Глава 5
6 февраля 2014 г., 23:00
- Какой кошмар, - прошептала мисс Баркер, утирая слезы платочком. - Неужели он уехал?
Луи покачал головой.
- Можете считать, будто я мечтатель или глупец, но я верил: в этом мире все возможно. Чудеса - не важно, насколько невероятными и необъяснимыми они кажутся, - случаются, кто бы что ни говорил. Наверное, именно поэтому я старался сделать каждый день по-своему особенным для Гарри.
***
- Хаз, ты готов? - позвал Луи, застегивая куртку и натягивая свою серую шапку на голову. - Уже бегу! - раздалось сверху, и секундой позже Гарри спустился вниз по лестнице. На его плечах висела рубаха нежно-голубого цвета. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты, открывая взору парня тонкие ключицы. Тот неловко перемялся с ноги на ногу и взглянул на себя в зеркало. - Отлично выглядишь, - Стайлс улыбнулся и потянулся за своим черным пальто. - Я... - Томлинсон почувствовал, как рдеют его щеки. - По-моему, я одет слишком скромно... Гарри лишь усмехнулся и, намотав на шею парня шарф, галантно предложил руку. Поездка прошла в тишине, которую нарушала лишь поставленная на минимальную громкость музыка. Когда машина остановилась на очередном светофоре, Луи накрыл своей рукой ладонь Гарри, что покоилась на колене, и переплел пальцы. Кудрявый тут же отвернулся к окну, отмечая, насколько интересна вывеска в форме кренделя. Его щеки пылали огнем, а губы расползлись в широченной улыбке. Место, в котором оказались Луи и Гарри, было воистину шумным. Смех, крики детей сопровождались громкой музыкой и хлопками воздушных шариков. Повсюду светились яркие огни, заставляя Стайлса раскрыть рот от изумления. Слиться с кучкой детишек ему мешал только рост, чему Луи лишь посмеялся про себя. Взяв парня за руку, он потащил его вперед, в самое сердце веселья. Первым на очереди был небольшой ларек со сладкой ватой. Увидев его аж с другого конца центральной площади парка, Гарри задергал руку в ладони Луи, таща его в том направлении. Немного опешив, Томлинсон чуть не споткнулся, когда его с силой дернули куда-то. - Куда мы идем? Гарри! - воскликнул он, когда кудрявый чуть не врезался в прохожего. - Вата же никуда не денется, малыш, - ласково позвал он, и зеленоглазый чуть замедлился. - Чем раньше мы придем, тем больше будет шанс получить те маленькие разноцветные конфетки сверху на вате, Луи! Ну, что ты такой глупенький! Луи только и мог, что с огромной любовью смотреть на ребяческий восторг своего, вроде как, взрослого мужа. Зеленые глаза расширились от изобилия палаток со сладостями и мороженым (он мысленно поинтересовался, кто продает и ест мороженое в ноябре). Купив сладость своему "маленькому мальчику", на которой, кстати, все-таки оказались конфетки, Томлинсон снова обхватил его свободную ладонь своей, ведя к небольшой аллее, которую было практически незаметно среди всей этой суматохи и громких толп людей. Он сделал глубокий вдох, и его легкие наполнились холодным воздухом, пропитанным приятным еловым ароматом. Где-то вдалеке все еще звучала музыка, но здесь, на узенькой аллейке с лавочками и крохотными елочками между ними, парни слышали другую музыку. Она была не такой громкой, кое-где даже неправильной, но почему-то родной. Может от того, что игралась с особой любовью, а может от того, что Луи и Гарри уже видели этого музыканта когда-то. Пара прошла дальше, наблюдая, как медленно начинает темнеть. Музыка становилась отчетливее, и они узнали мелодию к тому моменту, как подошли к лавочке в самом конце. Ее скрывала от взглядов остальных будто стена, которая состояла лишь из высохшего дикого плюща, что поднимался вверх по железной ограде за лавочкой. По бокам стояли два фонаря, а на лавочке сидел белобрысый паренек, перебирая струны гитары, обклеенной разными стикерами. Найл Хоран появлялся в этом месте почти каждый день. Он играл на своей гитаре целыми вечерами, развлекая проходящих мимо прохожих. Иногда некоторые из них останавливались, чтобы послушать, и одаривали парня одобрительными улыбками и кивками. Именно здесь они и познакомились. - Хэй, как поживаешь? - Луи по-дружески хлопнул его по плечу. - Да, как видишь, ничего, - Найл поднял голову и, завидев Гарри, хитренько улыбнулся. - А у вас двоих, что, свидание? Кудрявый покраснел и отвел взгляд. - Я давно вас не видел. Где ж вы пропадали? Луи вздрогнул. Дыхание сдавило, и он, отшатнувшись назад, врезался в Гарри. Тот не растерялся и протянул блондину руку, на безымянном пальце которой поблескивало обручальное кольцо. - Ну вы даете, парни. - Хоран ошарашено захлопал глазами, откладывая гитару в сторону и бросаясь обнимать ребят. - Вы круто смотритесь вместе. Я так рад за вас! - Ну а ты? - Луи пихнул его плечом. - Нашел себе принцессу? А может быть... принца? Настало время Найла краснеть. Неуверенно схватившись за гитару, он пролепетал: - Работает допоздна... о-он... Аллея наполнилась умиленными вздохами. - Ну, ладно, - поспешил сменить тему блондин. - Раз уж у вас такое событие, я обязан сделать вам подарок, - он подмигнул. - Вашу любимую, мм? Я все еще помню ее. Луи заметил, как нахмурились брови Гарри. Кажется, он усиленно что-то обдумывал. Уже спустя мгновение его лицо прояснилось, и, как только аллея наполнилась тихой мелодией, он протянул Томлинсону руку. - Потанцуем? - Простите, но... - Луи наиграно вздохнул, - с незнакомцами не танцую. Слишком люблю своего мужа, ничего у нас с вами не получится. Ухмыляясь, Гарри все еще протягивал руку, а затем произнес, глядя прямо в глаза Луи: - Думаю, вашему прекрасному мужу необязательно знать о нашем танце. Луи прошел со своим "незнакомцем" на середину дорожки и встал напротив него, положив руки на плечи. В такт тихой музыке Гарри начал неспешно переминаться с ноги на ногу, не смея оторвать взгляда от голубых глаз ни на минуту. - Несомненно, ваш муж - чертов счастливчик, - прошептал он. - Не каждому повезет встретить такого чудесного человека, как вы... - То же самое я могу и о себе, - ответил Луи, вглядываясь в любимое лицо, которое слегка порозовело от холода. The lights are slowly fading down There's no one else, just you and me Томлинсон вздрогнул, когда голос Гарри почти у самого уха тронул тишину. I see your faces in the crowd It seems I know each one of you For all my life Только для Луи пел Гарри в этот вечер; его хриплый голос то и дело срывался от подступающих слез. Он не знал, сумеет ли сохранить в памяти хоть миг, хоть малюсенький миг всего этого великолепия, что окружало его. Он не знал. A moment in a million years Is all I've got for you A moment in a million years To make some dreams come true Ему было страшно. Он боялся будущего, боялся того неизбежного, что ждало их впереди, и все-таки, глотая слезы, клялся себе и Луи. Клялся, наверное, миллиардный раз, что сохранит в памяти каждый крохотный миг в своей памяти. A moment that I won't forget Until the day I die A moment in a million years Called life***
Потирая замерзшие руки, они прошли к машине. Была уже глубокая ночь. - Найл просто чудесный человек, - произнес Гарри, поправляя ремешок от чехла, в котором лежала гитара, что подарил им Найл. "Я недавно устроился на работу. Времени играть больше не будет. Возьмите ее, что ли? Пусть будет еще одним моим запоздалым подарком вам на свадьбу", - сказал он тогда, протягивая им инструмент. Трудно описать тот восторг, который отразился у Гарри на лице. Рот приоткрылся, и из него стали выходить облачка пара, в то время как сам Стайлс молча уставился на него, не понимая, серьезно ли он. - Не могу не согласиться, - улыбнулся Луи. - Лу? - Да, милый? - Спасибо тебе. Правда, спасибо за все. Я очень тебя люблю, - тихо сказал Гарри, играясь с краем своего пальто. - И я тебя люблю, дорогой. Очень-очень.***
Всю дорогу до дома Гарри молчал. Луи лишь мог слышать, как тяжело вырывается из его ноздрей воздух и, как пальцы нервно теребят краешек пальто. Какие мысли копошились в его голове, догадаться было не сложно. - Мы приехали! Луи с силой захлопнул дверь автомобиля, и его тело в тот же миг оказалось прижато к стеклу телом Гарри. Не дав ни единому звуку вырваться наружу, он заткнул рот мужа своими губами и потащил к двери. - Я хочу тебя, - горячее дыхание почти обжигало лицо. Руки голубоглазого сжали бока и попытались немного отстранить парня. - Гарри, милый, ну не здесь же, - он подавился воздухом, когда бедра Стайлса вжались в его. Дрожащие руки судорожно пытались открыть уже ненавистную обоим дверь, и, наконец, парни ввалились в дом. Снова слившись с Гарри в поцелуе, Луи принялся толкать его вглубь комнаты, цепляясь за стены и опрокидывая все на своем пути. Попутно он расстегивал пуговицы на рубашке зеленоглазого, в то время как длинные пальцы того возились с застежкой ремня. Кудрявый кусал, облизывал и посасывал его губы, но в это же время за пеленой желания и похоти Луи чувствовал любовь и заботу, потому что он даже не кусал, а лишь слегка надавливал зубами; не посасывал, а легонько вбирал ее в свой рот, после отпуская; не лизал, а отстранялся и проводил кончиком языка по нижней припухшей губе. Руки Луи неистово тряслись, пальцы путались в кудрявых волосах, оттягивая их и массируя затылок, вызывая тихие стоны. Задней стороной коленей шатен уперся в диван, который стоял в зале. Аккуратно опустившись на него, он перевернул их так, чтобы нависать над Гарри, который с расширенными зрачками смотрел на него, хватая воздух. Губы Луи сомкнулись на шее Гарри, спускаясь вниз по плечам, а затем на грудь, оставляя поцелуй там, где находилось сердце. Гарри сжал в руках простыни, изгибая спину и поддаваясь прикосновениям. В глазах помутнело от желания и безграничной любви к тому парню, что сейчас все ниже и ниже спускался к его животу, руками оглаживая бока. Гарри глотал стоны и лишь громко дышал, когда Луи, предварительно подготовив его, вошел, начиная двигаться в медленном темпе, одной рукой держась за изголовье, другой обхватывая шею Гарри сзади, притягивая его к себе для поцелуя. Зрение окончательно поплыло, а внизу живота затянуло, и буквально через мгновение узел развязался, как и у Луи. Показалось, будто в каждом из них внутри одновременно взорвались фейерверки. От неимоверного наслаждения, хоть и практически полуминутного, уши заложило, а движения стали более рваными и медленными. Позже Луи долго наблюдал за мужем, ангельски посапывающим лицом к нему, подоткнув ладони под щеку. Не сомкнув глаз ни на минуту за ночь, он отчаянно цеплялся взглядом за любимые черты, неощутимо водил пальцами по нежной коже и рыдал, рыдал, рыдал... Это была их последняя ночь вместе.
