Калейдоскоп

      Скайфайр сидел в лаборатории, вертя в руках крупный кусок каменистой породы, собранной с тёмной и неприветливой планеты Роук. На тёмно-сером камне кое-где поблёскивали голубоватые прозрачные вкрапления. Он взял инструмент и попытался аккуратно отделить их от основной породы, но не рассчитал силы: булыжник разломился пополам, одна половинка упала на пол и разбилась, превратившись в десятки осколков. Скайфайр откинул остаток камня на край стола и уронил голову на руки, вновь погружаясь в себя.            Он вернулся из очередной экспедиции четыре цикла назад и всё ещё не мог оправиться от произошедшего. Скайрейдж, его напарник, с которым они провели вместе столько исследований, который сопровождал его во всех экспедициях, коих было немало, отправился в Колодец Всех Искр. Импульсивный, темпераментный, любящий покрасоваться даже тогда, когда единственным зрителем был только Скайфайр — он долго играл с судьбой, дразнил Праймуса, так близко подходя к грани, за которой был дезактив. Ему нравилось нестись на огромной скорости в сверхузких проёмах, подлетать к пылающим звёздам-близнецам в попытке проскользнуть между ними, выходить один на один против огромной инопланетной формы жизни — в этом был смысл его бытия, в постоянном риске и погоне за приключениями. Высшие силы оберегали его, не давая пылкой искре погаснуть. Но и Праймус может устать от таких шуток и принять решение вернуть беспокойное дитя в Колодец. Всё было как обычно: ярко-оранжевый шаттл нёсся на предельной скорости, ловко лавируя между кривыми скалами, под привычное ворчание Скайфайра лететь потише. С громким смехом он заложил очередной вираж, и в его процессор пришла нелепая мысль поупражняться в высшем пилотаже, как это делали сикеры. Скайрейдж завидовал сикерам, этим грациозным существам, созданным главным образом для полётов, и во что бы то ни стало решил доказать, что он ни в чём не уступает этим гордым летунам. Но это было неудачное место, неудачное время. Оранжевый корпус, потеряв управление, с такой силой врезался в скалу, что вызвал её обрушение. Груда тёмных камней навсегда похоронила корпус Скайрейджа, сделав неприветливую планету его могилой.            Скайфайр тяжело переживал потерю друга и совершенно не мог сосредоточиться на работе. В дверь лаборатории постучали. Ох, шлак, ну кому там что понадобилось?            — Скай, — дверь открылась, и в кабинет просунулся высокий красно-чёрный сикер. Он кинул взгляд на завал на рабочем столе и кучу мелких осколков на полу. Обеспокоенно посмотрел на Скайфайра. — Приятель, может, не стоило пока приходить на работу? На тебе же лица нет. Поверь, Магнетик бы всё понял и дал бы тебе отпуск.            — Блэксворд, — Скайфайр медленно поднял к нему голову, с трудом осознавая, что обращаются к нему. — Это очень мило с твоей стороны, но работы невпроворот. На кого я это оставлю? На студентов-лаборантов?            — А почему бы и не на них? Они всё равно бездельничают. — Блэксворд подошёл ближе и сел на свободный стул. Опустил крылья, в робомоде раздваивающиеся пополам, отчего Скайфайр не в первый раз подумал о стрекозах, которых он встречал в некоторых органических мирах. Гигантских таких, отъевшихся стрекозах.            — Блэк, у меня это просто в голове не укладывается, — Скайфайр устало потёр лицо. — Почему это произошло именно с Рейджем? То есть, несчастные случаи в экспедициях, конечно, случаются, но пока это не коснётся тебя лично, ты думаешь, что уж тебя-то и твоего напарника такое обойдёт стороной. К тому же, Рейдж был прекрасным летуном! Для шаттла его умения были просто фантастическими. А тут он просто взял и влетел прямо в скалу… Я оптике своей поверить не мог.            — Скай, — на плечо шаттлу легла чужая рука, легонько сжала. — Мне тоже жаль Рейджа, он был одним из немногим мехов с процессором, не утонувших в собственном занудстве. Но я всё же не знал его так хорошо, как ты, поэтому не пойми меня неправильно, но сейчас я больше забочусь о тебе. Так что иди домой, я отмажу тебя перед Магни. А потом попрошу его подыскать тебе напарника, чтобы разобраться с этим шлаком.            Скайфайр застыл.            — Напарника? Прошло всего четыре цикла…            — Да кто говорит о полноценной замене? — Блэксворд закатил жёлтую оптику. — Просто помощник на парочку декациклов, чтобы немного разгрузить тебя, а там уже сам решишь, как быть дальше.            Скайфайру очень хотелось ответить, что ему никто не нужен, что он прекрасно справится и сам, но в глубине искры он понимал, что нет, не справится. В срок так уж точно. Поэтому помощь ему определённо потребуется. Просто ему не хотелось видеть в своей лаборатории кого-то постороннего. А одна мысль о том, что кто-то может заменить Скайрейджа, казалась дикой и кощунственной.            — Раз молчишь, значит согласен. Давай, Скай, собирай свои крылышки и уматывай отсюда. Сил нет глядеть на тебя такого. — Блэксворд похлопал его по плечу и направился к выходу. Скайфайр хотел что-нибудь привычно съязвить другу, но не смог выдавить из себя ни слова. Да уж, ему и правда стоило забыть о работе сегодня.

***

           Новый солярный цикл как-то сразу не задался. Сначала его хронометр вышел из строя, из-за чего он опоздал на работу. Потом оказалось, что его журнал экспедиций по ошибке взял какой-то ржавый кусок металлолома с неисправной оптикой. Нет, ну а как ещё можно было не заметить крупную подпись на обложке: «Журнал экспедиций старшего научного сотрудника Скайфайра»? Он пробегал почти целый джоор в поисках треклятого журнала, а когда тот, наконец, нашёлся, Скайфайр не досчитался трёх образцов в коробочке. Позже с дикими мучениями вспомнил, что какого-то шлака отнёс их вчера домой. Рабочее настроение упало до уровня абсолютного нуля, и надеяться на его поднятие было даже смешно. Скайфайр лениво вертел в манипуляторах хрупкий лазурный камешек и едва не выронил его, когда в дверь громко постучали.            — Шлак, да что там ещё такое?! — взвыл Скайфайр. — Заходите, открыто!            Дверь быстро открылась и из коридора в кабинет впорхнула маленькая красная фигурка. Маленькая — по сравнению с самим Скайфайром, конечно. Скайфайр нехотя поднял глаза на непрошеного посетителя. Им оказался юный сикер, который тут же принялся быстро говорить:            — Вы — старший научный сотрудник Скайфайр? Я — Старскрим, студент. Меня направил к вам директор Магнетик, чтобы оказать помощь в подготовке отчёта по последней экспедиции.            Скайфайр вначале немного поморщился, когда высокий, скрипучий голос молодого меха резанул его аудиосенсоры, и быстро подстроил их под высокие частоты. Сикер воззрился на него яркой рубиновой оптикой, ожидая ответа.            — Ах, да, помощник… — нехотя ответил Скайфайр. — Что ж, проходи… Старскрим. Сейчас покажу тебе, с чем нам придётся работать.            И Скайфайр сначала рассказал молодому студенту об экспедиции, затем объяснил суть работы, которую предстояло сделать. Работы было прилично: нужно было обработать собранные образцы пород, изучить останки органических существ, когда-то населявших Роук, составить подробные карты местности и напечатать таблицу с данными о погоде и климате планеты. Молодой мех слушал внимательно, но такой объём работы его поразил: он шумно провентилировал, когда Скайфайр закончил рассказывать.            — Да уж… а работы действительно много, — наконец, сказал Старскрим. — Тогда, я думаю, лучше приступить прямо сейчас.            — Хорошая мысль, — Скайфайр улыбнулся. — Займись образцами. Карты и данные о погоде беру на себя, ты на Роуке не был, так что здесь ты мне ничем не поможешь.            Скайфайр выдал Старскриму несколько минералов и малюсенькую косточку какого-то зверька, давным-давно населявшего Роук. Сикер сощурил оптику, разглядывая её.            — Органика, да? Что за странная штука. — Старскрим хмыкнул. — Меня всегда удивляло, как такие хлипкие существа вообще могут выживать.            — Они не настолько хлипкие, как мы о них думаем, — возразил Скайфайр. — Большинство из них обладает удивительной способностью приспосабливаться к окружающей среде. Они способны к воспроизводству в огромных количествах и могут расселиться по экосистеме за короткий промежуток времени.            — Зато их жизнь — мгновение, — пожал плечами Старскрим. — Во всяком случае, я рад, что не родился органиком.            Скайфайр ничего не стал отвечать на это заявление и приступил к составлению карт. Однако не прошло и клика, как Старскрим снова заговорил.            — Ого, эти камни такие яркие! Мне бы подошли как украшение на крылья, — сикер хитро улыбнулся.            Скайфайр тяжело провентилировал. Этот Старскрим вообще в состоянии заниматься наукой? Он ведь не может умолкнуть ни на клик! Где погружение, где сосредоточение? Сикеры, по статистике, не были особенно склонны к научной деятельности (да и в принципе, считалось, что они не особо умны), ещё и отличались своими непростыми нравами, что довольно сильно выделяло их на фоне прочих кибертронцев. Высокомерие, самодовольство и пренебрежение к представителям всех прочих альтформ были самыми знаменитыми их чертами, и почти любой сикер обладал ими, в большей или меньшей степени. Чем ближе к концу двигался рабочий цикл, тем сильнее Скайфайр убеждался, что Старскрим — типичный представитель своей группы. Он болтал практически без умолку (у Скайфайра уже болел процессор от его визгливого голоса), успев упомянуть неудачников-колёсных, неповоротливых танков и смешных вертолётов, и с гордостью рассказал, как обскакал всех своих соперников на всепланетном конкурсе студенческих проектов.            — А чем ты занимаешься, Старскрим? Какова тема твоей выпускной работы?            — Ну, если вкратце, то она о модернизации оптических систем современных оружейных установок. Я вообще интересуюсь новыми технологиями, но вооружение меня особенно привлекает.            Скайфайр в удивлении приоткрыл рот. Хотя, чего он ждал? Сикеры очень часто шли в военные, удивляться подобным интересам не стоило.            — Вот как. Вижу, твои интересы далеки от исследований других миров.            — Напротив, — возразил Старскрим. — Это вторая большая сфера моих интересов. Я был ещё спарком в лётном пансионе Воса, когда услышал о возобновлении программы галактических исследований. Меня это ещё тогда очень воодушевило. Я бы очень хотел побывать где-то вне Кибертрона.            — Может быть, однажды твоя мечта сбудется.            — О, непременно, — на губах сикера расплылась самодовольная улыбка, которую шаттл сегодня видел уже не впервые. — Ради исполнения мечты я готов на всё.            Скайфайр отметил, сколь холодным тоном была сказана последняя фраза, он совсем не вязался с улыбкой на лице сикера. Значит, из упорных он, да? Скайфайр подошёл к его рабочему столу, чтобы проверить прогресс и, если нужно, указать неугомонному сикеру, что неутомимая болтовня не очень хорошо вяжется с кропотливой работой.            Каково же было его удивление, когда он обнаружил образцы тщательно разложенными по ячейкам и промаркированными по всем правилам, отдельно минералы и органика. Данные о молекулярной структуре были тщательно занесены в правильные каталоги. Для каждого образца Старскрим сделал фотографии в разных ракурсах с подробными описаниями, даже рассортировал данные с жёстких дисков датападов, которые включали в себя практически всю собранную информацию о планете. Он успел сделать это быстро и аккуратно, хотя, казалось бы, постоянно отвлекался.            Старскрим, видимо, понял его мысли. Возможно, произвести такой эффект и было его целью. Его скрипучий голос зазвучал чуть более низко, хрипло:            — Я хорош, правда, профессор Скайфайр?            Скайфайр посмотрел на него, на эту лукаво прищуренную оптику и улыбку — не холодную и не хитрую, как раньше, а довольную и очень тёплую. Тогда в его процессоре что-то щёлкнуло, и он вдруг подумал, что этот сикер вовсе не был раздражающим. Он был действительно хорош.