А на нейтральной полосе

А вечером к порогу пришла лиса. Они проснулись от глухого тявканья и выскочили в чем были, а рыжая чертовка покосилась на них черными, как ночь, глазами и, махнув хвостом чуть ли не под самым их носом, бросилась вон со двора. - Какого черта, - ворчливо начал Майкрофт, - ты притащил меня в эту глушь, Себ? - Поохотиться, - полковник потянулся и прислушался к шуму леса, который начинался, вот он, в нескольких метрах от порога охотничьего домика. - Ты знаешь, - он достал сигареты из кармана брюк и оглянулся на собеседника, который застыл в дверях, брезгливо принюхиваясь к сырому ночному воздуху, - в Японии лис считают оборотнями. - Знаю, - отозвался Холмс. - Дай прикурить? Кицуне. Прекрасная девушка с девятью хвостами. - Неа, - лениво протянул полковник, прислоняясь к стене и глубоко затягиваясь, протягивая Майкрофту сигареты, - шкурка-то не белая, так что ее перерождение только началось.... - Спасибо... - огонек сигареты перечеркивал полутьму, как порывистые сигналы SOS: всполох, тление, всполох. Но Майкрофт, пожалуй, не тот, к кому стоит спешить, чтобы спасти его душу. Да, и есть ли она у него, душа... Себастьян пригляделся и внезапно обнаружил, что у Майкрофта две тени. Одна змеилась по полу в соответствии с физическими законами и местоположением луны, а вторая странным изломанным кружевом наслаивалась на первую и иногда чуть отставала в движении, когда Холмс подносил сигарету к губам. Поневоле складывалось ощущение, что она хватала его за руку и жалобно висла на ней. - А больше всего, - скучным менторским тоном произнес вдруг Майкрофт, и тень торжествующе вцепилась в его руку, которой он взмахнул, чтобы подчеркнуть свои слова, - собаки ненавидят запах табака, и поскольку запах этот очень быстро впитывается, могут выследить курильщика с гораздо большей вероятностью, чем... - тень рывком перебралась на ладонь, накрыла пальцы и ощерилась на сигарету, - Да, бросил я уже, бросил, - досадливо проворчал политик и встряхнул рукой, сбрасывая надоеду. Себастьян проследил за полетом сигареты, которая искоркой прочертила наполненный лунными бликами двор и пристально взглянул на Майкрофта. Что-то было во всем этом неправильное. Что-то царапало язык на каждой фразе. И еще этот дружеский тон. Как? Почему? Как будто они уже давно знакомы, чуть ли не с детства. Сменить тон, полковник. Что-то еще... что? и голова тяжелая... - Почему вы одеты? - А я должен быть раздет? - озадаченно уточнил тот. - Себастьян, это было бы немного неприлично. - Я спал и не успел одеться, - для убедительности полковник дернул за полы расстегнутую рубашку, - а вы с иголочки. - И что? - дернул уголком рта собеседник, и Моран вдруг понял, что прекрасно видит его малейшее движение, несмотря на то, что очертания предметов уже в нескольких шагах от них терялись в мареве теней. - Какого черта мы тут делаем? - Вы сами сказали, - любезно ответил ему Холмс-старший, усаживаясь на приступку, - охотиться. - На кого? - На призраков, Себастьян, на призраков, - Майкрофт обернулся и, насмешливо глядя на полковника, издал странный звук похожий на полупрезрительное фыркание. Чуть поодаль раздался точно такой же звук. И мягкий шорох. И внезапно Себастьян понял, что его окружают лисы. Они соткались как-то незаметно из окружающего пространства. Трое рядком сидели у порога, загораживая проход, еще две подползли почти к самым мыскам ботинок Майкрофта и одну из них он лениво чесал за ухом. - Нас нельзя убить, полковник, - лениво бросил Холмс, и вторая лиса ухватилась зубами за рукав его пиджака, требуя внимания. - Ваш босс это никак не мог понять, хотя я все объяснял ему, так же как вам сейчас. Шерлок, мальчишка, только восемьдесят лет как шкурку на третий хвост скинул. Он заигрался там на крыше, и Джим пустил пулю себе в рот. А я теперь должен думать, как обыграть то, что в прозекторской изувеченный труп младшего братца поднялся и самостоятельно смылся с места происшествия. Вы нужны мне, Себастьян, - хмыкнул политик. - Точнее мне плевать, кто это будет, но вы подходите лучше всего. Джим управлял теневым Лондоном. Налаженный упорядоченный бизнес, никаких заезжих гастролеров, контроль и предсказуемость. И меня устраивала эта ситуация. Но теперь его нет. И есть вы. - Привет, - легкомысленно раздалось сзади. - Майти, ты опять курил? Себастьян медленно обернулся и напоролся на любопытный взгляд льдисто прозрачных глаз консультирующего детектива, того самого, который на его глазах упал с крыши, должен был упасть, обязан был, мать его, расшибиться в лепешку за то, что он сделал. - Рано или поздно, - раздался за спиной Себастьяна холодный голос политика, - вы бы обнаружили это чудо у себя под самым носом и кинулись бы мстить. Вот он перед вами. Стреляйте, - в ладонь Себастьяна ненавязчиво ткнули его же собственным пистолетом. Десять выстрелов в упор не причинили Холмсу младшему никакого вреда, хотя смотреть, как срасталась развороченная пулями плоть было не очень приятно. - Мне нужно, чтобы вы заняли место Джима, - выдохнул Майкрофт, подходя сзади, осторожно вынимая оружие из безвольно опущенной руки. - Просто сделайте это и все. Я вам помогу. Мы везде, Себастьян, нас действительно очень много. Мы не причиняем вреда. Просто живем. Долго. Незаметно. Ждем. Когда-нибудь, - холодный смешок отозвался в затылке нарастающей болью, - вы, двуногие обезьяны, сами перебьете друг друга, и нам даже не надо будет ничего делать. Но до того, - голос обволакивал, убаюкивал, заставлял подчиняться, - я даю вам почти безграничную власть. И единственное что прошу в ответ, - тонкие губы почти коснулись мочки уха, и Себастьян невольно задержал дыхание, - подкидывать иногда развлечение младшенькому. Джим справлялся с этим великолепно, пока не понял, на кого он работает на самом деле. Очень скучно ждать целую вечность. И, будто пародируя его, Шерлок встряхнулся, сплевывая кровь и очередной бесполезный кусочек свинца, который Моран всадил ему в горло, в слепой попытке отомстить хотя бы так, и, растягивая гласные, протянул чуть надтреснутым хриплым голосом: - Скуууучно, - поморщился растирая горло и закашлялся. - Саднит. И последнее, что помнил Себастьян это то, как старший брат заламывал ему руки, потому что бросаться на эту тварь, которая стояла перед ним с извиняющейся улыбкой на бледных губах, было бесполезно. ======= В японском фольклоре эти животные обладают большими знаниями, длинной жизнью и магическими способностями. Главная среди них — способность принять форму человека; лиса, по преданиям, учится делать это по достижении определённого возраста (обычно сто лет, хотя в некоторых легендах — пятьдесят). Кицунэ обычно принимают облик обольстительной красавицы, симпатичной молодой девушки, но иногда оборачиваются и стариками. Надо отметить, что в японской мифологии произошло смешение коренных японских поверий, характеризовавших лису как атрибут бога Инари (см например Легенду — «Лис-весовая гиря»[1]) и китайских, считавших лис оборотнями, родом, близким к демонам. Другие возможности, обычно приписываемые кицунэ, включают способность вселяться в чужие тела, выдыхать или иначе создавать огонь, появляться в чужих снах, и способность создавать иллюзии столь сложные, что они почти неотличимы от действительности. Некоторые из сказаний заходят дальше, говоря о кицунэ со способностями искривлять пространство и время, сводить людей с ума, или принимать такие нечеловеческие или фантастические формы, как деревья неописуемой высоты или вторая луна в небе. Изредка кицунэ приписывают характеристики, напоминающие вампиров: они питаются жизненной или духовной силой людей, с которыми вступают в контакт. У кицунэ может быть до девяти хвостов. В целом, считается, что чем старше и сильнее лиса, тем больше у неё хвостов. Некоторые источники утверждают даже, что кицунэ отращивает дополнительный хвост каждые сотню или тысячу лет своей жизни. Однако, лисы, встречающиеся в сказках, почти всегда обладают одним, пятью, или девятью хвостами. Когда кицунэ получают девять хвостов, их мех становится серебристым, белым, или золотым. Эти кюби но кицунэ («девятихвостые лисицы») получает силу бесконечной проницательности. Похожим образом в Корее говорится, что лиса, прожившая тысячу лет, превращается в кумихо (Kumiho) (дословно «девятихвостая лисица»), но корейская лиса как правило изображается злой, в отличие от японской лисы, которая может быть как благожелательной, так и недоброжелательной. В китайском фольклоре также есть «лисьи ду́хи» (хули-цзин), во многом схожие с кицунэ, включая возможность обладания девятью хвостами. В некоторых историях кицунэ испытывают сложности с прятанием своего хвоста в человеческом обличье (обычно лисы в таких историях имеют всего один хвост, что может быть указанием на слабость и неопытность лисы). Внимательный герой может разоблачить обернувшуюся человеком пьяную или неосторожную лису, разглядев сквозь одежду её хвост. Кроме того, у Кицунэ тень всегда имеет очертания лисицы.