Развратности судьбы

- Ненавижу День всех влюбленных, — простонала рыжеволосая Уизли, повалившись на кровать своей закадычной подружки, семикурсницы Грейнджер. Та лишь хмыкнула и со всей дури захлопнула книгу, которая тотчас покрыла девушку трехэтажной нецензурщиной, за что была жестоко наказана самым примитивным образом: Гермиона шандарахнула ее об пол. - Что опять не так? – спросила Гермиона, когда, замученная совестью, слёзно извинилась перед книгой и бережно поместила ее в сумку. Джинни в это время успела хозяйски развалиться на всю ширину кровати, с одной стороны свесив голову, а с другой – длинные стройные ноги. - Все симпатяги заняты, — наматывая длинную прядь волос на палец, пожаловалась рыжая, — я уже начинаю жалеть, что бросила Дина. В постели, конечно, не супер, но… - Есть еще Гарри… — затянула старую песню Грейнджер, чтобы предотвратить поток откровений. Её подруга хохотнула. - Ой, я тебя умоляю. Пока Поттер смекнет, что к чему, я успею состариться. Гермиона рассмеялась. Она была согласна с Джинни. Та как уже три месяца рассталась с Дином, но Гарри пока что осмеливался только пялиться на сестру лучшего друга в полной уверенности, что окружающие этого не замечают. Даже Рон оказался расторопнее и охмурил Лаванду Браун. Хотя здесь вряд ли понадобилось так уж много усилий. Не успела Гермиона присесть на свободный кусочек кровати, как тут же вскочила, словно ужаленная, от одного лишь предложения Джинни: - Давай напьемся. - Ты с ума сошла? – гриффиндорская заучка встала в позу а-ля МакГоннагал и уперла руки в боки. – Я же все-таки староста! - И что, Герми? Теперь тебе запрещено веселиться? - Проблема в том, что все твои «веселиться» сводятся к «нажраться» и «найти приключения на свою потрясную задницу», а мне потом вытаскивай тебя… - Гермиону передернуло от воспоминаний, — …из всякого. Джинни весело расхохоталась. - Да было-то всего пару раз! И потом, я найду нам компанию. Не вдвоем же праздновать… Возле двери послышался приглушенный, но от того не менее мерзкий смешок курицы Браун, и через секунду она уже ввалилась в комнату, сопровождаемая своей закадычной подружкой Патил. Джинни подмигнула Гермионе, потом изящно перекатилась на живот и ехидно глянула на Лаванду. - Какие планы на завтра, девочки? – Гермиона, поняв, какую компанию нашла им подруга, закатила глаза. Лаванда, не отличавшаяся умением держать язык за зубами, молниеносно выпалила: - Я его проведу уж явно не в компании твоего тормоза-братца. Джинни тут же села, подогнув под себя ноги. Локти она опустила на колени, а ладонями подперла подбородок. - И почему это? Что опять выкинул Рон? - Он позвал меня, вы не поверите! На матч Рэйвенкло-Слизерин! Завтра! «А потом можем выпить сливочного пива в «Трех метлах», если хочешь». – Лаванда довольно похоже передразнила Рона. — И это в день Святого Валентина-то? Смотреть, как он вольет в себя пару-другую ящиков вместе со своими дружками…. Он вообще нормальный?! Браун в ярости затрясла головой и руками, пытаясь, видимо, таким образом наглядно показать весь ужас подобных предложений. Гермиона незаметно усмехнулась, а младшая Уизли притворно округлила глаза. - Пра-а-авда? Да как он мог! Лаванда не разглядела насмешки и пустилась в нелицеприятные комментарии в пользу своего незадачливого бойфренда. Джинни согласно кивала головой, по два раза на каждую реплику Браун, что Гермиона невольно сравнила подругу с болтающей головой собачкой, которая всегда стоит возле лобового стекла в машине ее отца. - Вот что, — Джинни дождалась, пока фонтан кудрявой подружки ее брата иссякнет, — поскольку нам с Герми тоже не светит на завтра романтического ужина, предлагаю отметить в восьмером. Так сказать, чисто женской компанией. - Но нас четверо, — вставила своё слово Патил, и Джинни раздраженно фыркнула, возмущенная её тугоумием, — а кто остальные? - Че-ты-ре бу-тыл-ки ог-не-вис-ки, — словно умалишенной, растягивая слова, объяснила ей рыжая. — Конечно, можно и больше… - Я только за, — тут же встряла Лаванда, и ее губы растянулись в предвкушающей улыбке, — лучше напиться с вами здесь, в теплой комнате, чем тащить до Хогвартса наклюкавшегося Рона. Гермиона попыталась ввернуть возмущенное словцо, но, наткнувшись на взгляд подруги, замолчала. Что ж, напиваться, так напиваться. Тем более, надо же кому-то проследить за бестормозной Джинни. Она медленно кивнула. Патил тут же последовала ее примеру, но задала вопрос, который волновал всех, кроме Уизли: - Где мы найдем столько алкоголя? Джинни улыбнулась точь-в-точь как Чеширский кот. - Вы забываете, что я росла с Фредом и Джорджем, дорогие. *** - Девочки, — заплетающимся языком пробормотала Гермиона, — я хочу сказать тост! Её собутыльницы, которые сидели тесным кружком возле кровати Лаванды, разом загалдели. - Давай, жги! – подняла бутылку Джинни. - Тост! Тихо, сейчас будет тост! – захлопала Браун ладонью одной руки об зажатую бутылку в другой, расплескивая огневиски. - Подожди, тебе нужна сцена, — слегка пихнула ее ногами Парватти и, не вставая, подтянула к себе ближайший стул и поставила его в середину их небольшого кружка. Гермиона, пошатываясь и грозя вот-вот повалиться на одну из приятельниц, все же залезла на него и выпрямилась. Стул неуверенно заскрипел под гриффиндоркой. - Тост! — провозгласила она, и девчонки довольно завизжали и зачокались бутылками. – Подождите, это не всё! – Она подняла бутылку над головой и выпалила. – Я вас так лю-у-у-блю! За моих новых подруг! - и, запрокинув голову, сделала пару больших глотков. Девчонки снова завизжали и зачокались. Комната наполнилась привычным для таких вечеринок пьяным трепом. Гермиона продолжала стоять на стуле, расплескивая на головы остальных содержимое своей бутылки. - Стоп, стоп, стоп! У меня идея, — Джинни, которая, казалось, вообще не сделала за этот вечер ни глоточка спиртного, вскочила с пола, чуть не снеся шатающийся под Гермионой стул вместе с ней, и бросилась к её тумбочке. Поспешно порылась внутри и вытащила пергамент и несколько перьев, потом вернулась к подругам и уселась на свое место. – Будем играть в игру «Сколько у тебя?» Девочки заинтригованно замолчали, и даже Гермиона перестала шататься на своем стуле и молча уставилась на неё. - Что там «сколько»? – переспросила она. - «Сколько у тебя?» — терпеливо повторила рыжая, — Всё очень просто. Мы напишем на кусочках пергамента, сколько у кого было парней, а потом поместим… — она огляделась и, увидев бумажный пакет из-под сластей под кроватью у Лаванды, схватила его, — … свертки сюда. И будем по очереди вытаскивать и угадывать. - В смысле… со сколькими парнями целовались? — слегка покраснев, уточнила Грейнджер. Уизли закатила глаза. - Герми, мы все – взрослые девочки. Нужно писать, сколько парней, — улыбка Уизли не предвещала ничего хорошего, — побывали у тебя в постели. - Может… поиграем во что-нибудь другое? — Гермиона сползла со стула. Её лицо по цвету не отличалось от спелого помидора. Парватти, сощурившись, покосилась на неё. Лаванда поморщилась. - Грейнджер, ей-Мерлин, не будь занудой. - Ничто не выйдет за пределы этой комнаты, — уверила всех Уизли, разорвав пергамент на четыре части, и протянув треть из них и перья остальным. Девочки сосредоточились, очевидно, подсчитывая. Вздыхающая то и дело Гермиона из красной стала темно-бордовой. Джинни тихо ухмылялась. Закончив с подсчетами, девушки по очереди опустили записки в пустой пакет, и Джинни встряхнула его пару раз. Первой сунулась в пакет всё ещё краснолицая Гермиона. - Два! – она оглядела каждую девушку по очереди и остановилась на Джинни. Та надулась. - Слишком легко! Ты это знала. - Догадывалась… - Не важно, — Уизли уже залезла в пакет, — один. Лаванда? Лаванда весело покачала головой. Джинни хохотнула. - Так Ронни, что, не первый? - Это я, — выхватила Парватти пергамент из рук рыжей, скомкала его и потянулась к пакету: - Четыре! – она уставилась на пергамент, на Лаванду, снова на пергамент, снова на Лаванду, — что, правда?! Джинни развеселилась еще больше: - Может, это Гермиона? И Патил, и Браун прежде, чем остановить себя, одновременно прыснули. - Что смешного? – ощерилась Гермиона. - Прости, Грейнджер, — Лаванда тщетно пыталась согнать улыбку, — но ты… ты такая… - Какая? – взбеленилась девушка. - Серьёзная… все время. – гриффиндорскую старосту её тон мало убедил. Браун примирительно похлопала её по плечу. – Ладно, давай узнаем. – она вытянула последний сверток из пакета. С каждым ее движением, пока та разворачивала пергамент, Гермиона мрачнела всё больше. - Ноль, — раздался почему-то торжествующий голос Браун. – Ноль! Гермиона яростно присосалась к бутылке. Парватти снова захихикала. Джинни бросила на Грейнджер сочувствующий взгляд. - Да, и что? Я не имею привычку прыгать к парням в койку через неделю знакомства! — Заплетающимся языком выпалила Гермиона, когда оторвалась от огневиски. - На что ты намекаешь, а, Грейнджер? – прищурилась Лаванда, у которой было самое большое число. - На это самое, что и с-сказала, — запас слов всезнайки, кажется, испарился от чрезмерной дозы алкоголя. Лаванда картинно расхохоталась. - Да кому ты нужна! Не прыгает она по койкам… Так и скажи, что не зовут! - Что-о-о? – Гермиона вскочила на ноги. Пустая бутылка выскользнула из ее рук и покатилась под кровать Лаванды. – Да я, как два пальца, могу любого затащить в постель, ты даже прыщи свои не успеешь замазать. - Так, девочки, угомонились! – Джинни, которая тоже успела добить свою порцию, встала между Лавандой и Грейнджер, которые уже присматривались, как удобнее схватить соперницу за волосы. – Предлагаю пари. - Пари! – выкрикнула Парватти, которая уже мало что соображала. Лаванда смерила рыжую недоверчивым взглядом. - Очередные твои «весёлые», — она изобразила «кавычки» пальцами, — застольные игры? Уизли пропустила её комментарий мимо ушей. - Каждой из вас мы с Парватти, — она кивнула на Патил, которая после почти двух бутылок вообще не понимала, что происходит, — выберем по объекту из мужской половины Хогвартса, и первая, кто переспит со своим партнёром, выиграет. - Что? Нет, нет, ни за что! – запротестовала Грейнджер. Лаванда довольно ухмыльнулась. - Струсила, Грейнджер? – прошипела она. – Боишься, что я выиграю, а ты так и останешься несчастной девственницей до конца года? Гермиона поняла, что это провокация, но гриффиндорская гордость и смелость и частично глупость сделали свое дело. - Согласна, но при одном условии, — она обвела девушек затуманенным взглядом, — участвуем все.