Либра

На следующий день после успешно проведенной операции штаб-квартиру Либры атаковали совы с похвалой и благодарностью. Питер и Марлин по очереди читали каждое и радовались, кажется, больше всех. Никто даже не замечал хмурого настроения Джеймса и озабоченного взгляда Лили в его сторону. Со времени их последнего разговора Джеймс сохранял молчание и даже не пришел ночью в комнату Лили. Эванс продолжала заниматься накручиваением себя, придумывая все новые и новые последствия, к которым может привести самоанализ Джеймса. Сама же Лили слишком любила Джеймса, чтобы хоть на секунду представить его убийцей. Пока никто не замечал хмурого настроения Поттера и Эванс, все заметили усталость на лице Ремуса, который почти валился с ног. Именно он не спал этой ночью дольше всех, прободрствовав до рассвета, пока Констанс не ушла в свою обитель. — И что ты скажешь в свое оправдание, Лунатик? — весело спросил Сириус, кидая в сонное лицо парня подушкой. — Эм… я должен что-то говорить? — Люпину, кажется, было совершенно наплевать на то, к чему клонит его друг. — Ромео и Джульетта… — мечтательно пропел Сириус, обнимая диванную подушку. Блэк закинул ноги в ботинках на журнальный столик перед диваном и положил голову на плечо Питера. — Интересно, чем так примечателен союз оборотня и вампира… разве такое положен но? — продолжал рассуждать Бродяга, получив неодобрительный взгляд Марлин. Девушка боялась, что о большом секрете Рема услышит Карадок или Стивен, которые еще не успели покинуть дом. Сириус же только показал средний палец, показывая то, что ему наплевать. В общем-то, Блэк был не против, если Лунатик в припадке ликантропии разорвет этого пижона на части, чтобы тот поскорее отстал от Марлин. — Конни очень красивая и умная девушка, — добавил Питер, который все еще побаивался дружбы с вампирами. — Ха! — вырвалось у Сириуса. — Ты бы тоже был умным, если бы прожил триста лет! Хотя… тебе сколько ни живи, все равно будешь туп, как пробка. Пока ребята весело высмеивали друг друга, Рем задремал прямо в кресле, Марлин ускользнула с Доком через заднюю дверь во двор, а Стивен до конца осушил вчерашние бутылки и трансгрессировал прочь. Лили и Джеймс молча сидели в кабинете. Девушка пролистывала фолиант о темной магии, а Джеймс игрался со снитчем, сидя в кожаном кресле Альфарда Блэка. Взгляд у молодого человека был отсутствующим, и Лили не решалась заговорить с ним. Такого Джеймса она даже немного боялась, но не потому что он может причинить вред кому-то. Потому что он мог причинить вред самому себе. — Теперь многое изменится. Голос Джеймса был хриплым от того, что он долго молчал. Лили вздрогнула и обратила на него внимания, пытаясь подобрать в голове правильные слова. — Что, по-твоему, должно измениться? — Все, что есть внутри меня… Знаешь, мой отец всегда учил меня поступать по совести. Он говорил, что самый верный способ сохранить достоинство, — это совершать только достойные поступки. Но я… — Ты оступился всего раз, — сказала Лили и захлопнула огромный фолиант, поднимая в воздух хлопья пыли. — Ты защищаешь мир от зла, и мир тебе благодарен… — Одна моя ошибка стоила жизни той девушке. Мы не должны вести такую игру. Эванс поднялась со своего места на полу и проследовала к креслу, в котором сидел Джеймс. Снитч, улучив момент, отлетел в дальний угол под потолком и завис, будто наблюдая за парой. Лили взяла ладони Джеймса в свои и приложила их к своим щекам. Кожа на его ладонях была отчего-то особенно грубой, и Лили чувствовала, как она царапает ее бархатные щеки, но девушка только прикрыла глаза от удовольствия. Распахнув глаза и устремив зеленый взгляд на Джеймса, Лили сказала: — Посмотри на меня, Джеймс, — голос ее был таким тихим, что даже снитч под потолком ее не услышал. — Помнишь, как ты спас меня? Как ты спас моего друга? Без тебя меня бы не было… я бы умерла еще там, съеденная дементорами. Ты самый добрый, самый сильный и самый достойный человек из всех, что я знаю. Для меня ты всегда останешься героем. Джеймс продолжал молчать. — Посмотри же на меня, — вновь сказала Лили уже громче. — Посмотри в мои глаза и скажи, что жизни, которые ты спас не стоят этой жертвы. Рука Джеймса дрогнула, и он одернул ее от лица Лили, закрываясь еще больше. Зеленые глаза Лили наполнились слезами, и она быстро встала, чтобы выбежать из кабинета и поплакать там, где ее никто не увидит. *** Дом Лестрейнджей носил траур сегодня. Темные волшебники весь день устраняли последствия своей оплошности, прощаясь с теми, кого убили вампиры, и с теми, кто стал случайной жертвой событий. Раненные быстро приходили в себя после зелий и волшебных мазей, поэтому уже к вечеру двор печально провожал в последний путь Афелию Лестрейндж, а вместе с ней и долгожданного наследника Рабастана. Мраморный серый гроб медленно опустился в землю, и Эйвери хлюпнул носом, держась за сломанное ребро, готовый расплакаться прямо здесь. Рабастан лишь бросил на него презрительный взгляд и остался безмолвен и неподвижен, пока его пальцы не сжала рука Аллин. — Они за это заплатят, — пообещала она. Лестрейндж крепко сжал руку Розье в ответ и резко развернулся, следуя в поместье, где взревел, что есть сил, только переступив порог. Аллин вздрогнула, когда на пол полетела хрустальная ваза и прикрыла глаза, чтобы сдержать слезы. — Чертов Поттер! — вместе со слюной вырвалось у Рабастана. — Мерзкий подонок! Убийца! — Баст… — Аллин повисла у него на руке и попыталась крепче прижать мужчину к себе. — Будешь просить меня не убивать его?! Слезы все же прыснули из глаз Аллин, но она продолжала сжимать друга в руках. Она не думала о Джеймсе сейчас. Она лишь хотела забрать половину той боли, которая досталась Рабастану, чтобы сделать ему хоть немного легче. — Я разберу его счастье по кирпичикам, — скрипел зубами Рабастан. — Я помогу тебе в этом, — отозвалась Аллин и наконец посмотрела в красные от злости глаза Рабастана. — Не сомневайся в этом. *** Следующие два дня ребята из Либры решили устроить себе выходной. Марлин развлекала себе походами по магазинам, Лили продолжала заполнять пробелы в знаниях магии, а парни, которые наконец заметили хмурого Джеймса, были посланы им куда подальше. Каждый знал, в чем дело, поэтому никто не смел тревожить нервного Поттера, чтобы не получить. Поэтому Питер, Ремус и Сириус проводили весь день во дворе, играя в квиддич и отрабатывая удары по мишеням. — Он и с тобой не разговаривает? — спросил Люпин, забежавший на кухню, чтобы выпить стакан лимонада. Эванс грустно покачала головой и снова уставилась в книгу, пытаясь понять хоть что-то среди незнакомых ей рун. — Это пройдет. Я тоже много переживаю после того, как становлюсь оборотнем. Ему нужно время. — Я боюсь за него. — Мы все боимся. Но его вины здесь нет. Я был там… заклинание неудачно отскочило, и та девушка сильно ударилась головой. Представив эту картину, Лили пробила дрожь. Ремус хотел сказать еще что-то, но осекся, потому что на кухне появился Джеймс. — Соберитесь в гостиной. У меня для вас есть объявление. Ремус и Лили беспокойно переглянулись и прошли в гостиную, куда уже подтягивались остальные члены Либры. — Прошу, присядьте. Движения каждого были замедленными, будто они собираются говорить с психопатом, готовым в любой момент начать атаковать непростительными заклятьями. — Я собрал вас здесь, чтобы сказать о том, что я… ухожу из Либры. — Ты спятил?! — выпалил Сириус и подскочил на ноги. — На время! — успел остудить его Джеймс, хотя это мало утешило Блэка. — Я долго думал и решил, что мне нужно отдохнуть от войны, чтобы дальше трезво принимать правильные решения, — вдруг его плечи опустились, и он почти жалобно посмотрел на Сириуса. — Я устал, Бродяга. Пойми это. Не каждый день из-за тебя кто-то умирает, и мне нужно время, чтобы забыть об этом. До этого пользы от меня не будет никакой. — И что ты собрался делать? — попытался холодно спросить Сириус, но обида и негодования безусловно просачивалось через каждое его слово. — Вернусь в Годрикову впадину. Разберусь в себе. Попытаюсь жить обычной жизнью… — Сколько времени это займет? — Столько, сколько потребуется, — выдохнул Джеймс и посмотрел на Лили. Эванс поняла этот взгляд без слов. Лили и Джеймс не так давно были вместе, но с самого первого дня между ними установилась особая связь, которая была предначертана. Именно эта связь помогала им двигаться, будто магниты и читать мысли друг друга. — Я поеду с ним, — объявила Лили и встала рядом с ним, крепко сжав его за руку. — Вместе мы справимся. — Но, Лили! — это уже была Марлин. — Ты не можешь исчезнуть сейчас! Все сопротивление строится на тебе, и если ты внезапно пропадешь, маглы и волшебники не будут продолжать то, что мы начали. — Я решила, — твердо сказала Лили. — В конце концов, вы все хорошо знаете, где живет Джеймс, и я буду навещать вас, давать интервью, все будет, как обычно. Просто я хочу быть с Джеймсом. Питер почесал затылок. Он так и не нашелся, что ответить. Сириус выругался и ушел прочь, словно обиженный ребенок, а Рем и Марлин грустно переглядывались, думая о том, что их ждет дальше.