XIII Черепов Дьявола

Мексика встретила шаманов жарким, палящим солнцем. Они только что прилетели и еще находились на территории аэропорта. Рин вела себя на удивление спокойно, многие ожидали от нее какой-нибудь выходки, но все прошло белее менее спокойно. Либо она сильно устала, либо заболела, либо у нее закончилась фантазия. Об этом могла знать только сама пепельноволосая. Конечно, спрашивать ее никто не собирался. Шаманы просто наслаждались спокойствием. Все, кроме Хао. У него на ушах сидели двое: Моэль и Носинг. Каждая пыталась перетянуть Асакуру на свою сторону, заставить его слушать только свой бредовый лепет. Парень просто не обращал на них внимания, но когда его мозг начал кипеть от говорящих на перебой девиц, он решительно сбежал в туалет. Сколько бы к нему не долбили, шаман не отзывался и не открывал. Весь экипаж, включая наших шаманов и недошаманок, подумали, что он помер, а Носинг с Моэль даже притащили ему цветочки и поставили свечку за упокой. Беспокоить туалетную дверь не стали, по настоянию Рин, которая пол часа пропагандировала зомби-апокалипсис. Многие хотели бросить ее к Хао, но быстро передумали, ибо дверь все равно не открыть. Так и прошел весь оставшийся полет, с пустыми бутылками и памперсами, летающими по всему хвостовому отсеку самолета. Шаманы поселились в дорогом пятизвездочном отеле на берегу моря, до которого топать пять километров. Однако, это уже, как говориться, издержки производства. Отдохнув с часик и пообедав, они направились в поселение древних Майя. Путь их был долог и мучителен. Непроходимые джунгли под сорокоградусную жару, и это только в тени, сильно измотали неподготовленную часть команды. Народ мужественно терпел… минут сорок. После чего прошла волна возмущений в сторону впередиидущих, которая быстро потухла под напором Анны и Микасы. Моэль не долго думая начала приставать к Хао, слезно умоляя того взять ее на ручки. Шаман держался, как мог, приводил всевозможные аргументы, которые тут же оспаривались. Не вынеся натиска женской логики, Асакура сдался, поднимая девушку на руки. Та прижилась к нему, наблюдая через плечо за реакций Носинг Кард. Та резко изменилась в лице, сгорая от ревности. Под ее тяжелым взглядом плавились деревья. Злая аура поднималась вверх, от чего дохли пролетающие мимо птицы. На втором часу ходьбы по непроходимым джунглям Рин начала отставать от остальных, Микаса о чем-то спорила с Реном, Хао больше не нес Моэль, чему та была жутко расстроена и, прибывая в глубокой депрессии, поравнялась с Рин. Носинг вела светскую беседу с Огненным Шаманом, обрадованная тем, что потенциальная конкурентка потеряла бдительность. Анна поравнялась с Йо и Лайсергом, которые шли впереди всех, выясняя у них дальнейшую путь-дорогу. Те сразу стали выпрашивать у Анны привал. На удивление, она быстро согласилась. Услышав радостную новость, все шаманы рухнули кто где стоял. И им было глубоко плевать, что под ними голая земля населенная всякими разными букашками-таракашками. Даже брезгливая Рин, споткнувшись, упала лицом вниз, да та и осталась лежать, прислушиваясь к ноющим от усталости ногам. Такие же ощущения были у всех, так что минут пять народ просто лежал не шевелясь. Некоторые успели заснуть, а кто-то стучал ложкой по железной банке с консервами, набивая желудок. У Лайсерга вдруг взбесился кулон-навигатор, летая из стороны в сторону и незаметно обматывая туловище. Кода юный даузер это заметил, было уже поздно. Размотаться не получалось, леска резала кожу. В бою за свободу Лайс проиграл. Весь израненный он укатился в ближайшие кусты и жалобными криками о помощи пытался привлечь к себе внимание. Шаманы выглядели слишком уставшими, чтобы помочь бедолаге. В конце концов, Дител так и остался там, смирившись со своей участью. Рин за это время успела перевернуться на спину и теперь всматривалась в небо, мысленно отгородившись от посторонних шумов. Она думала о чем-то своем, далеком от нормального понимания. Непроизвольно ее рука потянулась к ноге. Что-то раздражало кожу, вызывая щекотку. Пальцы дотронулись до чего-то крупного и лохматого. Думы резко прекратились, на их место пришли страх и паника. Она приподнялась, посмотрев на ногу, да так и застыла. На коленке сидел большой лохматый паук. Шесть лап, крупное брюхо, клацающая пасть, четыре глаза. Мерзкое существо не двигалось, дьявольски сверкая черными глазищами. Рин завизжала, дергая ногой. Паук слетел с коленки, приземлившись рядом верх ногами. Подскочив с места и пнув насекомое, девушка стала лихорадочно отряхиваться. Ей показалось, что она вдоль и поперек облепленная всевозможными насекомыми. Моэль подбежала к подруге, пытаясь ее успокоить. Но Рин, лишь лихорадочно отряхивалась, не желая принимать слова девушки всерьез. Рин трясло. Она еще никогда не испытывала такого жуткого страха. Большинство истерик девочка устраивала на показ. Благо об этом никто не догадывался. Сейчас фобия действительно дала о себе знать, не в лучшем варианте. - Что случилось? – к подругам подбежали остальные шаманы. Увидев скопление знакомых лиц, Рин вдруг несколько раз нервно хихикнула и в голос расхохоталась, схватившись за живот. - Что с ней? – спросила Анна, косясь на задыхающуюся от смеха недошаманку. - Стресс. Она увидела паука или другое какое-нибудь насекомое. – Спокойно пояснила Моэль, отходя от подруги подальше, предоставляя ей шанс успокоиться самой. – Рин панически их боится. - Тогда не стоило ее брать. Раз у нее инсектофобия. В джунглях много разных насекомых, и большинство из них ядовитые. – Анна выразительно посмотрела на успокаивающуюся Рин. Та пропустила ее слова мимо ушей, гордо подняла голову и зашагала вглубь чащи. Размотав до сих пор лежащего в кустах Дитела, шаманы пошли за ней. Народ еще долго шел по непроходимым дебрям, тянувшись длинной цепочкой. Вокруг не было ничего кроме сочной зелени. Лианы, пальмовые деревья, кусты. Огромные зеленые лапы листвы тянулись на узенькую тропинку, преграждая путникам дорогу. Где-то к четырем часам по полудню, они дошли до небольшой пещеры. Над входом висел череп какого-то животного, а сам вход был запечатал желтой строительной лентой с надписью «Keep out». Микаса подошла к железной табличке с надписью, что стояла недалеко от пустой глазницы пещеры. - «Шибальба закрыта на ремонтные работы. Приносим свои извинения. Администрация». – Перевела она с английского. – Мы точно туда пришли? – повернулась она, скептически посмотрев на Лайса. - Точно. – Ответил за Лайсерга Хао. – Шибальбу превратили в аттракцион для туристов, - поджег ленту и вошел внутрь. В пещере было темно, хоть глаз выколи. Хао зажег огонь, раскидывая его на висящие факелы. Ярко освященная пещера больше не внушала страха и тревоги. Под ногами хрустели пластиковые кости. На камне сидел муляж человеческого скелета. На стенах имелись какие-то вырезки, явно сделанные не самим майя. В общем, все, что нужно для привлечения туристов и ярких впечатлений. Коридорчик в начале был узкий, расширяясь, буквально с каждым шагом. Гулко отдавались где-то вдалеке стук и крики рабочих. Кулон Лайсерга снова начал вилять из стороны в сторону, под ритм строителей. От греха подальше маятник спрятали, все равно дорога была одна и никуда сворачивать не надо. Вскоре шаманы подошли к двойной развилке, как Лайсерг не старался сосредоточиться, от кулона-навигатора не было никакого толку. Он показывал точно между ходами. - Он сломался, - твердо выдал Рен. Мика подтвердила его слова флегматичным кивком. Дителу надоело, что его способности подвергают сомнению все чаще и чаще. Подумаешь, ошибся несколько раз, в конце концов, они всегда доходили до места. Это-то он и пытался доказать, ведя светскую дискуссию с Тао и Дрегфоу. Остальные спокойно наблюдали за образовавшимся «дебошем». Асакуре-старшему заминка не понравилась и, раскидав скандалящих, он подошел к одному входу, затем к другому. Потрогал скалу разделяющую их. Рука полностью вошла в камень, на удивление остальных. Дител, Тао и Микаса даже забыли про ругань. - Мы идем прямо, - после осмотра решил за всех Хао. – Надеюсь, никому не надо объяснять почему. – Выразительно посмотрел на компанию. Они стояли молча, словно пропустив мимо ушей слова шамана. Одна только Рин тянула руку и подпрыгивала на месте, желая разъяснений. Асакура старший не отреагировал на попытки Рин и просто прошел сквозь стену. Шаманы оказались в огромной пещере. Нет, не просто огромной, а необъятной. Выступ скалы, внизу настоящая бездна, словно разинутая пасть дракона, из которой тянуло серой. Шаманы казались, по сравнению с ней, муравьями, забредшими на чужую территорию. - И как мы попадем на другую сторону? – ехидно поинтересовалась Рин. Остальные молча создали контроль над духами. Все ехидство недошаманки в одночасье испарилось, она начала ластиться к Моэль, та приказала ей сидеть тихо. Пропасть булькала своей чернотой. Казалось, в ней кто-то есть и он смотрит прямо на тебя. От чего в сердце зарождается немой ужас. Хотелось поскорей перебраться на другую сторону. Однако противоположный берег не спешил радовать народ своим появлением. Сколько бы не летели, добраться не могли. Прошло немного времени, прежде чем Анна остановила делегацию посреди бездны. - И так, нам нужна жертва, - провозгласила Киояма, кидая быстрый взгляд на пропасть, теребя бусы, что так некстати «ожили». - Ее можно кинуть. – Указал Рен на Рин. – Все равно никакого толку. - Что за бесовская идея? – возмущенно прикрикнула недошаманка. – Меня нельзя кидать. Я как Царевна-Лягушка. Еще пригожусь. - Никто никого выбрасывать не будет! – Выразила общую мысль Моэль. – Эта дурочка мне еще нужна. С кем я потом упарываться буду, когда домой вернусь? – Она крепко обняла Рин за шею, та начала вырываться и причитать, что подруга ее задушит. - Она уже на несколько лет вперед наупарывалась, - недовольно буркнул Рен, расстроенный, что его предложение не приняли в серьез. - Раз человеческие жертвы никому не по нраву, предлагаю отдать украшение, - предложила Анна. - У тебя больше всего украшений. Вот давай их и пожертвуем. – Спокойно предложила Микаса, рассматривая ногти. - Эти украшения связывают ее с миром духов. Она скорее тебя кинет, чем с ними расстанется. – Отозвался Йо, пытаясь успокоить разбушевавшуюся Анну, что грозило ему возможным сотрясением мозга. - У Хао сережки есть. – Подметила доселе молчавшая Элионора. – Пускай пожертвует для общего блага. Только Асакура хотел открыть рот, как за него, а точнее за его сережки, вступились Моэль, Носинг и Рин. - Ты что? Хао без сережек не торт! Пусть мир рухнет, но мы не позволим снять их с него. – Хором заголосили девушки. - Но нам же нужно как-то на ту сторону перебраться, - возмутилась Эли. Ей казалась эта идея замечательной, а фанатизм подруг пустая трата времени. К сожалению, они сами так не считали. Лайсерг поддержал предложение Элионоры, за что его чуть не скинули в Хлои. Посему пришлось закрыть рот и ждать окончание спектакля. К общему облегчению роль жертвы взяло на себя ожерелье Йо. Молодой шаман только с печальным вздохом проводил его взглядом. Как только украшение скрылось из виду, Асакура младший приказал двигаться вперед. В этот раз шаманы пересекли оставшуюся половину бездны довольно быстро и без происшествий, вновь ступая ногами на твердую землю. И снова пришлось долго идти пешком. Пещера становилась узкой, факелы встречались все реже и реже, пока проход окончательно не провалился во тьму. Спасала только огненная сила Хао, но ее не хватало, чтобы осветить путь всем. Поэтому шаманы старались двигаться как можно ближе к повелителю огня. Когда проход стал невозможно узким и по нему трудно было протиснуться даже по одиночке, пещера вдруг расширилось и перед путешественниками предстало необъятное озеро с красной жидкостью вместо воды. Она неестественно взмывалась волнами, омывая берега, унося с собой спасительную землю. - А вот и первое испытание на пути. Озеро крови. Его надо переплыть. – Довольно улыбнулся Хао. - Кровь? Переплыть? – переспросила Эли, в надежде, что ей послышалось. Однако надежды не оправдались и дабы избежать неблагородной участи, девочка хлопнулась в обморок. Причем выглядело это настолько показушно, что, только лишь слепой мог ей поверить. Озеро действительно нужно было переплыть, но не на лодке или любом другом судне, а своими собственными силами. Это было одно из первых испытаний для страждущих душ, что хотели попасть в царство мертвых. Естественно только души и переплывали эту реку. Наши шаманы решили поступить более мудро. Просто создали контроль над духом. Но они не учли одной важной детали. Озеро охранялось сверху каменными статуями, вооруженными копьями. Их глаза казались живыми, не смотря на то, что тела были сделанными из камня. В них лишь вдохнули некое подобие жизни, приказав карать нарушителей. Общим решением было держать поближе к крови, чтобы не тревожить стражей. Кровавое озеро неумолимо пожирало берег, неестественные войны пытались подобраться к летящим духам. Оно словно чувствовало нарушение правил. Стражи оживились, присматриваясь к шаманам, и не понимали, что не правильного делают путешественники. Дух Огня держался ближе всех к поверхности озера. Волны омывали его могучую грудь, но «съесть» не могли. Берег быстро приближался, оставалось лишь рукой подать, когда Дух Огня начал оседать, его ход замедлился. Озеро безжалостно поглощало то, что предназначалось ему, как жертву. Не выдержав всего нескольких сантиметров, Дух Огня на половину осел в крови. Больше не двигаясь. Больше половины наших путешественников уже перебрались на другую сторону озера. Хао перешагнул с духа на землю, отзывая хранителя. Стражи еще больше зашевелили головами, уже нацеливая копья. Как только все шаманы оказались на берегу, на них обрушился град каменных орудий. Народ без оглядки рванул в глубь пещеры, а копья еще долго летели в их сторону, даже когда компания скрылась из виду.