На чужой каравай...

Постепенно за окном начало темнеть. Виктор вместе с Ульяной сидели за столом на кухне, и пили кофе, о чем-то споря и одновременно поглощая печенки. Феликс же расположившись на, освободившемся диване, внимательно просматривал, какой-то старинный фотоальбом. И вот, наконец, в офис ввалились две молодые девушки. Они что-то оживлённо обсуждали и не менее экспрессивно жестикулировали, не ожидая, что Феликс будет внизу, они не считали нужным успокаиваться. Вот одна из них заметила, недовольно глядящего на них вампира, и, резко замолчав, потупила взгляд в пол. Другая же, не заметив конфуза подруги, продолжила громко что-то или кого-то обсуждать. На разносящийся по офису шум, с интересом вышли посмотреть бывший мент и медиум, которая за одно поднесла вампиру бокал. И только Феликс смог одернуть вошедших барышень. - Прекратить этот балаган! – зло, посмотрев на своих подчиненных, захлопнул альбом вампир. - Здравствуйте, Феликс, – в голос сказали оторопевшие девчата и боязливо посмотрели на Ульяну. - Катя, Оля, вы уточнили всю информацию?! – не желая, приходить в себя продолжал грозно вампир. – А ты Ульяна поговорила со всеми душами, о которых говорил Николай, и которых ты нашла в интернете?! А то я смотрю, все только языками трепать горазды… - уже успокоившись, продолжил тёмный, попивая напиток, принесенный помощницей. Ульяна лишь закатила глаза и, подойдя к подругам, шепнула, что шеф, не выспавшийся сегодня. Виктор же понимая, что здесь становится горячо, подскочил к Катерине и помог ей снять пальто, потом быстро накинул свою куртку и со словами, «Я пойду, попробую добраться до полицейских архивов!», быстренько смылся от гнева начальника. Медиум лишь обреченно всплеснула руками и села на стул, возле большого, круглого, белого стола. Агентессы же поняв всю серьезность момента, сели за тот же стол и сложив руки, как школьники на парте, начали свой рассказ. В прочем они ничего нового и не сказали, но зато вновь подтвердили правдивость слов графа, из чего стало ясно, что у него было много могущественных врагов не только среди мужчин, но и среди женщин. - Ведь страшнее гнева отвергнутой женщины, только сгорание заживо на костре инквизиции, – подытожил вампир и посмотрел на уставившихся, на него девушек. – Ну, что вы смотрите так на меня, да я видал разное за свою жизнь… Вновь по офису быстрой трелью пронесся звук колокольчика. Эти мотивы заставили вздрогнуть Ульяну и напрячься Феликса потому, что в фойе «Пятой стражи» появился граф Шереметьев, вместе с ним в помещение ворвалась, какая-то немыслимая энергия, которая моментально зарядила всех. Буквально вихрем пронесся гость, попутно снимая пальто, и не успели девчата отреагировать, как уже были обняты и одарены букетами красных роз. Феликс на всё это действие смотрел с тоской, потому, как примерно такого он и ожидал. - А ты, как всегда не можешь просто войти в дверь, здравствуй, - со скукой в голосе, мол, не удивил, поздоровался тёмный, и жестом предложил ему присесть. - Здравствуй, здравствуй, - промурлыкал, как кот, Николай, оглядывая присутствующих дам, - Какой сегодня всё же прекрасный вечер, а теперь он стал вдвойне прекраснее, когда я очутился в твоем цветнике, Феликс, - подмигнув другу, Шереметьев всё не сводил глаз с прекрасных дам. Ульяна воспользовавшись этим моментом любования, собрала букеты у девчат и пошла ставить их в вазу. Ей было безумно интересно наблюдать со стороны чары графа в действии. Сегодня он был не менее элегантен, чем намедни. На этот раз он был в темном костюме из атласной ткани, а его горло было увенчано шелковым, бордовым платком, который, спокойно выглядывая из-под ворота рубашки, не портил общего впечатления. А девчата сидя за столом наблюдали всю эту картину с широко открытыми ртами, они уже попали под влияние чар блондина. - Николя, я думаю, нам всё-таки стоит поговорить наедине, я уверен, тебе есть, что мне сказать ещё, - попытался перевести на себя внимание Феликс, но его попытка не увенчалась успехом, более того, этот франт его ещё и перебил. - Нет, о деле я поговорю с тобой в последнюю очередь. А сейчас я хочу познакомиться с твоими очаровательными подчиненными, - с этими словами он хлопнул по плечу вампира и подсел к Оле и Катерине за стол. Темный развел руками и побрел в сторону дивана, около которого уже, с вазой и цветами в руках, хлопотала Ульяна. Девушка уловила на себе уставший взгляд вампира и, мило улыбнувшись, подошла, приобняла его за правую руку, слегка дотронувшись своим подбородком до его плеча и потянула того к креслу, чтобы он сел, спиной к воркующей троице, и не видел их. Феликс послушно проследовал за ней, позволив себе слегка улыбнуться и незаметно, чуть ощутимо, прижать ее руки, своим локтём, к себе. Девчата же сидели, как завороженные и, буквально, смотрели графу в рот, как желторотые птенцы, когда их родитель приносит им пищу, так и они жадно ловили все его слова, жесты и взгляды. Но тут, гость, резко хватаясь за карманы пиджака, подскочил со стула, будто вспомнил, что забыл выключить дома утюг, и подошел к своему пальто, так беспечно кинутому на перила лестницы. - Черт, вот я невоспитанный хам! Чуть было не забыл! - Шереметьев, что-то судорожно искал в карманах и вот вытащив какой-то мешочек, буквально подплыл к медиуму, которая уже сидела, напротив Феликса, на диване. От такого резкого броска клиента, барышни, будто очнулись от его чар, и сидели, не понимая, что это сейчас было. Сам Феликс сидел в кресле с закрытыми глазами и безразличной гримасой. Но стоило только приблизиться к ним, его старинному другу, как он сразу напрягся, но глаз всё же не открыл. - Ульяна, при прошлой нашей встрече, я имел неосторожность напугать, Вас, и обидеть своими некоторыми высказываниями, – он подходит к ней ближе, - Я хочу загладить свою вину перед Вами, подарив этот, чисто символический подарок. В знак доброй памяти, – он протягивает девушке мешочек и опускается на корточки, дабы их глаза были на одном уровне. Граф ловит её смущенный взгляд, он прекрасно знает, что она воспитанная особа, и не сможет ему отказать в прощении. И он лишь ждет этот момент контакта её руки с его ладонью. В его глазах загорается азарт. Феликс внутри себя смеется, он уверен, что она не возьмет подарка. И ещё было бы отлично, если бы она влепила ему пощечину. И будучи настолько уверенным в своей правоте он не удосуживается открыть глаза. А тут начинают разгораться нешуточные страсти. Ульяна, которая, наконец, получила желаемые и одновременно неожиданные извинения, смутившись, отвела взгляд и осторожно посмотрела на Феликса, тот сидел как камень, ни единая морщинка его лица не дернулась. Тогда девушка взяла из рук обидчика мешок и высыпала его содержимое себе на ладонь. Из темно-синего, необычного футляра, показалась брошь, размером сопоставимым с донышком обычной кофейной чашки. Камни, опоясывающие украшение, тут же загорелись яркими драгоценными переливами, в середине же был один большой камень, иссиня-черного цвета, ограненный в форме многоугольника, основа, самого изделия, же была из тонких, переплетающихся между собой в красивый хаотичный узор, нитей серебра. Этот подарок был с подвохом, ведь ни сам граф, ни её шеф не смогут снять брошь, да и вообще дотронуться. Медиум застыла в изумлении. - Шеф, на сегодня всё? Мы можем идти домой? – уже окончательно оправившись от воздействия блондина, вдруг подали голос с “дальней галёрки” агентессы, успев нацепить на себя куртки. Это послужило мотиватором для Ульяны. Девушка встала с дивана, зажав украшение в кулаке, и побежала прощаться с подругами, напомнив о том, что завтра ждет их утром. На что граф лишь пересел на диван. - Да, Вы, можете идти, – неожиданно откликнулся вампир и, открыв глаза, удивился, увидев перед собой этого ходока, который сидел и хитрющие улыбался. Ему не доставило удовольствия подобное зрелище, потому незамедлительно пересев на высокий барный стул у винтовой лестницы, он осмотрел принесенные ранее Николя цветы. Едва закрыв дверь за коллегами, Медиум решительно двинулась в сторону, блондина, пройдя мимо шефа, она даже не посмотрела на него и, не колеблясь, прошагала. Чем привлекла к себе внимание сразу двоих мужчин. Воспитание графа не позволило ему, сидеть, когда к нему подошла девушка. А ей это и было нужно. Ульяна нежно улыбнулась и посмотрела в глаза Николаю, взгляд был таким теплым и пронзительным, что Шереметьев, уже было, приписал себе еще одну триумфальную победу. Теперь девушка взяла его кисть и перевернула ладонь наружу, вложив в неё украшение, она со спокойным умиротворенным видом наблюдала, как голубые глаза вспыхнули, а сам мужчина, сдерживая боль, продолжал улыбаться. Медиум простояла так несколько секунд, затем всё же отпустила мужчину и отошла в сторону. Тогда блондин, превозмогая боль, тут же сунул украшение обратно в футляр и сжал раненую ладонь в кулак. Феликс просто был удивлен поступком своей помощницы и подумал про себя, «Дааа, а с пощечиной - это я слабенько!». Но на этом ничего не закончилось. Ульяна отойдя на несколько шагов, тут же молниеносно развернулась и произнесла: - Вы прощены, граф! Но не думайте, что моё расположение можно купить, дорогими цацками и красивыми речами! Ваши чары на меня не действуют! Я к вашему большому сожалению, не одна из вами излюбленных кисейных, светских барышень! И уж тем более, не горю желанием пополнить стройные ряды ваших жён! – выпалила на одном дыхании, не моргая, медиум. В этот момент её, и без того большие карие глаза, распахнулись еще шире. Её руки строго сцепились в замок на груди, подбородок был благородно поднят, а спина пряма. Повисла немая пауза, оба вампира оценивали происходящее, и чтобы закрепить результат девушка медленно начала двигаться к своей комнате. Теперь уже поравнявшись с Феликсом, она не могла, да и не хотела сдерживать себя. Она, вытянув свою правую руку, провела ладонью по его плечу, остановившись около горла, затем, не отрываясь, немного прошла за спину мужчины, и левой рукой, так же плавно двигаясь, провела по груди вампира и, сцепив обе руки в замок, сказала ему на ухо, смотря вперед пред собой: - Пожалуй, мне больше нечего сегодня вам сказать. Теперь вы можете поговорить о своих мужских игрушках, – разрешила им Ульяна, и нежно касаясь, кончиками пальцев, освободила, замершего тёмного, от своих объятий. Она развернулась по направлению своей комнаты и гордой, уверенной походной, конечно же, немного покачивая бедрами, удалилась, прокручивая у себя в голове, «Главное не обернуться! Не обернуться!». Феликс не узнавал девушку, она делала и говорила те вещи, которых он от неё совсем не ждал. Он оторопел, как мальчишка, когда она сейчас его обняла. Всё, что он смог, это проводить девушку взглядом. А Шереметьев, не скрывая своего восторга, от проделанного этой особой, только и смог, что подойти к высокому, барному столику, вмонтированному в кирпичную колонну, недалеко от которой сидел глава агентства, и облокотившись на столешницу, потирая уже почти затянувшийся шрам, тихим голосом заметить: - Ей Богу, разберёмся с этой чертовщиной и женюсь! А, Феликс, ну какова! Она увенчает мою многолетнюю коллекцию! – всё не унимался Николай. - На чужой каравай, граф… - медленно поворачивая голову к гостю, и со свойственной только ему хрипотцой в голосе продолжил тёмный, - … рот не разевай! – закончил с лицом победителя Феликс и символически похлопал графа Шереметьева по плечу, в знак закрытия данной темы для разговора. - Ну и ханжа ты, Феликс! Как, пёс на сене – ни себе, ни людям, – заметно опечалившись, блондин укоризненно посмотрел на друга. Шефу это всё лишь доставило ещё большее наслаждение, ну что же, теперь можно было открыто ликовать. И надменный взгляд не заставил себя долго ждать. - Моя… - чуть слышно протянул Феликс, и, рассмеявшись, предложил гостю, всё-таки, поговорить о деле.