Развратности судьбы

Этим утром Малфой не притронулся к завтраку. В голове творился невообразимый хаос из мыслей, а внутренности тоскливо сжимались, что не добавляло аппетита. Его кожу словно кололи тысячи невидимых иголок. Он почти не встревал в разговор сокурсников, не на шутку увлекшись прозрачным потолком Большого зала. Он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и опустил глаза. О, нет! На него пялилась гриффиндорская староста собственной персоной. И, что еще хуже, она внезапно принялась развратно облизывать ложку без толики стеснения. Парень почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Мурашки побежали по позвоночнику. Если эта дура не перестанет, он не выдержит: пойдет и трахнет ее прямо на гриффиндорском столе. Но она тут же перестала, отвлекшись на одну из близняшек Патил. К его ужасу, разочарование затопило парня. Этим утром он не знал, как будет теперь себя вести по отношению к Грейнджер. Это смешно, но прошлой ночью нахалка воспользовалась им самым что ни на есть наглым образом. Проще говоря, отматросила и бросила, наплевав на его чувства. И ему внезапно захотелось залезть под душ и сидеть, поджав колени, как использованная потаскушка. Черт-черт-черт, стерва ты гребаная, Грейнджер! Гермиона вскочила со своего места и поспешила к выходу за своей рыжей подружкой. Малфой провожал ее взглядом, пока она не скрылась за массивными дверьми, а потом горестно выдохнул. *** Поцелуй Грейнджер застал Драко врасплох. Запах алкоголя щекотал нос и кружил голову. Она практически повисла на нем, не стараясь держать равновесие самостоятельно, и парню пришлось ухватить ее двумя руками за талию, чтобы снова не оказаться на полу. Тем временем девушка впивалась в его губы с такой настойчивостью, которая обычно не присущей тихим ботаничкам. Драко готов был уже ответить на поцелуй, как за ее спиной кто-то возмущенно (и, к слову, совсем не кстати) взвизгнул. - Совсем стыд потеряла! Гермиона оторвалась от губ парня и повернула голову на шум, не разрывая объятий. Драко тоже глянул на Миртл, лицо которой просто кипело от возмущения. Если, конечно, полупрозрачные лица привидений вообще способны от чего-либо кипеть. - Пошла вон, Миртл, — прошипела девушка, — ты нам мешаешь. - Это ты, ты нам помешала! Да, Драко? – Привидение подлетело ближе. – Мы с Драко… - Что «мы с Драко»? – передразнила ее Гермиона. – Любите друг друга? Встречаетесь? Может, спите вместе? Хотя последнее невозможно, если ты не забыла, ты сдохла херову тучу лет назад. Все, катись подальше. Это было очень грубо. Гермиона не понимала, что с ней творится. Она бы в жизни не оскорбила Миртл из-за Малфоя, хоть та и бывала порой жутко доставучей. Но в данный момент девушке не нравилось, что ее прервали. Казалось, она, не задумываясь, пустит парочку непростительных в самого Мерлина, вздумай он зайти в туалет этим вечером. Миртл на несколько секунд зависла в воздухе, закрывая и открывая рот, а потом всхлипнула и бросилась к кабинке, из которой совсем недавно столь «эффектно» выпала девушка. Послышался вплеск. - Одной проблемой меньше, — пробормотала она и повернулась к Драко. – Продолжим? - Грейнджер, ты… — начал он, но она кинула в ответ: - Заткнись, — и снова прижалась к нему губами. В этот раз он ответил мгновенно. Подумать только: Грейнджер вышибает двери ногами. Говорит непристойности. Целует парней первая. Доводит привидений до слез. Как перед ней вообще можно устоять? Что бы сейчас не происходило, он подумает об этом завтра. Гермиона и сама не подозревала, что способна так целовать. Ее язык скользнул к нему в рот настолько глубоко, что, казалось, находился уже где-то в горле. Она в совершеннейшем неистовстве сосала и кусала его губы, шаря горячими руками по всему его телу. Не отрываясь от Драко, она подтолкнула его к стене и прижалась к юноше со всей силы. Цепкие пальцы ерошили его светлые волосы, впутывались в пряди, тянули их вниз. Мерлин и Моргана, да она же его сейчас трахнет, не отходя от этой стены. - Ты хочешь меня? – выдохнула она ему в губы. Драко отстранился: его глаза пылали. - Ч-что ты сказала? - Хочешь меня, Малфой? – она тяжело дышала. Драко, видимо, не находил нужных слов, или внезапно отупел, или его шарахнули Конфундусом, ей не хотелось разбираться. Она сделала пару шагов назад и расстегнула рубашку трясущимися пальцами. - А теперь? - Ты что задумала, Гермиона? – промямлил юноша. Гермиона посмотрела на него, как на последнего психа, а потом села на пол и громко рассмеялась. - Что смешного? – Насупился слизеринец. - Малфой, тебе десять лет? Я поцеловала тебя, расстегнула свою рубашку. На что это похоже? Наверное, я просто решила списать твое сочинение по ЗОТИ. Он засунул руки в карманы, не зная, что сказать. Момент явно был испорчен. Гермиона выставила руки за спину и откинулась на них. Она не просто рассматривала его, прищурив глаза, а нагло раздевала взглядом. - Ну, так что? – Поинтересовалась она. – Будешь строить из себя невинную четверокурсницу или все-таки воспользуешься тем, что я напилась и хочу тебя? Он неловко подошел и сел рядом с ней. Всегда решительный и напористый с девушками, аристократ совершенно не знал, как вести себя сейчас. С одной стороны, Гермиона – грязнокровка, к тому же, гриффиндорка, невыносимая зазнайка, и просто пренеприятная личность. С другой стороны – какая, в общем-то, разница? В данный момент она сексуальна и хочет его трахнуть. Разве можно отказывать девушкам в их развратных желаниях? Здравый смысл явно проигрывал. Драко наклонился к Гермионе. - Пожалуй, я воспользуюсь, — прошептал он. Ее губы молниеносно нашли его и продолжили занятие, так грубо прерванное Плаксой Миртл. Она откинулась на спину, прямо на холодный пол, и Малфой навис над ней, запустив одну руку под юбку. Ночь обещала быть жаркой. *** Лаванда Браун, несмотря на головную боль, никогда не спала слаще, чем сегодня. Она лениво потянулась в кровати, вспоминая то, что ей снилось этой ночью. Мда, глупости какие. Эротические сны она видела не так часто. Но в этот раз ей снился не просто секс, а секс с девушкой. И не просто с девушкой, а с Пэнси Паркинсон. Да уж, подсознание могло и посимпатичнее кого подкинуть. Или… Стоп! Это точно был сон? - Лаванда, просыпайся, — наполнилась комната внезапным шумом. Лаванда укрылась одеялом с головой, пробормотав, чтобы ее оставили в покое. Но посетители явно не посчитали, что ей это необходимо. Кто-то с силой рванул одеяло вниз, и Лаванда открыла глаза. Над ней нависала физиономия Уизли. - С добрым утром, солнышко, — она оскаблилась во все два ряда своих белоснежных зубов, — мы скучали! Лаванда оттолкнула назойливую девушку обеими руками и села в кровати. Остатки сна рассеялись, поэтому весь кошмар вчерашней ночи обрушил Браун со скалы в пропасть. - Скажите, что мы вчера не напивались и не спорили на всякие глупости! – простонала она. - Добро пожаловать в клуб я-ненавижу-себя-за-вчерашнее, детка, — мрачно ответила Патил. Лаванда схватилась за голову. О, нет. То, что она вытворяла вчера. Это же… грязно даже для нее! О чем она только думала? Повестись на провокации Уизли, совсем сбрендила. - Что? «О, нет, зачем я только повелась на провокации Уизли», бла-бла-бла, да? – послышался голос ненавистной сестры Рона. Браун фыркнула и собиралась, было, парировать самодовольную реплику рыжей зазнайки, как ее прервала Парватти. - Вообще-то, мы пришли сюда не ваши пререкания слушать. - А зачем вы пришли? – недовольно спросила Лаванда. - Мы не знаем, кто выиграл. Это раз, — Патил принялась ходить по комнате и театрально загибать пальцы, — Мы понятия не имеем, что достанется победителю. Это два. Пару секунд Лаванда хлопала ресницами, а потом рванула к окну. Джинни схватила ее за руку, не давая приблизиться к подоконнику. - Браун, прекрати, — зашипела она. - Сядь, Лаванда, — прикрикнула все это время молчавшая Гермиона. К всеобщему удивлению, Лаванда тут же покорно приземлилась на кровать. Джинни села рядом с ней, готовая в любую секунду остановить девушку. - Ладно, — проворчала пассия Рона Уизли, — так что же нам мешает узнать, наконец, победителя этого дурацкого спора? Парватти закатила глаза. - Я только что тебе сказала — мы не договорились, что получит победитель. - Да какая разница? – взорвалась Лаванда. – Подумаешь! Не сильно ли серьезно вы относитесь к какому-то глупому спору? Переспать на скорость, тоже мне, вы бы еще на свидание пригласить на скорость предложили! У Джиневры Уизли подозрительно загорелись глаза. Гермиона покосилась на нее с недоверием. - Ты – гений, Браун! Просто гений! - Ты, небось, беладонны объелась, а, Уизли? – возмутилась Парватти. Но Джинни не слушала. Она что-то лихорадочно соображала – Грейнджер практически видела, как шевелятся шестеренки в ее рыжей голове. Не к добру это, ой, не к добру. В это время девушки, не обращая внимания на погрязшую в раздумьях шестикурсницу, обсуждали возможную награду. - Может, те, кто проиграет, не будут есть сладкое целую неделю, отдавая все победителю? – Предложила Парватти. Гермиона цокнула: - Тебе лишь бы пожрать. Странно, что Рон встречается с Лавандой. - Нет, проигравшие будут открывать перед победителем все двери и орать: «Дорогу королеве!» целый месяц. – Вставила свое слово Лаванда. - Еще скажи: богине красоты! – язвительно ответила Гермиона. - Предлагаю продолжение банкета! – наконец выдала Джинни. – Будем играть до звания «Абсолютный чемпион Хогвартса»! Девушки переглянулись, а потом уставились на нее, взглядами требуя объяснений. - В общем, так! – Она подошла к подоконнику и похлопала по нему. – Сейчас мы узнаем результаты, и последняя, кто достиг своей цели, выбывает. Остальные переходят ко второму этапу игры – свидание. Комната грохнула от протестующих криков. - Ты сбрендила? - Пошла к черту со своими бредовыми идеями, Уизли! - Я не собираюсь встречаться с девчонкой! - Что, втрескалась в Снейпа? - Я умываю руки! - Мы тебе не Фред и Джордж! Джинни улыбалась, скрестив руки на груди. Ждать ей пришлось недолго: через минут пять бешеного рева подруги, наконец, заткнулись. - Всё у вас? – Спросила рыжеволосая и, не дожидаясь ответа, продолжила. – На кон можно поставить что-то посерьезнее, чем сладости или глупые выкрики про богинь красоты. - Например? – спросила Гермиона. *** Малфой обессиленно лежал на полу заброшенного женского туалета, положив одну руку на живот Гермионы, а другую — подложив под голову вместо подушки. Надо же, только что у него был лучший секс в его жизни! Если отбросить в сторону тот факт, что он лишил старосту Гриффиндора девственности. Он повернул голову, намереваясь поцеловать девушку в то место, до которого дотянется, но она вдруг сбросила его руку с живота, вскочила на ноги и принялась лихорадочно одеваться. «Нет, нет, нетнетнет» — мысленно простонала Гермиона. Драко сел: - В чем дело? - Ни в чем, — слишком поспешно ответила девушка, — просто, мне… пора идти. - Куда это? - Я забыла… про одно дело. Важное. Малфой поднялся на ноги и натянул трусы. В это время Гермиона отряхивала свою слегка порванную мантию от пыли. - Я провожу тебя, — сказал парень, надевая штаны. Гермиона вздрогнула и повернулась к нему. - Нет, не стоит, — она накинула мантию на плечи, подумала пару секунд, подскочила к Малфою и чмокнула его в губы, — все было з-здорово, — она покраснела, а затем выскочила из туалета. - Подожди! Гермиона! – Кинулся за ней парень, но запнулся об штанину и чуть не растянулся на полу. Когда, чертыхаясь, он выскочил из туалета, Грейнджер уже нигде не было.