Развратности судьбы

Утро пятнадцатого февраля было недобрым. Гермиона проснулась с чувством, что вчера произошло нечто такое, о чем она будет жалеть до конца своих дней. Девушка поворочалась в кровати, стараясь не вспоминать события прошедшей ночи, но тошнота быстро вышвырнула ее из постели. Еле успев до унитаза, гриффиндорка минут десять обнималась с мраморным другом и на время отвлеклась от надвигающихся воспоминаний. Но, рано или поздно, она должна была позволить им затопить её воспалённый мозг. И, когда это случилось, тут же захотела наложить на себя Обливиэйт. А через мгновение пожалела, что не стащила в Министерстве один из маховиков времени на пятом курсе. Иначе бы вернулась часов на десять назад и заперла сама себя в какой-нибудь кладовке. *** - Итак, дорогие дамы, — Уизли, как всегда, рулила ситуацией, — мы договорились, что претендентами на изнасилование станут только слизеринцы. Все за? – Девушки согласно хмыкнули. - Отлично, — Джинни потирала руки в предвкушении. Её не застало врасплох условие Гермионы на всеобщее участие в этой сумасшедшей затее. При этом она была стопроцентно уверена, что Парватти откажется. Но Патил охотно согласилась. Наверно, все дело в двух опустошенных бутылках огневиски. Она продолжила будничным, совершенно трезвым, голосом: - Каждая напишет по четыре претендента, чтобы было меньше вероятности выпадения одного и того же человека двоим, — девчонки снова согласно замычали. - Давай уже с этим покончим, Джин, — с легким раздражением проговорила Гермиона. Джинни подбадривающе подмигнула ей, а затем снова раздала девушкам пергаменты и перья. Те принялись строчить. А затем покидали завернутые в трубочки обрывки пергамента в бумажный пакет. - Кто первый? – Протянула Лаванда, но собутыльницы уставились кто куда. Веселье стало сходить на нет, поэтому Джинни потрясла пакет и тут же сунула туда руку. - Так, посмотрим… — пробормотала девушка себе под нос, разворачивая сверток. И тут же уставилась на него не верящим взглядом. - Кто из вас… — начала она шепотом, — додумался вписать профессора Снейпа?! – Последнюю фразу девушка проорала, гневно оглядывая остальных. Гермиона ошарашено на нее уставилась. - Что-о-о-?… Кого-о-о? – Залепетала Парватти. И лишь Лаванда завалилась на бок от смеха. - Ты спятила, Браун?! – Кинулась к ней рыжая гриффиндорка. – Ты совсем выжила из ума?! Снейпа?! Лаванда успела вовремя среагировать и вскочила на ноги, но Уизли, в том числе благодаря тренировкам по квиддичу, оказалась куда проворнее, сразу же повалила ее на пол и уселась сверху. Палочка Джинни, которую девушка ловко выхватила, тут же была приставлена к горлу подружки ее брата. - Что, такая задачка тебе не по зубам, Джиневра? – Даже в таком положении Лаванда ухитрялась язвить. Патил закрыла ладонями лицо, наверно, решив, что ее лучшей подружке конец. Но Джинни лишь в ответ взбешенно прохрипела: - Нет никого и ничего мне не по зубам. - Значит, спор в силе? Джинни слезла с Лаванды и проползла на коленях в сторону Гермионы. Усевшись возле подруги, она кинула Лаванде наглую ухмылку: - В силе. У Гермионы отпала челюсть. - Ты в своем уме? - В своем, — отрезала Джинни. – Твоя очередь. Гермиона покорно вздохнула и потянулась к пакету. Трясущиеся руки не поддавались девушке, а алкоголь с каждой минутой покидал тело. Наконец, Грейнджер смогла развернуть клочок пергамента. - Драко Малфой, — на одном дыхании выпалила она. Браун и Патил завистливо уставились на Гермиону. Еще бы, захапать самого красивого слизеринца и даже не профессора. Джинни заметила их взгляды и снова повеселела. - Непло-о-о-хо, Герми. – Она похлопала девушку по плечу. - Ты сдурела? – Зашептала ей подруга. – Он же меня на метр не подпустит. - Зато тебе не достался Снейп, — сверкнула глазами рыжая. И неожиданно заулыбалась, подмигнула ей. Гермиона сглотнула. Такую улыбку она видела только у двух человек. У близнецов. И она не предвещала ничего хорошего. Тем временем Парватти уже разворачивала пергамент. - Грегори Гойл, - выпалила она, непонятно, то ли от отвращения, то ли от облегчения. «Уж лучше Гойл», пробормотала Джинни и дернула правой рукой, которая была заведена за спину Гермионы. Парватти передала пакет с записками Лаванде, и она с азартом зашарилась по его дну. - Зря стараешься, — кинула ей Джинни, — всех хорошеньких разобрали. - Это мы еще посмотрим, — парировала Браун и, наконец, вытащила пергамент. Всего за десять секунд, пока девушка разворачивала сверток, ее лицо изменилось в цвете несколько раз. От бледно-розового оно стало совершенно белым, а потом приняло серый оттенок. - Это шутка? – не своим, внезапно охрипшим, голосом спросила Лаванда. - Что-то не так? – Заботливым, с хорошей долей фальшивости, голосом спросила младшая Уизли. - Кто там, Лаванда? – подпрыгивала от нетерпения Патил. - Пэнси Паркинсон, вот кто! – Заорала Браун. – Пэнси, мать ее, Паркинсон! Гермиона и Джинни забились в истерическом смехе. Даже Парватти еле сдерживала улыбку, стараясь не терять лицо лучшей подруги. Лаванда кипела: казалось, еще немного, — и у девушки из ушей повалит пар. - Мы на девушек не договаривались вообще-то! Я буду выбирать снова! – Ее рука дернулась было к пакету, но Джинни тут же призвала его заклинанием к себе. - Не так быстро! Мы и на профессоров не договаривались, раз на то пошло. Браун тяжело дышала, злобно глядя на рыжеволосую. - Неужели сдаешься? – Джинни откровенно издевалась над гриффиндоркой. – Что, такая задачка тебе не по зубам? - Мне все по зубам, — прошипела Лаванда. - Ну, вот и отлично! – Подвела итог Джинни. Из-за этой небольшой перепалки и шока от того, что Лаванде в течение ночи нужно затащить девушку в постель, никто, кроме внимательной в любой ситуации Гермионы, не заметил, как Джинни снова дернула рукой, и пакет с оставшимися внутри клочками пергамента исчез. *** «Итак», подумала Гермиона, взяв себя в руки, чтобы не начать биться головой о спинку кровати, как нашкодивший и сам себя за это наказывающий эльф. Итак, ей это удалось. Она…. Гребаный крот, она действительно переспала с Драко Малфоем вчера ночью. И это подтверждала еле заметная ноющая боль внизу живота. - Это какой-то бред. Мне, наверно, причудилось. Не может этого быть. – Бормотала про себя Грейнджер, как мантру, пока принимала душ, одевалась. Не прекращала бормотать и всю дорогу до Большого зала. Когда она покидала комнату, Лаванда сладко посапывала в кровати, а постель Парватти была не тронута со вчерашнего вечера. Где Джинни, Гермионе даже и думать не хотелось. Злополучные кусочки пергамента лежали на окне возле кровати Лаванды, но гриффиндорка только содрогнулась, увидев их. Лучше она узнает о победителе от кого-нибудь другого. Уизли не пришлось долго искать. Войдя в Большой зал, Гермиона сразу увидела огненную голову, возвышающуюся над гриффиндорским столом, за которым почти никого больше не было. Джинни была явно в бодром расположении духа. Она томно таращилась на профессорский стол и самым развратным образом облизывала столовую ложку. В том месте, которое прожигала взглядом разгорячившаяся гриффиндорка, практически свесив челюсть до стола, сидел профессор Снейп собственной персоной. Увидев состояние учителя зельеварения, Гермиона чуть не расхохоталась в голос. Того и гляди, слюнями зальет стол. От былого высокомерного равнодушия Снейпа красотка не оставила ни следа. Но Джинни обломала беднягу, как только заметила Гермиону. Она вытащила ложку изо рта и ногой выставила соседний стул. - Кто победил? – Гермиона пожала плечами. *** - Так, на чем мы условились? – Подводила итог Уизли-младшая, — Значит, можно пользоваться чем угодно, кроме амортенции и, естественно, Империуса. Ну, я думаю, с Непростительными заклинаниями у нас не возникнет проблем. Все согласны с этим? – Девушки нестройно кивнули. — Вы знаете, на что способна Гермиона, так что сжульничавшая сразу вылетает. Это раз. Что касается времени, то его у вас – до шести утра. Сейчас – половина девятого, так что до отбоя еще полчаса. Наслаждайтесь, девочки! – Она хлопнула себя по коленкам, встала и приобняла также поднявшуюся Гермиону. – Ты объясняй остальное. - Я заколдовала ваши пергаменты, — смущаясь, начала староста, — и как только вы… эээ… хм, выполните условие, точное время появится на куске выбранного вами пергамента. Сжульничать не удастся! – Добавила она, потому как Лаванда заулыбалась более чем подозрительно. Потом выложила все четыре обрывка пергамента на подоконник. – Всем удачи, — неловко добавила она, и Парватти фыркнув, схватила Браун под локоть и поспешно удалилась. - Это ты подсунула Лаванде Пэнси Паркинсон? – набросилась на подругу староста, как только шаги и голоса девушек удалились. – Как ты это сделала? Джинни повалилась на кровать и расхохоталась. - Ты видела её лицо? – Каталась она по кровати, прижимая руки к лицу. Гермиона села на пол и, не выдержав, засмеялась вместе с подругой. Когда Джинни успокоилась, она объяснила: - Я всего-то… поменяла все имена на оставшихся пергаментах на имя Пэнси. - Это не честно, — довольно неуверенно затянула старую волынку Гермиона. - Зато я чувствую себя отмщенной и спокойно могу идти охмурять профессора, — усмехнулась Джинни, — и тебе советую заняться тем же. В отношении Малфоя, разумеется. Она встала с кровати, одернула юбку и подошла к двери, но обернулась и протянула руку Гермионе. - Ты идешь? Я думаю, нам не помешает еще выпить. Для храбрости. Гермиона вздохнула и последовала за подругой. *** - Ну и? – Джинни пихнула подругу локтем. – Каков Малфой в постели? Гермиона подпрыгнула на стуле и разлила на себя тыквенный сок. - Лучше не вспоминать, — ответила девушка, вытирая блузку салфеткой, с похмелья забыв о волшебной палочке. Уизли вытаращила глаза и поднесла руку ко рту. - Неужели так плох? – прошептала она. Гермионе почему-то стало стыдно. - Нет… Да нет же, — начала отрицать девушка, вспылив от ехидных взглядов Джинни, — Он хорош… Даже, я бы сказала… Лучше ты мне расскажи про профессора Снейпа, — быстро перевела тему староста. - Сама не видишь? – Джинни кивнула в сторону стола, где восседал профессор зельеварения. Он до сих пор был явно не в себе. В Большой зал вошел Драко Малфой. По одному его виду было ясно, что гриффиндорская староста не кривила душой, когда сказала, что смогла затащить слизеринца в постель. Всегда тщательно уложенные волосы сегодня торчали в разные стороны, рубашка, только наполовину вправленная в брюки, криво застегнута, а галстука вообще не было. Проходя мимо рэйвенкловского стола, он случайно глянул на Гермиону (которая все еще яростно оттирала свою грудь от разлившегося сока), и, споткнувшись, чуть не снес Чжоу Чанг вместе со стулом, на котором она сидела. Смачно выругавшись, он поспешил к своим дружкам, которые, к счастью, восприняли импровизированное нападение на ловца вражеской команды за личные мотивы проигравшего. Джинни, наблюдая за этой картиной, от души веселилась. - Что ты сделала с бедным парнем? — пропела она. И Гермиона, вздохнув, принялась рассказывать.