A moment in a million years

      - Мы пришли к этому, Луи, - Гарри сидел в глубоком кресле, обняв одно колено, пока Луи прибирал кухню. Тот, по всей видимости, отказываясь слушать Стайлса, отправил чистые сковороды из холодильника в шкаф, на свое законное место, и ушел в гостиную.       - Пожалуйста...       Послышался тяжелый вздох.       - Луи, поговори со мной, - в его голосе проскользнули нотки отчаяния, и Гарри увидел, как Луи замер в дверном проеме. - Ты не хочешь разговаривать на эту тему? Почему?       Ответом вновь послужила лишь тишина.

***

      Начинало темнеть, и на улице один за другим загорались фонари. В их грязном свете медленно кружились снежные хлопья, от которых Гарри не мог оторвать взгляда. Свернувшись на кровати калачиком, он задумчиво наблюдал, как эти крохотные белые пчелки сталкиваются друг с другом, опускаются на ветки деревьев, врезаются в стекла, и даже не заметил, как прогнулась под весом человека кровать. Лишь, когда заботливые руки Луи обвили его живот, а горячее дыхание обдало ухо, он понял, что не один.       - Я просто не готов потерять тебя.       Томлинсон оставил едва ощутимый поцелуй где-то за ухом Гарри и зарылся носом в кудри, вдыхая аромат шампуня. Мальчик, тихо вздохнув, с любовью принялся гладить пальцы Луи.       - Ты не потеряешь, - в голосе его так не хватало уверенности. - Я не могу быть обузой для тебя. Я не могу видеть, как ты забываешь друзей, как жизнь проходит мимо тебя...       - Ты глупенький, - Луи сильнее прижал мальчика к себе, - ты - моя жизнь, и я готов забыть что-угодно и кого-угодно. Только не оставляй меня, прошу.       Гарри перевернулся на другой бок и уткнулся в ключицы Луи, вдыхая запах одежды, одеколона и еще какой-то особенный аромат, который принадлежал только Луи.       - Я никогда тебя не оставлю, - пообещал он и замурлыкал мелодию, до чертиков ему знакомую.       Somethin' in your eyes makes me wanna lose myself Makes me wanna lose myself in your arms.       Гарри узнал эту песню сразу же, как только Луи запел ее. Та самая, которую они все время слушали. Feels like home. От резко пришедшего осознания он улыбнулся и сильнее прижался к груди парня.       - Я помню ее, Лу. Я не забыл, - счастливо прошептал мальчик.       There's somethin' in your voice makes my heart beat fast Hope this feeling lasts the rest of my life       Высокий, с хрипотцой голос Томлинсона действовал на Гарри усыпляюще. Прикрыв глаза, он слушал и слушал, и слушал...       But I'm alright, 'cause I have you here with me And I can almost see, through the dark there is light       Луи еще долго наблюдал, как подрагивают ресницы Гарри, как умиротворенно он вздыхает и как мило жует во сне губу. Он понимал, что эта чертова клиника необходима его мальчику. Там о нем смогут позаботиться так, как не сможет он сам. И эта мысль разрывала его сердце.       Well, if you knew how much this moment means to me And how long I've waited for your touch       Глаза начало жечь от слез, но Луи подавил их. У него еще будет время, много времени, чтобы поплакать, как ему казалось. Будет еще целая куча моментов, когда ему захочется это сделать. Пока что он должен просто наслаждаться тем, что Гарри рядом. Неважно, надолго ли или нет. Он должен ценить каждый проведенный момент, потому что теперь время очень дорого для них обоих.       And if you knew how happy you are making me I never thought that I'd love anyone so much

***

      Луи находился где-то между состояниями сна и бодрствования, когда услышал тихое шкворчание с кухни. Кажется, Гарри что-то готовил. Парень улыбнулся в подушку, потому что он просто обожал, когда его мальчик готовил ему по утрам. Будь то простая яичница или же что-то необычное. Решив еще немного поспать, а затем проснуться окончательно от голоса Гарри, Луи натянул на подбородок одеяло и уснул.       Он проснулся лишь тогда, когда запах уже чего-то подгоревшего вдруг ударил в нос, заставляя его поморщиться. Быстро выскочив из кровати, Луи помчался вниз по лестнице на кухню, где и застал Гарри. Парень стоял у плиты и выглядел совершенно растерянно.       Кинув мимолетный взгляд на сковородку с уже давно никуда не годившейся пищей, Луи в два шага приблизился к Гарри, вырывая у него из рук лопатку, кидая ее на стойку, и выключая газ. Одной рукой он взял сковородку за ручку и снял ее с плиты, а другой нажал на кнопку на вытяжке, чтобы дым хотя бы немного исчез с кухни.       - Открой окна, Гарри, - произнес он, когда выкинул обгоревшую еду в мусорку. Кудрявый шмыгнул носом и подошел к окну, открывая его нараспашку. Свежий воздух тут же ударил в лицо, и парень наконец пришел в себя. Замахав в воздухе руками, он попытался разогнать дым и сразу же бросился к Луи.       - Мне так жаль, - его руки обхватили шею мужа. - Я все испортил...       - Все хорошо, лучик, - Томлинсон оставил легкий поцелуй на плече Гарри и тоже обнял его.       - Теперь ты понимаешь, - тихий всхлип. - Я опасен... Я, мать его, беспомощен... Я жалок...       Слова его были похожи на маленькие осколки, которые впивались в сердце Луи. Он сглотнул и покрепче сжал руками своего мальчика, мотая головой.       - Не говори о себе этого, слышишь меня? Не смей, Стайлс, даже не думай произносить таких слов в свой адрес, - голос предательски дрожал, и он смял в кулаках поясок фартучка Гарри, который висел на его бедрах.       - От правды никуда не деться, Луи. Это ты слышишь? Сколько бы ты ни отрицал этого, это всегда будет так.

***

      - Ты уверен? - в голосе Луи все еще звучали нотки надежды. Может, он передумает? Может, изменит свое решение в последний момент?       - Я уверен, - Гарри задумчиво уставился в окно. Его волосы были в абсолютном беспорядке, кудри спадали на лоб, как, когда ему было шестнадцать. Светлая рубаха висела на широких, но худых плечах, и казалось, что парень просто-напросто утопает в ней. С каждым днем он выглядел все слабее: под глазами пролегали темные круги, а кожа становилась все бледнее и прозрачней.       - Я не хочу принимать это решение один.       Гарри повернулся к Луи. На губах его играла легкая улыбка, но взгляд словно проходил сквозь парня.       - Что? О чем ты?       Сердце Луи сжалось.       - Шутка, - улыбнулся Стайлс и с любовью посмотрел на мужа. Тот сморгнул и немного нахмурился. Как только он осознал все, что только что случилось, нервный смешок вырвался из его груди:       - Пошел ты...       Взгляд Гарри смягчился.       - Ты не принимаешь это решение один. Я уже давно все решил для себя...

***

      Клиника "Green Hills" выглядела действительно внушающе. Луи понял это уже тогда, когда стеклянные двери разъехались перед ним, пропуская в длинный просторный коридор. Ни тошнотворного запаха лекарств, ни старых ворчливых санитарок не было. Повсюду сновали молодые медсестры и медбратья, которые тепло улыбались каждому пациенту.       - Мистер Томлинсон, - дамочка средних лет быстрым шагом приближалась к парню, - меня зовут Элизабет Андерсон. Я директор здесь, в "Green Hills".       Луи пожал хрупкую руку.       - Я устрою вам небольшую экскурсию по нашему пансионату, следуйте за мной, - она повела парня по длинным коридорам.       Они прошли сквозь просторную игровую, где пожилые пациенты собирали паззлы, играли в шахматы и шашки. Повсюду было множество зеленых растений с нежными бледно-розовыми бутонами, и Луи представил, как прекрасен был бы его Гарри в венке из таких цветов.       - У нас есть гостиные, где наши пациенты могут встречаться со своими близкими, - Элизабет указала на просторную комнату, что была заставлена креслами и диванами. Там же был телевизор и даже игровая консоль. Луи усмехнулся. - У нас большие возможности для подвижных игр, во внутреннем дворе обустроены площадки для бадминтона и тенниса. На втором этаже есть спортзал.       Миссис Андерсон повела Луи дальше, и вскоре они вышли к большим дверям, за которыми суетились люди.       - Это - наша новая столовая, - Томлинсон осмотрел комнату, где было множество круглых столиков и кресел, между которыми ловко лавировали официанты. Приготовления к Рождеству потихоньку набирали обороты, поэтому кое-где уже висели разноцветные ленты, огни и веточки омелы. В углу стояла большая коробка с искусственной елью. - Мы можем предложить любое меню по вкусу. Сейчас здесь готовятся к небольшому Рождественскому ужину для родственников.       Дальше по плану шли палаты на втором этаже. У лифта Элизабет и Луи наткнулись на пожилую даму, которая не спеша катила перед собой коляску с кружкой.       - Везу свой чай на прогулку, - пояснила она, когда директор радостно поприветствовала ее. - Ох, рядом с вами настоящий обольститель. Вы ведь обольститель?       Луи поджал губы и постарался выдавить из себя улыбку.       -Может, когда-то и был.       - Ну вы и плутишка, - она кокетливо улыбнулась. - В нашем возрасте... Как говорит молодежь сейчас?... Не потрахаешься. Всех обольстителей либо разобрали, либо они умерли...       Гарри не место здесь. Он не такой.       Директор затолкала парня в лифт и поскорее нажала на кнопку.       - Здесь отделение интенсивного ухода. Сюда попадают пациенты, у которых случается... определенный прогресс, - Элизабет на мгновение задумалась. - Я покажу вам одну из палат, а затем...       - В этом нет нужды, - учтиво улыбнувшись, прервал ее Луи. - Прогресс моего мужа не доведет его до этого этажа.

***

      Сидя за своим столом, Элизабет раскладывала документы, которые Луи и Гарри должны были подписать. Дверь вдруг тихонько скрипнула, и в кабинет вошел молодой человек в голубой пижаме медбрата.       - Миссис Андерсон, мне нужны документы для новенькой, - он обернулся и, заметив Луи, приветливо улыбнулся.       - Мистер Томлинсон, это - Лиам Пейн, старший медбрат, - представила директор. Парни пожали друг другу руки. - Хочу вам напомнить о нашем правиле. Новым жильцам запрещается видеться с близкими в течение тридцати дней. Мы понимаем, оставить любимого человека на такой длительный срок очень тяжело, но некоторым пациентам это просто необходимо. Зато потом вы сможете забирать его домой.       Сердце Луи пропустило удар. Оставить Гарри на целый месяц? Нет-нет, это невозможно.       - Мы позаботимся о нем, - Лиам похлопал парня по плечу. - Обещаю вам.