Скованные души

Гарри открыл глаза. Он лежал на полу, глядя в потолок, и чувствовал себя полностью обессиленным. Он не мог двигаться, не мог даже поднять голову. Мышцы были словно ватными. Он перекатил голову набок и посмотрел вокруг. Труп Волдеморта лежал в нескольких шагах от него. Он напоминал безобразную сломанную куклу. Змеиное лицо превратилось в маску, которая выглядела и мерзко, и жалко. Гарри отвернулся. Он сделал это. Он уничтожил Волдеморта. Но не было ни гордости, ни радости победы, - вообще никаких эмоций, только усталость и опустошенность. Дверь распахнулась, Рон и Гермиона шагнули в комнату, держа палочки наготове. Гарри выдавил слабую улыбку: - Привет… - Гарри! Ты цел? – воскликнула Гермиона, подбежав и помогая ему сесть. - Да, все нормально. Рон смотрел куда-то мимо Гарри. - Это он?... – севшим голосом спросил он. - Да, - сказал Гарри. - Все в порядке. Он мертв. В комнату ворвались Моуди и Кингсли. - Мерлинова борода! – воскликнул Моуди. Кингсли достал коммутатор Уизли – последнее изобретение близнецов, внешне напоминавшее фиолетовую брокколи – и доложил по громкой связи: «Мы обнаружили Поттера. Он, кажется, в порядке, и Вы-Знаете-Кто мертв... совершенно точно, мертв.» Моуди пнул тело носком сапога и удовлетворенно хмыкнул. - Вставай, Поттер. Пойдем отсюда. Гарри не возражал. Атриум был полон людей. Тонкс налетела на него и едва не задушила в объятиях. Моуди с некоторым опозданием весьма больно хлопнул его по спине. Поздравления были прерваны хлопками аппарации, и в атриуме появился Ян Дей в сопровождении своих авроров. Помещение наполнил запах навозных бомб. Все люди Дея были перепачканы зловонной жижей и выглядели изрядно помятыми. Сам Дей был бледен до синевы, причем кто-то (Гарри подозревал, что Джинни) щедро принарядил его в ярко-розовую ман… нет, все-таки ночную рубашку, отороченную кружевами. Маленький человечек срывал с себя прилипшие куриные перья и дико озирался по сторонам. - Арестовать всех! – взвизгнул он, брызгая слюной. - Поттер! – выкрикнул он яростно, расталкивая членов Ордена, чтобы добраться до Гарри. – Слава ударила вам в голову, Поттер, если вы думаете, что можете игнорировать Министерство! Вы опасный смутьян, и ваше место в Азкабане! - Ян, ты спятил! – зарычал Моуди. – Поттер только что убил Сам-Знаешь-Кого. Я видел это своими глазами. Тело в Отделе Тайн, если у тебя хватит мужества пойти и посмотреть! Дей открыл и закрыл рот, явно не находя слов. Гарри ухмыльнулся: - Что-что? Вы что-то сказали? - В-вы… вы-вышли за рамки допустимого! – прозаикался Дей, наконец-то набрав воздуху в грудь. - Если кто-то вышел за рамки дозволенного, то это вы, Дей, - раздался голос Министра Магии. – Напасть на студентов! Атаковать Хогвартс! - Это они напали на нас! – еще пронзительнее завизжал коротышка. – Они устроили нам засаду! - Засаду, - скептически повторил министр. - Профессор Мак-Гонагалл рассказала мне, как ваши доблестные мракоборцы напали на спящих учеников! Естественно, дети подумали, что их атакуют Пожиратели Смерти! - Это ложь! Студенты не спали. Они выманили нас из Департамента, чтобы Поттер и его сторонники могли проникнуть туда! Министр посмотрел на коротышку, как на буйного сумасшедшего. - Профессор Мак-Гонагалл сообщила обо всем родителям студентов, и те выдвигают коллективный судебный иск против Министерства. Честно говоря, я их понимаю. Мистер Дей, вы освобождены от вашей должности, а дело о ваших злоупотреблениях будет рассматривать Визенгамот. Кингсли, пожалуйста, проводите мистера Дея. - Охотно, господин министр, - Кингсли положил тяжелую руку на плечо съежившегося Дея. - Вы не можете меня уволить! – верещал тот. – Я говорю правду! Все они одна шайка! Гарри спрятал улыбку. - Мистер Поттер, примите мои самые искренние извинения, - виноватым тоном сказал министр. – Он, очевидно, сошел с ума. Надеюсь, вы верите, что его вопиющие злоупотребления не были санкционированы Министерством и не останутся безнаказанными? Гарри кивнул, но не мог не задаться вопросом, был бы министр столь же любезен, если бы Гарри не победил Волдеморта. - Разумеется, распоряжение о вашем и профессора Снейпа аресте отменено, - продолжал министр. Сердце Гарри болезненно сжалось. - Если есть что-нибудь, что я могу сделать, чтобы исправить эту ситуацию... - Нет, думаю, что нет, - ответил Гарри. – Есть ли новости о профессоре Дамблдоре? - Боюсь, что нет, - министр виновато пожал плечами. – Вы оказали волшебному миру огромную услугу, Поттер. Гарри тупо пожал протянутую руку, желая одного – оказаться как можно дальше от этой шумной, возбужденной толпы. - Гарри! – Ремус, грязный и растрепанный, протолкался сквозь толпу и сгреб Гарри в охапку. – Ты сделал это, Гарри! Я знал! Джеймс и Лили гордились бы тобой! – Слезы радости блестели в его глазах. Он ласково взъерошил и без того всклокоченные волосы юноши. – Гарри? Что с тобой? Гарри не мог ответить. Он часто заморгал, чтобы сдержать слезы, вскипавшие на глазах. - Драко Малфой? Что он здесь делает? – раздался рядом глубокий баритон Кингсли. - Не вполне ясно, - ответил кто-то. - Он сидел в библиотеке рядом с телом своего отца. Беллатриса Лестрейндж тоже там была – и тоже мертвая. Похоже, семейная ссора зашла слишком далеко. Мальчик, судя по всему, не участвовал в боевых действиях. Минерва связалась с его матерью, скоро за ним пришлют. - А остальные Пожиратели? - Все они мертвы, насколько мы можем судить. - Какие потери у наших? - Есть раненые, но все живы. - Все ли жертвы посчитаны? Где Снейп? Гарри ощутил холод под ложечкой. Он должен был сказать им. Но прежде, чем он открыл рот, другой голос – слабый, едва громче шепота – произнес: - Я здесь. Гарри замер, затем резко обернулся. В стороне от толпы, окружившей Гарри, стоял иссиня-бледный, но, несомненно, живой Снейп. Гарри бросился к нему и едва удержался, чтобы не схватить его в охапку, дабы убедиться, что он настоящий, а не какая-то странная галлюцинация. - Ты жив? - Видимо, да, - вяло ответил Снейп. - Но как? Что произошло? – воскликнул Гарри. - Лучше спросить Люпина – когда обрушился потолок, я уже был без сознания. - Это была твоя идея, Северус, - улыбнулся Ремус, стоявший позади Гарри. - Нам повезло, что мои щитовые чары выдержали! - Только не говори мне, что я теперь обязан тебе жизнью! – нахмурился Снейп. - Как тебе удалось выжить там? – настаивал Гарри. - Я не совсем уверен. Это было… это был опыт, которого я бы никому не пожелал. - Он покачал головой, словно пытаясь отогнать навязчивое воспоминание. – Несомненно, вы добились впечатляющего успеха. Снейп закатал левый рукав и показал Гарри руку. Бледная кожа была безупречно чистой – никаких следов Черной Метки. - Поздравляю вас, мистер Поттер, - сказал он официальным тоном, протягивая руку. Гарри уставился на неё, не веря своим глазам. После всего, через что они прошли вместе, Снейп ожидал, что они просто обменяются рукопожатием? - Ты шутишь! Снейп взглянул на Гарри с болью и обидой и отвернулся. Гарри схватил его за руку: - Не будь идиотом! И Гарри стиснул его в крепких объятиях. Снейп ошеломленно замер, затем попытался вырваться, но Гарри обнял его еще крепче, и через мгновение он расслабился. Медленно, неуверенно он обнял юношу в ответ. - Все в порядке, Поттер. - Поттер! – Моуди тронул Гарри за плечо и протянул ему потрепанную книгу. – Этот порт-ключ доставит вас обратно в Хогвартс. Пароль – «Победа». Гарри кивнул, благодарный за возможность удрать от толпы ликующих соратников и узнать что-либо о Дамблдоре. Он схватил книгу и оглянулся на Снейпа. Тот, конечно, хотел исчезнуть отсюда не меньше, чем Гарри. - Давай! Снейп, поколебавшись, взялся за книгу. - Победа, - сказал Гарри, и мгновение спустя они стояли рядом в Большом Зале Хогвартса. Гарри взглянул на зачарованный потолок с изображением неба и с удивлением понял, что уже утро. Ярко-синее небо обещало прекрасный весенний день. Они направились в больничное крыло. Прошло почти тридцать часов с тех пор, как Дамблдор потерял сознание. Гарри от всего сердца надеялся, что отсутствие новостей было добрым знаком, что старый волшебник еще жив. Но что, если Мак-Гонагалл держала смерть Дамблдора в секрете? Пожалуйста, пожалуйста, пусть он будет жив, мысленно умолял Гарри. Он так хотел принести в дар своему старому учителю свою победу, сказать, что Волдеморт уничтожен, а война окончательно выиграна. Дамблдор заслужил это. Гарри все прибавлял шагу и, наконец, побежал, оставив Снейпа далеко позади. Он глубоко вздохнул перед тем, как открыть дверь. - Да, Добби, я совершенно уверен, что пирога с патокой мне уже довольно, - говорил Дамблдор. – Боюсь, мне станет дурно, если я даже взгляну на еще один кусок. Нет-нет, пирог отличный! - добавил он поспешно, так как уши Добби печально поникли. - Ах, Гарри, вот и ты. Хочешь пирога с патокой? Дамблдор сидел на кровати. Он несколько осунулся, но в целом выглядел неплохо. Рядом стояли мадам Помфри и профессор Мак-Гонагалл, а Добби водружал на тумбочку очередной поднос, полный еды – несомненно, эльф-домовик из лучших побуждений пытался закормить Дамблдора до полусмерти. - Великий герой Гарри Поттер вернулся!!! – восторженно пискнул Добби и с разбегу обнял колени Гарри – выше просто не достал. - Добби, прекрати! – Гарри попытался отцепить от себя эльфа. – И не называй меня героем! - Тебе лучше привыкнуть к этому, Поттер, - сказала сияющая Мак-Гонагалл. – Все будут называть тебя так, и это истинная правда! Кингсли сообщил мне обо всем. Я так горжусь тобой! – и, к изумлению Гарри, суровая дама всхлипнула. - О да! – Дамблдор встал и взял руки Гарри в свои, сияя ярко-голубыми глазами, полными нежности и счастья. Казалось, он помолодел лет на тридцать. – Я никогда не сомневался, что тебе это удастся, Гарри. Отличная работа! Старый волшебник посмотрел мимо Гарри и повысил голос: - Северус, не стойте в дверях. Входите. Минерва, мне необходимо переговорить с Гарри и Северусом с глазу на глаз. Возьмите на себя прием посетителей на ближайшие четверть часа. Добби, может быть, ты организуешь небольшое угощение для всех? - Да, директор Дамблдор, сэр. Это радость для Добби! – с негромким хлопком эльф исчез. Как только дверь за профессором Мак-Гонагалл и мадам Помфри закрылась, Снейп повернулся к Дамблдору. - Вы не особенно удивились, увидев меня, - сказал он осуждающе. - Не особенно, - согласился Дамблдор. В самом деле, он выглядел почти самодовольным. Глаза Снейпа сузились. - Вы знали? - Я надеялся, - уточнил Дамблдор. - Как? - Это довольно длинная история, и она касается вас обоих, поэтому я предлагаю всем сесть. Снейп сердито посмотрел на старика, но все же сел, скрестив руки на груди. Гарри оседлал соседний стул. Его распирало от любопытства. - Во-первых, я должен попросить прощения у вас обоих, - начал Дамблдор. - Я манипулировал вами и скрывал от вас информацию, которую вы имели право знать. В свое оправдание я могу заверить вас, что действовал в ваших интересах, и это было единственным средством спасения вашей жизни, Северус, и давало тебе, Гарри, верный шанс победить Волдеморта. Около трех лет назад, когда я обнаружил, каким способом Волдеморт достиг бессмертия, я сразу же понял, что это будет означать для тех, кто принял присягу на верность ему. Хотя я часто подвергал вас опасности, когда это было необходимо, Северус, я не мог позволить вам заплатить жизнью за ошибку, которую вы совершили, будучи мальчиком. Я не считал эту цену справедливой и собирался сделать все возможное, чтобы изменить положение. Тем более, что шансы были. - Но вы сказали, что нет никаких шансов! – перебил Гарри. - Я сказал, что нет другого способа победить Волдеморта, и это было совершенно верно. Верно также и то, что каждый, кто связан с Волдемортом Черной Меткой, должен был быть освобожден от рабства. Как правило, свобода могла быть достигнута только через смерть. Тем не менее, нет правил без исключений. - Не могло быть исключений, - нетерпеливо сказал Снейп. – Связь была неразрывна. - Скорее, не исключение, а поправка к закону, - улыбнулся Дамблдор. – Связь такого рода не может быть нарушена, но может быть заменена на более прочную. Итак, моей задачей стало создать такую связь, которая позволила бы вам избежать расплаты, когда Волдеморт будет побежден. Должен признаться, я почти отчаялся, когда моя первая попытка потерпела такое сокрушительное фиаско. Я имею в виду ваши уроки окклюменции. - Вы хотите сказать, что пытались создать связь между нами? - недоверчиво спросил Гарри. - Да, Гарри. Гарри ошеломленно уставился на старика. - Мы же ненавидели друг друга! - В том-то и дело. Вот почему я был так рад, когда вторая попытка увенчалась успехом. Гарри нахмурился в раздумье. - Получается, ментальная связь между мной и профессором Снейпом, возникшая в результате занятий, оказалась сильнее, чем связь между ним и Волдемортом? - Нет, Гарри. Хотя такая связь между двумя волшебниками может привести к эмпатии и даже дружбе, она не в силах разорвать цепь, которой сковывал своих слуг Волдеморт. Это был всего лишь фундамент, который, как я надеялся, даст вам возможность построить здание – и вы сделали это. Ты, Гарри, проявлял бесконечное сострадание и заботу, вопреки тому, что их отвергали и недооценивали. Снейп закатил глаза. - Думаете, я поверю, что сострадание Поттера преодолело обет, который я дал Волдеморту? - Оно сыграло важную роль, но решающим оказалось ваше сострадание, Северус. Снейп взглянул на Дамблдора как на буйнопомешанного – со смесью неверия, изумления и испуга. - Вы шутите! Дамблдор безмятежно улыбался. - Вы находите это маловероятным? - Я нахожу это нелепым, - отрезал Снейп. - Но это не так, уверяю вас. Гарри преодолел все препятствия, чтобы создать связь между вами, а вы, Северус, дали ему силы для того, чтобы расторгнуть узы, связывающие вас с Волдемортом. Снейп скептически поднял брови. - В самом деле? И как именно я это сделал, учитывая, что у меня никогда не было такого намерения? - Вы сделали это в тот день, когда использовали заклинание «Ставка целителя». - Я не был очарован Поттером в тот день, насколько я помню. Дамблдор усмехнулся. - Нет, ни в какой мере. Тем не менее, вы пожертвовали свою кровь, чтобы спасти жизнь Гарри, и это связало вас навеки. Снейп покачал головой. - Это заклинание не создает такой связи между целителем и пациентом. - Как правило, нет. Но только в том случае, если это заклинание использует профессиональный целитель. Все целители дают клятву защищать жизнь больного, даже рискуя собственной. Но вы, Северус, хотя и очень квалифицированный, однако не профессиональный целитель. Вы не давали клятвы. Точнее, вы дали совсем другой обет, который в тот день запечатлели кровью. Пронзительно-голубые глаза Дамблдора встретились с черными Снейпа, расширившимися от понимания. Дамблдор улыбнулся. - С этой минуты я знал, что Волдеморт больше не сможет удерживать вас. Любовь сильнее ненависти. - Подождите минуту! – вмешался Гарри. - Вы хотите сказать, что знали еще до Рождества, что профессор Снейп не умрет, но вы все-таки скрывали от меня тайну бессмертия Волдеморта? - Да, Гарри. Я уже говорил, что я утаил от вас информацию. Я сожалею, что причинил тебе такое горе, но это было необходимо. Я хорошо знал Тома Реддла, он был предсказуемым во многих отношениях. В частности, я знал, что он призовет Северуса как последнее средство, когда все его верные слуги будут мертвы. Дамблдор повернулся к Снейпу. - Я был совершенно уверен, что, как только вы появитесь на сцене, Волдеморт не сможет противостоять искушению посчитаться с вами за все. Это должно было стать нашим решающим преимуществом. Пока он медлил, наслаждаясь своей местью, и считал себя неуязвимым, присутствие Гарри и его привязанность и сочувствие к вам, Северус, разрушали его изнутри. Дамблдор оглянулся на Гарри еще раз. - Но для того, чтобы это сработало, Волдеморт должен был верить, что душа Северуса принадлежит ему по-прежнему, и я не мог рисковать, сообщив вам правду. В то время как вы являетесь компетентным окклюментом, Гарри никогда не был в состоянии скрыть свои чувства. Необходимо было, чтобы он поверил, что Северус по-прежнему связан своей клятвой. Если бы Волдеморт понял или хотя бы заподозрил, что Северус не дает ему никакой защиты, он бы убил вас обоих тотчас же. Гарри медленно кивнул. - Вы сказали, что существует обет, который связывает нас и который профессор Снейп скрепил своей кровью. Какой обет? Дамблдор улыбнулся. - Я думаю, что Северус объяснит тебе это сам. А я пойду и поздравлю с победой наших друзей, которые ждут у двери. Дамблдор поднялся, похлопал Гарри по плечу и ушел, весело напевая. Когда дверь закрылась, Гарри повернулся к Снейпу, который, казалось, был погружен в свои мысли. - Какой обет? Снейп ответил, не глядя на Гарри: - Я дал его твоей матери. - И что ты ей обещал? Снейп вздохнул. - Я обещал защищать тебя от Темного Лорда, пока жив. Я поклялся в этом на ее могиле. - Что? Снейп раздраженно посмотрел на Гарри. - Это было самое малое, что я мог сделать! Твои родители умерли из-за меня. Твой крестный отец попал в тюрьму. Я знал, что твои родственники-маглы не смогут защитить тебя от Темного Лорда, неважно, какие заклятия использовал Дамблдор. Находясь здесь, в Хогвартсе, я был в идеальном положении, чтобы наблюдать за тобой и охранять тебя. - Так вот почему ты всегда защищал меня, хотя и ненавидел? Снейп кивнул, и они погрузились в молчание. Через несколько мгновений Гарри заговорил снова. - Почему ты мне не сказал? Снейп скривил губы. - Потому что я трус, Поттер. - Нет, только не ты! - Да, трус! Я не предполагал, что ты простишь мне участие в предательстве Петтигрю, так что я не видел необходимости признаваться в гораздо худшем преступлении. И потом - я просто не мог заставить себя сказать тебе правду. При всей моей тупости и самонадеянности, моя ошибка с Петтигрю была только ошибкой. Я думал, что смогу контролировать его. Я искренне пытался защитить твою семью. Моя цель была честной, даже если мои методы не были таковыми. Другое дело – пророчество. - Профессор… - Не мешайте мне, Поттер! Было неправильно не сказать вам всю правду. Вы имеете право знать, какое зло я вам причинил. Вы заслуживаете большего, чем услышать о моих преступлениях от Темного Лорда. Однако - и не заблуждайтесь насчет этого – все, что он вам сказал, было правдой. Я был его шпионом. Я обрек вас и ваших родителей на смерть, прежде чем вы родились, и я сделал это как нечто само собой разумеющееся, без тени сомнений или угрызений совести. - Но почему вы это сделали? Вы же говорили, что, когда вы узнали о пророчестве, вы уже решили перейти на сторону Ордена? - Я никогда не верил в прорицания. Я и подумать не мог, что самый могущественный темный волшебник в мире примет эту чушь всерьез и будет одержим ею настолько, что потеряет покой и сон из-за этой призрачной угрозы. Я не задумывался о судьбе этого ребенка и его семьи – до тех пор, пока не обнаружил, что это ваши родители, ваша мать, мой единственный друг. Мысль, что она должна умереть по моей вине, была невыносимой! Я не мог допустить, чтобы это произошло, и поэтому я стал работать на Дамблдора и Орден Феникса. В течение года я сделал все, что мог, чтобы защитить вас и ваших родителей, и когда Дамблдор сказал мне, что они использовали заклинание Фиделиус, я подумал, что мой долг выплачен, что я предотвратил несчастье, которое навлек на вас всех. Я был неправ. Гарри медленно кивнул. - Профессор, я понимаю… - Я еще не закончил! – жестко сказал Снейп. Его глаза лихорадочно блестели. - Я солгал тебе о том, что случилось той ночью, когда твои родители умерли. Я сказал, что остался с остальными Пожирателями в штаб-квартире, но это было не так. После того, как он вызвал нас и сообщил, что нашел убежище, я намеревался предупредить Дамблдора, отправив ему Патронуса. Но мне это не удалось. Он сказал: «Благодаря вам, Северус, эта угроза будет отведена. Вы верно служили мне, а я вознаграждаю тех, кто служит мне хорошо. Пойдемте со мной, и вы будете иметь удовольствие видеть гибель моих врагов.» Гарри смотрел на Снейпа в ужасе. - Вы были с ним… в Годриковой Впадине? Снейп горько улыбнулся. - Моя награда. Любой верный Пожиратель гордился бы такой честью, поэтому, естественно, не было никакого способа отказаться. Мы аппарировали к деревне. Было очень поздно, и на улице было безлюдно. - Профессор, вы не должны говорить мне это, - прошептал Гарри, не желая слушать того, что за этим последует, но Снейп не обратил на это никакого внимания. - Он велел мне подождать снаружи. Ему нравилось убивать, он не собирался делиться этим удовольствием, но обещал, что я смогу полюбоваться мертвыми телами, когда все будет кончено. Я должен был попробовать остановить его! Мне следовало как-то предупредить твоих родителей – может быть, они бы успели скрыться, по крайней мере, Лили успела бы аппарировать с тобой и спастись. Но мне это даже не пришло в голову. Вместо этого я попросил Темного Лорда пощадить жизнь твоей матери. Гарри моргнул. - Вы попросили… - в памяти Гарри вспыхнули слова: «Отойди в сторону, глупая девчонка!» - И он согласился? - Да. Он действительно вознаграждал своих верных слуг, и он всегда предпочитал мучить, а не просто убивать. Он знал, что твой отец и я были врагами, поэтому, когда я сказал ему, что хочу, чтобы жена Джеймса осталась жива, он понял меня по-своему. Он думал, что я хочу заставить её страдать, и это его позабавило. Он с готовностью согласился, и, полагая, что твоя мать выживет, я смотрел, как он идет по тропинке к входной двери. Я и пальцем не пошевелил, чтобы его остановить или предупредить твоих родителей. Я до сих пор слышу звук его шагов на дорожке. Он открыл входную дверь, и я услышал крик Джеймса. Твой отец был опытным дуэлянтом, но никто не мог устоять против Темного Лорда. Все закончилось в считанные секунды. А потом я услышал, как кричит твоя мать. Гарри закрыл глаза. Крик его матери бился в его ушах. Это было ужасно, и Гарри не мог представить себе, каково было слышать его наяву. - Я был такой дурак, - прошептал Снейп. - Как я мог быть таким кретином, чтобы вообразить, что твоя мать, пока жива, позволит тронуть тебя хоть пальцем? Было ясно как день, что Лили скорее умрет, чем позволит убить своего ребенка. Я знал её достаточно хорошо, чтобы понять это. Моя мать точно так же вставала между мной и моим отцом, когда я был ребенком. Она принимала на себя его ярость, чтобы защитить меня. Но я забыл об этом - вплоть до того момента, когда я услышал крик Лили. Я не мог двинуться с места. Я просто стоял, слушая, как она умоляла сохранить тебе жизнь. Потом я увидел вспышку зеленого света, и ее крики прекратились. - Какой ужас, - прошептал Гарри. - Если бы Темный Лорд вышел из дома в тот вечер, я бы умер. Это все, чего я хотел: умереть, пытаясь убить его. Но не получилось. Дом взорвался, меня отшвырнуло взрывной волной. Я не думал, что кто-либо мог выжить, но не мог поверить, что Темный Лорд погиб. Я знал, что должен пойти и разобраться, но я не мог видеть тела твоих родителей. Хотя я презирал твоего отца, я никогда не желал ему смерти, а Лили… я не мог видеть её мертвой. Я послал Патронуса Дамблдору и аппарировал в окрестности Хогвартса. Остальное ты знаешь. Гарри взглянул на Снейпа. Скорбь в его глазах была свежа, как будто не было этих семнадцати лет. Но было в этих глазах, помимо скорби, и другое чувство. - Ты любил ее, не так ли? – мягко спросил Гарри. Снейп прикрыл глаза и отвернулся. - Ты был бы шокирован, окажись это правдой? - Нет. Раньше – да, но не теперь. Снейп недоверчиво взглянул на Гарри, тот ответил ему спокойным открытым взглядом. Снейп, казалось, поверил, но выглядел скорее озадаченным, чем довольным. Он снова отвел взгляд и продолжал: - Лили Эванс была особенной девушкой. Она была лучшей из всех, кого я когда-либо знал. Она была единственной из моих сокурсников, кто не смотрел на меня как на мерзкое насекомое, выползшее из-под камня. Она была добра ко мне, она уважала меня и даже как будто на самом деле думала, что я ее достоин. И когда я смотрел в ее глаза, я почти верил, что это правда. - Снейп умоляюще посмотрел на Гарри. - Я не мог не любить ее, Поттер. Но я никогда не говорил ей. Я клянусь, она даже не догадывалась! - Ты не должен извиняться. Чтобы любить кого-то, не нужно какое-то особенное право. Снейп печально покачал головой. - Она умерла из-за меня. - Я знаю. Если бы ты не сказал Волдеморту о пророчестве, он бы никогда не пришел за мной. Но если бы он не пытался убить меня, он бы не потерял силы, и не связал мою душу со своей, что дало мне возможность победить его. Не было бы тринадцати лет мира, и не было бы никакого способа остановить его. - Это заслуга твоей матери, Поттер. - Профессор, вы знаете, почему я пережил эту ночь? - Конечно. Потому что материнская любовь защитила тебя. Гарри покачал головой. - Я не единственный ребенок, которого Волдеморт и его Пожиратели пытались убить, и, конечно, не единственный, чья мать любила его настолько, чтобы за него умереть. Почему же другим повезло меньше? Снейп нахмурился в раздумье. Было ясно, что он озадачен. Но Гарри уже давно понял, что произошло в тот вечер в Годриковой Впадине. - Это потому, что моей матери незачем было умирать. Волдеморт так и сказал. Это была ее добровольная жертва. У нее был выбор, и она добровольно решила умереть. Вы дали ей этот выбор. Если бы не вы, она не смогла бы меня спасти. - Я никогда не думал об этом, - прошептал Снейп. - Может быть, стоит об этом подумать? Гарри едва закончил говорить, когда за дверью послышались громкие голоса и взрывы смеха. Снейп поднялся и направился к двери. - Идемте, Поттер. Вы герой дня, и ваши друзья хотят вас видеть. - Гарри! – закричал кто-то, как только они вышли в коридор. – Гарри здесь! Гарри мгновенно окружила галдящая толпа, сквозь неё прорвалась Джинни и обняла его крепко-крепко. - Я знала, что ты справишься, Гарри! Глаза Джинни сияли любовью и радостью. Гарри вдруг осознал, что свободен. Что все они свободны. Гарри легко подхватил девушку, оторвав от земли, и закружил её, потом поцеловал – медленно, нежно, зная, что впереди у них долгие годы счастья. - Отдохните, вы, оба! – притворно возмутился Джордж. – Распустилась молодежь! - Дамблдор и все ждут Спасителя Мира в Большом Зале, - шутовски раскланялся Фред. Гарри скривился. - Я не «Спаситель Мира»! Вы все герои! Я не мог победить Волдеморта в одиночку. Каждый из вас внес свой вклад! - Конечно, - гордо приосанился Фред. – Куриные яйца и перья на мантии Дея – это большой вклад в победу! По-моему, тянет на орден Мерлина, как минимум второй степени! - Это как в квиддиче, Гарри, - серьезно сказал Джордж. – Выигрывает команда, но, как бы хорошо мы ни играли, именно ловец приносит команде победу, поймав снитч. Близнецы схватили отбивающегося Гарри, подняли его на плечи и торжественно понесли в Большой Зал, сопровождаемые криками и аплодисментами. Настроение в Большом Зале было даже более праздничным, чем шестнадцать лет назад, во время первого падения Темного Лорда – вероятно, потому, что победитель был здесь, и каждый хотел поздравить его лично. Вид у героя дня был затравленный – он озирался, точно в поисках спасения. Снейп наблюдал за Поттером издали, не испытывая ни малейшей охоты разделить с ним славу. Он бы охотно ускользнул к себе в подземелье, но был перехвачен бдительной Мак-Гонагалл и водворен за стол преподавателей. Снейп был вполне удовлетворен вкладом, который внес в победу, и в особенности тем, что свято исполнил клятву Лили. Хотя, если быть до конца честным, в течение последних месяцев дело было не в Лили и не в клятве – Гарри много значил для него сам по себе, но он знал, что Лили была бы только рада. На душе у него было до странности пусто и грустно. Снейп размышлял, могло ли быть правдой, что добровольная жертва Лили дала Гарри возможность выжить. Учитывая все его ошибки и гнусные поступки, это казалось невозможным. Возможно, судьба иногда проявляла своеобразное чувство юмора. Тот факт, что он был еще жив – мысль, к которой ему еще предстояло привыкнуть, – казался чьей-то неудачной шуткой. Было бы гораздо лучше, если бы он умер, тем более, что погибло столько людей, которым было ради чего жить. Снейп оглянулся на слизеринский стол, ликование за которым было значительно более сдержанным, чем за столами остальных факультетов. Большинство слизеринцев были детьми или родственниками погибших Пожирателей. Драко Малфой уже уехал домой, чтобы помочь матери организовать похороны отца. Крэбб и Гойл также потеряли отцов, Милисента Булстроуд - старшего брата. Ему предстояло сообщить эту новость каждому из них. Как всегда, на него была возложена самая неприятная и неблагодарная задача. Он слегка завидовал убитым слугам Темного Лорда, у которых были любящие родственники, которые будут оплакивать их смерть. У него никого не было – ни друзей, ни семьи. Дамблдор любил его по-своему, но старик заботился обо всех. Поттеру через два месяца предстояло покинуть Хогвартс, и у молодого человека было достаточно друзей своего возраста, чтобы вместе проводить свободное время. Снейп ожидал получить от него открытку на Рождество, но не рассчитывал на большее. У сына Лили была своя жизнь, в которой ему не было места. Что мне делать? Вот вопрос, который не давал Снейпу покоя. В течение восемнадцати лет он искупал свои прошлые ошибки и исполнял клятву, данную Лили. Это было смыслом его жизни, а теперь смысл был утрачен. Почему я живу, когда мне незачем жить? - Шоколадку будешь? Снейп поднял глаза на Люпина, который сел в свободное кресло рядом с ним. Ремус улыбался и протягивал ему гигантскую плитку шоколада. - Нет, спасибо. - Бери, Северус. Сегодня был трудный день. Снейп отломил кусочек шоколадки и принялся вяло жевать. Он покосился на Ремуса, который с удовольствием наблюдал за пирующими студентами и явно не собирался уходить. - Почему ты не с Поттером? Его вот-вот растерзают на сувениры. Люпин усмехнулся. - Рон и Гермиона позаботятся о нем. Люпин потянулся за яблоком с подноса, полного фруктов, и откинулся в кресле. Снейп стиснул челюсти от досады. Он не нуждался в компании Люпина. Хуже того, сама мысль, что Люпин был с ним в Министерстве, заставляла его внутренне съеживаться от стыда. Эти последние мгновения в уме Волдеморта были самым страшным из того, что он когда-либо испытывал. Когда он упал в ледяную черноту пропасти, его охватил ужас пополам с отчаянием. Но, сходя с ума от безысходности, он внезапно вынырнул из кошмара, как утопающий из воды, цепляясь за воздух. Он был так напуган, что не сразу понял, что кто-то называет его по имени и повторяет, что все в порядке. Наконец, слова достигли его разума, но сами по себе они мало что значили. Важнее был голос - человеческий голос, говоривший с ним, прогонявший страх и отчаяние. Звук этого голоса был слаще, чем песня феникса, и, лежа среди развалин Департамента, Снейп плакал от облегчения. - Не оставляй меня одного! Пожалуйста! - Я тебя не оставлю, Северус. Обещаю. Снейпу удалось, наконец, взять себя в руки и пробормотать невнятные оправдания, но в тот момент он был слишком потрясен, чтобы почувствовать унижение оттого, что Люпин был свидетелем его истерики. Теперь же он ощущал это унижение с мучительной остротой. - Сколько твоих учеников потеряли близких? - тихо спросил Люпин, многозначительно взглянув на стол Слизерина. - Это не твое дело. - Некоторые из них были и моими учениками, Северус, - напомнил он. - Двадцать человек потеряли близких родственников. Люпин вздохнул. - И когда же ты собираешься им сказать? Когда смогу это вынести. - Когда придет время. Тебе-то что? - Ничего. Просто дети не заслуживают такого горя, особенно теперь, когда все празднуют. - Нет. Они не заслуживают. Но жизнь несправедлива. Снейп встал, чтобы предотвратить дальнейшие расспросы, и пошел прочь. К сожалению, его уединение длилось недолго. - Северус? Люпин последовал за ним. - Что тебе еще надо? - Это не твоя вина, что они погибли. - Что? - Пожиратели Смерти. Не вини себя за то, что с ними случилось. - Почему я должен винить себя? Люпин пожал плечами. - Вина оставшегося в живых. Я не знаю, что с тобой произошло, но в Министерстве, придя в себя, ты выглядел восставшим из ада. - Я же сказал тебе – уничтожение Поттером Темного Лорда, при котором я присутствовал, было зрелищем не из приятных. - Я также знаю, что ты – единственный выживший обладатель Черной Метки. Остальные мертвы. Я не дурак, Северус. Определенно нет, подумал Снейп. Люпин был умен, даже слишком. У него единственного из Мародеров были мозги. - Я знаю, каково это – быть единственным уцелевшим, - продолжал он. - После того, как Джеймс и Лили умерли, я потратил месяцы, пытаясь понять, почему я до сих пор жив. Какая злая насмешка судьбы отняла у меня лучших друзей и оставила горевать в одиночестве? Снейп усмехнулся. - Люпин, есть много вещей, за которые я виню себя, но чужие решения не входят в их число. Я не собираюсь оплакивать тех, кто добровольно связал свою судьбу с Темным Лордом. - Но если это не чувство вины, что тогда? – настаивал Люпин. – Сегодня счастливый день – самый счастливый за последние шестнадцать лет, - но ты выглядишь несчастным. Снейп был зол на Люпина за то, что не сумел скрыть от него свою боль. Он ненавидел его за то, что тот имел близких людей и надежду на счастье. Он ненавидел его за то, что в будущем Люпина ждали мир, радость, дружба, в то время как сам он не видел впереди ничего, кроме пустоты и одиночества. Вдруг ему захотелось ранить этого человека, причинить ему боль. Снейп подошел к Люпину вплотную и приблизил лицо к его лицу. - Это не судьба отняла у тебя твоих друзей. Это был я. Я был шпионом Темного Лорда, я узнал о пророчестве и рассказал ему. Так что избавь меня от своей заботы. Люпин долго смотрел на Снейпа в ошеломленном молчании, затем глубоко вздохнул и запустил пятерню в рано поседевшую шевелюру. - Это многое объясняет, - сказал он мягко. – Не могу сказать, что я удивлен. А Гарри знает? Снейп отвернулся. - Да. - И? - Он – сын своей матери. - Слава Богу! – у Люпина вырвался вздох облегчения. Снейп озадаченно смотрел на Люпина. Он мог объяснить себе великодушие Поттера. Парень унаследовал от своей матери горячее сердце, и Снейп рисковал жизнью ради него столько раз, что, безусловно, мог на что-то рассчитывать. Но Люпину он никогда не делал ничего хорошего. Почему этот человек должен прощать ему? - Тебе все равно? Они были твоими лучшими друзьями, и тебя не волнует, что я виноват в их гибели? - Что сделано, то сделано, Северус, - устало сказал Люпин. - Я знаю, что ты сожалеешь об этом, но не в твоих силах изменить прошлое, так какой смысл в упреках и обвинениях? - Ты даже слабее, чем я думал, - презрительно бросил Снейп. - Почему? Потому что я отказываюсь тебя ненавидеть? Если это делает меня слабым в твоих глазах, то так тому и быть. Меня самого многие ненавидят за то, что я очень, очень хотел бы изменить, но не могу. Ты не можешь изменить прошлое, я не могу изменить то, что я оборотень. Если ты так нуждаешься в ненависти окружающих, не сомневаюсь, что найдутся люди, готовые дать тебе желаемое, но я не хочу быть одним из них. Если мы не можем простить друг друга, уж лучше было бы дать Волдеморту победить! Снейп был озадачен тихой, но свирепой решимостью Люпина. Он всегда считал его слабым и робким человеком, зависимым от чужого мнения. Но теперь он понял, что был неправ. Люпин был гораздо лучше тех, кто смотрел на него свысока. - Не трать свое сострадание на меня, Люпин. - Нужно гораздо больше сил, чтобы ненавидеть, чем чтобы простить, Северус, и, честно говоря, мне не хватает энергии, чтобы копить обиды, как это делаешь ты. Снейп горько улыбнулся. - Главный среди моих талантов. - О-о, я не знаю. Я бы поставил на первое место острый язык. - Северус, зачем ты цепляешься за эту вину? – помолчав, спросил Ремус. - Потому что это все, что у меня есть, - сказал он чистую правду, поскольку это было проще всего. - Северус, я знаю, что такое потери и одиночество. - Нет, нет, - прошептал Снейп. – Ты понятия об этом не имеешь. Это ад. - Что? - Одиночество. Я видел это, я это чувствовал. Ты в полном одиночестве, в абсолютной пустоте. Ты был бы рад даже обществу врага и мучителя, но нет никого, ничего – ни звука, ни глотка воздуха. Ты отрезан от всех и от всего. - Снейп закрыл глаза, подавляя дрожь. – Я не хочу пережить это снова. - Милостивый Боже! – Люпин рванул воротник, точно он душил его. – Северус, этого не будет! – Он стиснул плечо Снейпа и горячо заговорил: - Послушай меня. Я знаю, каково это – быть одному и думать, что это навсегда. Когда я поступил в Хогвартс, я до смерти боялся, что мои товарищи обнаружат, что я оборотень, и отвернутся от меня. Ни одной минуты я не верил, что хоть кто-то захочет иметь со мной дело, зная правду. Самым страшным и самым счастливым днем моей жизни стал день, когда Джеймс и Сириус сказали, что они знают мою тайну и это не имеет для них никакого значения. Твои тайны больше не имеют значения, Северус. Ты должен отпустить их. Снейп молча смотрел на Люпина. В его глазах было неподдельное беспокойство, и Снейп вдруг вспомнил, что с такой же тревогой на чумазом осунувшемся лице Ремус смотрел на него в Министерстве. - Почему это тебя волнует? Люпин грустно улыбнулся. - Почему бы и нет? Общие цели, общие жертвы, общие воспоминания, - разве нужны другие причины? Неужели это было так просто? Это и есть дружба - делить печали и радости жизни с кем-то еще? - Я должен идти, Северус, - сказал Люпин, взглянув на старинные часы на каминной полке. - Сегодня полнолуние, мне надо отдохнуть. Но мы с тобой скоро увидимся и поговорим. - Люпин, не стоит. - Я так не думаю, - Люпин улыбнулся добродушно, но что-то в его глазах и в голосе говорило, что он не примет отказа. Он был уже у двери, когда Снейп нерешительно окликнул его: - Люпин... Ремус, спасибо. Люпин оглянулся с улыбкой. - Жду тебя в гости, Северус. Тонкс присоединяется к приглашению. Смотри, не забудь! Снейп вернулся в Большой Зал и подошел к столу Слизерина. Крэбб и Гойл сидели рядом, явно чувствуя себя не в своей тарелке без Драко Малфоя. Снейп подошел к юношам и положил руки им на плечи. - Мистер Крэбб, мистер Гойл, - мягко сказал он. – Пройдемте в мой кабинет. На следующее утро, отчаянно зевая, заспанный Гарри спустился к завтраку и был удивлен тем, что все присутствующие были погружены в чтение газет. - Специальный выпуск «Ежедневного Пророка», - сказала Гермиона, откладывая прочитанный разворот. - И что там? – заинтересовался Гарри. - История Ордена Феникса и панегирики тебе, конечно, - хмыкнула Гермиона. Сова принесла Симусу свежий номер «Придиры». - Чтоб мне лопнуть! – присвистнул Симус, пробежав глазами передовицу. - Шестьдесят три Пожирателя умерли прошлой ночью! - Что? – подскочил Гарри. – Не может быть! Гарри убил около тридцати Пожирателей. Даже учитывая убитых фениксовцами, их не могло быть так много. - Здесь говорится, что сорок три убито в Министерстве и еще двадцать в Азкабане, - пояснил Симус. - В Азкабане? – переспросил Дин. – Кто же их там убил? - Катарина Кнехт. Она проникла в Азкабан, используя оборотное зелье, оглушила заклинанием дежурных мракоборцев и методично перебила двадцать заключенных! Похоже на то, что кто-то из аврората содействовал ей в этом, желая свести счеты с врагами перед концом войны. Гарри понял, кто дал Катарине Кнехт оборотное зелье. Только один человек, помимо Гарри и Дамблора, знал о необходимости сокращения числа Пожирателей – Северус Снейп. Гарри понимал, что ему следовало ужаснуться такой хладнокровной жестокости, но воспоминания о схватке с Волдемортом были слишком свежи, и он не мог лгать себе – окажись противников пятьдесят вместо тридцати, он бы здесь не сидел. Гарри бросил взгляд на стол преподавателей и не был удивлен, обнаружив, что Снейп пристально смотрит на него. Гораздо больше его удивила откровенность этого взгляда: Снейп явно ждал его реакции. Гарри благодарно улыбнулся ему и поймал себя на мысли, что был бы огорчен известием об аресте Катарины Кнехт. Он уже не чувствовал никакой ненависти к ней, только жалость. В каком-то смысле она была еще одной жертвой войны. Страшнее всего были даже не смерть и разрушение, а то, что порядочные люди были вынуждены прибегать к методам своих врагов, чтобы победить. - Вот некрологи Пожирателей Смерти, - сказал Симус, показывая товарищам газетный разворот. Все невольно оглянулись на стол Слизерина – половина мест пустовала, поскольку студенты уехали домой на похороны родственников. Джинни взяла Гарри за руку и сжала ее. - Ты не виноват, Гарри, - спокойно сказала она. Гарри взглянул в ее теплые карие глаза и кивнул. - Я знаю. Это была правда. Гарри понимал, что не было никакого другого способа победить Волдеморта, и он понимал еще кое-что. Он собирался сделать все возможное, чтобы никакой другой темный волшебник не приобрел такое могущество. Зло невозможно было победить окончательно, но должен был быть способ держать его в узде. ***** Пасхальные каникулы стали для Гарри настоящим кошмаром. Он не мог прогуляться в Хогсмид, не мог поиграть в квиддич, не оказавшись под прицелом нескольких десятков камер. Дамблдор не пускал репортеров в замок, но они подстерегали Гарри у озера, на поле для квиддича, возле хижины Хагрида – везде. Каждый день Гарри с помощью Рона, Гермионы и Джинни отвечал на сотни поздравительных писем. Поэтому, получив приглашение в Министерство на банкет по случаю награждения фениксовцев орденами, он приуныл окончательно. - В благодарность за победу над темным волшебником Волдемортом мистер Гарри Поттер награждается Орденом Мерлина Первой Степени с Отличием, - нараспев прочитал Рон. – Придется тебе пойти, приятель! Церемония награждения сама по себе была не так уж плоха, не считая десяти минут, в течение которых Министр превозносил героизм Гарри. Гарри стоял с малиновыми ушами, жалобно косясь на ехидно ухмыляющегося Снейпа. Но ужин был просто китайской пыткой – из-за огромной толпы людей, жаждавших с ним познакомиться. - Мейбл Прескотт, редактор «Ежедневного Пророка». - Какая честь, мистер Поттер! - Спасибо. - Эмма Уилкс, главный врач больницы Святого Мунго. - Огромная честь, мистер Поттер! - Очень приятно, спасибо! - Тиммонс Пибл, член Визенгамота. - Вы молодчина, Поттер! - Спасибо, сэр. Вдобавок к рукопожатиям и тостам все они жаждали предложить Гарри работу. - Вы украсите собой Министерство, Поттер! - Спасибо, я буду иметь это в виду. - Мы были бы рады предложить вам работу в больнице Святого Мунго, Поттер! Это последнее предложение было настолько абсурдно, что терпение Гарри лопнуло. - Я ровным счетом ничего не понимаю в целительстве, - огрызнулся он. - Нет-нет, мой мальчик, вы неправильно поняли. Мы поручим вам сбор пожертвований. - Я тронут, - процедил Гарри сквозь зубы. Наконец начался банкет. Министр занял место в центре главного стола и заставил Гарри сесть рядом. Юноша чувствовал себя то ли экзотической рыбой в аквариуме, то ли редким животным в зоопарке. Сидевший рядом Дамблдор ободряюще подмигнул ему ярко-голубым глазом. - Признак истинного героя - способность улыбаться в лицо опасности, - сказал он с улыбкой. Голодный и уставший Гарри безуспешно пытался успеть проглотить что-нибудь в промежутках между вспышками фотокамер и с завистью косился на друзей. Гермиона и Рон сидели вместе с мистером Уизли, близнецами и Биллом и хохотали до слез. Снейп сидел с Люпином, Тонкс, Кингсли и другими аврорами, причем Снейп и Ремус были увлечены беседой и выглядели совершенно довольными обществом друг друга. - Департамент имеет широкие полномочия… - Слишком широкие, - сказал Дамблдор. – Открывающие дорогу злоупотреблениям. - Дей был неподходящей кандидатурой на эту должность. - Конечно, но, с другой стороны, соблазн был слишком велик. - Вы предлагаете упразднить Департамент? - Да! – выпалил Гарри. – Они ничего не делали, только злоупотребляли своей властью и запугивали людей! - Да, хорошо, я учту ваш совет, - Министр оценивающе взглянул на Гарри и отвернулся к волшебнице, сидевшей слева. - Мне жаль, если я высказался не в свою очередь, - сконфуженно шепнул Гарри Дамблдору. - Никогда не бойся говорить то, что думаешь, Гарри. Не все согласятся с тобой, но все будут уважать тебя за это. Хотя никто не говорил об этом вслух, личные потери, понесенные слизеринцами, привлекли к ним сочувствие других факультетов, и это способствовало тому, что последние пересмотрели свои убеждения. Вернулся Драко Малфой, казалось, повзрослевший за эти несколько дней. Исчез вечно ухмыляющийся чванливый подросток, появился серьезный молчаливый юноша, в глазах которого была усталость, хорошо знакомая Гарри. К общему изумлению, выяснилось, что его отец был агентом Ордена Феникса. Посмертно он был амнистирован за все свои преступления, известные и предполагаемые, и удостоен Ордена Мерлина Третьей Степени. Изменился и Снейп. Он был по-прежнему колючим и требовательным, но реже терял терпение, перестал унижать и запугивать студентов. Однако было и еще кое-что, беспокоившее Гарри. Похоже, Снейпа больше ничто не волновало – его раздражительность сменилась апатией. Казалось, он цепляется за привычный распорядок дня, поскольку не знает, куда себя деть. Гарри пытался не обращать внимания на странное состояние Снейпа. Он сам терпеть не мог людей, душивших его вопросами о том, что ему пришлось пережить и что он планировал делать теперь, когда война закончилась. Ему требовалось время, чтобы найти ответы на эти вопросы для себя, и он рассудил, что Снейп тоже нуждался в передышке. Но, когда прошло несколько недель, а усталость и безразличие в глазах Снейпа никуда не исчезли, Гарри отправился за советом к Дамблдору. Старый волшебник терпеливо выслушал сбивчивые объяснения Гарри и печально улыбнулся. - Да, Гарри. Северусу трудно приспособиться к жизни без войны. Это не редкость, когда человек, отдавший годы жизни борьбе, не находит себе места в мирной жизни. Нужно время, чтобы исцелить душу и перестроить жизнь, Гарри. Северус должен заново найти цель, которая его вдохновит. Он нуждается - и прости меня, Гарри, но ты не должен говорить ему об этом – в том, чтобы быть незаменимым. Северус всегда черпал уверенность в себе в своих способностях. Он стремился быть лучшим во всем, что входило в зону его ответственности, и необходимым для большого и важного дела. Увы, я боюсь, что преподавание в Хогвартсе не является достаточным вызовом ему. Я предложил ему место преподавателя ЗОТИ, но это его не вдохновило. - Так что же нам делать? - В настоящий момент мы мало что можем сделать, но не отчаивайся, Гарри. Жизнь в конечном итоге сама приводит человека туда, где ему следует быть. Конец года стремительно приближался. Выпускники были озабочены предстоящими экзаменами и выбором жизненного пути. Рон собирался поступить на работу в Министерство. Гермиона подумывала о том же, впрочем, её отличные оценки предоставляли ей полную свободу в выборе профессии. Гарри, как и планировал, подал заявку в аврорат. На следующий день начальник аврората собственной персоной прибыл в Хогвартс, чтобы увидеть его. Растерянный и смущенный Гарри поспешил ему навстречу, приглаживая вихры – поток писем, фотосессий и интервью только-только начал иссякать, и юноша горячо надеялся, что о нем вот-вот забудут и его жизнь войдет в нормальную колею. - Мистер Поттер, приятно встретиться с вами. Я - Кларенс Лэнгли. – Навстречу Гарри поднялся пожилой лысеющий мужчина с пронзительными карими глазами. Его рукопожатие было твердым, а улыбка - сдержанной, но располагающей к себе. - Я получил ваше заявление, - без обиняков начал Лэнгли, - и я не думаю, что служба мракоборца – лучшее поприще для вас. Гарри изумленно уставился на него. - То есть вы мне отказываете? - Конечно, нет! Я предлагаю вам возглавить вербовку. - Но я не хочу быть вербовщиком. Я хочу быть мракоборцем, - нахмурился Гарри. - Поттер, ваши таланты слишком ценны, чтобы использовать вас в качестве рядового мракоборца! - Таланты? – фыркнул Гарри. – Я способный игрок в квиддич, другими талантами отроду не блистал. Вы что, принимаете всерьез всю эту газетную шумиху вокруг меня? - Позвольте мне быть откровенным с вами, Поттер. – Лэнгли вздохнул и провел рукой по остаткам волос. – Аврората как такового не существует. Он в полном упадке. Гарри нахмурился. - Сэр, я знаю, что авроры понесли значительные потери в ходе войны, но я не подозревал, что все так плохо! - Хуже, чем вы можете себе представить. - Лэнгли стал расхаживать по комнате. – Дей набрал банду головорезов и хулиганов, запугивавших мирных законопослушных людей, но не способных справиться даже с подростками, вооруженными навозными бомбами. Квалифицированные опытные мракоборцы выбиты в ходе войны или вышли в отставку по возрасту. Теперь, когда война закончилась и Департамент Общественной Безопасности расформирован, мы пытаемся возродить аврорат, но ситуация не показывает никаких признаков улучшения. Большинство людей стремятся вернуться к мирной жизни и слышать ничего не хотят о службе в аврорате, которая и в мирное время связана со смертельным риском. - Что я могу сделать? - Я надеюсь, что вы найдете лучших, самых способных волшебников и убедите их стать аврорами. - А как насчет тех, которые уже есть? Возможно, они необученные и ненадежные, но сомневаюсь, что они идиоты. Видя, что я занят вербовкой других, они поймут, что вы не считаете их достаточно квалифицированными, и это окончательно подорвет их боевой дух. Разве не лучше было бы начать с обучения имеющихся сотрудников? Лэнгли усмехнулся. - В идеале, Поттер, это было бы именно так. Но у меня нет преподавателей. У нас есть несколько опытных бойцов, которые знают свое дело, и несколько перспективных новобранцев, таких, как вы, но они не учителя. Они не могут создавать формальные учебные программы. - Так наймите тех, кто может! Лэнгли покачал головой. - Поттер, подготовка авроров - это не просто обучение проклятиям и контрпроклятиям. Это стратегия и тактика секретных операций, дисциплина, психологическая готовность к встрече с врагом. Где я найду людей, способных обучить этому с нуля? Гарри улыбнулся. - Я уверен, что знаю подходящего человека. Знаете что? Я согласен на следующих условиях: я нанимаю тех, кого хочу, и помимо вербовки и преподавания принимаю участие в оперативной работе, как и мои сотрудники. Лэнгли оживился и протянул руку Гарри. - Согласен, мистер Поттер. Добро пожаловать в аврорат! В следующую субботу, после выпускного вечера, Гарри спустился в подземелье. - Мистер Поттер, разве вы не уехали? – поднял брови Снейп. - Вы же не думаете, что я мог уехать, не попрощавшись? - Это вряд ли необходимо. Я уверен, что мы будем видеться. Люпин сказал, что вы собираетесь остановиться у него на некоторое время. - До тех пор, пока не получу подъемные и служебную квартиру, - кивнул Гарри. - В таком случае, полагаю, мне следует поздравить вас с поступлением в аврорат? - Да, но я не просто мракоборец. Они поручили мне вербовку. Снейп нахмурился. - Значит, Нимфадора не драматизирует, сетуя, что аврорат находится на грани развала? - К сожалению, нет. Итак, каковы ваши планы? Я слышал, что Дамблдор предложил вам пост преподавателя ЗОТИ. - Это правда. - Вы уверены, что это то, что вам нужно? Снейп поднял бровь. - Я подавал заявку на эту должность каждый год в течение шестнадцати лет, Поттер. - Я знаю, но это было в то время, когда у вас были веские причины оставаться в Хогвартсе. Сейчас вы совершенно свободны, и, простите, по-моему, вы никогда не питали особой любви к детям. - Верное наблюдение. Мне предлагали несколько постов в Министерстве и больнице Святого Мунго, но ничего такого, что особенно меня интересует. - Вы думали стать мракоборцем? Снейп недоверчиво вскинул взгляд. - Мракоборцем? - Ну да. Я наделен полномочиями нанимать кого захочу, и я предлагаю вам возглавить учебную программу аврората. - Нет, - покачал головой Снейп, не сводя с Гарри озадаченного взгляда. - Почему? Ваши знания о Темных Искусствах легендарны! - Они даже слишком легендарные, я бы сказал. - В данном случае ваша репутация работает на вас! - Это больше, чем репутация. Я был Пожирателем Смерти, Поттер, и я не думаю, что авроры встретят меня с распростертыми объятиями! - Кто лучше вас научит их бороться с темными волшебниками, профессор? Это не школьники, которые изучают ЗОТИ, чтобы сдать СОВ и ЖАБА. Жизнь этих людей зависит от их подготовки, и вы единственный человек из всех, кого я знаю, кто способен научить их выживать. Они нуждаются в вас гораздо больше, чем Хогвартс, Министерство или больница Святого Мунго, и это правда, нравится ли им это или нет. Кроме того, когда мне понадобится пойти и арестовать кого-либо из старых друзей Волдеморта, я хотел бы видеть рядом вас. Нет никого, с кем я увереннее чувствовал бы себя в бою. Снейп покачал головой и криво улыбнулся. - Теперь понимаю, почему они предложили вам возглавить вербовку! Гарри улыбнулся. - Значит, вы согласны? Снейп не ответил, но этого и не требовалось. Отблеск былой страсти и решимости вспыхнул в его глазах. - Я не особенно спешу в Лондон, - сказал Гарри. - Если у вас есть время, мне бы очень хотелось услышать ваши мысли насчет учебной программы. - Это будет долгий разговор, Поттер. Как вы знаете, я не терплю небрежности и поверхностного подхода к делу. - У меня свободен весь день, но не могли бы мы пойти куда-нибудь еще? – жалобно сказал Гарри, ежась от промозглого воздуха подземелья. Брови Снейпа весело поднялись. - Куда бы вы предпочли? Гарри растерялся. Он ожидал, что Снейп предложит что-нибудь сам, но тот просто стоял, ухмыляясь, и качал головой. - Вы больше не студент, Поттер, и, если я не ошибаюсь, вы только что предложили мне работу. Но вы не подумали, где мы могли бы обсудить условия договора? Гарри смутился и назвал первое, что пришло в голову: - Э-э… В «Трех Метлах»? - Очень хорошо. - Снейп направился к двери, и Гарри последовал за ним. Когда они вышли в пустынный коридор, Снейп остановился и вновь покачал головой. - Что-то не так? Снейп фыркнул. - Альбусу положительно не везет с учителями ЗОТИ! Гарри ничего не мог с собой поделать. Он засмеялся. Он не помнил, чтобы когда-либо смеялся вместе со Снейпом, и с удивлением обнаружил, что не чувствует себя неловко. Хохоча, они вышли наверх, навстречу теплому летнему утру, и направились в Хогсмид.