Часть I. Глава 13. Больше никаких шуток про очки!!! Ну, пожалуйста...
23 июня 2016 г., 23:09
***
Теплый осенний воздух приносил с собой гамму всевозможных ароматов: начиная запахом подсохшей травы, тонким, еле ощутимым, горьковатым благоуханием хризантем и прогоревших от солнечных лучей листьев по кронам кленов. Но даже среди этого благоухающего букета осени затесался неприятный душок. Шинпачи встрепенулся и, принюхавшись, учуял запах гари, плывший со стороны кухни, где горе-повару Таэ суетливо содействовали ни разу не продвинутые в кулинарии Цукуе и Кагура. "Госпади! - проникновенно воскликнул Шимура в мыслях. - Ну что эти трое могут приготовить!? - Он хватается за голову. - Это была плохая затея, Гин-сан! Плохая!!!" - Еще волнуешься, Шинпачи-кун? - Кондо присел на дощатый пол веранды и, сняв ножны с катаной, осторожно положил оружие подле себя. - У нас есть немного времени, можем переговорить. Йородзуя только вздохнул тяжко, чем пытался дать понять командиру полиции, что он испытывает чувство тревоги по множеству причин и они все так или иначе связаны с Кирарой, но говорить об этом он не хочет, поскольку устал перемалывать одно и тоже в сотый раз... - Понимаю, - произносит Исао, тускло улыбнувшись. - Ожидание изматывает. Шинпачи оборачивается к Кондо. - Да. Очень... - Он тяжко вздыхает, но чувство нежелания говорить необходимо прогнать. - Ты тоже считаешь, что я могу быть интересен Кираре-сан как парень, а не друг? - Я не сомневаюсь в этом, - с чувством гордости произносит Горри-сан. - Шинпачи-кун, женщины думают, что это они выбирают нас, но на самом деле все не так. Это мы выбираем их. Женщины любят, когда их добиваются. Мы же по сути охотники. Нам нравится преследовать свою добычу... - Не все мужчины - гориллы-сталкеры... Кондо нисколько не задели слова Шимуры, да и тот не пытался его обижать, и, обняв парня за плечо, он продолжил: - Согласен: не все!.. - Горри дружески хлопает йородзую по спине. - Большинство! Кха-ха-ха! - Ты хочешь, чтобы я преследовал Кирару-сан, если вдруг она меня отвергнет?.. - недоумевает брюнет. - Да! - кивает Исао. - Если ты признаешься ей в чувствах, а она пошлет тебя, то, несомненно, ты должен ее преследовать! - Да ты за кого меня принимаешь! - Тссс, я просто хочу, чтобы ты понял: любая женщина будет твоей, если ты дашь ей понять, что она нужна тебе. Женщины ничего не решают, и обожают, когда их добиваются, Шинпачи-кун. Женщина просто не понимает, что ее судьба предрешена, если мужчина штурмует ее крепость. Они воротят носом - ну, как будто бы - а сами присматриваются. Йородзуя замер, вглядываясь в лицо командира. - Всерьез? - Ага, - Кондо расплылся счастливой улыбкой. - То есть... Это твоя тактика завоевания сестры?.. - А..? - Исао почесывает свою короткую бородку. - Ну, в общем, да... Шинпачи вдруг опешил: - Так, значит... - "Сестра присматривается к тебе, Кондо-сан..?" Горри-сан отводит взгляд и, смутившись, отвечает: - Да, Шинпачи-кун... Именно поэтому я до сих пор сюда прихожу... - Он обнажает зубы в улыбке. - Главное, что я знаю, что все это не зря... Таэ вздыхает. И почему ее так в жар бросило..? Она все это время стояла за приоткрытой дверной створкой, так и не решившись выйти на веранду и напомнить своим мужчинам о том, что пора ехать на вокзал, встречать гостей. - Сеструха... - Кагура только что вошла в комнату к Отаэ. - Ты плачешь?.. Шимура качает головой, смаргивая слезы; она почему-то представила, что когда ее брат женится, его жена запретит ему видится с ней, с сестрой. И самое страшное, что Шин-тян будет любить ее больше, чем Таэ, а, значит, дать невестке хорошую затрещину не удастся - это расстроило бы брата... - Я в смешанных чувствах, Кагура-тян, - шепчет шатенка. - Я Шин-тяну и за маму, и за папу, и за сестру. На мне большая ответственность... Я даже не знаю, как вести себя с этой девушкой. Наверно, зря я все это затеяла... Я ревную. Уже. Рыжеволосая глубоко вздохнула, поджав свои пухлые губки; ей было тяжело видеть всегда сильную и непоколебимую Таэ такой грустной. Возможно, Шимура просто перенервничала, возможно, - устала из-за суматохи и груза ответственности. - Не вешай нос, босс, половина сердца Шинпачи всегда будет твоей. - Ято подбоченилась; ее грудь сдавило на миг, что аж страшно стало. - Твой брат не предаст тебя. Я уверена. Отаэ выдохнула и, улыбнувшись Кагуре, резко раскрыла седзи, чтобы выйти к парням... Ответная улыбка Ято потухла, будто не было. - Не всякий брат такой урод, леди. Как мой...***
Хиджиката сидит в машине и курит, но не смотря на то, что окно приоткрыто, весь дым от сигареты сквозняком протягивает в салон. Дверь машины открывается и рядом с Тосиро усаживается Гинтоки, какое-то время оба парня смотря в разные стороны, игнорируя друг друга, потом зам хмыкает и с нотками высокомерия в голосе роняет: - Спрашивай. На мгновенье лицо Сакаты вытягивается в изумлении, ведь Хиджиката как-то догадался, что с ним действительно хотят серьезно поговорить. - Как будто без твоего разрешения я бы помалкивал, - реабилитируется Саката. Тосиро медленно оборачивается к Гину, на его лице отражается вся гамма искреннего пренебрежения и глубокой неприязни к соседу по креслу. - Если бы ты не спросил у меня разрешения, я бы не стал отвечать на твои вопросы... Гинтоки сдерживает жгучее желание обнять Тоси... За горло. И чтобы этого раньше времени не произошло, он не смотрит в сторону копа. - Моя девчушка часто пропадать стала... Вы случайно не замечали отсутствие своего парнишки?.. Зам ухмыляется, выпуская клубы дыма, и кося в сторону йородзуи, бросает: - Замечали... - Давно? - Гинтоки пристально смотрит на Тосиро; он взволнован и взбешен одновременно. Хиджиката подставляет кулак с дымящейся в нем сигаретой под свою скулу и глядит в сторону Сакаты. Тоси на руку насолить Сого, как тот бесконечно поступает с ним, а лишить капитана общества китаянки - лучшее, что можно сделать. И с этим так кстати поможет этот кудрявый балван. - Давно... Я даже сказал бы: очень давно. - Он смотрит на приоткрытую створку ворот Кадокан, откуда пару минут назад притащился йородзуя, и лениво тянется губами к сигарете. Гинтоки мрачнеет, как туча, выдает: - Если она принесет в подоле, я карапуза отдам вам. Хиджиката на миг теряется: - Ты спятил, что ли? На кой нам карапуз? - Заделали, воспитаете... - Саката засовывает мизинчик в нос и, вытащив оттуда козявку, скатывает ее в шарик. - А мне не на что кормить еще и третий рот... Замком брезгливо кривит лицо и, вжавшись спиной в сиденье, бурчит: - Не вздумай... Беловолосый замирает и, кинув в сторону брюнета зловещий взгляд, готовится запульнуть в него козявкой. - Почему же не стоит, Оогуши-кун? - Пружинистым взмахом указательного пальца, он метко отправляет крохотный сухой шарик в окно за спиной Тоси, и зам, наконец, выдыхает. - Ты об этом, что ли?.. - Саката отряхивает ладони. - В общем присматривай за ними на вашей территории. - Хочешь, что бы я бегал за ними с пачкой гандонов? - Если потребуется, то бегай. Это в ваших же интересах... Тосиро тягостно выдыхает и, затушив сигарету в пепельнице, говорит: - Если серьезно, то, я, скорее не верю в их отношения, чем верю... Когда я вижу их вдвоем, то оправдываю их союз каким-нибудь пари, но никак не любовью друг к другу. Хотя, поначалу я думал... Я был уверен, что Сого влюблен, но, кажется, ничего в нем с тех пор не изменилось: все по-старому... Или у него такое извращенное понятие любви? Пока не понимаю... Буду честен: я ничего против китаянки не имею. - Он ухмыляется, добавляет: - И, не смотря на ее хамливую натуру, она... - Хей, - выдохнул Гинтоки, ухмыльнувшись, - кончай расхваливать Кагуру при мне, не то я решу, что ты запал на нее, Оогуши-кун! - Нет! Мать твою! - взревел Тосиро, отстранившись от спрашивающего. - За кого ты... - Я пошутил, не кипишуй... - Саката ковыряется в ухе, пристально вглядываясь в серые глаза Хиджикаты, словно рассчитывая увидеть в них чистосердечное признание. - Но за тобой я тоже буду наблюдать... - Знаешь, чо? Проваливай-ка отсюда. - Я немного еще посижу под вентилятором... - Гинтоки направляет поток теплого воздуха себе в лицо. - Чо, блин, не могли кондиционер установить в машине, м?.. - Заткнись, сказал... - Тосиро чиркает зажигалкой, но та не подает признаков жизни: газ, вероятно, кончился. - Ты на моей территории, будешь хамить, закрою. - Да понял я... - продолжает тему отсутствия кондиционера Гин. - Деньги копите на обеспечение детворы, что настругали ваши, да? Много? Небось в каждом дворе, а? - Чем ты думаешь, дурак? - Тоси отпихивает от себя хитрожопую мордаху Гинтоки и забирается в бардачок. - Я слежу за порядком всюду, и мои люди не исключение... - Он достает черный пистолет, и Саката, побледнев, отскакивает. - Если есть проблемы, - быстро соображает Тоси, - я наведу порядок и в твоей голове. Замком направляет дуло пистолета в йородзую и, закусив сигаретный фильтр, спускает курок, произнеся характерное "пиф". Осечка. И поседевший Гинтоки выхватывает пистолет и вышвыривает его в окно. - Эй! - Хиджиката хватает Сакату за шиворот и треплет. - Зачем ты его выбросил!? Иди и найди его, черт бы тебя побрал! - Не надо было тыкать им мне в лоб! - Он не настоящий, дубина ты! - А..? - Недоумевает самурай. - Ты - идиот!!! - Тосиро выбрался из машины и, хлопнув дверью, побежал на поиски своеобразной зажигалки.***
По вагону поезда, в котором ехали Урара и Кирара витал тонкий аромат корвалола, одурманивающий всех пассажиров, занявших соседние с купе сестер места, но только не самих девчонок. Взволнованная, полусонная Кирара перебрала массу вариантов, позволяющих ей улизнуть от скорой встречи с Шинпачи, но самый безопасный для окружения - о себе девушка вообще не думала - был: дождаться прихода поезда в пункт Б и, сойдя на перрон, затеряться в толпе до обратного отправления. Более веселые, но опасные это: отцепить их вагон от состава и будь, что будет, или, например, сорвать стоп кран и сообщить, что в поезде заложена бомба, тогда путешествие многих будет прервано, а железнодорожная линия - перекрыта на неопределенный момент, или выпрыгнуть из вагона где-нибудь над рекой, когда состав будет ехать по мосту, или спрятаться в сидении, когда Урара выйдет в туалет. Кирара в самый последний момент поняла, что она не сможет находиться рядом с Шинпачи, к которому питает теплые, светлые чувства. Она боялась, что эти чувства испортят отношения между ними, поскольку в глубине души девушка надеялась на взаимность, которой могла просто не получить, что ранило бы ее. Урара во все глаза следила за каждым шагом взвинченной сестры, откровенно страдая от головной боли, вызванной противным запахом корвалола. Она боялась оставить Кирару одну хотя бы на минуту, и поэтому не могла даже в туалет отойти - Бог знает, что сестра натворит в этот короткий промежуток времени. Урара сама испытывала чувство тревоги, поскольку понимала, что Таэ, раз уж пригласила Кирару в гости, будет следить за ней, оценивать ее, и что эта встреча запланирована, ой, как, не случайно. И, безусловно, Урара чувствовала некоторую долю ответственности за происходящее на себе. Ведь именно она убедила сестру согласится на приглашение. "Если все пройдет гладко, - успокаивала саму себя девушка, - то ты мне еще спасибо скажешь, сестренка!" Однако времени особо нервничать у Урары не было, поэтому Кирара "металась" по купе за них обеих... - Вдохни поглубже, - посоветовала младшая старшей сестре; она вяло улыбалась, перебарывая головную боль. - Совсем чуть-чуть и мы встретимся с ними... "Нет, зачем ты напомнила, Урара-тян!" - Кирара прижимает пальцы к вискам и смотрит в окно, за которым местность уже давно мелькала всевозможными постройками - они были близко к вокзалу Эдо. - Я вспоминаю о них, и мне как-то тепло на сердце. - Урара смотрит на Кирару, та выглядит очень красивой, временно сменив очки на линзы. - Разве это не здорово: приехать туда, где тебя ждут? - Здорово, но страшно...***
Цукуе вызвалась вынести пакет с мусором и, опасаясь, что он разорвется где-нибудь по дороге, она, не выпуская его из рук, сунула ноги в свои полусапожки на каблуках, и неуклюже застегнула их. Раздвинув седзи, девушка бочком выбралась на улицу и, услыхав громкое "бу" над ухом, пакетом с мусором долбанула шутника. Не предназначенный для битья мешок из полиэтилена лопнул посередине и вывернул свое содержимое на белое кимоно с голубыми узорами. - Эй, ты это нарочно, да, - вопросительно протянул беловолосый, насупившись. - Чего ты добиваешься? Ты хочешь меня раздеть? Оцепенение Цукуе прошло, сменившись неожиданной для Гина напускной серьезностью. - Прости, Гинтоки, - с чувством произнесла девушка и, двумя пальчиками ухватившись за складки его кимоно, стряхнула яичную скорлупу. - Пакет был непрочен и он... - Она взглянула в лицо мужчины. - Все-таки порвался. - Он порвался, когда ты меня им стукнула, - буркнул самурай, нервно стряхивая картофельные очистки с плеча. - Если бы этого не произошло, он бы не порвался вовсе! - Я боялась, что он порвется, пока я дойду до контейнера, - оправдалась блондинка. - Но он порвался почти сразу... - Эй, ты слушала меня? Что я по-твоему теперь делать должен?.. Цукуе схватила Гинтоки за ухо и, расстегивая на ходу свои сапоги, потащила его за собой в дом. - Я отмою тебя, чертов засранец! - Эй! - Самурай обхватил тонкое запястье девушки и, согнувшись пополам, трусцой побежал ей вслед, разбрасывая свои сапоги по прихожей. - Больно, блин!..***
Тама как раз закончила подметать двор и, собрав сор в мусорные мешки, увидела на крыльце рассыпанные отходы. Девушка улыбнулась, поправив выбившуюся прядь волос и, вооружившись метлой и совком, направилась к цели.***
Телефон, который сегодняшним утром Сого прислал ей, за неимением карманов на платье, Кагура спрятала в чулок, с внутренней стороны бедра, чтобы не привлек внимание друзей и не вызывал бы у них вопросов, а посему, когда он стал вибрировать, Ято вытянулась струной, заметно напрягшись. - Куда делась Цукуе-сан? - засучив рукава кимоно, Таэ мыла посуду. - Кагура-тян, посмотри где... Что это за звук? - Ах ты, гребанный, сАх! Шимура обернулась, успев заметить, как мелькнул край платья удравшей Ято.***
Порезанная рука горела как в огне: песчинки стекла остались в необработанной ране. Но Сого было неинтересно возится с "царапинами", а поскольку те, кто этим занимался, о случившемся не прознали, он благополучно доставал Кагуру своими телефонными звонками, даже не подозревая где она держала мобильник. Ято снова задерживалась, но в этот раз прошло более шести часов ожидания, и ни один из трех вызовов не был принял. Окита раздражался с каждым гудком, влияющим, видимо, каким-то негативным образом на его мозг, и расхаживая по веранде, как хищник в клетке, мрачнел сильнее самой темной ночи. Внезапно гудки прервались и, вслушиваясь в тишину, капитан, наконец, понял, что йородзуя ему ответила. - Я почему-то не вижу тебя, - как можно спокойней произнес парень. - Ты - невидимка? Кагура тяжело выдохнула; Сого опешил: - В чем дело? - Я не приду... - Я приду. - Я не дома... Окита отстраняет телефон от уха и, глядя в экран, подсветка которого погасла, на свету видит текущее время звонка - Ято не сбросила, но и ничего не произнесла. Рассердившись, капитан скидывает вызов и, сунув телефон в карман, исчезает за дверной перегородкой, в глубине своей комнаты...***
Кираре удалось усыпить бдительность Урары и, сойдя с поезда, она подхватила свою сумку и резво удрала от сестры в противоположном выходу с вокзала направлении. Девушка весьма удачно маневрировала между прохожими, согнувшись под тяжестью своей ноши, но, оступившись, вдруг рухнула кому-то на грудь. Минутная заминка и, нехотя выбираясь из объятий незнакомца, растерянная Кирара поднимает глаза... Еще секунда, и вдох застревает костью в горле, и сердце ускоряет свой темп. - Кирара-сан? - Шинпачи настолько растерян, что забывает о своей застенчивости и не торопится убирать ладони с растопыренными пальцами со спины девушки. - Шин-пачи-са-н... - Кирара делает вдох и, кажется, что стрелки часов снова продолжают свой ход. - П-привет... Шимура усмехается: перед ним невысокая девушка с пышными формами; ее глаза блестят восхищением, лицо горит румянцем до самых ушей, а маленькие губы рассжаты, в безуспешной попытке надышаться. - Привет, - роняет брюнет, немного наклонившись. - Я ждал тебя, Кирара-сан.
