Нет книги без читателя

Быть второстепенным персонажем совсем неплохо. У меня гораздо больше свободы, чем у несчастных главных героев. Когда книгу, написанную о нас, не читают, они уже даже не похожи на людей. Бледные, уставшие проигрывать каждый раз одну и ту же роль тени. Мне их жаль. Но такова была воля автора. Пока что книга закрыта. И хорошо. Молча сижу под раскидистой кроной дуба в небольшом леске. Наслаждаюсь покоем. Этот роман перечитывали столько раз. Даже мне надоело повторять одни и те же слова, идти, куда ведут неумолимые строки, и подстраиваться под представление читателей. Да-да, каждый читатель представляет одного и того же героя немного по-разному, верно? Так странно ощущать, как меняется оттенок глаз и волос, тембр голоса, походка - только из-за того, что книгу читает другой человек. Конечно, образ задуман писателем, но писатель всегда пишет для читателя, оставляя окончательное видение за ним. Довольно жестоко, как по мне. - Рон, Рон! Где тебя носит? А вот и моя подруга, Гвендолин. Настоящая подруга, никакой романтики между нами по сюжету не предусмотрено. Хотя... Я ведь говорил, что второстепенным персонажам дается больше свободы? - Гвен, ненаглядная моя, только ты можешь найти меня в такой глуши. Дай поцелую, - проворковал я. Гвен оценила мой порыв увесистой оплеухой. - Хватит придуриваться! Героем-любовником себя возомнил? Я представил себя в этой роли и расхохотался. Гвен с секунду держалась, потом тоже прыснула. Плюхнувшись на землю рядом со мной, она сказала: - Вот бы никто больше не открывал роман. Сейчас я чувствую себя почти живой, настоящей. Я промолчал. - А ты? Ты разве не хочешь жить, Рональд? Жить не по чужой воле, не в чьем-то воображении, а сам по себе? - Мы никогда не узнаем, что такое "жить, как человек", если ты об этом. - Неправда! Ты знаешь, что это неправда. Не пытайся отмахнуться от вопроса. Тяжело вздыхаю. Ну да, читатели не задумываются о том, что мы проникаем в их сознание точно так же, как они в наше. Что как они могут видеть нас мысленно, так мы можем видеть их физически. Что все достояние их памяти становится частью нашей. Так что я могу считаться современным человеком, хотя в реальности романа уж точно нет телефонов и компьютеров. И мой кругозор довольно широк, учитывая, что я знаю и свой мир, и немного мир обычных людей. - Или, может, тебе нравится, каким тебя представляют все эти дамочки? - не унималась Гвен. Опять по больному месту. Сюжет закручивается вокруг главной любовной линии. Естественно, роман читают большей частью представительницы прекрасного пола. Казалось бы, чего им не хватает? Романтика, приключения, все дела. Нет, надо прицепиться ко мне. То ли потому, что у меня нет пары, то ли автор меня таким обаяшкой создал, но от фантазий некоторых особ меня прямо передергивает. Гвен понимающе усмехнулась, увидев выражение моего лица. - И разве ты не хочешь побыть главным героем? Я же вижу, как тебя распирает схватиться с противником, но приходится уступать Альфреду. Твои достоинства всегда в тени. Как и мои, впрочем, - Гвен выгнулась, демонстрируя стройную, легкую фигуру, и отбросила назад длинные черные волосы. - Скажи, чем я уступаю Эльвире? - Надеюсь, что не умом. А меня все устраивает. Достоинства в тени? Зато и недостатки там же. - Пфф, так неинтересно. Альфред же у нас рыцарь без страха и упрека, хоть бы раз в неловкое положение попал. А было бы справедливо, если б его недостатки все увидели, раз он постоянно в центре внимания. - Перестань уже ворчать. Я тут хотел тишиной и спокойствием насладиться. - Наслаждайся, я уже ухожу. Встретимся, когда книгу откроют. - Думаешь, уже скоро? - забеспокоился я. - Ты сам слышал, прежняя владелица обещала подарить ее своей племяннице на совершеннолетие. На мой взгляд, неудачный выбор подарка, но кому есть дело до моего мнения? Шаги Гвен затихли вдали. Я не совсем с ней согласен, не считаю этот роман таким уж пустым. В нем есть и назидательные моменты, и грустные до слез, и те, что заставляют смеяться. По-моему, это чего-то стоит - заставить читателя так переживать. Писателю не откажешь в таланте. Другое дело, что он не раскрылся до конца. Жаль, я не узнаю, какие книги наш создатель написал после этой. Разве что по счастливой случайности мы наткнемся на читателя, который с ними уже ознакомился. Сладко зевнув, переворачиваюсь на бок. Солнце приятно пригревает спину. Что принесет мне завтрашний день?