Развратности судьбы

Лаванда сидела на подоконнике, скрестив руки на груди. Джинни стояла, опершись плечом о стену рядом с окном. Она молча ухмылялась своим мыслям. Гермиона же сидела в позе лотоса прямо на полу с другой стороны окна и оглядывала мельтешащих тут и там по гостиной студентов Гриффиндора. Девушка, в контраст своей подруге, была серьезна, как никогда. - Вообще-то, тебя только ждем, - раздраженно бросила Лаванда, когда Парватти, до ужаса чем-то довольная, подлетела к девочкам. Та, ничуть не смутившись гневных взглядов подруги, хлопнула ее по плечу. - Вот она я, что за собрание? - Ну, как что? – Джинни оторвалась от стены и легкими шажками кошки обогнула Парватти со спины и оказалась возле Гермионы. Таким образом, девушки организовали тесный кружок и могли шептаться без посторонних ушей. – Настало время последнего испытания, Патти. От такого наглого коверкания ее имени Патил поморщилась, но протестовать не стала. Как-никак, эти гребаные соревнования подходят к концу, и следовало без обиняков выслушать рыжую и ее идеи, какими бы шизанутыми они ни были, чтобы не тратить попусту время. Но тут подключилась Лаванда. - Вот именно, настало. – Она слегка нагнулась, чтобы оказаться поближе к девочкам, и поймала взгляд Джинни. – И, раз я выбыла второй, я могу принимать непосредственное участие в выдвигании идей предстоящих испытаний, не так ли, Уизли? - Я бы не была так уверена, - усмехнулась Джинни и еще сильнее сократила расстояние между их лицами, так что практически касалась своими губами лица Лаванды, - но можешь попробовать, сладенькая. Браун дернулась назад так, что чуть не расколола головой оконное стекло. Джинни фыркнула, пытаясь сдержать смех. Парватти предательски заулыбалась, а вот Гермионе было не до смеха. Идеи Джинни хоть и безумны, но Лаванда явно задумала что-то такое, что, в ее глазах, будет прекрасной перспективой отмщения. - Мы слушаем тебя, солнце мое, - измывалась тем временем Джинни, - не тяни. - Хорошо, - Лаванда потерла ушибленный затылок, разгладила волосы и продолжила, - предлагаю публичное унижение. - Ну, в таком случае, я победила, - пробормотала Грейнджер, - Малфой облапал меня на глазах у Гарри, Рона и остальных гриффиндорцев, большим унижением будет, только если он меня трахнет на столе у Снейпа. - Нет, Грейнджер, ты меня не поняла, - Лаванда хитро смотрела на нее с высоты своего места, и Гермиона поднялась, чтобы не пропустить ни одного слова блондинки, - не твое унижение. Джинни издала какой-то писк, на одну половину состоящий из понимания, на другую – восхищения. - То есть, девчонкам нужно бросить их «парней», - она изобразила в воздухе кавычки, - да еще и унизить их на глазах всей школы. Ванди, ты супер. - Какая я тебе… - Завозмущалась Лаванда, но захлебнулась копной рыжих волос – Уизли-младшая сдавила ее в объятиях. Гермиона же поймала себя на мысли, что лихорадочно придумывает, каким образом лучше унизить Малфоя. Патил же резко посерела. - Но я была на свидании с Грегори сегодня, - неожиданно громко заговорила она, - и собираюсь идти с ним завтра, я не хочу отшивать… - Девушка замолчала. Джинни резко отстранилась от Лаванды. Гермиона, поняв, что стоит с открытым ртом, постаралась его поскорее закрыть, помогая подбородку рукой, да и рыжая была не в лучшем виде. Лицо Лаванды слилось с волосами. -Чт…чт-т-… - Браун глубоко вдохнула, медленно выдохнула, а потом заорала на всю гостиную так, что даже сидящие в противоположном углу ребята подпрыгнули на месте. – ЧТО-О-О?! Парватти моментально покраснела, как помидор. Джинни приобняла Лаванду за плечи и стала уговаривать ее заткнуться, «пока весь Хогвартс не сбежался на ее крики полоумной истерички». Гермиона поняла, что больше никто не в состоянии спросить об этом, и обратилась к Патил: - Ты ебанулась, что ли? В другой момент младшенькая Уизли восхищенно зааплодировала бы такому красноречию сдержанной старосты Гриффиндора, но сейчас она была занята Лавандой, да и случай был, мягко говоря, неподходящим для оваций. - А что не так? – Ощерилась девушка. Гермиона щелкнула пальцами перед носом у Патил, словно та была не в сознании. - Это же Гойл! Жирный кусок дерьма, подхалим Малфоя, он даже своего мнения не имеет… - Ты не знаешь, какой он. – Вдруг вспылила Парватти. – Он хороший, и добрый… Нежный. Все вы видите в нем только идиота какого-то, а он… Это Малфой твой - гандон последний! - Что-о?! – Заорала на нее Гермиона. – Как ты его назвала? От их криков гостиная погрузилась в тишину. Все, словно куча марионеток, замерли в тех самых позах, в каких застал их бешеные вопли Парватти. Десятки глаз уставились на них, но девушки не замечали ничего вокруг. - Как слышала! – Орала на Гермиону Парватти. - А он такой и есть, папенькин сыночек с пустой коробкой вместо мозгов, он Грегори и в подметки не годится… Гермиона схватила девушку за волосы. - Закрой рот, сука! Они повалились на пол, вцепившись друг другу в лица и волосы. Джинни окончательно отстранилась от Лаванды и закрыла лицо рукой. Блондинка же, смотря на все это, вдруг истерично засмеялась. - Вот тебе и публичное унижение, как по заказу. – Сквозь смех прокаркала она ошарашенной Уизли. И тут же закатилась еще больше от вида рыжеволосой. - Какой-то дурдом, - простонала Джинни и принялась растаскивать девчонок. *** На Астрономической башне было невыносимо холодно, но рыжая гриффиндорка не позволяла подруге спуститься вниз и отправиться в гостиную, пока та не остынет окончательно. Не дай Мерлин, еще МакГонагалл, или сам Дамблдор, прибегут на их разборки, и вот тогда под раздачу попадут все. Даже зрители. Да и лишних вопросов со стороны свидетелей лучше сейчас избегать. - Как она посмела… - Задыхалась злостью Гермиона, пока Джинни прижимала к ее глазу, который уже начинал припухать, ком снега, совершенно забыв про магию и зелья. Гермиона Грейнджер представляла собой жалкое зрелище: всклокоченные волосы, расцарапанное лицо, порванная мантия, подбитый глаз. Как слабачка Парватти умудрилась врезать ей, для Джинни осталось загадкой. Возможно, кулак, оставивший отпечаток на глазу девушки, принадлежал и не Патил, а кому-то из разнимающих, больно уж Гермиона дергалась. Она даже на холодном воздухе Астрономической башни не пришла в себя, а крутилась на месте, выкрикивая ругательства сопернице, которая ее уже не слышит. - Не дергайся, пожалуйста, - раздраженно попросила девушка, и староста замерла, но ненадолго. - Я ей все волосы повыдергиваю! – Завопила Гермиона и снова принялась трястись от гнева. А может, и холода. Джинни еле сдержалась, чтобы не влепить гриффиндорке пощечину, лишь бы та, наконец, успокоилась. - Скажи мне, Грейнджер, - с язвительными нотками в голосе спросила она, - какого вообще хрена ты защищала Малфоя? Гермиона нетерпеливо оттолкнула ее руку от своего лица и гневно посмотрела на девушку. - Причем тут вообще Малфой? Джинни на секунду опешила. - Этот вопрос тоже к тебе, дорогая моя. Если не из-за него, то из-за чего? - Парватти, эта тупая сука, втрескалась в Гойла. В Гойла! И дралась со мной из-за него! – Завопила Грейнджер и вскочила на ноги. - И что? – Джинни поднялась следом. – Вспомни, что она говорила тебе до драки, которую, кстати, начала ты. Гермиона молча хлопала глазами. Джинни молила Мерлина, чтобы до девушки дошло уже, из-за чего она сцепилась с Патил, если та не выбила из нее память вместе со всем дерьмом. Чтобы Гермиона осознала, пострадала, поревела, укорила себя во всех бедах в лучших традициях Золотой троицы и Поттера, в частности. А потом взяла себя в руки, и они пошли уже в теплую гостиную и, возможно, даже с горя распили бутылочку припасенного у рыжей огневиски. А то холодно невыносимо, черт возьми, а у нее даже мантии с собой нет. - Она сказала… Джинни подняла брови и кивнула головой, задавая немой вопрос: «Ну и что она сказала, Герми?» - Что Малфой… а я… - Гермиона запнулась, потерла лоб подушечками пальцев, а потом растерянно глянула на подругу, - О че-о-о-о-рт. Она села на пол, уткнулась лицом в колени и схватилась руками за голову. Джинни закатила глаза, а потом опустилась рядом с ней. «Аллилуйя, к Гермионе вернулись потерянные мозги», молча поздравила себя она. - Что происходит, Гермиона? - Не знаю, - из-под сцепленных рук голос девушки раздавался приглушенно, - что мне делать теперь? Джинни промолчала. Холодный воздух совсем не отрезвлял голову, и впервые у рыжей гриффиндорки не нашлось идей. - Либо выполнить последнее условие спора, либо отказаться от него совсем, - через какое-то время ответила она.