Скованные души

Квартира находилась на оживленной улице в районе Блумсбери, где в любое время суток можно было видеть людей из разных слоев общества, спешащих по своим делам. Даже сейчас, далеко за полночь в субботу, на улице было полно людей. К тому же здесь ничто не казалось слишком необычным, и незнакомые люди не обращали друг на друга никакого внимания. Короче говоря, это было идеальное место для волшебника, не желающего привлекать к себе внимание. Квартира была чистой и опрятной, просто обставленной и оформленной в элегантном мужском стиле. Личных вещей было немного - несколько книг и фотографий, аккуратно расставленных на книжных полках. Совсем некстати было мертвое тело, лежавшее на полу в гостиной. Аластор Моуди посмотрел на теперь уже бывшего обитателя квартиры – молодого мужчину, на вид лет тридцати, в стандартном добротном костюме, ничего не говорящем о личных особенностях и вкусах хозяина. Стройный, гладко выбритый, с короткими каштановыми волосами, начинающими редеть на макушке. В пустых глазах не было страха – и вообще никаких эмоций. Единственной особой приметой мертвеца была Черная Метка на его предплечье. - Самоубийство, - уверенно заявила аврор, стоявшая рядом с Моуди. – Обратил свою палочку на себя и произнес «Авада Кедавра». - Мотив? – спросил Моуди, опускаясь на колени, чтобы осмотреть тело. - С каких пор Пожиратели смерти славятся суицидальными наклонностями? Аврор, женщина средних лет с коротко стриженными седеющими волосами, пожала плечами: "Угрызения совести, возможно". Моуди фыркнул, не сочтя нужным выразить свое мнение о вероятности этой гипотезы. Вместо этого он еще раз пристально осмотрел комнату. Его волшебный глаз просканировал каждую пядь места преступления, но не он, а его единственный собственный высмотрел длинную прядь черных волос, лежащую на ковре возле умершего. Он поднял ее и нахмурился. Его коллега позволила себе сдержанную снисходительную улыбку: "Не говори мне, что ты подозреваешь нечестную игру". - Я не подозреваю. Я уверен в этом. - Уверен? – в женском голосе послышались нотки раздражения. - На основании чего – единственного волоса? Мы определили, что орудие убийства – собственная палочка жертвы, и нет абсолютно никаких следов борьбы между ним и предполагаемым убийцей. - Борьбы могло и не быть, если убийца ждал в засаде и ошеломил его. Убить жертву с помощью её же волшебной палочки – это старый трюк. Вам это хорошо известно. - Без свидетелей доказать это невозможно. Мы уже проверяли. Никто ничего не видел. Моуди жестом указал на человека, лежащего на полу: - Имел ли он врагов? - Нет, насколько нам известно. Но он был Пожирателем смерти – это вряд ли добавило ему популярности. - И безопасности, - заметил Моуди. – Похожая смерть была несколько дней назад, не так ли? - Была, на Ноктюрн-Аллее, - сказала женщина несколько резким тоном. – Судя по всему, там сорвалась нелегальная сделка. - Судя по всему… - пробормотал Моуди, тяжело поднимаясь на ноги. Он стоял, насупившись, и строгое лицо его коллеги смягчилось почти до сочувствия. - Моуди, даже если вы правы и это было не самоубийство, у вас нет доказательств. Мы находимся в состоянии войны. Нам доставляют достаточно хлопот живые Пожиратели, чтобы беспокоиться об убитых. Честно говоря, если один из его друзей «помог» ему, то он сделал нам одолжение, и, возможно, убитый виновен в гораздо худших преступлениях. Моуди обернулся к коллеге с кислой улыбкой: "Я не думаю, что это был один из его друзей, - скорее, один из его врагов". - Да, конечно, но это не важно. - Как раз важно, - отрезал Моуди. Он отвернулся, оставив женщину, озадаченно покачавшую головой. Покинув квартиру, старый мракоборец влился в поток пешеходов на оживленной ночной улице. ***** Дом номер двенадцать на площади Гримо теперь выглядел гораздо лучше. Это была первая мысль Гарри, когда он приехал в бывшую фамильную резиденцию Блэков, а ныне подпольную штаб-квартиру Ордена Феникса, и по совместительству его летнюю резиденцию на время каникул в Хогвартсе. От полированных перил парадной лестницы до сверкающей люстры в гостиной, дом сиял чистотой и казался почти уютным. Гарри мог представить себе его былое великолепие, хотя оно и было зловещим. В первое утро своего пребывания в доме, когда Гарри открыл глаза, разбуженный бледным солнечным светом, струившимся из окна спальни, он нашел причину этих счастливых перемен. Причина преданно таращила на него свои большие выпуклые глаза. - Гарри Поттер, проснитесь! – радостно воскликнул Добби. Гарри поднял голову и посмотрел на эльфа-домовика с гораздо меньшим энтузиазмом. - Добби, что ты делаешь в моей спальне? - Добби пришел, чтобы узнать, что хозяину Гарри Поттеру хотелось бы на завтрак, сэр. - Во-первых, я - не хозяин. Во-вторых, я могу сам позаботиться о своем завтраке. Теперь, если ты не возражаешь, я бы хотел еще немного поспать. - Гарри плюхнулся обратно на подушку и закрыл глаза, затем снова открыл их и вздохнул. Добби не сдвинулся с места. - Добби, это означает - уходи, - отрезал Гарри и моментально пожалел об этом. Улыбка Добби погасла, сменившись гримасой обиды и разочарования. - Я очень благодарен тебе за то, что ты хочешь приготовить мне завтрак, и я ценю это, - сказал Гарри со всей доступной ему любезностью. - Но я бы очень хотел поспать немного подольше. Ладно? - Очень хорошо, сэр, - сказал Добби, заметно приободрившись. - Добби будет ждать, чтобы приготовить завтрак, когда Гарри Поттер будет готов. Гарри заставил себя улыбнуться: «Договорились!» Добби одарил Гарри счастливой улыбкой и исчез. Гарри облегченно вздохнул, закутался в одеяло и закрыл глаза. - ПРЕДАТЕЛИ, ЛЮБИТЕЛИ МАГЛОВ И ГРЯЗНОКРОВОК! Гарри вскочил с постели. Сердце его бешено колотилось. - ВЫРОДКИ! УБИРАЙТЕСЬ ИЗ МОЕГО ДОМА! Гарри застонал и упал на подушку, сообразив, что вопли издает портрет миссис Блэк, один из немногих «сувениров» темного прошлого этого дома, от которого никто не мог избавиться и который по-прежнему висел в прихожей внизу. Гарри натянул одеяло на голову и закрыл глаза. - МЕРЗАВЦЫ! СВОЛОЧИ! Гарри схватил подушку и накрыл ей голову. - СВИНЬИ! СОБАКИ! Со стоном разочарования Гарри отшвырнул подушку, сбросил одеяло и встал. Он пересек комнату в два шага, распахнул дверь и поспешил на первый этаж, откуда крики эхом разносились по всему дому. - ЯЗВЫ, РАЗЪЕДАЮЩИЕ НАШ МИР! Гарри поморщился, перегнулся через перила и сердито посмотрел вниз. Фред и Джордж Уизли неспешно снимали верхнюю одежду, в то время как портрет миссис Блэк ругал их последними словами. Вопли миссис Блэк раздражали в любое время суток, но в такую рань они были просто невыносимы. Впрочем, Фред и Джордж, казалось, не замечали их и вели себя так, словно ничего не происходило. - Ты слышишь что-нибудь, Джордж? – спросил Фред, оглядывая зал, словно в поисках источника какого-то отдаленного шума, хотя ему пришлось буквально кричать, чтобы его услышали. - Не смейте издеваться надо мной, вы, предатели! – зарычала миссис Блэк. - О-о, миссис Блэк! И вам доброго утра, - Джордж с развязной усмешкой галантно поклонился разъяренному портрету. - Так приятно видеть вас в вашем обычном очаровательном настроении, - добавил Фред, улыбаясь и кланяясь. - Ах, вы, гады! Вон! Вон! ВОН! - Знаете, вам бы следовало позаботиться о ваших нервах. - Впрочем, не думаю, что портрет может принять успокоительное, - заметил Фред. - А жаль. - Вы что, рехнулись? - Гарри спустился в прихожую, но ему все равно пришлось кричать, чтобы его услышали, так как миссис Блэк продолжала извергать поток брани. - О, привет, Гарри, - весело крикнул Фред. - Мы тебя разбудили? - Фред! Джордж! - раздраженно воскликнул Ремус, спускаясь по лестнице. – Зачем вы провоцируете ее? Все было в порядке до тех пор, пока вы оба не появились здесь и не начали её дразнить! - Блохастая кусачая дворняга! – рявкнула на Ремуса миссис Блэк. - Мы постараемся её успокоить. Честно-честно! – заверил Фред. - Не беспокойтесь, сэр, Добби справится и с этим. - Добби появился в прихожей и обернулся к портрету. Гарри смотрел настороженно, не совсем уверенный в том, что домовик сумеет справиться с ситуацией. Добби, нахмурившись, посмотрел на портрет, упер шишковатые кулаки в бока и выпрямился во весь рост. К сожалению, даже в такой позе он едва доходил до пояса миссис Блэк. Пытаясь привлечь ее внимание, Добби погрозил ей костлявым пальцем: - Вы должны прекратить это хамство, немедленно! Миссис Блэк перестала кричать на близнецов и смерила домового эльфа презрительным взглядом. «Да как ты смеешь! – изрекла она негодующим тоном. – Я бы тебе голову отрубила за такую наглость! Эти предатели оскверняют мой дом и позволяют слугам вести себя…» Как именно они позволяли слугам себя вести, Гарри так никогда и не узнал, ибо в этот момент Добби щелкнул пальцами, и миссис Блэк замолчала, точнее, ее губы двигались, но совершенно беззвучно. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять это, после чего ее лицо побагровело от гнева. Добби удовлетворенно улыбнулся и закрыл занавес, за которым по-прежнему молча надрывался портрет. - Блестяще, Добби! – искренне восхитился Фред. - Наши глушители не дают такого эффекта. - Но мы всегда находим какой-то способ её успокоить, - сказал Джордж, виновато улыбнувшись Ремусу. - Всегда? – шепотом спросил Гарри у Ремуса, задаваясь вопросом, как часто происходят подобные инциденты. - К счастью, они тут бывают нечасто, - тихо ответил Ремус с легкой усмешкой на губах. - Завтрак готов, Добби? – спросил Фред. - Мы умираем от голода, - добавил Джордж. Добби посмотрел на Гарри, который поспешно сказал: «Да, Добби, давайте поедим». Естественно, Гарри не хотел, чтобы другие голодали по его вине. - Так что, как дела, приятель? – спросил Фред, уплетая за обе щеки яичницу с колбасой. - Теперь, когда миссис Блэк наконец заткнулась, – гораздо лучше, - сказал Гарри, усаживаясь за кухонный стол и накладывая себе в тарелку печеную фасоль. - Извини, - сказал Джордж. – Она почему-то вбила себе в голову, что мы ей не нравимся. - Возможно, потому, что вы из кожи вон лезете, лишь бы её спровоцировать, - укоризненно заметил Ремус, садясь к столу. Возле него тотчас появилась тарелка и чайник. - Ремус, мы тут решительно ни при чем, - сказал Джордж, пожимая плечами. - Это она нас провоцирует, и мы не можем устоять перед искушением, - согласился Фред. Ваза со свежими фруктами и взбитыми сливками поплыла к столу, и Джордж ловко подхватил её. - Тебе повезло, Гарри, - сказал он. - Теперь, когда Добби здесь, мы едим, как короли. - Не слишком привыкайте к заботам Добби, - предупредил Ремус. - Дамблдор послал его сюда, только чтобы привести в порядок комнаты профессора Снейпа. - Снейп, - Фред фыркнул и повернулся к Гарри. – Он занял чуть не весь второй этаж, за исключением двух комнат Ремуса: спальню, кабинет, кладовую, лабораторию. Можно подумать, он обосновался здесь навсегда, а не просто на лето. - Добби две недели носился как угорелый, пытаясь навести порядок, - продолжал Джордж. – Одно хорошо – он очистил большую часть дома. Первый и второй этажи полностью пригодны для обитания. Он не трогал третий этаж и чердак, но там никто и не живет, кроме Клювокрыла. - Кто еще остался здесь? – спросил Гарри. - Только мы. Наши комнаты в конце коридора, - сказал Джордж. - Но в последнее время мы большую часть времени проводим в своем магазинчике, так что гостиная будет полностью в твоем распоряжении. - Что еще за гостиная? – не понял Гарри. - Они имеют в виду холл возле выхода на лестницу, на первом этаже, - сказал Ремус. - Эти двое прозвали его гриффиндорской гостиной. Гарри усмехнулся: - Блестяще! Не могу дождаться, когда Рон, Джинни и Гермиона приедут сюда. Им это понравится. Фред и Джордж переглянулись, и Фред откашлялся. - Э-э, дело в том, что… - Их планы немного изменились, - сказал Джордж. - Видишь ли, папа разговаривал с Чарли на прошлой неделе… - И он нашел, что Рону и Джинни стоит побольше узнать о драконах… - Из первых рук. - В Румынии. - Что? – воскликнул Гарри. - Не волнуйся, Гарри! Они уедут в Румынию только на месяц. - Они собираются в Румынию на месяц? И никто не удосужился упомянуть об этом на вокзале вчера? - Я думаю, что папа вчера еще не говорил им, - предположил Джордж. - Если это тебя утешит, то они не слишком радовались, когда мы заглянули домой сегодня утром, - заверил Гарри Фред. - Они уезжают сегодня? А Гермиона? Она должна была погостить в Норе, прежде чем приехать сюда. Фред и Джордж обменялись еще одним взглядом, который подтвердил худшие подозрения Гарри. - Она едет с ними, не так ли? Джордж виновато пожал плечами. – Отец уже договорился обо всем с Грейнджерами. - Рон, Джинни и Гермиона попросили нас передать тебе это, - добавил Фред, протягивая конверт Гарри. – Они решили, что так намного быстрее, чем при отправке с Эрролом. Гарри взял конверт и открыл его. Там лежали три пергамента, каждый из которых был отдельным письмом. Гарри прочел их одно за другим. «Гарри, Думаю, Фред и Джордж уже рассказали тебе эту новость. Со стороны папы было нечестно строить планы, не спрашивая нас. Уж не знаю, о чем он только думал! Мы бы не поехали, если бы могли отказаться, но Чарли и его товарищи ждут нас и Гермиона говорит, что было бы просто невежливо не приехать. Будет неплохо увидеть Чарли, хотя, я думаю, что и драконы будут интересны. Это будет здорово – наблюдать работу Чарли с ними, и он сказал, что, возможно, я смогу помочь ему кормить их – знать бы еще, что они едят. Какая досада, что ты не можешь поехать! Было бы очень хорошо, если бы ты был с нами, и Чарли сказал, что будет рад тебя видеть в любое время. Может быть, когда эта дурацкая война закончится, мы сможем отправиться туда все вместе. Во всяком случае, я позабочусь о том, чтобы привезти тебе что-нибудь действительно стоящее, зуб дракона, например. Фред дышит мне в затылок, так что я лучше отдам ему письмо. Не позволяй Снейпу заставлять тебя заниматься слишком много. Рон." «Дорогой Гарри, Я знаю, ты, должно быть, ужасно разочарован, но, честно говоря, я не уверена, что наши планы провести лето в Лондоне удалось бы реализовать, даже если бы мы были там. Я слышала прошлой ночью разговор мистера Уизли с некоторыми другими членами Ордена, и я не думаю, что профессор Снейп перебрался в штаб-квартиру только для того, чтобы научить тебя зельеварению. Скорее, я думаю, он за тобой присматривает. Не хмурься. Это очень досадно, я согласна, но, учитывая недавнее нападение на Хогсмид, я думаю, что тебе действительно нужно быть предельно осторожным. Просто делай все, что профессор Снейп и Ремус скажут тебе. И не делай ничего безрассудного. Мы увидимся с тобой, как только сможем. С любовью, Гермиона P.S. Не забывай делать домашние задания." «Гарри, Думаешь, папа знает, что я твоя девушка, и устроил всё только для того, чтобы держать нас подальше друг от друга? Я шучу! Не сердись на папу. Он ничего не сказал, но я знаю, что он беспокоится о нас, и я думаю, он просто хочет, чтобы мы были далеко от Волдеморта настолько, насколько это возможно. Очень жаль, что ты не можешь поехать вместе с нами. Папа просил Дамблдора, но он хочет, чтобы ты оставался в штаб-квартире. Очевидно, он думает, что это самое безопасное место для тебя. Я обещаю, что буду писать тебе каждый день. Имей в виду, что Рону явно не терпится попасть на тот свет. Он носится с бредовой идеей о помощи Чарли в уходе за драконами, хотя, судя по виду Гермионы, когда он это сказал, не думаю, что она ему это позволит. Папа зовет нас, так что я лучше пойду. Мы увидимся через месяц, и я обещаю, что мы наверстаем упущенное. Я буду скучать по тебе. С любовью, Джинни." Гарри сложил письма и сунул их обратно в конверт. - Нам очень жаль, Гарри, - сказал Джордж. – Конечно, мало радости сидеть здесь взаперти одному. Папа хотел, чтобы ты поехал с ними, но... - Но я - Гарри Поттер. – Гарри услышал горечь в собственном голосе и заставил себя улыбнуться. - Да ладно. Это всего лишь месяц. Кроме того, я получил более чем достаточно домашних заданий, чтобы не скучать от безделья. В самом деле, мне пора идти заниматься. Гарри вернулся в свою комнату, где сел на кровать и дал волю обиде и разочарованию. Они с друзьями планировали провести целые каникулы все вместе на площади Гримо. Это было их последнее школьное лето, они надеялись приятно провести время в магловском Лондоне и хотя бы на время забыть о войне. Не то, чтобы Гарри мог винить мистера Уизли за желание отправить младших детей как можно дальше от очага бедствий и террора, который Волдеморт развязал по всей Великобритании, как не мог он винить и Гермиону за желание поехать с ними. Миссис Уизли была убита Волдемортом только несколько месяцев тому назад, и с ее смертью война пришла прямо к их порогу. Он только пожалел, что Дамблдор не отпустил его с друзьями. - Итак, ты вернулся, - произнес кто-то скучным самодовольным голосом. Гарри осмотрелся и увидел портрет Финеаса Найджелуса Блэка, насмешливо улыбавшийся ему со шкафа. - Что вы здесь делаете? Пожилой господин на портрете пожал плечами. - Дамблдор послал меня сюда. Я полагаю, он думает, что за тобой нужно присматривать. - За мной не нужно присматривать, - возмутился Гарри, вспомнив письмо Гермионы. Финеас только ухмыльнулся еще шире и неторопливо вышел из рамы. Гарри, нахмурившись, подошел к шкафу и положил портрет лицевой стороной вниз так, чтобы бывший (и наименее популярный из всех) директор Хогвартса не смог шпионить за ним. Этого еще не хватало! Он снова сел на краешек кровати и задумался. Он действительно получил множество домашних заданий, к которым еще не приступал, но не испытывал к предстоящей работе никакого интереса. Следовало, по крайней мере, взяться за задание по зельеварению. Снейп будет недоволен, если он окажется не готов к его первому уроку, а Гарри не хватало только едких замечаний учителя, чтобы его жизнь окончательно стала невыносимой. Он открыл чемодан и вынул учебник зельеварения, затем, отбросив книгу, начал рыться в чемодане в поисках ингредиентов для зелий. Сверху лежала одежда, сласти и другие личные вещи. На самом дне он нащупал свою ступку и пестик, но тотчас же отдернул руку с резким вскриком. Он обо что-то порезался, и кровь полилась ручьем. Обернув носовой платок вокруг раны, Гарри перебрал содержимое чемодана более тщательно и, наконец, нашел «обидчика». Разбитое зеркало лежало на дне, и Гарри почувствовал, как судорога стиснула горло и на глаза навернулись слезы. Это было зеркало Сириуса, которое тот ему дал, чтобы они могли общаться, и о котором Гарри не вспоминал до тех пор, пока не стало слишком поздно. Гарри вытащил палочку из кармана и направил его на зеркало. «Репаро!» - произнес он. Все осколки послушно соединились. Гарри поднял зеркало и уставился в него, но все, что он увидел, было лишь его собственное отражение. «Прости, Сириус», - пробормотал он. В тот же миг поверхность зеркала замерцала и потемнела. Гарри наклонился ближе и посмотрел на нее пристально. - Сириус? Сириус! Но зеркало опять стало совершенно обычным и, как и прежде, отражало лишь его собственное встревоженное лицо. Гарри раздраженно вздохнул, досадуя на свою глупость. Наверняка ему просто померещилось. Подавив в себе желание разбить зеркало еще раз, он положил его на шкаф, рядом с портретом Финеаса, и, постаравшись выкинуть его из головы, приступил к работе над домашним заданием по зельеварению. ***** Добби явился сообщить, что обед будет подан ровно в полдень. На этот раз Гарри не ворчал, он был совсем не прочь сделать паузу и с благодарностью поспешил вниз. Дойдя до холла, он замедлил шаг. Грозный Глаз, стоя в дверях библиотеки, разговаривал с Ремусом. Оба собеседника выглядели мрачными. - Не спускайте с него глаз, - сказал Моуди угрюмо. – После всех этих смертей я не хочу, чтобы он тут шнырял по… - Гарри! – перебил его Ремус с несколько принужденной улыбкой. - Я не видел тебя с самого утра. - Я делал домашнее задание, - сказал Гарри, подходя к ним. - Рад, что ты благополучно добрался, Поттер, - сказал Моуди, хлопая Гарри по плечу, как будто он совершил опасное путешествие, а не просто прибыл из Хогвартса накануне. - Люпин, мы поговорим позже. - Что происходит? – спросил Гарри Люпина, как только старый мракоборец покинул дом. - Дела Ордена, Гарри. Тебе незачем беспокоиться. Ремус улыбнулся и небрежно пожал плечами, но Гарри заметил, что старый друг отца избегает смотреть ему в глаза. Тем не менее, Гарри не стал давить на него. Он уже подозревал, что двое мужчин говорили о нем: это не очень удивило его, но было неприятно. Почему все вдруг так беспокоятся за него? И почему Моуди предупреждал Ремуса, чтобы тот не спускал с него глаз? Гарри мысленно пожал плечами и вместе с Ремусом пошел на обед. Моуди упомянул о каких-то недавних смертях, но Гарри не понимал, чьи это смерти и как они могут быть связаны с ним. В деятельности Пожирателей в последнюю пару недель наступило некоторое затишье. Где-то в подсознании Гарри прозвенел тревожный звоночек. Итак, его не отпустили с друзьями, Снейп поселился рядом, чтобы не спускать с него глаз, и теперь Моуди просил Ремуса делать то же самое. Хуже всего, Гарри знал, что они что-то скрывают от него. Сердце Гарри сжалось от тревоги. У него появилось предчувствие, что эти каникулы будут не самыми веселыми.