Либра

— Это безумие, — еще раз повторил Джеймс, сжимая руку Лили. Эванс мелко дрожала, в очередной раз представляя все, что может с ней произойти. За ее спиной стояла почти целая армия волшебников, но все равно она еще никогда не чувствовала себя такой уязвимой. Угроза смерти, под которую она собиралась подставить себя сейчас, была слишком для ее отважного сердца. Встреча с бывшей невестой Джеймса была событием очень странным и опасным. Никто не знал, что кроется в израненном сердце преданной девушки, и какие заклинания полетят из ее палочки в момент, когда она увидит ненавистную разлучницу. Она уже предупреждала ее о неминуемой смерти при следующей встрече, но ее письмо все же вселяло какую-то надежду на милосердие. — Еще не поздно все отменить, — продолжал Поттер, блестя стеклами очков в полной темноте безлюдных зарослей. — Это не единственный способ пробраться в дом Лестрейнджей… — Это единственный верный способ, Джеймс, — твердо сказала Лили и отпустила руку молодого человека. — Все будет хорошо. Я многому научилась, и не уступаю Аллин в магии. Ты же говорил, что я одаренная волшебница… — Я до сих пор так считаю, но ты не пропитана жестокостью, как эти люди. Не в силах слушать его слова, Лили коротко поцеловала его в губы и подала знак остальным мракоборцам и просто отважным психам приготовиться. — Я люблю тебя, — будто бы напомнил Джеймс, но Лили только кивнула, не ответив ничего. По спине рыжеволосой прошел холодок, и Лили вытащила палочку из внутреннего кармана джинсовой куртки, чувствуя себя в относительной безопасности. «Я еще об этом пожалею», — пронеслось у нее в голове. Толкнув дверь Белой Виверны, Лили погрузилась в обстановку жуткой и тягучей пелены из темной магии. Ее тонкая волшебная душа тут же почувствовала черноту, с которой сюда приходили люди, но отважно сделала шаг вперед. План был прост. Рассказав Либре о письме Аллин, решение о проникновении в поместье Лестрейндж пришло само собой. Лили отвлекала Аллин на себя, учинив заварушку в Лютном переулке вместе с Дирборном и МакКиннон. Остальные отправились к поместью, заправившись оборотным зельем и поддержкой вампиров в лице Констанс. Пока Сириус и Джеймс в обличье двух новоиспеченных детей Конни и сама Конни пришли клянутся Темному Лорду в верности, Ремус, Питер и Стивен под мантией-невидимкой следовали за ними и открывали проходы для остальных. Главным условием было то, чтобы Аллин, знающую все уловки Либры, не было дома. Розье сидела за самым дальним столиком, прикрыв светлые волосы капюшоном темной мантии. Перед ней стоял стакан чего-то крепкого, и она уже с порога сверлила своего главного врага. Блондинка пыталась держаться, но уголки ее губ подрагивали в отвращении, когда она заглядывала в лицо Эванс. — Хватило смелости придти? — без приветствий бросила она и взглядом указала Лили на стул напротив. Лили опустилась на стул. — Я никогда не была трусихой. Проглотив ком в горле, Лили с отвагой посмотрела в глаза Розье и сложила руки на стол, будто ожидая очень важных переговоров. — И как же поживает моя любимая Либра? — Тебя это уже не касается. Чего ты хотела? — Ты стала такой грубой, — в словах Аллин была слышна усмешка. — Возможно. Аллин фыркнула и отклонилась назад. — Я лишь хотела предложить тебе. Сотрудничество. Эванс подняла брови, оставаясь молчаливой. — Темный Лорд хочет тебя. Пусть ты и грязнокровка, он хотел бы видеть столь… сильного волшебника в рядах своих последователей. Лили понимала, что эти слова никак не могли быть придуманы Аллин. От одной мысли о том, что Эванс может стать ее товарищем выворачивало, поэтому идея точно не могла принадлежать ей. Странная гордыня охватила Эванс, но тут же отвращение к самой идее предательства сковала ей горло, что было тут же подмечено Розье. — Я знала, что так будет. Эванс слишком добра и честна, чтобы встать на сторону правды… — И в чем ваша правда? В том, что такие, как я, не достойны… — Правда в том, что волшебники достойный большего, — отрезала Розье. — Мы не должны прятать свое величие от магглов. — Вы убиваете их. — Мы хотим, чтобы они знали свое место. — Тогда почему мое место вдруг оказалось в ваших рядах? Аллин поджала губы, белея от злости. — Если бы решение принимала я, я бы приказала свернуть тебе шею, пока ты спишь… — С твоим бывшим женихом. Лили ненавидела себя за эти слова, но именно они переполнили хрупкую чашу терпения Аллин. Девушки так стремительно выхватили свои палочки и выпустили заклинаний, что никто из присутствующих паба ничего не успел понять. Столкнувшиеся заклинания разлетелись волной, снося со стульев посетителей и работников Белой Виверны. — Авада Кедавра! — Протего! — парировала Лили, отбивая заклинания в грязное окно. Искры сыпались в разные стороны, и голос Аллин доносился из неизвестной точки заведения: — Я знала, что ты струсишь идти одна! — Экспелиармус! Меткий Дирборн попал точно в сжатый кулак Розье, и ее палочки метнулась в другой угол. На какой-то момент все затихло, и Розье подняла руки, уставившись на три палочки, уткнувшиеся в ее грудь. — Убьете меня? — дразня, начала она. — Вы уже убили меня… предатели! — Прекрати, Аллин, — решительно сказала Марлин. — Это ты предала нас. Розье усмехнулась и провела ладонями по волосам. Она медленно двинулась с места, и Дирборн только успел сделать мелкое движение палочкой. — Док, нет! — Она уже не на нашей стороне, Лили! — прогремел голос мужчины, но все же он не продолжил колдовать. Аллин же, смеясь, прошла до своей палочки и крепко сжала ее в ладони. — Как же вы слабы. Вам никогда не победить. Блониднка исчезла в воздухе, а разозленный Дирборн так и остался стоять с поднятой палочкой. — Успокойся, Док, — сказала Марлс и повисла на шее у мракоборца. — Мы могли арестовать ее и передать в Азкабан, — не мог угомониться он и сверкнул карими глазами в сторону Лили. Эванс молчала и не могла поднять глаза. — В следующий раз, — вновь продолжила Марлин и оторвалась от Дока. — Надеюсь, ребятам хватило времени, чтобы пробраться к Лестрейнджам. *** В поместье пахло пылью и гарью. Такое точно было не к добру. Кто-то наверху плакал, и первое, что увидела Аллин, коснувшись перил лестницы, это кровь на своих пальцах. Ярость и горечь после встречи с бывшими друзьями тут же испарилась, оставив место страху. В висках пульсировала кровь, и она быстро метнулась в комнату Рабастана, перешагивая через незнакомые ей тела и раненных Пожирателей. — Аллин, — прохрипел кто-то и коснулся подола ее мантии. — Эйвери? — подняла брови она и опустилась на колени перед почти безжиненным телом. — Что случилось? — Мракоборцы. Были здесь… вместе с… вампирами… — он сморщился, взглянув на торчащее ребро. — Они забрали двоих наших и… Он не успел договорить, и Аллин, гонимая страхом за единственного дорогого человека, влетела в кабинет Баста, найдя его сидящим к ней спиной на коленях, с силой сжимая что-то в своих руках. — Слава Мерлину, с тобой все в порядке! Волна облегчения ослепила Аллин, и она кинулась с объятьями на мужчину, уткнувшись носом в его затылок. Только спустя несколько мгновений она открыла глаза и села с ним рядом, сжав губы ладонью. В его руках лежала бездыханая Фэл, приоткрыв свои пухлые губы. Голова ее была разбита, и дух ее давно был где-то далеко, превращая ее прекрасная тело в пустой сосуд, в который уже никогда не напонился. — Мой сын… — бормотал Рабастан. — Они убили моего сына… В его глазах не было слез, поэтому Аллин позволила себе заплакать за него. Боль его была настолько ощутима, что пробивала дрожью даже безразличные стены вокруг. Все вокруг стало серым, и Аллин почувствовала, как сердце Баста навсегда превратилось в камень. Она снова обняла его и прижалась мокрой щекой к его щеке. — Все будет хорошо, милый… они поплатятся за всю боль, которую они нам причинили… *** В доме Блэка же в этот день было весело. Открывалась уже вторая бутылка медовухи, и Стивен не уставал произносить тосты. Двое Пожирателей уже ждали свою камеру в Азкабане, они припоминали раненых и думали о том, как теперь будет легко добраться до самого Волан-де-Морта. — Мы все равно никогда не посадим за решетку его приближенных, — охладил их пыл Рем. — У них слишком много связей, чтобы просто показывать на них пальцем. — Это всего лишь дело времени, — сказала Сириус. — Репутация чистокровных висит на волоске. Нам просто нужно встретиться с Волан-де-Мортом. Ему скоро надоест прятаться за спинами своих шестерок. Сириус допил свой бокал и метнул взгляд на Марлин и Дока, которые теперь совсем точно были вместе. Это сводило его с ума, но сегодня у него еще был шанс отвлечься от ревнивых мыслей. — А где Джеймс? — спросила Лили, продолжая улыбаться такому хорошему исполнению плана. Ребята пожали плечами, и девушка вышла на задний двор, тут же находя Поттера, на скамье у увядающих кустарников. — Эй… почему не веселишься со всеми? Ты ведь сегодня герой! Захмелевшая Лили села рядом с ним и крепко сжала его руку, но не почувствовала сжатия в ответ. — Я совсем не герой… — Почему же?! Все прошло гладко, и мы могли бы даже посадить Аллин за решетку, если бы я не… — Кажется, я убил человека. Фраза отрезвила Лили, и она сама ослабила хватку руки Джеймса. — Что ты имеешь в виду? — Я не думал, что заклинание отлетит в кого-то, а она вылетела так внезапно, и я видел! Видел, как она упала… и… кровь… Сердце Лили сжалось. Перед ней сидел ее безоговорочный герой. Благородный и сильный Джеймс, который признавался в убийстве. Поттер сдернул с себя очки и бросил их в траву. Он запустил пальцы в непослушные волосы и чуть было не вырвал все их к чертовой матери. — Почему ты молчишь, Эванс?! Не молчи, скажи, что-нибудь! — Ты не виноват… — Не это. Лили знала, что он хочет услышать, но не хотела делать столь любимому человеку еще больнее. — Мы обещали не убивать, — тихо сказала она, будто надеялась, что сейчас это главное правило можно отменить или закрыть на него глаза. — Орден Феникса и Либра не причиняют боль другим людям, даже если это их враги. — Она была всего лишь девушкой… у нее даже не было палочки… — О, Джеймс… Лили крепко обняла его, пытаясь отогнать мысли о том, что пытается утешить убийцу. — Подумай о том, скольких ты уже спас, — мягко сказала она ему на ухо. — И скольких еще можешь спасти. — Стоит ли это жизни другого человека? Вздохнув, Эванс повернула его лицо к себе и сказала: — Мы уже давно не святые. Мы просто люди, которые пытаемся бороться со злом и не запачкаться в нем, — она вздохнула еще раз. — Аллин предлагала мне встать на сторону Сам-Знаешь-Кого. Джеймс оторвался от своих скверных мыслей и углубился в историю Лили. — И ты… — Отказалась, конечно. Разве у меня был другой выбор? Она еле заметно улыбнулась и обняла Джеймса. — Обсудим это еще раз завтра, — сказал Джеймс. — Я пройдусь. Мне нужно время… — Я могу пойти с тобой. — Нет, Лили, — он убрал ее руки с себя и поднялся. — Прости, но наедине с тобой мне становится еще паршивей. — Что это значит? Поттер горько усмехнулся и наклонился, чтобы поднять очки. Водрузив их на нос, Джеймс спрятал руки в карманы куртки и шмыгнул носом. — Святые есть. Их святость ослепляет грешников.