Нет книги без читателя

Мы идем с ним по улице мокрого, грязного города под одним зонтом. В этом году тепло пришло раньше обычного, и по дорогам шумят мутные потоки талой воды, а над головой нависло серое небо. Первый весенний дождь. Даже почки еще не успели распуститься, а уже дождь. Рон идет медленно, не спеша, и зорко смотрит по сторонам: пока не привык к громким городским звукам, к реву машин. В последнее время мы редко виделись: он упорно искал работу скорняка и в конце концов добился, чтобы его приняли на испытательный срок. Все-таки Рон удивительный человек, так быстро освоиться в чужом и чуждом обществе... Хотя он говорит, что в этом помог опыт читателей, в мысли которых он проникал. Слегка улыбаюсь воспоминаниям о давних перепалках по этому поводу. - О чем ты думаешь? - тут же выводит меня из задумчивости его голос. Он много раз задавал этот вопрос. Улыбаюсь шире: - Как раз думала, как здорово, что ты больше не можешь копаться у меня в голове. Рон раздраженно фыркает и как бы между прочим перекладывает зонт в другую руку. Я уже знаю, что за "наказание" меня ждет, и не собираюсь сопротивляться. Затаив дыхание, прикрываю глаза... И ничего не происходит. Зато над ухом слышу довольный шепот: - Вот видишь, я все равно знаю, что у тебя на уме. - Остается лишь буркнуть "нечестно". До того, как выйти из дома - Рон частый гость в моем доме - мы долго глядели в окно, надеясь переждать ливень. Серый мир, серые дома, серо-черные остатки сугробов, темно-серый асфальт. Тогда я осторожно спросила его: - На тебя не наводит тоску вся эта серость? - "Ты тоскуешь по дому?" Рональд посмотрел на меня своими невозможно зелеными глазами, напоминавшими о летнем лесе, и казалось, будто он правда способен угадать мои мысли, даже перестав быть литературным персонажем. - Мне нравится серый цвет, - только и ответил он, не отводя пристального взгляда от моего лица. Похоже, не я одна подвержена гипнозу чьих-то глаз. А сейчас я снова хочу спросить и не знаю, как. Придется напрямик: - Рон... Стоило ли оно того? Ты не жалеешь, что встретил меня? - Если не узнаю, никогда не смогу спать спокойно. - Если подумать, то ты к тому же променял почти бессмертие на короткий век человека. - Ника, - качает головой Рон, - всё гораздо проще. Нет книги без читателя. Без тебя я не стал бы самим собой. Теперь же я буду твоей книгой, а ты - моей. Мы будем читать друг друга всю жизнь. Разве этого недостаточно, чтобы перевесить сожаления? - С этими словами он привлекает меня к себе и обнимает крепко-крепко, насколько позволяет зонт. И пусть это эгоистично с моей стороны, но я рада, что он больше не исчезнет, не растворится в немых строчках. Безумно рада.