глотку. — Банши смертельно побледнела, вспоминая события этой ночи. Хоулин, не веря своим ушам покосилась на Спектру. Оборотень искренне надеялась, что Вондергейст сейчас скажет «Не говори ерунды, Скара! Хоулин не могла так поступить!», однако Спектра безмолвно кивнула. Хоулин застонала от ужаса.        — Но я ничего такого не помню! — Беспомощно прошептала она. Веревки больно врезались в кожу, натирая мозоли. Однако эта боль была ничем по сравнению с той болью, какую принесла ей правда.        — Расскажи нам все, о чем помнишь, Хоулин. — Мягко попросила её Спектра. — Мы не желаем тебе зла. Мы лишь хотим знать, что это было, чтобы уберечь всех нас в следующий раз. Мы очень боимся, что в этом замешана Твайла. — Хоулин и Спектра ещё раз столкнулись взглядами. Оборотень глубоко вдохнула воздух, а затем сказала:        — Я помню лишь то, что ложилась спать. — Слова прозвучали очень неуверенно. — Помню, что мне снился страшный сон. Очень страшный. Я помню силуэт крылатой девушки. — Сказала Хоулин. Баньши и призрак переглянулись. — Огромные такие, черные-черные крылья. Как уголь. Она была очень похожа на Твайлу. У неё была бледная кожа, острые зубы. Она улыбнулась мне, и её улыбка… Её зубы были в крови. Я помню, она что-то говорила про Твайлу. Меня это жутко рассердило. Ещё она говорила, что меня будет труднее подчинить. А затем… Не помню, она что-то вложила в мою руку. Что-то холодное. Сказала, что это должна буду сделать я. — Хоулин закончила свой рассказ и испуганно съежилась, боясь, что подруги не поверят ей.       Конечно, информация была немного путанная, однако, это было уже что-то.       Спектра подплыла к двери чулана, шмыгнула внутрь и вынесла оттуда какой-то предмет, старательно скрывая его от оборотня. Призрак поднесла вещь поближе к лицу Хоулин.        — Не это ли она вложила тебе в руку? — Спросила Вондергейст. У неё в ладони блестел в лучах люстры серебряный кинжал, заляпанный засохшей кровью. Хоулин почувствовала тошноту, а затем сдавленно кивнула.       Скара и Спектра переглянулись. Видимо, сила Твайлы проникать в чужие сны передалась и демону. А значит, их ждет не одна бессонная ночь.