Пленница

Тишина. Если тебе повезло, и ты стал счастливым обладателем жилища в одном из престижных центров в Нью-Йорке то про такое понятие, как «тишина» вы можете смело забыть. Для Анетт это уже давно стало чем-то вроде привилегии или даже непозволительной роскоши. Этот непрекращающийся говор людей и шум машин, доносящийся с улицы, временами выводили ее из себя. Дополняли обстановку соседи, живущие за стенкой очевидно считавшие своим долгом практически каждый вечер выяснять отношения на повышенных тонах, а в качестве аккомпанемента включать телевизор. Желательно погромче. В такие моменты девушка ясно понимала, что жить в Сольне было куда лучше. – Я устала терпеть твои выходки! – услышала Анетт вопль миссис Лин. – А я устала слушать твой визг, но тебе же наплевать на мое мнение! – ответила Анетт, дописывая домашнюю работу по биологии. – Иисусе, да тебе ведь наплевать на мнение всех людей на этой планете. Ну ничего, специально для тебя Сатана приготовил отдельный котел! Представив эту картину, Анетт усмехнулась. – Впрочем, твое псевдо колоратурное сопрано оглушит даже дьявола, – мрачно добавила Андерссон. Дописав до точки, девушка отбросила ручку в сторону и уставилась в потолок. Делать было абсолютно нечего. Конечно, был вариант сделать домашнее задание полностью, но его Анетт даже не рассматривала. Увы, но лень запустила свои корни слишком глубоко. Когда на циферблате часов Анетт появилась отметка «девять», девушка достала припрятанный пакетик с конфетами (из-за полноты Анетт сладости в их доме были под запретом) и направилась в гостиную к телевизору. Вот-вот должны были начаться новости, по сути, единственная передача которую Андерссон могла смотреть, считая просмотр остальных программ пустой тратой времени. – Ну надо же, все таки поймали! – саркастично протянула девушка отправляя в рот очередную ириску. В городе уже около года свирепствовал маньяк-убийца. Карл Линтон действовал в лучших традициях фильмов ужасов. Тщательно выбирал себе жертву, (обычно это были дети семи-двенадцати лет) похищал ее и, удовлетворив свои мерзкие плотские, желания зверски убивал. За свои деяния он даже получил прозвище «Джек-Потрошитель двадцать первого века». Все же, что не говори, а этот мужчина держал в страхе едва ли не весь Нью-Йорк. Что до Анетт, то ей в отличие от многих одноклассниц, которые до ужаса боялись этого Карла, было абсолютно наплевать, что там он делает. Как-то она когда-то сказала своей подруге Джиллиан: «Ну, мало ли чем мужик занимается в свободное время, у всех есть свое хобби!» Как ни крути, а Анетт считала, что никогда не станет жертвой какого-нибудь маньяка. Тем временем на экране показывали задержание Потрошителя и группу полицейских, которые это задержание проводили. Как оказалось, весь этот год Линтон жил и убивал практически на виду, под самым носом у этих полицейских, что сейчас с гордым видом отвечали на вопросы журналистки. – О, да, поручи это дело службе Щ.И.Т., этот парень бы оказался за решеткой на следующий же день после своего первого убийства! Ну что за кучка идиотов! – воскликнула Анетт. Внезапно Анетт услышала звук открывающегося замка, и девушка поспешила убрать фантики, прежде чем их увидит мать, которая так внимательно следила, чтобы ее дочь не стала еще толще. – Привет мам, – сказала Анетт, запихивая последний фантик под диван, – как день прошел? – Как обычно, – ответила она, заходя в гостиную. Повисло неловкое молчание. Обычно Анетт не знала о чем можно говорить со своей матерью. Вернее знала, но мать Анетт, как правило, не была расположена на разговор со своей дочерью. Иногда последняя думала, что для Линнеи Андерссон дочь была скорее обузой, нежели опорой, что, в общем-то, так и было. – Представляешь, тут этого маньяка поймали, – начала разговор Анетт. Линнея лишь криво усмехнулась. – Теперь ты можешь не бояться, что какой-то мужик схватит меня по дороге в школу, и утащит в лес. Ты рада? – наигранно спросила дочь. – Прям от сердца отлегло, – ответила мать в той же манере, что и дочь. – Кстати, ты сегодня практиковалась? Я плачу за твои занятия музыкой немалые деньги и хочу знать, что трачу я их не напрасно! Анетт закусила губу. За рояль она не садилась уже три дня. Девушка не любила врать, но еще больше она не любила, когда на нее повышают голос. – Да, я пришла со школы и играла до тех пор, пока миссис Лин не стала голосить. Казалось, мать такой ответ вполне устроил. – Кстати, к тебе там какой-то чувак приходил. Сказал назвать его имя, а дальше, мол, ты сама поймешь. – В самом деле? – похоже, что незнакомец интересовал ее так же сильно, как и дочь в данный момент. – Ну и как же его зовут? – Эм, Кристиан Уиллер, кажется. Хотя нет, его фамилия… – Миллер! – закончила за нее Линнея. – Проклятье, что им от меня опять понадобилось! Женщина спрятала лицо в ладонях и застыла в такой позе на несколько секунд. – Завтра после школы зайдешь к Коулсону и заберешь у него ту папку, что я ему давала неделю назад, запомнила? – спросила женщина, строго глядя на Анетт. – Хорошо, потом отнеси ее Миллеру, будь он проклят. Только не забудь! – Ладно, не забуду! – воскликнула Анетт. Линнея тяжело вздохнула. Очевидно, новость об этом Кристиане сильно ее расстроила. «Интересно, почему он заставляет ее нервничать?» – пронеслось в голове у Анетт. – Иди к себе в комнату! – приказала Линнея. – Но… – Я сказала, иди к себе в комнату! – закричала мать. Чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, девушка поспешила удалиться. Рухнув к себе на кровать, Анетт, наконец, дала волю слезам, спрашивая саму себя, почему же ее мать всегда так жестока к ней?