Странный мальчишка

Последующее утро Савады началось не необычно, как всегда, как и все прошедшие до этого дни. Хотя, кое-что не совсем нормальное для его обычного будня было. Звука будильника не прозвучало, даже мама почему-то не разбудила, почему? Может он забыл завести противный будильник, с уже давно надоевшей ему мелодией, на нужное время, а мама просто замоталась в делах? Наверное, а все этот «Мукуро Рокудо», всю голову ему забил, а из-за него теперь опаздывай, так бы, может быть, проснулся по-раньше немного, хотя… Сон бы не дал. Давно ему не снились такие яркие и добрые сны, которые не смотря на некоторые «неудачки» в начале дня, приподнимали Саваде настроение… Но сейчас не время размышлять, что, да как. Опаздывает! Быстро взяв еще с вечера не распакованный школьный портфель, он «спустился», а точнее упал и хорошенько вмазался лицом о пол, и побежал на кухню, вспомнил. Домашку не сделал! О Боже. — Черт… — не большая пауза. — Ну вот! Ма-а-ам! — Взглянув на стол, Тсуна обнаружил, что завтрака нет. Никакого, хотя обычно здесь, на столе, есть хотя бы бумажный пакетик с едой приготовленный ему в школу. Звук пылесоса прекратился, а откуда-то из гостиной послышался женский, немного милый голос: — Да, Тсу-кун? — Мам, где завтрак? — топчась на месте, спросил Тсуна, времени совсем не было. — Ай, ладно, потом поем! — и, взяв свой черно-зеленый берет, в редкую, белую полоску, он мгновенно одел свои ножки и так же мгновенно выскочил на улицу, не дав матери сказать на прощание и слова, хотя кажется, она что-то крикнула ему в след, но Тсуна этого уже не слышал. От вчерашнего дождика не осталось и следа, лужи высохли, на небе сияло яркое солнышко и не было не тучки, хотя, холодный ветер, все-таки был, такое не часто встретишь, хоть и ранней, но все же, осенью. Савада был расстроенный, но и слегка радостный одновременно. В школу сегодня не надо! А он… Наверное, поэтому звука будильника не было, поэтому завтрака на столе он не увидел, наверное, из-за этого мама не разбудила и именно это она хотела ему сказать, но, он же как ошпаренный, будто от какого-то монстра же, и теперь бродит неизвестно где. И правда. Где? Надо было сразу идти домой, скоро ведь есть захочется, но разворачиваться, и идти домой уже лень. Ленивец мелкий. То и дело толкая пустую банку от консервы, он продолжал не спеша двигаться вперед «Надо же, забыть, что мне не надо в школу! Воскресенье, идиот! Эх.» — какие-то темные, нелюдимые улицы. Становится немножко стремно. — Брр… — Мальчишка обхватил плечи ладонями и потер, как бы греясь. Прохладно, сыро. Жуть. Нужно было одеть свитер. Савада вздрогнул, и, услышав непонятнейший звук в стороне резко остановился, боясь сделать хоть одно лишнее движение. Задержал дыхание, а через мгновение громко выдохнул оставшийся в легких воздух, поскольку его что-то схватило и прижало к стенке, попытка закричать оказалась бесполезной, рот закрыли холодной ладонью. — Где деньги? — холодный, совершенно бесчувственный голос прошептал фразу, которая на долго не задержалась в голове мальчишки, там был только страх и ничего более. Шоколадные глаза, которые были давно зажмурены ни под каким предлогом хозяина не хотели раскрываться. — Я скажу еще раз, — мужчина убрал руку от пухлых губ мальчишки, перед этим предупредив, что бы не орал. — Где. У тебя. Находяться. Деньги? — медленно повторил он. — Д-деньги?.. Я… У м-меня нету… — еле выговорил Тсуна. — Серьезно? Ну тогда… Я обкраду тебя немножко по другому… — одна рука схватила два запястья Тсунаёши и прижала их к стене, подняв над головой, а другая, пробравшись под верхнюю одежду начала медленно блуждать по слегка впалому животику. — Ч-что? — слабая попытка вырваться. Бесполезно. Прохладные, немного жесткие и шершавые губы коснулись губ Тсуны, а после них пошел в ход и язык. — Приоткрой ротик… — очередной раз лизнув розовые губы подростка, приказал не совсем обычный, уличный вор, скорее, маньяк, но губки плотно сжимались и их обладатель, кажется, не собирался их раскрывать. — Ну же… Будь послушным, — все это время блуждающая под одеждой рука поднялась немного выше и легонько ущипнула за сосок, не ожидавший такого, и даже немного этого испугавшийся парень тихо крикнул, следовательно, на какое-то мгновение открыв рот. Мужчина, конечно же, поймал этот момент и сразу же поцеловал паренька в губы, настойчиво проникая внутрь языком. Противно. Неприятно, когда к тебе в рот насильно лезут своим мокрым, холодным как лед языком и начинают активно мучить им твой ротик. Воздуха становится мало, по щекам мальчишки катятся слезы, а он ничего не может сделать. В глазах темнеет. — Тсуна! «Знакомый голос… Знакомый… — Савада чувствует как по его легким снова протекает кислород, руки под одеждой кажется исчезли, а вместо стены сзади него образовалось что-то мягкое и теплое. — Муку.Ро?» Смутно слышны чьи-то крики, надо бы поправить одежду, но сил нет, голова кружится, слишком много эмоций и кислорода после длительного перерыва. *** Мягкое, приятное на ощупь полотно снизу, теплое, тяжелое сверху. Что это? Что-то холодное касается к лбу, Тсуна, широко раскрыв глаза, садится, держа возле груди одеяло, а затем, быстро отползая назад, как можно дальше от руки, в которой лежит намоченная тряпочка, упирается в спинку дивана: — Не надо! — дыхание короткое и быстрое. Страшно. Еще не совсем отошел от недавнего. — Тише, — перевев взгляд с руки, кроме которой он ничего не видел первые несколько секунд, Савада наткнулся на милое, доброжелательно лицо, которое так и заставляло успокоиться и взять себя в руки. — Все хорошо. Теперь, все хорошо. — М-муку. Как? — Я просто шел мимо, там дальше был магазин и в общем… — Рокудо поставил на тумбу чашку с чем-то и посмотрел пареньку на против прямо в глаза, было видно, он волнуется. — Ты как, в порядке? Тсунаёши еле заметно кивнул, и начал понемножку успокаиваться, ведь теперь он в безопасности, да? — Где мы? — услышав в ответ «это мой дом», Тсуна начал рассматривать «царские хоромы». Ничего особенного, все как у обычных людей, Стол, стул, два кресла, кровать, на которой спит собака, в другой комнате еще что-то, беспорядок на столе… — Не обращай внимания, — начал быстро оправдываться Мукуро. — Я просто, не ждал гостей, вот и… — Ничего страшного. У меня в комнате не лучше. — Дружелюбно улыбнувшись, Савада сел на диване ровно, спустив ноги вниз, и с ужасом обнаружил, что рюкзака рядом нет. — А-а-а! Рюкзак! Где? О нет. Нет-нет-нет! А-а-а-а! — вскочив, он начал метаться по комнате в поисках своего драгоценного рюкзака, но он так и не находился, а Мукуро тем временем вовсю хохотал. — Чего ты хохочешь? А если бы ты потерял… К примеру… ХОХОЛОК! Тебе бы было смешно?! — Эй, — Тсуна остановился и не нарочно задев какой-то блокнотик на столе, который сразу же грохнулся на пол, посмотрел на Рокудо. Он, все так же смеясь, и показывая все свои 32 зуба, держал в одной руке рюкзачок. — Я… Ну… Просто… — он резко покраснел, а настроение, с такого бурного, мигом сменилось обратно, на спокойное и не очень веселое. Отчасти грустное, даже. -…И ничего смешного… А это что? Он поднял с пола черный, кожаный блокнотик, приятная на ощупь обложка, с замысловатыми узорами, черный, но не мрачный одновременно цвет. Тсуна не спеша приоткрыл маленькую книжечку. От страниц приятно пахло, а почерк был просто неописуемо красив, было заметно, что его обладатель, когда писал, очень старательно, не спеша, выводил каждую буковку. — Ах, это… — положив рюкзак на пол, рядышком с диваном, Мукуро не спеша встал и направился к Саваде. — Ну, можно сказать, что… Почерушки, да. — Ты пишешь стихи? — у мальчишки загорелись глаза, и он бережно закрыв блокнотик, отдал его хозяину.  — Ну, иногда, со скуки. Вот недавно написал подобие стишка про дождь. Как раз, после нашей с тобой первой встречи. А что? — Мукуро, взяв свое творчество, легонько провел по обложке пальцами и положил его обратно в кучу бардака на столе. — Я люблю стихи. Очень. — немного молчания. — А сколько времени? — Ну… Около восьми-девяти… — Рокудо задумался и начал искать взглядом часы, которые должны были висеть на стене, но они как на зло, куда-то запропастились. Или просто желание его, найти их, было слишком слабым? — Так много? О Боже! Меня же там мама заждалась! — заорал мгновенно Савада, и помчался до дивана, за рюкзаком. Икки, наконец проснулась. Непонятно вообще, как она не проснулась еще тогда, сразу, когда Тсунаёши кричал, что мол, потерял рюкзак. Ну да не важно. Собачонка быстро спрыгнула с кровати, и добежав до диванчика, рядом с которым стоял рюкзак, взяла его в зубы, и подойдя к Тсуне, отдала. — С-спасибо, — Ввяв свое «сокровище» в руку, шатен надел его на спину и немного неуверенно погладив собаку по голове, улыбнулся. Икки же, в ответ лизнула его в руку. — Мне пора, Мукуро, — Он хотел было уже выскочить за дверь, но остановился и подошел обратно к хозяину дома. — Эта. Мм… Спа… — Мальчишка не стал договаривать, поскольку почувствовал на своих губах чужие губы. В груди что-то приятно ёйкнуло, а на щеках выступил, кажется уже ни разу не слезший за последние два дня, румянец. Нет, неастоящим поцелуем это назвать было нельзя. Рокудо наклонился и просто легонько коснулся своими губами губ Савады. Так захотелось самому поддаться вперед, и обняв синеволосого, поцеловать. Но смелости у шатена не хватало. — Спокойной ночи, Тсунаёши-кун, — все еще не отстраняясь от приоткрытого рта мальчишки произнес Мукуро, и улыбнулся. — С-спо… Спокойной. — еще больше порозовев, Савада быстро развернулся, и, пару раз споткнувшись о собственные ноги, побежал домой. — Тяв! — словно прощаясь тихо тявкнула Икки, и с довольной мордочкой пошла на кухню. Мило улыбнувшись, Мукуро заметил уход своего питомца. — Хочешь кушать? — Тяв! — уже из кухни. — Ну хорошо, хорошо… — оторвав взгляд от не до конца закрытой двери, Рокудо подошел к той, и прикрыв, последовал за собачонкой.