Новогодний подарок.

Кто сказал, что невозможно встать в шесть часов утра, если лег в три? Я могу все. Поэтому уже в семь шла мимо Учиховских домов. При свете дня все оказалось еще хуже. Вскоре лень дала о себе знать, и я, активировав бьякуган, искала двух братишек. Они были в самом последнем доме. Видимо, это мстя Саске, ибо тащиться было далеко. Блин, как я жалею, что у меня нет техники Бога Грома, ну или призывного животного. Хотя, стоп, я могу попросить собачку в клане Кибы. Точно! Завтра же этим займусь. А пока придется драпать пешкодралом. Ну, Учихи, блин, если бы не Итачи, я бы психанула. Фух, блин, дочапала. О, а вот мое вознаграждение, парниши были только в штанах, и моему всепоглощающему взору предоставились два шикарных торса, я прям растеклась лужицей. Но счастье было недолгим, меня заметил Саске: - Хьюга, ты давно тут стоишь любуешься? - Отойди, мелкий, обзор загораживаешь. Лицо Саске можно было фоткать только так. Глазки выпучились, челюсть выпала и укатилась, прям красота. - Итачи, Хината пришла, она смущается, одень футболку! А вот теперь, Саске, берегись, как ты меня обломал, гаденыш! Я его убила бы, но тут вышел Итачи, и я обмякла. - Здравствуй, Хината, ты так поздно? - улыбнулся брюнет. - Да, вы бы еще подальше спрятались, - надулась я. - Извини, но мы, вроде как, преступники и не можем гулять на виду у всех, - съязвил Саске. - Ты преступник? Да не смеши меня, - Саске, ты затрален. От возмущения младший Учиха чуть не задохнулся. А мы с Итачи уже где-то под столом валялись, и дикий ржач сотрясал Коноху.

***

Если серьезно, то ребята - это нечто. Организовали шикарный пикник. Нарушало идиллию то, что парни молчали. - Ребят, вы чего? - тихонько толкнула я Саске. - А? Да не, ничего. - Я же вижу, вы чем-то встревожены. Вас обнаружили? - Это все из-за предстоящего экзамена. Коноха проверят все и вся. Нам надо уйти на месяц где-то, пока все не утихнет. Эта новость ввела меня в ступор. Я только-только познакомилась с тем, кого так сильно люблю, а он уходит. Ни с кем не сговариваясь, я пошла глубже в лес. Вскоре я вышла к реке. Подойдя к берегу, я плюхнулась на траву и обхватила ноги руками. Боже, какая я дура! Решила, что могу быть вместе с ним. Да у него поклонниц море, а тебя он считает малолетней пустышкой. Дура! Дура! Дура! Слезы предательски покинули глаза и теперь струились по щекам. - Ты такая беззащитная, когда плачешь. Куда-то делась вся твоя самоуверенность, - со мной присел Саске. - Почему ты плачешь? - Я решила игнорировать его. - Не хочешь отвечать, не надо. Ты не убивайся так сильно, мы же, хотя для тебя важен только он, он же вернется. И что ты в нем нашла? Почти все время он серьезный. Ну, да, согласен, он красивый, я даже завидую ему. - Правда? - всхлипнув, переспросила я. - Ага. Умный, красивый, спокойный и сильный. Мне до него еще расти и расти, - Саске горько ухмыльнулся. - Ему всегда достается все самое лучшее, начиная с детства - начиная от игрушек и кончая девушками. Вон, какая ты красавица, жаль, не в моем вкусе. Слишком наглая, мы с тобой не уживемся. - Я не наглая! - Ну-ну, - улыбнулся брюнет. - Ладно, я пойду собираться, приходи, когда успокоишься. Были отчетливо слышны его удаляющиеся шаги. Никогда бы не подумала, что Саске завидует брату. Внезапно опять послышались шаги, но это был не Саске, значит... Слезы хлынули еще сильней. - Вот значит как, - тихо произнес Итачи. - Можешь смеяться, я пойму. - Я тебя своим пессимизмом заражаю, - усмехнулся он. - Я не пессимистка, я просто смотрю на вещи здраво. Ты... Я... Я люблю тебя, а ты через месяц уже не вспомнишь обо мне, - повернувшись к нему, сказала я. - С чего ты решила, что не вспомню? - Потому что я для тебя ничего не значу. - Я такого не говорил. - И не надо, и так все видно, - закрыв глаза, уткнулась обратно в колени. - Ничего не видно. Я почувствовала его теплые руки на своих щеках. От удивления я открыла глаза, и встретила теплый взгляд темных, как ночь, глаз. Я сразу пропала в этой тьме, утонула и сгинула. А тем временем расстояние между нашими лицами сокращалось, и вот я почувствовала на своих губах холодные и сухие губы Итачи. Он медленно прикоснулся ими, стараясь мне что-то объяснить и доказать. Продолжая смотреть ему в глаза, я приоткрыла рот. Сначала его шершавый язык прошелся по верхней губе, а потом переместился вовнутрь. Он старался запомнить все - тепло, те робкие попытки возразить, тот непередаваемый вкус и все изгибы губ. Старался насладиться этим мгновением и прикосновением ее языка. Но сказка не может длиться вечно, и вскоре воздуха стало не хватать. Последний раз проведя языком по губе, Итачи отстранился и прямо в губы сказал: - Я вспомню, я запомнил... В следующий миг он исчез, оставив меня наедине с собой. А я лишь растерянно прикоснулась к губам и мысленно попрощалась с первым поцелуем.