Скованные души

Гарри смотрел в окно на безоблачное летнее небо и мечтал снова оказаться в доме Дурслей. Пускай они и относились к нему из рук вон плохо, но, по крайней мере, он мог бы выходить из дома. Он мечтал о прогулке и ежедневно упрашивал Ремуса позволить ему выйти подышать свежим воздухом хотя бы на несколько минут. Но Ремус, хоть и относился сочувственно, был неумолим. Дамблдор твердо приказал Гарри оставаться в доме. Таким образом, Гарри не был на улице уже две недели, со дня прибытия из Хогвартса, и чувствовал себя как в тюрьме. Он не мог себе представить, как Сириусу удалось вытерпеть в этих четырех стенах целый год. Тем временем Рон, Джинни и Гермиона, очевидно, чудесно проводили лето у Чарли, как бы они ни пытались скрыть это в своих частых письмах. Гарри от души порадовался бы за друзей, если бы у него самого была компания, но членам Ордена Феникса было не до него. Даже Ремус был постоянно занят. Существовал, впрочем, один человек, который, казалось, располагал неограниченным временем, чтобы контролировать каждый его шаг. - Поттер, вы собираетесь готовить зелье, или вы намерены тратить все свое время на мечты? Строгое замечание Снейпа вывело Гарри из задумчивости. Он раздраженно покосился на учителя, возвышавшегося над столом, затем вздохнул и склонился к своему столу, уставленному ингредиентами для зелья. Его настроение от этого нисколько не улучшилось. Гарри подумал, что необходимость сидеть взаперти – меньшее зло по сравнению с ежедневными визитами в импровизированную лабораторию Снейпа. Домашнее задание оправдало худшие опасения Гарри – оно было очень объемным и сложным, Снейп, казалось, решил втиснуть весь учебный план по зельеварению за седьмой курс в два месяца летних каникул, так что даже если бы Гарри разрешили прогулки, у него не было бы на это времени. Он все утро работал над зельем для реставрации старинных рукописей, и конца-края этому процессу не предвиделось. Гарри мрачно глянул в инструкцию, приведенную в учебнике, и без особого энтузиазма потянулся за очередным ингредиентом. - Поттер, я надеюсь, вы подготовились к уроку, - устало произнес Снейп. Его тон ясно говорил об отсутствии иллюзий на этот счет. Гарри поднял глаза на учителя. «Конечно, я готовился», - с вызовом ответил он, хотя, в сущности, профессор был прав. Но не признаваться же! - Тогда объясните мне, почему вы пытаетесь использовать в зелье сушеные хвосты тритонов, если в книге ясно сказано, что требуются маринованные? Гарри посмотрел на инструкцию: «Здесь не указано, сушеные или соленые!» Снейп взял учебник Гарри и пролистал десяток страниц, открыв пространную статью об ингредиентах зелья и их использовании. Он указал на абзац в середине страницы: - Прочтите это. Вслух. - «Использование маринованных тритоньих хвостов очень важно, так как сушеные дают противоположный эффект: зелье пересушивает пергамент и делает его хрупким вместо того, чтобы восстанавливать его эластичность...» - Гарри замолчал, обиженно глядя на страницу, словно она намеренно ввела его в заблуждение. - Почему важные детали спрятаны в середине какой-то статьи, а не в инструкции? - Потому что вы должны были прочитать эту «какую-то» статью, Поттер, или вы думаете, что она тут просто так, для украшения? Зельеварение - точное искусство. Вы не можете действовать наугад. Нельзя игнорировать детали, которые кажутся вам несущественными на первый взгляд! Гарри вздохнул. «Я сожалею, сэр», - буркнул он, отнюдь не испытывая сожалений, и не удосужившись даже сделать вид, будто испытывает. Снейп ткнул пальцем в книгу еще раз. «Прочтите это, все это, внимательно. Затем возьмите нужные ингредиенты и сварите зелье правильно» – Снейп с видимым отвращением покачал головой и вернулся к своему котлу. Гарри обиженно покосился на него. Снейп готовил не одно, а два зелья. Первое, пузырившееся в углу, предназначалось для Люпина, но Гарри понятия не имел, что представляло собой второе. «Не ваше дело, Поттер», - отрезал Снейп, когда он спросил. Однако Гарри предположил, что это был эксперимент, поскольку Снейп постоянно делал пометки. Наблюдая за работой зельевара в течение двух недель, Гарри пришел к выводу, что существует огромная разница между тем, как Снейп учил своих студентов готовить зелья, и тем, как он готовил их сам. Казалось, в большинстве случаев он делал это по памяти или полагаясь на интуицию. Он варил огромное количество зелий, главным образом целебных. Сначала Гарри предположил, что Снейп готовил эти зелья так часто, что просто обязан был запомнить их состав, тем более, что они были довольно простыми. Он изменил свое мнение, когда Снейп взялся за антиликантропное зелье для Люпина, которое отличалось большой сложностью. Лишь немногие маги обладали умением варить его. Гарри с растущей тревогой наблюдал за действиями учителя, поскольку на этот раз небрежность могла стоить очень дорого, и в конце концов рискнул сказать ему об этом. Наградой ему был насмешливый взгляд и резкая отповедь: «Я вынужден жить под одной крышей с оборотнем, Поттер. Вы действительно думаете, что я до такой степени не дорожу своей жизнью, чтобы допустить ошибку?» Гарри прикусил язык, но продолжал с интересом наблюдать, как Снейп колдовал над котлом, принюхиваясь к аромату и наблюдая за кипящим содержимым наметанным глазом. Снейп, казалось, руководствовался инстинктом, и Гарри вдруг вспомнил, что на их первом уроке зельеварения Снейп назвал свой предмет «тонкой, точной наукой и одновременно искусством». Лишь теперь Гарри понял, что его учитель имел в виду. В руках мастера процесс приготовления зелий действительно был наукой и искусством одновременно. Гарри, однако, не был мастером зелий и не испытывал ни малейшего желания когда-либо им стать. Он не обладал для этого ни вдохновением, ни интуицией. Собственно, вплоть до этого лета он презирал зельеварение. Он всегда ненавидел этот предмет, но главным образом из-за Снейпа. Теперь же он ненавидел зельеварение само по себе. Первые несколько дней он занимался усердно, чтобы выполнить домашнее задание, тем более, что ему все равно нечего было делать. Но теперь началась работа над сложными зельями, требующими особого внимания к деталям, и Снейп был прав: у Гарри просто не хватало на это терпения. Гарри обреченно посмотрел в свой учебник. Зелье для реставрации пергаментов было невероятно сложным, зато в случае успеха гарантировало, что хрупкий древний манускрипт не рассыплется в труху при первом же прикосновении. Похвальная цель, но так ли необходимы для этого тридцать семь компонентов? Гарри перевернул страницу, едва взглянув на неё. Как можно было тратить время на столь незначительные вещи, когда Волдеморт с каждым днем становится сильнее, и ему, Гарри, написано на роду остановить монстра? Вот чему следовало уделять внимание, а не маринованным тритоньим хвостам. Пророчество тяжким бременем легло на его плечи, и он провел большую часть прошлого года в отчаянии, размышляя о способе победить темного волшебника и не находя его. По иронии судьбы, ужасные видения Гарри привели к возобновлению уроков окклюменции и легилименции, благодаря которым он нашел оружие для победы над своим заклятым врагом. Гарри знал, что он никогда не побьет Волдеморта на дуэли, но надеялся использовать уникальную ментальную связь между ними и атаковать разум Темного Лорда. Несколько недель назад эта идея казалась Гарри гениальным прозрением, но теперь он сомневался - он ведь не имел реального представления о том, как вести ментальную войну. Один раз у него получилось проникнуть в ум Темного Лорда, чтобы получить информацию, но это было совсем другое дело. Гарри поерзал на стуле, перевернул следующую страницу, не запомнив ничего из того, что там было написано, потом посмотрел на Снейпа. Он ощутил укол обиды, на сей раз не имевший ничего общего с ненавистными зельями. Снейп понимал происходящее с Гарри лучше, чем кто бы то ни было, но после прибытия на площадь Гримо он упорно избегал всякого обсуждения Волдеморта, окклюменции, легилименции и вообще любых тем, кроме зелий. Гарри догадывался о причине такого поведения. Прошло чуть больше месяца с момента победы в Хогсмиде (так громко «Ежедневный Пророк» окрестил нападение на деревню Волдеморта и его Пожирателей). Никто не был серьезно ранен, поскольку единственной целью Волдеморта в тот раз была смерть Гарри, и Министерство воспользовалось этой новостью для поднятия духа магического сообщества. «Победа в Хогсмиде» всячески превозносилась как торжество мракоборцев в борьбе с Пожирателями смерти и как маяк надежды в войне. Но в тот день Гарри узнал, что Снейп был отчасти виновен в смерти его родителей. Это ужасное откровение Беллатрисы Лестрейдж, как и мучительная исповедь Снейпа, были едва ли не самыми болезненными переживаниями, которые Гарри довелось испытать. Но это испытание было еще тяжелее для Снейпа, чье раскаяние было неподдельным и глубоким. Хотя Гарри простил его за непреднамеренное предательство, сам Снейп, похоже, был не в состоянии простить себя, и Гарри знал, что его собственное постоянное присутствие только усиливает терзающее Снейпа чувство вины. Иногда напряжение между ними было почти осязаемо, но, в любом случае, они никогда об этом не говорили. Эта ситуация сводила с ума. Вместо того, чтобы работать вместе над стратегией победы, они сидели здесь день за днем в молчании, и все потому, что Снейп не мог оставить в прошлом ошибку, совершенную шестнадцать лет назад. Гарри перевернул еще две страницы, даже не делая вид, что читает, но тут его угрюмую задумчивость прервал мягкий стук в дверь, и Добби просунул голову в лабораторию. - Профессор Снейп, вы нужны внизу, сэр. Профессор Дамблдор здесь. - Скажи ему, что я сейчас спущусь. Добби исчез, Снейп погасил огонь под котлом и накрыл крышками сосуды с ингредиентами. Гарри оглянулся, чувствуя новый укол разочарования. Дамблдор, похоже, тоже не считал его ситуацию приоритетной. Это был уже четвертый раз за две недели, когда директор школы появлялся на площади Гримо, однако он так и не нашел даже пяти минут, чтобы поговорить с Гарри. - Поттер, я хочу увидеть результат вашей работы, когда вернусь, - сказал Снейп, поворачиваясь, чтобы уйти. Гарри посмотрел на непрочитанную статью, ненавистные ингредиенты и ощутил разочарование и досаду. Захлопнув книгу, он вскочил со стула и поспешил вслед Снейпом. - Профессор! – окликнул Гарри. Снейп приостановился и сердито взглянул на Гарри: «Поттер, что вам нужно?» - Мне нужно увидеться с Дамблдором, - с вызовом сказал Гарри. - Дамблдор - очень занятой человек, Поттер, и у вас нет права требовать его внимания. - Вы говорили ему, что у меня есть идея, как победить Вол… его? - Дамблдор обсудит это с вами, когда сочтет своевременным. Когда он захочет вас видеть, за вами пошлют. - Пока что за мной не посылали. - Тогда, полагаю, он не хочет вас видеть. Я сомневаюсь, что он забыл, что вы здесь. - Но мне нужно поговорить с ним, - настаивал Гарри. - Я не видел его с тех пор… Гарри осекся, но было поздно. «С тех пор» - с того ужасного вечера после схватки с Пожирателями в Хогсмиде. Снейп взглянул на него и застыл как вкопанный. К счастью, напряженную тишину нарушил звук открывающейся двери и голоса, доносившиеся снизу. Гарри перегнулся через перила. - Моуди, у тебя мания преследования! – рявкнул Ремус, выходя из библиотеки на первом этаже. - Если я параноик, это еще не значит, что я ошибаюсь, - прорычал Моуди, следуя за Ремусом через холл в сторону столовой. Заинтригованный Гарри подался вперед, чтобы не пропустить ни слова, но Снейп предостерегающе коснулся его плеча. - Прошлой ночью умерли трое, - продолжал Моуди, но Ремус, похоже, не желал его слушать. Судя по его тону, это был не первый их разговор, и не в первый раз старый мракоборец уходил ни с чем. - Позиция Министерства… - К дьяволу позицию Министерства! Моуди с угрозой наступал на Ремуса. Его тяжелая физиономия выражала свирепый гнев, в противоположность спокойному лицу собеседника. - Люпин, я вас предупреждаю! - Я не буду шпионить за ним! – Голос Ремуса был таким же злым и жестким, как у Моуди. - Значит, тебя не волнует, если он… Моуди резко осекся. Его лицо потемнело при виде Гарри и Снейпа, глядящих на него сверху. Гарри стало ужасно неловко. Искоса посмотрев на Снейпа, он с удивлением отметил, что тот выглядит столь же угрюмо, как и Моуди. Ремус казался таким же сконфуженным, как и сам Гарри. Снейп первым прервал затянувшуюся паузу и пронесся мимо Гарри и вниз по лестнице. Гарри следовал за ним. - Мне сказали, что Дамблдор хочет видеть меня, - сказал Снейп. - Он хочет видеть нас троих, - уточнил Моуди. - Поттер, я не помню, чтобы вас приглашали! Гарри покраснел. - Я просто… - Мы говорили с Поттером о наших занятиях, - невозмутимо отрезал Снейп. - Надеюсь, никому не нужно особое разрешение, чтобы ходить по дому? - Северус - репетитор Гарри по зельеварению, - пояснил Ремус. - Вот как? - Моуди смерил Гарри оценивающим взглядом, затем взглянул на Снейпа. - Я удивлен, что у вас есть время для дополнительных занятий с Поттером, когда вы так заняты! Снейп неприязненно сжал губы, но в остальном его лицо оставалось бесстрастным. - Я не настолько занят, чтобы оставить Поттера без присмотра. Из столовой вышел Дамблдор. - Ах, Северус, вот и ты. Ремус, Аластор, вы тоже мне нужны. Есть несколько вопросов, которые мы должны обсудить, а потом у меня еще одна встреча – боюсь, что я на неё опоздаю. Дамблдор направился обратно в столовую, и Снейп последовал за ним. Моуди развернулся на каблуках и двинулся следом, Ремус задержался, чтобы послать Гарри ободряющую улыбку, и тоже скрылся за дверью. Гарри остался один в прихожей. Дамблдор даже не взглянул на него, но Гарри сейчас не думал об этом. Его мысли были заняты подслушанным разговором. Он был практически уверен, что разговор был о нем – побагровевшее лицо Моуди, обнаружившего, что Гарри его подслушивает, казалось, подтверждало эти подозрения. По-прежнему Гарри понятия не имел, почему Моуди требовал от Ремуса не спускать с него глаз, не говоря уже о смертях, упомянутых старым мракоборцем. Моуди что-то говорил о смерти и в прошлый раз. Конечно, это должно было быть отражено в колонке новостей «Ежедневного Пророка». Может быть, так он сможет выяснить, что происходит. Радуясь, что может заняться чем-либо помимо зелья, Гарри спустился на кухню, где на столе лежала свежая газета. Он бегло просмотрел заголовки за завтраком, но теперь сел и перечитал их более внимательно. Там было много новостей о войне. В Брюсселе проходила международная конференция, призванная содействовать консолидации сил магического мира перед лицом Волдеморта. Сообщалось также о катастрофе в Девоне, где стая оборотней напала на маленькую деревушку в минувшее полнолуние. Ситуация была скверная. Посланные Министерством авроры обезвредили оборотней, посмевших напасть на маглов, и стерли воспоминания свидетелей, но двое укушенных маглов - это совсем другое дело. Они находились в госпитале Святого Мунго, без надежды когда-либо вернуться домой к своим семьям, и никто не знал, как с ними быть. Гарри печально покачал головой и пролистал несколько страниц газеты. Экономика страдала от террора Волдеморта. Прибыль ресторанов и увеселительных заведений упала на двадцать процентов по сравнению с тем же периодом предыдущего года. Пожиратель Смерти был пойман в Корнуолле благодаря анонимной информации, полученной мракоборцами. Но о чьих бы то ни было смертях не было сказано ни слова. Перечитав колонку новостей еще раз, Гарри обнаружил две заметки под заголовком «Транспортные Происшествия». Милдред Бернар, 87 лет, видимо, заснул на своей метле и врезался в дерево, и Винсент Говард, 32-х лет, неудачно аппарировал в Лондоне. Гарри вздрогнул. Он недавно начал учиться аппарированию. С момента прибытия на площадь Гримо Ремус взялся учить его, выкраивая время для занятий между делами Ордена. Гарри был рад отвлечься от зельеварения, тем более, что это давало ему возможность пообщаться с Ремусом и выговориться, но все же в душе он предпочитал полеты. Аппарирование не было ни легким, ни особенно приятным. Это было даже хуже, чем перемещение с помощью летучего пороха. Оно смахивало на протискивание через тесную резиновую трубку, и Гарри еще не вполне контролировал процесс. Он легко мог совершить ту же ошибку, что и Винсент Говард. Гарри разочарованно отложил газету. Он так надеялся, что «Ежедневный Пророк» прольет свет на загадочные речи Моуди! Если старый Милдред Бернард попал на газетные страницы, почему не упомянуты эти смерти, которые мракоборец считает столь важными? Сердце Гарри забилось сильнее при мысли, что эти таинственные смерти намеренно держались в тайне. А что, если это так важно, что Министерство не хочет, чтобы кто-то знал об этом? Гарри покачал головой, устыдившись своих мыслей. Он скоро станет таким же параноиком, как Моуди! - Привет, Гарри! Гарри обернулся на неожиданное приветствие и расплылся в улыбке. Метаморфиня нравилась ему. - Привет, Тонкс! Как дела, что нового? - Как обычно, охотимся на Пожирателей, - ответила Тонкс, роясь в холодильнике. Она вытащила тарелку с сосисками, оставшимися от завтрака, и кувшин с тыквенным соком, и плюхнулась на стул. - Ну и как успехи? – Гарри живо интересовало всё, связанное с деятельностью мракоборцев. – Ты была среди тех, кто арестовал одного из Пожирателей этой ночью? Тонкс откусила холодную сосиску, сделала глоток сока и устало улыбнулась. - Да, я и еще трое. Мне жаль, что мы поймали только одного, но они предельно осторожны в последнее время. - Почему? - Да так, то одно, то другое… Тонкс неопределенно пожала плечами и сделала еще глоток тыквенного сока, и Гарри не нужно было применять легилименцию, чтобы выяснить, что она что-то скрывает от него. Слишком часто в последнее время он видел, как его друзья – даже Ремус – отводят взгляд, и Тонкс не была исключением. Моуди был единственным, кто всегда смотрел ему прямо в глаза; к сожалению, это только раздражало. Гарри бросил взгляд на газету и попытался прозондировать почву. - Моуди говорил, что было несколько странных смертей в последнее время. Тонкс поперхнулась тыквенным соком: «Что?» Гарри уставился на нее, озадаченный ее реакцией. - Я только что слышал, как он упомянул об этом мимоходом, - сказал он поспешно. Он не собирался признаваться Тонкс, что подслушал разговор Моуди с Ремусом. - Я не нашел в «Ежедневном Пророке» упоминаний о новых нападениях Пожирателей, поэтому и спрашиваю. Тонкс расслабилась и с облегчением улыбнулась: "Люди гибнут по разным причинам, Гарри. Не беспокойся об этом". Гарри все еще обдумывал этот уклончивый ответ, когда в кухню вошел Ремус, и улыбка Тонкс стала шире: - Привет! - Здравствуй, - ответил Ремус, просияв глазами. Гарри видел Тонкс и Ремуса вместе несколько раз, но до сих пор не замечал, что их что-то связывает. Некоторые члены Ордена говорили ему, что Тонкс тяжело перенесла смерть Сириуса, и Ремус поддерживал её в их общем горе. Было очень похоже, что здесь нечто большее, чем простое товарищество или даже дружба. Они смотрели друг на друга так же, как Гарри и Джинни, и он решил, что лучше оставить парочку наедине. - Ну, мне пора возвращаться к моим зельям, или Снейп меня убьет, - сказал Гарри, вставая. - Увидимся позже. Гарри поспешил наверх, в лабораторию. Снейп уже ожидал его там. - Хорошо же вы занимаетесь, Поттер! - Я сожалею, сэр, я… - Вы нисколько не сожалеете, так что избавьте меня от ваших извинений, - отрезал Снейп. – Они оскорбительны, и у меня не хватает терпения выслушивать их. Вы ленивы и безответственны. Теперь садитесь и работайте, я вам не нянька! Гарри недоуменно уставился на Снейпа. Он предполагал, что учитель будет недоволен им, но никак не ожидал такой вспышки гнева. - Я сказал, садитесь, Поттер! Молча Гарри уселся за свой рабочий стол и занялся зельем, украдкой косясь на Снейпа. Гарри подозревал, что причина скверного настроения Снейпа – в том, что сказал ему Дамблдор, но он знал, что лучше не спрашивать. Вместо этого он опустил голову и сосредоточился на завершении своего зелья. Полтора часа спустя Гарри решил, что действовать на авось было не слишком мудрым решением. Даже его неопытный глаз не мог ошибиться: цвет настоя, булькавшего в его котле, был не оранжевым, а темно-красным. Хуже всего было то, что Гарри понятия не имел, в чем его ошибка. Он сверился с учебником, предположив, что причина снова в каких-то деталях, ускользнувших от его внимания. - Поттер, вы читали это трижды. Я сомневаюсь, что четвертый раз улучшит ваше понимание. Гарри скривился и посмотрел на Снейпа. Истекшие полтора часа, казалось, улучшили настроение его учителя – во всяком случае, теперь он просто говорил недовольным тоном, вместо того, чтобы рычать. - В чем проблема? – спросил Снейп. - Если бы я знал, я бы решил её, - огрызнулся Гарри. Снейп подошел и заглянул в его котел. - Вы не вымесили как следует опарышей. Гарри стиснул зубы, сдерживая негодование: толочь извивающихся белых червяков было не слишком приятно. Вместо этого он сказал : "В инструкции сказано – месить две-четыре минуты, я месил в течение двух". Снейп скептически поднял брови: "Дайте мне взглянуть на вашу руку". Гарри протянул правую руку, удивляясь, каким образом это может свидетельствовать против него. Снейп схватил её и стал рассматривать пристальнее, чем Трелони на уроках хиромантии. Он провел большим пальцем поперек ладони Гарри, затем отпустил её. - В следующий раз месите не менее четырех минут. У Гарри упало сердце: «Это значит, что я должен всё переделать?» Снейп усмехнулся его отчаянию. - Я следовал всем инструкциям в точности! – протестовал Гарри. - Это не моя вина, что они не работают. Снейп поджал губы и мгновение смотрел на Гарри, затем, казалось, принял решение. - Положите руку в котел, - сказал Снейп. - Что? - Положите руку в зелье, Поттер. Вам это не повредит. Гарри с сомнением глянул на кипящий отвар, но сделал так, как велел Снейп. Зелье было горячим, но не обжигающим, и ничего ужасного не произошло. Зелье начало менять цвет. Оно превратилось из глубокого синевато-красного в ярко-красное и, наконец, в оранжевое. - Этого достаточно, - сказал Снейп, но Гарри зачарованно смотрел в котел, не слыша его. Снейп схватил его за запястье и вынул руку из котла, и лишь тогда Гарри взглянул на него. - Как же это получилось? - спросил он изумленно. - Раствор для реставрации пергаментов предназначен для восстановления эластичности. С этой целью он использует многочисленные смазочные материалы, одним из которых является натуральное кожное сало. Ваша кожа слишком сухая, так что ваше минимальное - и, смею предположить, не особенно усердное – разминание личинок не передало достаточного количества жира, чтобы зелье получилось правильно. Положив руку в зелье, вы решили эту проблему. - В книге нет ни слова об этом, - сказал Гарри. - Так оно и есть. Этот эффект я сам обнаружил, еще будучи школьником. - Как? - Гарри было действительно интересно. - Я обнаружил это случайно. - Вы случайно засунули руку в зелье? – поразился Гарри. Снейп смерил его долгим взглядом. - Если хотите знать, ваш отец бросил петарду в мой котел, и я полез туда, чтобы вытащить её. Я не собирался провалить выпускной экзамен из-за него. Потом я увидел, что мое зелье стало ярко-апельсиновым, и сделал правильный вывод. Это был единственный раз, когда шалость вашего отца принесла мне пользу. Еще вопросы будут? Гарри молча покачал головой. - В таком случае все на сегодня, Поттер. Уберите за собой, и можете быть свободны. Снейп отвернулся к своему рабочему столу, а Гарри, глядя на великолепное зелье в своем котле, почувствовал себя совсем паршиво. Как мог его отец дойти до такой низости, чтобы испортить экзаменационное задание Снейпа? Гарри применил очищающие чары и, тихо собрав свои вещи, выскользнул за дверь. ****** Гарри лежал на кровати, уставившись в потолок, когда Ремус постучал и просунул голову в комнату. - Готов заняться аппарированием? - спросил он весело. - Конечно, - ответил Гарри, садясь и пытаясь изобразить энтузиазм на лице. Ремус нахмурился и вошел в комнату. - Что случилось? - Ничего, - сказал Гарри, но Ремус не дал себя обмануть. Он сел на пустую кровать напротив Гарри и проницательно взглянул на него. - Северус снова к тебе придирается? Гарри покачал головой: «Нет, все нормально». Ремус наклонился вперед, чтобы посмотреть на Гарри в упор: «Что же тогда?» Гарри пожал плечами и уставился в пол. - Гарри, я здесь не только для того, чтобы учить тебя аппарировать и слушать твои жалобы на трудности с зельеварением. Если что-то тебя беспокоит, скажи мне, и я буду рад помочь. Гарри пробормотал, продолжая смотреть в пол: «Мой отец. Я не могу понять, как человек, сражавшийся с Волдемортом и отдавший свою жизнь, защищая меня и маму, мог быть полным мерзавцем в школе?» - Гарри, Джеймс не был… - Нет, был! - Гарри возмущенно взглянул на Ремуса. – Знаешь ли ты, что он пытался испортить экзаменационное зелье Снейпа? Ремус нахмурился: «О-о, я забыл об этом». - Я полагаю, что есть много вещей, о которых вы все забыли! - Гарри, пожалуйста, постарайся понять. Вражда Джеймса и Северуса была бесконечной, но Джеймс никогда не делал ничего подобного никому другому. Он не был злым. - Так значит, он издевался только над Снейпом? - Да. - Просто потому, что его жертвой был только один человек, ты считаешь, что все в порядке? - Вовсе нет, но ты должен понять. Они ненавидели друг друга. Гарри закатил глаза: - Да, я слышал. Это не оправдывает его поступков. Ремус вздохнул: - Нет, не оправдывает. Но я надеюсь, ты понимаешь, что эти поступки не определяют его характер. Джеймс терпеть не мог Северуса, но он мог быть также добрым и щедрым, и ничего не пожалел бы для друга. Он был гораздо больше, чем просто хулиганом. - Я знаю. Просто... - Гарри снова отвел взгляд и закусил губу. – Просто я не думаю, что я бы очень его любил. - Возможно. Гарри, не смотри с таким ужасом. Это не преступление. Так вот что тебя беспокоит? Гарри кивнул с несчастным видом, и Ремус положил руку ему на колено. - Гарри, послушай меня. Думаешь, ты первый сын, разочаровавшийся в отце или не одобряющий некоторые вещи, которые он делал? Джеймс был верным другом, любящим мужем и отцом и одним из лучших и храбрейших людей, которых я знал. Но он не был совершенным. Никто не свят. У всех есть свои недостатки, и принять недостатки родителей – часть процесса взросления. Я знаю, что это трудно, потому что ты не знал Джеймса, - мягко добавил Ремус. – Но ты имеешь право злиться на него. Это не предательство. Поверь, много раз я сам хотел ему врезать. - Возможно, тебе так и надо было поступить. - Возможно, - согласился Ремус, сухо улыбаясь. – Но и я не само совершенство. Гарри не мог не ответить старшему другу улыбкой. Ремус похлопал его по коленке и встал. - Ладно. Давай посмотрим, можешь ли ты аппарировать в гостиную без травм и разрушений. ***** Остаток дня и вечер прошли приятно для Гарри. Урок аппарирования прошел хорошо, Ремус похвалил его и сказал, что к своему дню рождения он будет готов сдать экзамен для получения лицензии. Затем во время ужина Тонкс подробно рассказала, как они захватили Пожирателя Смерти прошлой ночью. По настоянию Гарри, она описала и другие операции, в которых участвовала. К тому времени, как она закончила рассказ, Гарри больше чем когда-либо жаждал стать мракоборцем. Отправляясь спать, он мечтал сражаться бок о бок с коллегами-мракоборцами, побеждая темных магов в жестоких боях. Гарри снилось, что он в одиночку обезоружил и захватил Беллатрису Лестрейндж и Люциуса Малфоя, когда он внезапно проснулся, словно от толчка. Комнату освещал только лишь мертвенный свет почти полной луны, пробивавшийся сквозь закрытые шторы. Прислушавшись, Гарри услышал негромкое бормотание. Он не мог разобрать, кто и что говорит, и не сразу определил источник звука. Несколько секунд спустя, однако, он понял, что голос доносится со шкафа, где портрет Финеаса по-прежнему лежал лицом вниз. Гарри посмотрел на часы и застонал: «Финеас, сейчас только час ночи! Будь добр, замолчи!» Голос смолк, и Гарри почти задремал снова, когда новый звук окончательно разбудил его. Это была тихие шаги в комнате наверху. Гарри стало интересно, поскольку там были комнаты Снейпа, которые он держал запертыми и никому не позволял входить. Гарри часто размышлял о том, какие тайны так бдительно охраняет профессор, и эти тихие шаги в ночной тишине еще больше разожгли его любопытство. Шаги смолкли. Гарри напряг слух, чтобы уловить любой намек на движение, и вскоре услышал негромкий скрип лестницы, по которой кто-то спускался, стараясь не шуметь. Гарри встал, пересек комнату так тихо, как только мог, и бесшумно приоткрыл дверь. Он с трудом видел в темноте, зато отчетливо слышал шорох тяжелого плаща и еле слышимые шаги по лестнице. Затем неясная фигура, темнее самой тьмы, прошла через холл и скрылась внизу. Гарри выскользнул из своей комнаты и на цыпочках прокрался к перилам. Зал внизу был окутан мраком, но тут в распахнутую дверь хлынул лунный свет, на мгновение ярко осветивший темную фигуру Снейпа. Гарри стоял, вцепившись в перила, и под ложечкой у него неприятно щемило. То, что Снейп тайно покинул дом глубокой ночью, уже само по себе было достаточно тревожным, но еще хуже было то, что он был облачен в мантию Пожирателя Смерти. Это могло означать только одно – несмотря на разоблачение, он продолжал шпионить за слугами Волдеморта. Дамблдор говорил Гарри, что Снейп продолжает работу в Ордене Феникса, несмотря на свое разоблачение минувшей весной, но юноша решил, что речь идет об анализе информации, собранной другими. Шпионить за Пожирателями лично было для Снейпа чистой воды самоубийством. Гарри закусил губу, размышляя, должен ли он пойти и разбудить Ремуса, но тут же отбросил эту идею. Либо члены Ордена Феникса уже знали обо всем, либо не должны были знать в силу каких-то тайных причин. Неохотно Гарри вернулся в постель, но сон не шел. Он лежал, глядя в темноту, и пытался представить, где Снейп, мысленно готовясь к тому, что уже не увидит своего учителя живым. Он убрал все ментальные барьеры, которыми пользовался, чтобы блокировать свой разум от Волдеморта, и с облегчением убедился в том, что шрам не болит. Волдеморт не был эмоционально возбужден, и это означало, что Снейп не попал в его лапы. Оставалось только ждать. Почти три часа спустя Гарри услышал негромкий звук открывающейся входной двери, и на него нахлынуло невероятное облегчение. Он вскочил с постели и поспешил в холл. Лунный свет лился в окно, заливая черную фигуру, поднимавшуюся по лестнице. Снейп замер на миг, увидев Гарри, затем поднялся по ступенькам и приблизился к нему. - Поттер, что вы здесь делаете в такое время? - Я… мне приснился кошмар, и я не мог заснуть, - Гарри лгал, надеясь, что Снейп не может в темноте видеть его лица. - Я услышал шум, и мне стало любопытно, что это такое. - Ничего, что бы имело отношение к вам. Идите в постель. Гарри не сдвинулся с места. Невысказанный вопрос висел в воздухе, и Гарри не был готов от него отказаться. - Что вы делали? - Я сказал - ничего, что касалось бы вас, - холодно ответил Снейп. - Но если вам нужна доза зелья для сна без сновидений, чтобы унять ваше любопытство, я буду рад предоставить вам её. – Снейп говорил тихо, с явными нотками угрозы, но после долгих часов ожидания и беспокойства Гарри был не в том настроении, чтобы позволить запугать себя. - В этом нет необходимости, профессор, - сказал Гарри с лицемерной улыбкой. - Я уверен, что Ремус ответит на мои вопросы утром. Глаза Снейпа сузились, превратившись в две сверкающие щелки, он больно схватил Гарри за руку и отволок обратно в его комнату. Снейп щелкнул пальцами, включив лампу, закрыл дверь и толкнул Гарри на кровать. - Не угрожайте мне, Поттер, - прошипел Снейп яростно. - Я обещаю, что вы об этом пожалеете. - А вы не смейте угрожать мне! – огрызнулся Гарри. - Держитесь подальше от моих дел, и мне не придется этого делать. Я не подотчетен вам, и мне не нужно вмешательство невежественного подростка! - А мне не нужно мучиться бессонницей, беспокоясь о том, где вы ищете себе смерти, - обиженно возразил Гарри. Снейп нахмурился. «Как давно вы не спите?» - спросил он, сдерживая гнев. - Как долго вы отсутствовали? Снейп с отвращением покачал головой и отпустил Гарри. - Могу поклясться, что на завтрашнем уроке вы будете еще более рассеянным, чем обычно. - Речь сейчас не об уроках, - сказал Гарри, потирая запястье, которое Снейп сжал как тисками. - Я не такой уж тупица, как вы думаете. Я отлично знаю, почему вы так одеты, и я догадываюсь, где вы были. - Это не ваше дело, Поттер. Это не ваше дело подвергать сомнению мои действия или обсуждать их с кем-либо еще. Я хочу, чтобы вы дали мне слово молчать об этом. - Как часто вы шпионите за ними? - Это не… - …мое дело. Я знаю. Вы понимаете, что вы – законченный псих? Снейп мгновение смотрел на Гарри, и вдруг засмеялся – низким, издевательским смехом. - Не сомневаюсь, что многие бы с вами согласились. Тем не менее, я делаю то, что необходимо. А теперь дайте мне слово, что сохраните это в тайне. Гарри не был склонен давать такое обещание, но Снейп настаивал: - Если вы действительно беспокоитесь обо мне, а не просто проявляете неуместное любопытство, - дайте мне слово. Теперь, когда вопрос был поставлен таким образом, Гарри должен был уступить. - Пообещайте мне, что вы будете избегать неоправданного риска. - Неоправданного – постараюсь. Гарри закатил глаза, но понял, что не добьется большего. - Хорошо. Обещаю, я никому не расскажу, что вы делаете. Снейп кивнул, видимо, удовлетворенный: "Ступайте обратно в постель". Он открыл дверь, но остановился и проницательно взглянул на Гарри - Поттер, постарайтесь понять все правильно. Я рискую не больше, чем кто-либо другой. Имейте это в виду в следующий раз, когда рассказы Нимфадоры полночи снова будут наполнять вашу голову бреднями о войне! Мгновение спустя Снейп ушел, а Гарри, усталый и опустошенный, отправился обратно в постель. Сон пришел легко, но на этот раз юноше не снились блестящие победы над Пожирателями Смерти. Вместо этого он видел, как его товарищи погибают в битве один за другим, а он беспомощно смотрит на это, и чей-то жестокий, издевательский хохот звенит в его ушах.