Либра

— Эта магия поистине темная. Медальон висел на узловатых пальцах Дамблдора, медленно покачиваясь, отбрасывая янтарные блики на стены. Сириус, Джеймс, Ремус и Дамблдор сидели за столом на кухне, пока Марлин пыталась приготовить чай. Почему-то именно сегодня у нее все валилось из рук и даже палочка не помогала скоординировать движения. — Кажется, я почувствовал это на себе, — неуверенно сказал Джеймс, хмурясь. — Я надел его на себя, и после этого в голову стали лезть странные мысли. Все прошло, как только я его снял. — Почему ты сразу не сказал? — упрекнул его Сириус. — Не посчитал нужным, — пожал плечами Джеймс. — Нам всем в голову лезут странные мысли. Сириус пристально посмотрел на друга, но Поттер не повернул к нему лица. — Профессор, — заговорил Ремус. — Это ведь настоящий медальон Салазара Слизерина? Я видел его в учебнике «История Хогвартс» в разделе об основателях. — Совершенно верно, Ремус, — подтвердил Дамблдор. — Мне следует хорошенько подумать над этим. А пока пусть эта находка останется нашей общей тайной. Вы не будете против, если я заберу этот медальон с собой в Хогвартс? Думаю, его следует показать единственному человеку, который разбирается в истории Слизерина лучше, чем мы все, и был непосредственно близок к Темному лорду. — Близок к Волан-де-Морту? — нахмурился Джеймс. — Кто-то из наших преподавателей был близок к темнейшему волшебнику века? Дамблдор медленно кивнул, прикрывая голубые глаза-искорки. — Не стоит ругать за это профессора Слизнорта. Том Реддл был выдающимся учеником и просто очаровал Горация. Это не делает его плохим человеком. — Как сказать, — фыркнул Сириус. — Брось, Сириус, — закатила глаза Марлин, у которой наконец-то получился чай. — Он был добр ко всем нам, когда мы учились. Не удивительно, что Сам-Знаешь-Кто обвел его вокруг пальца. Дамблдор остался еще на четверть часа, выпивая свой чай с любимыми ирисками Марлин. Он расспросил о Питере, рассказал о новостях Хогвартса и поднялся из-за стола. — Джеймс, я могу остаться с тобой на пару слов? Под ребрами у Джеймса тут же кольнуло, будто он уже знал, что речь пойдет о Лили. Он и сам хотел поговорить с профессором о ней, но не думал, что он знает о ней хоть что-нибудь. Остальные ребята вышли из кухни, хотя Марлин стрельнула глазами в Джеймса, будто бы чувствуя тоже самое. Поттер был почти уверен, что она останется подслушивать под дверью, поэтому наложил заклятье на дверь и стены, когда ребята вышли. — Что-то с Лили, профессор? — нетерпеливо спросил Джеймс, подходя ближе к Дамблдору. — Можно и так сказать, — его тонких губ коснулась легкая улыбка. — Мы поддерживаем переписку с Пенелопой Пэмфорд. Могу заверить тебя, что Лили в полной безопасности рядом с ними, и ее жизни ничего не угрожает. Поттер облегченно выдохнул и упал на стул рядом. Он провел ладонями по лицу, снял очки и даже посмеялся. — Но пока не время возвращаться, — поспешил добавить Дамблдор. — Кажется, о Лили начали забывать, и это нам очень на руку. К тому же, произошло кое-что, о чем вам следует поговорить. Облегчение, которое нашло на Джеймса лишь пару секунд назад, снова превратилось в напряжение. — Я могу встретиться с ней? — Безусловно. Но нас ждет большое приключение, Джеймс. Большое и опасное. Думаю, Лили не стоит подвергать… — Я готов! — выпалил Джеймс. Джеймс вылетел из кухни, случайно ударив Марлин, которая стояла под дверью. — Что случилось, Джеймс? — спросила она, потирая лоб. — Дамблдор отведет меня к Лили. — А можно мне с вами? — Нет, Марлин, что-то случилось, лучше вам остаться здесь и контролировать ситуацию. МакКиннон кивнула, хотя до конца не понимала, что Джеймс имеет в виду под этими словами. Сириус и Рем недоумевая следили за хаотичными движениями друга и не решались задавать никаких вопросов. — Хотя бы передай ей, что я очень скучаю, — пролепетала Марлин.

***

Лили все еще лежала в постели, не понимая того, что чувствует. Он то и дело прикладывала ладонь к животу, пытаясь почувствовать под ней частичку себя и Джеймса, но каждый раз только заливалась слезами. — Чем ты так огорчена, милая? — с улыбкой спросила Констанс, ставя на прикроватную тумбочку поднос с бульоном и свежим хлебом. — Я не понимаю, — хныкала Лили, хватаясь за голову. — Дети — это прекрасно, — заверила ее Констанс. — Когда я была человеком, я иногда мечтала о том, чтобы у меня появились дети от любимого человека. — Я тоже хотела этого, и я не понимаю, почему плачу сейчас. Было бы гораздо легче, если бы Джеймс был со мной. Господи, что он скажет на это?! — Ты думаешь, он расстроится? Голос Конни звучал уже холоднее и даже немного устрашающе. — Нам всего лишь по девятнадцать лет. Он один из лучших мракоборцев, которому дают самые опасные задания, а тут мало того, что я, недоволшебница, свалилась на его голову, сорвала его помолвку, так еще и забеременела! Лили снова протяжно застонала и разразилась новыми рыданиями. Ей не хотелось этого бульона, ей не хотелось никого видеть. Она мечтала о том, чтобы отмотать свою жизнь назад и снова оказаться в родительском доме. — Прекращай свои рыдания, — строго сказала Констанс, усаживаясь на край кровати девушки. — Это плохо повлияет на тебя и ребенка. — Он еще не родился, а я уже делаю ему плохо! Какая из меня мать?! Лили приподнялась на подушках и уткнулась в грудь свой древней родственницы, обливая ее элегантный черный корсет слезами. — Ты будешь прекрасной мамой, — заверила ее Конни, поглаживая по спутанным рыжим волосам. — А вдруг я буду такой же, как моя мама? Она всегда меня боялась… — Твоя мама не знала о волшебстве и боялась его, а не тебя. Ты ведь знаешь, что твой ребенок обязательно родится волшебником, и будешь готова… — А вдруг он родится сквибом? — Лили снова подняла свои заплаканные зеленые глаза на Констанс. — Это ведь позор для волшебных семей. Что тогда скажут о Джеймсе? Эванс снова зарыдала, и Констанс осталось только укачивать ее в своих руках, надеясь, что она успокоится. Ночь подходила к концу, и вампирша поглядывала в окно, дожидаясь рассвета. Но Лили продолжала заваливать ее своими бредовыми идеями. — Мне уже нужно уходить, если ты не хочешь, чтобы я обратилась в пепел, — улыбнулась Конни. — Прекращай рыдать, поешь и хорошенько выспись. Иначе завтра тебе не хватит сил продолжать так убиваться. — Ты смеешься надо мной, — тоном обиженного ребенка сказала Лили, потирая кулачками глаза. — Смеюсь, потому что представляю, какой замечательной мамой ты будешь. Тогда мы вместе будем вспоминать это время с улыбкой. Констанс подняла уголки своих пухлых губ и провела по мокрой щеке Лили своей прохладной ладонью. — Все будет хорошо. Вампирша коснулась прохладными губами горячего лба девушки и удалились из комнаты, оставив Лили наедине со своими мыслями. Она силой проглотила несколько ложек супа и прожевала кусок хлеба, который успел зачерстветь за ее часы рыданий. Весь день она пролежала без сна, пытаясь отвлечь себя книгами из библиотеки Пэм и хождениями по пустому бару. Она приняла душ, расчесала волосы и пообещала себе собраться с мыслями, чтобы не делать плохо себе и малышу. Будто по волшебству ее тело откликнулось на все ее старания, и уже к вечеру она доела свой суп и захотела добавки в виде трех жареных яиц и двух стаканов тыквенного сока. На ее щеках тут же появился румянец, и с полным животом будущее уже не казалось таким пугающим. С закатом Пэм и Констанс появились в главном зале, но, на удивление Лили, не спешили открывать бар. — Мы ждем особых гостей, — промурлыкала Пэм и взглянула в окно. — Как раз вовремя. Констанс поймала взгляд Лили и широко улыбнулась, кивая. — Джеймс? — одними губами прошептала Лили и резко обернулась на дверь, которая открылась и впустила внутрь две высокие фигуры — Альбуса Дамблдора и Джеймса Поттера. Слетев со стула, Лили бросилась на шею Джеймса и уткнулась в нее носом. Когда его руки подхватили ее и закружили в воздухе, по телу у обоих растеклось долгожданное тепло, которого они так долго ждали. Будто сейчас они наконец-то стали целыми, и не нужно было ничего другого. — Как же я скучал по тебе, — горячо выдохнул Джеймс в копну ее волос и поставил на место. Лили не могла наглядеться на его улыбку, светящиеся глаза и губы, которые тут же прикоснулись к ее. Джеймс взял ее лицо в свои ладони и крепко поцеловал ее, не заботясь о том, что на них смотрят. — Кх-м, — кашлянула Пэм, отвлекая Альбуса и Констанс от этого увлекательного зрелища. — Альбус, Конни, пройдемте в мои покои. У меня есть отличная настойка, как раз для вас, профессор. Без лишних слов троица удалилась, оставив Лили и Джеймса наедине. Они еще несколько минут не могли оторваться друг от друга, будто не могли поверить, что это именно они сейчас стоят друг перед другом. — У меня для тебя новости, — наконец-то вымолвила Лили, когда они сумели оторваться друг от друга и сели на один из диванчиков в углу. — Дамблдор сказал мне, что с тобой что-то случилось, я боялся, что тебя ранили или на бар напали Пожиратели. Пока мы добирались, я кучу всего передумал, и как же я рад, что с тобой все хорошо! Он снова обнял ее, прижимая головой к своей груди, и блаженно закрыл глаза, наслаждаясь любовью, текущую между ними, будто что-то осязаемое. — Я не уверена, что ты обрадуешься этим новостям, — тихо сказала Лили, отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза парня. — Это очень серьезно, и я пойму и приму любую твою реакцию. — О чем ты говоришь? — нервно улыбнулся Джеймс. Набрав побольше воздуха в легки, Лили закрыла глаза и попыталась сделать это быстро, пока не передумала. — Я беременна, Джеймс. У нас будет ребенок. Открыв глаза, она тут же посмотрела на Джеймса. Он выглядел так, будто его застали врасплох. Очки его съехали на самый кончик носа, а губы слегка приоткрылись в изумлении. — Что, прости? — глупо спросил он. — Я не думала, что ты приедешь сегодня, — начала распыляться Лили со слезами в горле. — Может, если бы у меня было больше времени, я бы подготовила другую речь! Но у меня самой мозги набекрень! Я проплакала несколько дней, потому что никто из нас не готов воспитывать ребенка! А еще я живу с вампирами, и я скоро с ума сойду, если ты меня не остановишь и не скажешь что-нибудь! Она направила свой требовательный зеленый взгляд на Джеймса и даже ударила его кулаком в грудь, чтобы он наконец пришел в чувства. Потом еще и еще раз, пока он крепко не схватил ее за запястья и не рассмеялся. — У нас будет ребенок?! Я стану папой! Лили не сразу поняла, как реагирует Джеймс, поэтому попыталась вырваться, но почувствовав его губы на своей щеке, она наконец-то обмякла и обвила шею Поттера руками, тоже начиная смеяться. — Я так боялась, как ты отреагируешь. Ведь мы совсем не были к этому готовы… — Я знаю, что мы не готовы, и что сейчас не самое лучшее время, но… — он выпустил Лили из рук и еще раз радостно взглянул ей в глаза. — Это ведь я и ты. Теперь совершенно точно все нужно закончить скорее, чтобы быть вместе. — Это ведь опасно… — Не больше, чем было раньше. Тем более, мы напали на какой-то след. — Какой? Поттер замялся и растрепал и без того лохматые волосы на затылке. — Я не уверен, что должен говорить тебе об этом, подвергая вас опасности. — Я беременна, а не инвалид! Я хочу все знать! — Давай по одной новости за раз, — попросил ее Джеймс и положил свою большую ладонь на живот Лили. — Сегодня я хочу побыть с тобой наедине без Волан-де-Морта. Лили опустила плечи, выдыхая и посмотрела на руку Джеймса на своем животе. — Как думаешь, кто там? — мечтательно спросил Джеймс. — А есть разница? — усмехнулась Лили. — Надеюсь, не девчонка с твоим упрямым и взрывным характером, — Джеймс поджал губы, пытаясь не засмеяться. — Тогда храбрый, как его папа, мальчишка? Который лезет на рожон и постоянно попадает в передряги? — покачала головой Лили. — При любых раскладах нам придется туго. Они засмеялись, и Лили наконец-то почувствовала легкость и счастье, которое ее ждет впереди. — Я тебя люблю, Лили. — И я люблю тебя, Джеймс.

***

Джеймс стоял на крыльце их штаб-квартиры, улыбаясь, как дурак. Еще вчера он думал о том, какой он трус, но теперь он не мог допустить даже мысли о слабости, ведь теперь ему нужно действовать, чтобы его семья была в безопасности и счастлива. Он заглянул в окно гостиной, где горел свет. Марлин сидела в кресле, подобрав под себя ноги и следила за тем, как Сириус и Ремус играют в карты и о чем-то смеются. Иногда они и сами все еще были похожи на детей, но это были лишь редкие моменты, когда война разрешала им немного расслабиться и стать самими собой. Поттер медленно повернул ручку и вошел внутрь. От звука входной двери все трое сразу же оказались в коридоре, окружив Джеймса. — Ты чего улыбаешься, как дурак, Сохатый? — спросил Сириус, хмурясь. — С Лили все в порядке? — Более чем, — улыбнулся Джеймс, скидывая пальто. — Она беременна. Я стану отцом. Джеймс обвел взглядом вытянутые лица друзей и почти рассмеялся, но поджал губы, чтобы не выдать своей явной радости. Первой в себя пришла Марлин, завизжав так, что привела в чувства двух остальных. — У вас будет ребенок! Великий Мерлин! Она бросилась на шею Джеймсу, подпрыгивая все выше. — Поверить не могу! Это нужно отметить! Я принесу все, что есть в погребе твоего дяди, Сириус! МакКиннон упорхнула вниз по лестнице, а Сириус и Ремус ошарашенные наконец-то похлопали его по спине и крепко обняли. — Быстро же ты справился, Сохатый! — засмеялся Блэк. — Еще не муж, а уже отец! — Думаю, статус мужа не заставит себя ждать, — хитро улыбнулся Рем. — Конечно! — выпалила Марлин, которая уже несла в руках четыре бутылки разномастных напитков. — Если он не женится на Лили после такого, я нашлю на него Конфундус! — Черт! Почему мне это сразу в голову не пришло?! Джеймс ударил себя по лбу и даже зарычал от своей глупости. — Предложение в вампирском баре? — нахмурилась Марлин, толкая всех в гостиную. — Может, такое и подойдет для Констанс, а вот для Лили нужно придумать что-нибудь лучше! Завтра я тебе помогу, а сейчас отмечаем! Она взмахнула палочкой, и перед ними на журнальном столике появились наполненные бокалы и неаккуратные закуски из холодильника, какие только получились от небрежной магии Марлин. — Ну, за Поттеров! — Сириус высоко поднял кубок и подмигнул Джеймсу. — Так уж и быть, лекцию о том, что вы оба с ума сошли, я прочту завтра. А пока я слишком счастлив! Поттер укоризненно посмотрел на друга, хотя прекрасно понимал, какой разговор их ждет позже.