Глава 1
27 декабря 2013 г., 23:02
Небо над графством Хартфордшир приобрело мутный серо-розоватый цвет из-за надвигавшихся сумерек. На тихих улочках Уотфорда один за другим загорались фонари; их грязный свет кое-как помогал Луи не затеряться в лабиринте узких дорог и невредимым добраться до нужного места.
Минув кондитерскую с большими стеклянными витринами и огромным кренделем под самой крышей, он проехал еще один не слишком оживленный квартал и наконец остановился у скромного малоэтажного здания.
Именно здесь все и начиналось. Солнце освещало уголочек крохотного скверика, деревья стояли неподвижно и будто сияли светом в ответ солнцу. Июль был в самом разгаре, а в воздухе веяло непринужденностью. Июль, которого уже не вернуть. Именно здесь, в детском приюте, семь лет назад Луи встретил его. Юного, прекрасного...
***
Гарри было всего шестнадцать. Худой, с копной темных кудрей и мутно-зелеными глазами, он казался таким простачком, какого мало кто заметил бы в толпе. Луи было восемнадцать, и он ненавидел свою школу. Хотя бы за то, что должен был потратить целый выходной, занимаясь не пойми чем. Несомненно, благотворительность - замечательная штука, но только не в такую рань и только не в такую жару. Предполагалось, что он приедет в приют к восьми, но мост через реку был поднят. Пришлось тащиться на пароме, что заняло двадцать лишних минут. В итоге Луи опоздал. Весь взмыленный, он с трудом доволок огромные мешки с вещами до двери и принялся стучать до тех пор, пока не пришел мистер Даттон, сухопарый директор приюта. - А, привет, - пробормотал он, сначала высунув за дверь голову с идеально выбритым, покрытым тонкими морщинами лицом, - мы тебя заждались. Луи закатил глаза и переступил через порог. Пожилая нянечка в белом накрахмаленном переднике тут же подбежала к нему, забирая несколько сумок. - Я принесу тебе сок, - деловито подпихивая вещи в огромные шкафы, прошепелявила она . - А ты пока можешь пройти в игровую и послушать Гарри. Томлинсон вздохнул. Кто этот Гарри и зачем его слушать, было непонятно. Плетясь по длинному коридору, он заглядывал то в одну спальню, то в другую, но все они были пусты. Ни детских криков, ни смеха, ни даже плача ( и слава Богу) слышно не было; парень вскинул брови и просунул голову в последнюю дверь, что была слегка приоткрыта. Прежде, чем он увидел кучку затаивших дыхание детей, хрипловатый голос защекотал его слух. - В любви нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть мучение. Боящийся несовершенен в любви.***
- И что дальше, Лу? - крохотная девчушка обвила шею парня своими ручонками. - Ты влюбился? Комната наполнилась фуканьем мальчишек и томными вздохами девочек. Луи, окруженный детьми, сидел на ковре и пальцами перебирал длинные мягкие ворсинки, точно так же, как это делал когда-то Гарри. - Его свитер был растянут, а джинсы потерты, - на мгновение губы парня растянулись в слабой улыбке. - Взрослые его просто обожали. - Я помню! - воскликнул мальчик лет четырнадцати. - Он приходил каждые выходные и читал нам Библию! - И пел! - подхватили с другого конца комнаты. - И пек печенье! Тихо жужжали галогеновые лампы, а Луи все глубже погружался в свои воспоминания. Теперь они - все, что осталось у парня, и он вновь и вновь клялся себе бережно хранить их в своем сердце. - Он сказал: "Как ты думаешь, будет весело, если мы поженимся?" - И что ты ответил, Лу? - Я поймал его на слове. Я не хотел разлучаться с ним никогда. Он искрился жизнью. Нянечка посмотрела в сторону, а когда наконец снова перевела глаза на Луи, взгляд ее был гораздо бодрее. Удивительно, что никто бы не мог заподозрить ее в сентиментальности. - Почему же ты приехал один? - пухлые пальчики принялись усердно перебирать пряди темно-русых волос. И тут Луи мгновенно ослеп, в ушах загрохотало, будто на него надвигался поезд, а горло перехватило. Оперевшись об угол дивана, он закрыл глаза и попытался сделать вдох поглубже, дабы отогнать эту странную апатию, схожую с легким сердечным приступом. Сил хватило лишь на то, чтобы просто сжать голову руками. - Ну-ка тихо! - негромко прикрикнула нянечка. - Луи устал, а вы его своими вопросами доводите. Давайте пожелаем ему спокойной ночи, и я провожу его в спальню. Уже в который раз парень убеждался, что мир не без добрых людей.***
Луи толкал себя вперед, проходя мимо десятка одинаковых комнат, обитателям которых Гарри нередко читал вслух. За эти годы он подружился с ними всеми, узнал их маленькие круглые лица и характеры, а потому был очень рад, что утром снова увидит их. - Хорошо, что ты вернулся,- тихо сказала мисс Баркер, няня. - Ребятишки скучали по вам с Гарри, да и нам с мистером Даттоном было как-то не по себе. Мы все молились за вас. Тихонько шаркая тапочками по полу, она свернула в одну из дверей, что находилась дальше всех от игровой. "Спальня", в которой оказался Луи, представляла собой крохотную комнатку, где едва помещались кровать и шкаф. Широкое окно с чугунным кружевом решетки было закрыто полупрозрачной занавеской, сквозь которую пробивалось множество маленьких лучиков лунного света. Небо было темно-синим, беззвездным. Громко, заглушая остальные звуки, трещали сверчки. - Гарри спал здесь, когда оставался на ночь в приюте, - вздохнула женщина, стряхивая пыль с потрескавшегося подоконника. В лучиках мутного света тотчас закружились малюсенькие пылинки, похожие на спрыгнувшие с ночного небосвода звездочки. Луи прошел вглубь комнаты, присел на кровать, которая жалобно скрипнула под ним, и в конце-концов упал лицом в подушку, виня себя в слабовольности. Идеально выглаженная наволочка пахла лавандой, и даже никакого намека на аромат волос Гарри парень не смог уловить. - Я помню, - начала женщина, - как он впервые пришел к нам. Принес свои игрушки и старую одежду. Я предложила ему поиграть с малышами, а он сразу же согласился. Помню, как он спросил разрешения занять кухню. Директор Даттон, разумеется, не был против. Никогда не забуду, как девочки постарше помогали ему печь пирог. А еще, помню... "Я помню. Я помню. Я помню.", - звучало у Луи в голове, болезненным звоном отдаваясь в ушах. - Помнится мне... - она не успела договорить, как лихорадочный стон наполнил комнату. Свернувшись на кровати, Луи прятал побледневшее лицо в складках одеяла. Пальцы его с силой сжимали простынь. - Лу, Боже, что случилось?! - мисс Баркер замерла на месте. - Я сказала что-то не так? Луи вздрогнул и поднял на нее обезумевшие глаза,в свете луны поблескивающие от слез. - В-вы... помните... А он больше ничего не вспомнит...
