Пленница

Звонок с последнего урока прозвенел почти тридцать минут назад, но Анетт вместо того, чтобы поспешить домой, отсиживалась в школьном туалете. Девушка не предполагала, что язвительный комментарий, отпущенный ею утром, может обернуться для нее очередным позором. Повисла тишина. Анетт тихонько вздохнула. Сколько бы раз ее голос разума не подсказывал ей, что нужно следить за тем, что и кому говоришь, она все равно делала по-своему. Как как-то сказала ее подруга, она не наступала на старые грабли, она на них дико отплясывала. И словно в подтверждении этой случайно оброненной фразе девушка продолжала язвить. Причем в основном, Анетт язвила тем людям, с которыми лучше было бы найти, что называется, общий язык. Как, например, с Эми Ройс, которую Анетт невзлюбила, как только та перешла к ним в класс два года назад. Можно сказать, что именно с того момента ее жизнь пошла под откос. Эми – девушка, сошедшая с обложек глянцевых журналов. Высокая, стройная, с очаровательной улыбкой, ангельским голосом и характером Злой Королевы. Таких людей Анетт терпеть не могла. Однажды она, не выдержав, сказала ей в лицо все, что думает о ней. Это послужило началом их войны, которая, казалось, достигла своего апогея. Теперь каждая из девушек считала своим долгом сделать своей соперница какую-нибудь гадость. Будь то злая шутка или подножка. А лучше все сразу – так куда веселее! Анетт делала вид, что подобное отношение к себе ее нисколько не тяготит, напротив, казалось, каждодневные препирания с одноклассницей веселят ее. Однако на самом деле девушка мечтала, чтобы этот кошмар поскорее прекратился. Ведь от вражды с самой популярной девушкой в классе друзей у нее больше не становилось, а сносить насмешки в одиночку становилось все труднее. Наконец, Анетт вышла из кабинки и уже направилась к выходу, но внезапно развернулась и подошла к раковине. Умыв лицо, девушка посмотрела на свое отражение. Из отражения на нее смотрела девушка-подросток. У нее были полные губы, по-детски пухлые щеки и длинные светлые волосы. В детстве, когда ее полнота была скорее неким достоинством, нежели недостатком, бабушка часто сравнивала ее с маленьким ангелом. Сейчас красотка Эми сравнивает ее с раскормленной свиньей годной лишь для убоя. Анетт грустно усмехнулась и в который раз спросила себя, почему ей от матери достались лишь глаза? И то, даже здесь природа решила над ней поглумиться; один глаз у девушки был голубой, а другой зеленый. – Откормленная свинья-мутант, просто полный комплект! Что ж мне так повезло-то!? – саркастично спросила у самой себя Анетт, направляясь к выходу из школы. Немного помедлив, девушка толкнула дверь и вышла на улицу, где ее ждала Эми и ее «головорезы без головы» - как про себя Анетт друзей Ройс. – А вот и наша Суоми! – воскликнула Эми, вскакивая с колен своего парня. – Вообще-то, Суоми – название Финляндии, а я из Швеции. Так что сделай милость, закрой свой рот, не показывай окружающим свою необразованность, – мрачно сказала Анетт стараясь скрыть дрожь в голосе. На ее ответ Эми лишь покачала головой. – О, наша маленькая свинка до сих пор не поняла, что нужно держать язык за зубами, – сказала Эми слащавым голосом. Ее друзья загоготали так, словно она только что сказала невероятно смешную шутку. От этого смеха внутри у Анетт все сжалось. Она понимала, что лучше бы ей по-хорошему уйти от сюда, но ноги словно приросли к земле. – Теперь слушай меня внимательно. Либо ты извиняешься передо мной за то, что сказала сегодня утром, либо ребятам придется научить тебя хорошим манерам, и в конце урока ты извинишься. Выбор за тобой. Ни один из предоставленных ей вариантов не нравился Анетт. Вымаливать у нее прощение под злобный смех ее компании было для нее унизительным, а вариант с избиением еще и опасным. Всего этого, по мнению девушки можно было избежать лишь путем бегства, но Том стоял слишком близко и сделай Анетт что-нибудь подозрительное, она сразу же оказалась бы в его цепких руках. Поэтому девушка решила потянуть время и отступить от них относительно незаметно. – Вот незадача, выбор без выбора! – воскликнула Анетт притворно схватившись за голову и отступив на пару шагов назад. Эми и ее друзья, казалось, ничего не заподозрили. – Вообще-то я предоставила тебе выбор, извинение или избиение, – ответила Эми равнодушно. – Знаешь, (еще два шага назад) как говорится барахтаться в дерьме не лучший способ очищения (шаг назад). – Ты это сейчас к чему сказала? – Я к тому, что оба твоих варианта одинаково отвратительны, но вообще-то всегда можно найти компромисс. На ее слова Эми лишь презрительно фыркнула. – Ни о каком компромиссе не может быть и речи. – Извини, но я считаю иначе. Резко развернувшись, Анетт побежала прочь от них так быстро насколько была способна. Позади себя она слышала крики Эми и парней. Если верить ей, то если они поймают ее, то от нее мокрого места не останется. Но умирать в этот день в ее планы не входило, однако буквально через несколько десятков метров она почувствовала, что силы покидают ее и если ей не удастся перехитрить их, тогда с грандиозными планами на счастливое будущее можно будет попрощаться. Решение проблемы возникло перед ней мгновенно. Буквально за углом находился магазин одежды. Недолго думая Анетт забежала туда и поспешила скрыться в примерочной, моля всех богов, чтобы преследователи не догадались, где она прячется. Буквально через несколько секунд девушка услышала голоса преследователей, удаляющихся прочь от места пребывания Анетт. – Пронесло, – выдохнула она и опустилась на пуфик. Трясущимися от страха руками Анетт расстегнула сумку, достала блокнот и ручку. Недавно она где-то услышала, что если записывать свои мысли и переживания, то справиться с ними будет легче. Девушка занесла ручку над бумагой и замешкалась. Крупными размашистыми буквами она вывела: «3 марта 2001 года» и замешкалась. Ей овладело чувство стыда. Записывать свои мысли, переживания. Все это казалось ей таким глупым, бесполезным. – Какой толк во всем этом, если точно уверен в том, что легче не станет? – спрашивала Анетт саму себя. Запихнув вещи обратно, она взяла сумку и поспешила прочь из этого магазина. Сейчас она как никогда раньше хотела оказаться дома в своей комнате. Дома, где тебя точно никто не тронет, где ты можешь быть самим собой. Однако на полпути домой Анетт внезапно вспомнила про поручение матери. После пережитого ею сегодня исполнять работу курьера ей хотелось меньше всего, но делать нечего. Поэтому поймав такси, девушка направилась в главный офис Щ.И.Т.а. Шесть лет назад Линнея, прихватив с собой дочку, поспешно уехала из родной Швеции. Для такого талантливого ученого, как Линнея Сольна было местом без особых перспектив. И когда однажды Фил Коулсон предложил ей работу в секретной службе Щ.И.Т., она согласилась не раздумывая. Это был ее шанс на лучшую жизнь, и она его не упустила. Абсолютно ничем не примечательная высотка, именно так со стороны выглядел главный офис Щ.И.Т.а. Как когда-то сказала Линнея Анетт, конспирация – первое правило хорошего шпиона. Достав из сумки спецпропуск матери, девушка приложила его к панели и вошла в здание. Изнутри оно выглядело совсем иначе, чем снаружи. Попади сюда случайный прохожий, он бы весьма удивился, увидев вместо офисов кабинеты, оснащенные высокотехнологичным оборудованием и офисных работников в странных костюмах. Некоторые из них вдобавок носили с собой оружие. Для Анетт подобное зрелище не было странным, по крайней мере, не сейчас. Хотя буквально пару лет назад она с удивлением глазела на все, что здесь творилось. Кабинет Фила Коулсона находился на третьем этаже, поэтому Анетт решила не тратить попусту нервы, толкаясь в лифте, а подняться пешком по лестнице. Дойдя до нужной двери, девушка постучала и вошла. К ее счастью, Фил был на месте. – О, Анетт, не ожидал тебя сегодня увидеть! – воскликнул он приветливо улыбаясь. – Да я как-то тоже. Я вообще-то по делу, мама вчера сказала забрать у вас какую-то папку. На секунду он замер осмысливая, о чем идет речь, потом кивнул и потянулся за папкой. – Держи, это все? – Да вроде бы все, – ответила Анетт. – А я могу поинтересоваться, что в ней такого суперсекретного? Формула той самой сыворотки, что ввели Капитану Америке или рецепт Кока-Колы? – Интересные догадки, но, увы, я не могу ответить тебе на твой вопрос. Не забывай, секретная организация должна оставаться секретной. Я и твоя мама и так рискуем, позволяя постороннему человеку появляться здесь. Девушка кивнула и уже развернулась, чтобы уйти, но Коулсон остановил ее. – Кстати, помнишь, что я тебе говорил? Если у тебя какие-то проблемы, ты всегда можешь поделиться ими со мной. Анетт хотела было, как обычно ответить, что все просто замечательно, да и со своими проблемами она может разобраться сама, но внутри нее словно что-то сломалось и она начала говорить. Она рассказала ему обо всех своих проблемах и переживаниях. Она знала, что может ему доверять. С самого первого момента он показался ей человеком, который может понять ее. Для нее и Линнеи он давно стал лучшим другом. Когда Анетт закончила свой рассказ, в помещении повисло неловкое молчание. Фил попросту не знал, что посоветовать ей. Он всегда мог дать хороший совет ее матери, ведь ему были знакомы ее проблемы, но что посоветовать девочке-подростку он понятия не имел. – Ладно, послушай, я могу заверить тебя, что все наладится, – заверил он, – самое главное это не сдаваться. – Вы в это сами-то верите? – саркастично спросила Анетт, вытирая внезапно выступившие слезы. – Знаешь, я всегда считал, что проблемы имеют свойство решаться сами собой. В ответ на это она лишь покачала головой. – А вообще, когда она снова станет преследовать тебя, вспомни тот прием, что я показывал тебе на прошлой неделе. – Обязательно, – она натянуто улыбнулась. Коулсон достал из ящика шоколадный батончик и протянул его Анетт. – Держи, говорят, шоколад улучшает самочувствие. – Спасибо и за шоколад, и за помощь, но мне нужно идти. Где кабинет Кристиана Миллера? – Одиннадцатый этаж. Его кабинет в самом конце коридора. – О, спасибо еще раз, вы мне очень помогли, – солгала Анетт, – до скорого. Анетт вышла из кабинета и медленно побрела в сторону лифта. То, что она услышала от Фила было банальными словами утешения, но именно их она и ожидала услышать. И хотя совет с приемом казался ей вполне действенным, она знала, что никогда им не воспользуется, насилие никогда не было ее позицией в жизни. Добравшись до кабинета, Анетт постучала и, не дождавшись приглашения, вошла внутрь. Сам хозяин кабинета заполнял бумаги, и очевидно появление Анетт отвлекло его от работы. – Я не разрешал вам заходить, – сказал он холодно и посмотрел на посетительницу таким взглядом, от которого у той возникло внезапное желание побыстрее уйти из этого места. – Я извиняюсь, – сказала она тихо. Мужчина лишь усмехнулся. – Так зачем вы ко мне пожаловали? – спросил он внимательно (как показалось самой Анетт, даже чересчур внимательно) осматривая посетительницу. – Я должна передать вам кое-что, – сказала она, протягивая мужчине темно-вишневую папку. – Я могу идти? – Подожди немного, – ответил он, внимательно просматривая документы. Пока Кристиан возился с папкой Анетт смогла рассмотреть его получше. Это был высокий мужчина, на вид ему было лет двадцать пять-тридцать. У него были иссиня-черные волосы, прямой нос и острые скулы. По морщинкам на лбу девушка сделала вывод, что ему часто приходится хмуриться. Так же в его облике было что-то, что заставляло чувствовать ее в компании с ним весьма неуютно. Может быть это тяжелый взгляд, которым он наградил ее еще в первый день знакомства или недобрая ухмылка. – У вас заплаканные глаза, – внезапно сказал он, не отрывая взгляда от листов. Анетт шокировано уставилась на Кристиана. – Простите, но вам, наверное, показалось. – Не лгите мне, – сказал он жестко, но, видимо заметив свою грубость, улыбнулся, – Прошу вас простить меня за столь резкие слова. Анетт кивнула и изобразила некое подобие улыбки. – Знаете, такая милая девушка как вы не должна плакать. От этих слов щеки девушки стали ярко-красными. Комплименты ей говорили не так часто, а взрослые мужчины вроде него так вообще никогда. – Простите меня за настойчивость, но теперь я могу идти? Кристиан сделал пару пометок в документах, после чего протянул Анетт папку. – Конечно, и Анетт, будьте осторожны. Не попрощавшись, Анетт стремглав выскочила из кабинета. После этой встречи она хотела никогда больше не встречаться с Кристианом Миллером.