Часть I. Глава 15. Желая серьезно поговорить, не говорите о том, что разговор будет серьезным
14 мая 2017 г., 00:48
***
Ночная мгла непроглядной пеленой накрыла город, и, словно пулеметная очередь, по асфальтированным дорожкам темных аллей и парков, застучал дождь. Еще секунда, и в размытые очертания своих стройных силуэтов, взглянули вновь зажегшиеся фонари, которым в эту ненастную пору предстояло заступить на пост, а завтра, словно по щелчку пальцев, разом погаснуть с первыми солнечными лучами. При условии, конечно, если следующий день обещался быть ясным. Кагура неспешно шла домой под куполом большого сиреневого зонта, под который не попадали даже мелкие дождинки, приносимые внезапным порывом ветра, равнодушно взирая на усиливающийся ливень. Где-то она уже видела подобное явление, кажется, на Ракуе, на своей родине; и, вроде бы, в моменты отчаяния, которые яркими образами воскрешала во снах ее память. Брат бросил ее одну с умирающей мамой, сказав на прощанье, что... она (Кагура) чертовски раздражает его своей беспомощностью..! Он улыбался, пряча взгляд, а потом он ушел в поисках силы, совершенно не понимая, что силу следовало икать в самом себе!.. Кагура вдруг остановилась, прервав череду воспоминаний, и, опустив взгляд, в тусклом свете фонаря увидела разбивающиеся капли дождя в струящихся потоках, огибающих круглые носы ее сапог. Девушка вдруг подумала о Кираре, и эти мысли помогли ей отвлечься от грустных воспоминаний. Не смотря на общее напряжение собравшихся в додзе Шимура для встречи с девчонками, и искреннее, пусть, мимолетное, желание избить кого-то на пару с Отаэ, Кагура была рада знакомству с Кирарой и ее сестрой, и, не скрывая изумления, разглядывая потенциальную невестку своей сеструхи. До сих пор в голове не укладывалось, что нашлась девушка, которая всерьез запала на Шинпачи, и что она достаточно красива, чтобы не верить в реальность везения "стремного очкарика". Кирара была дружелюбна, держалась достойно и, как заметила Цукуе на женском собрании "только своих", была из тех, кому, как говорят: палец в рот не клади - руку оттяпает. Однако каким образом непростой характер Кирары проявится и какие последствия возымеет - оставалось тайной. Таэ пообещала еще понаблюдать за соперницей за внимание и место в сердце своего брата и, в случае чего, выбить из нее всю дурь, на что Кагура яро согласилась. Урара, к слову, рыжеволосой из Йородзуя тоже пришлась по нраву; совпали их некоторые увлечения и взгляды. Они долго сидели на веранде вдвоем, разговаривали и смеялись; общение шло легко и непринужденно, и Кагура поняла, что стала богаче на одного друга... Яркая вспышка разорвала небо надвое и, прокатившись звуковой волной где-то в вышине, гром сотряс землю. У девушки сжалось сердце и, стиснув зонт замерзающими пальцами, она ускорила шаг. На секунду показалось, что она выронила что-то в бушующие потоки дождевой воды, но, напомнив себе, что подобное просто невозможно, поскольку в ее платье нет карманов, она не удосужилась убедиться в обратном... Кагура подумала о Садахару, прогулку с которым, видимо, придется отложить - невозможно вывести неугомонного пса на улицу в такую непогоду; и о том чтобы вернуться в Кадокан речи тоже не могло быть - не в такой ливень! Оставалось шлепать по лужам в Йородзую, согнувшись под натиском ветра и потока небесной воды, тарабанившей пулеметной очередью по зонту, и представлять себя в гордом одиночестве у телевизора с кружкой чая. Кагура вдруг остановилась и, бог весть, зачем, обернулась; сквозь пелену дождевых нитей, в кругу света от фонаря, она увидела мужской силуэт, и ее сердце сжалось, будто рухнув вниз живота: - Ш-что? - Она была потрясена тем, что видела, и, знала наверняка, что это он! - К-какого? На минуту шум ливня отошел на второй план, а в голову бешеным напором прилила кровь, отчего Кагура почувствовала себя нехорошо, и только по привычке относится к нему осторожно, она хмурилась. Она пыталась вынудить себя отвернутся и, сделав вид, что вмиг ослепла, бегом бросится домой, но банальный интерес и вопрос "почему он здесь в такой ливень" полностью завладел ею... Когда дождевая морось острыми каплями въедалась в офицерский китель, а о бушующем ливне можно было лишь догадываться, Сого, лишенный возможности увидеть ее сегодня, намеренно направлялся в место, где командующего полицией можно было застать чаще, чем на рабочем месте, и в этот миг он взглядом выхватил небесно-голубое пятно на фоне серости улицы. Это было платье рыжеволосой девушки, которая торопливо шла вдоль дороги, оставляя следы на сыром песке. Это была она - магнит мощного притяжения и космического влечения, и она, держа осанку, изящно, как истинная королева, рассекала осенний воздух. Не отдавая отчета в своих действиях, Сого направился за ней, словно шлейф ароматных духов, что тянутся за своей обладательницей, и беспощадно попал под страшной силы ливень... Промокший насквозь офицер Шинсенгуми, держа руки в карманах, остановился, заметив на тротуаре мобильный телефон, который аккуратно, словно скалу в море, огибали дождевые волны, и, наклонившись, поднял его. Это тот самый, что присылал он в Йородзуя, и что несколько мгновений назад обронила Кагура. Ну и растеряша, глупая и безответственная девчонка! Он засовывает руку в карман с зажатым в ней мобильником и, наконец, замечает, что его слежка раскрыта. В просветлевшей голове мелькает забавная мысль: "Я объявлю себя поехавшим, если еще раз позволю себе пойти ей в след! Конченый придурок!" - и он, гордо держа голову, идет к ней. - Эй, ты следишь за мной, - срывающимся от волнения голосом, спрашивает Ято; Окита, косо взглянув на нее, сухо отвечает: - Не льсти себе. - Он проходит мимо нее, как ни в чем не бывало, словно не за ней он шел как привязанный. Кагура с недоумением провожает его взглядом, и раскаты грома возвращают ее в реальность: "Чем занят этот недоумок? Поисками воспаления легких!?" - Стой! - Она подавляет желание догнать его - словно мгновенно вросла в землю, стоит недвижно. - Я сказала: стой! Утонувший в сумерках силуэт, вдруг вернулся в поле фонарного света и, перешагнув с ноги на ногу, обернулся: - Хочешь, чтобы я проводил тебя домой? Девушка, сохраняя безучастное и немного высокомерное выражение лица, подошла к парню и подала ему свой зонт: - Хочу, - сурово протянула она, смутившись смысла произнесенного слова. К собственному недоумению, в груди у него что-то колыхнулось и, напустив на себя безразличие, Сого обвил ручку зонта пальцами: - Сделаю тебе одолжение... - Не обольщайся, - буркнула Кагура, неуверенно потянувшись к локтю спутника и, взяв того по руку, дернула, вынуждая пойти. Она сжимала ладонь в кулак, но даже касаясь запястьем холодной ткани формы, чувствовала, что она мокрая хоть выжимай: "Ненавижу тебя, придурок, заставляешь переживать!" - Откуда ты идешь? - С блядок! - Она невольно давит на его руку. - Правда? - Он знает, что она врет, но правила игры не менялись, и Сого просто подыгрывает Кагуре. - Конечно! - Чем ты там занималась? - Непристойными вещами, - словно заготовленную, озвучивает реплику девушка. - Научишь меня? - Нет, - отнекивается рыжеволосая, ускоряя шаг. - Почему, - с нотками горечи вопрошает парень. - Нет, вдруг тебе понравится, - качает головой йородзуя, разжав, наконец, свой кулак, и обхватывает руку собеседника выше локтя. - Мне это не нужно. - Я тоже научу тебя плохому, - растягивает слова Сого, - так сказать: обменяемся опытом, м? Выведя ребят на основную дорогу, парковая тропинка, выложенная тротуарной плиткой, исчезла из-под ног, и, с рвением направившись по знакомой улице к дому, Кагура только теперь заметила, что прижалась плечом к Сого. Окита, не дождавшись ответной колкости, отвлекся от темы, и молча вглядывался в размытые очертания домов и магазинов, попадавшихся им на пути. Что он будет делать, когда они доберутся до двухэтажного здания, где ютилась контора мастеров на все руки? Просто отдаст зонт и помашет на прощание рукой? Ну это так обычно и совсем не в его духе! Да и не сделает он подобного! Он примерно знал, как бы отреагировала на такой феномен Китаянка: она бы покрутила у виска пальцем, повесив на него ярлык полного кретинизма. А ведь кретином она его еще не называла... Кагура сбавила шаг, и Сого, задумавшись о своем, не заметил этого. Девушка впервые за весь путь взглянула на парня с нескрываемым беспокойством; она не могла и не хотела оставлять его под ливнем с проникающими в самую душу раскатами грома и жуткими всполохами молний, беря во внимание, что он и так уже промок до нитки. "Если не принять меры, то он сляжет! Сто процентов, он сляжет! Как же он меня бесит!!!" Кагура снова смотрит на Сого, сердце пропускает пару ударов, отчего становится страшно: "Эй, а он ничего..." Ято торопится выпустить руку Окиты, всерьез испугавшись своих мыслей; ее дыхание сбивается, и кровь приливает румянцем к лицу: "А!? Это он - ничего, что ли!? Если ничего значимого он собой и не представляет, то да! Да!" - Что с тобой, Китаянка? - Парень хватает девушку за запястье и, притянув к себе, пытается заглянуть в ее глаза; ему подумалось, что она оступилась, чуть было не упала, и именно по этой причине отпустила его. Йородзуя нервно вырывает руку и с вызовом глядит в лицо капитана: - Не трогай меня! - Она отнимает у него свой зонт. Сого не понимает произошедших перемен и, молча, хмурит брови. Он не заметил и тени высокомерия, а настоящее недоверие во взгляде Кагуры, повергло его в недоумение. - Ты совсем больной!? - Йородзуя отвела взгляд и в дальнейшем, не глядя, стала бранить молодого офицера. - Хотя, о чем я вообще говорю!? Ясно же, как божий день, что ты настоящий недоумок! Я никогда в своей жизни не видела форменных придурков вроде тебя, обормот! Если бы за тупость давали награды, ты бы был золотым призером сто миллионов раз! Окита был в шоке от услышанного, а вставить хотя бы словечко в свое оправдание у него просто шанса не было. - Как жаль, что нет никого, кто мог бы дать тебе хорошую затрещину, - бурчала Ято, отвернувшись. - Хотя, где гарантии, что периодическое избиение тупицы, не сделает из него инвалида семисотой степени! Кагура умолкла, сдвинув брови, нервно спросила: - Что молчишь? Сказать нечего?.. Дождь шумел; с грохотом по водостоку катилась вода. Ожидание изматывало. Девушка обернулась, испугавшись, что парень, пока она читала ему лекции, ушел, но он стоял на прежнем месте, под потоком дождевой стены. - Нет, - утонуло в раскате грома. - В инвалидности нет семисотой степени! - С улыбкой сказал Сого. - Не умничай мне, придурок, - обижено бубнила Кагура; она крепко схватила офицера за рукав формы и повела его за собой. - Я больше не разговариваю с тобой..!***
Когда входная дверь за ним закрылась, Сого поморщился от яркого света, которым наполнилась прихожая дома мастеров на все руки, и, оглядевшись, остановил взгляд на Кагуре. Она поставила свой зонт в подставку к обычным зонтам и, присев на ступеньку у полки с обувью, стала разуваться. Разрезы на ее платье пикантно открыли обе ножки с острыми коленями, буквально приковав мужской взгляд к той части бедра, где находилась резинка чулка. Девушка не могла не ощутить на себе заинтересованность и подняла глаза на парня: - Что встал, мозги отморозил, что ли!? Снимай обувь, идиот, и с этой минуты ты безоговорочно меня слушаешься. Окита медленно переключил внимание с ног девушки на ее лицо и, сняв катану с пояса, произнес: - Посмотрим, что из этого выйдет. Йородзуя осеклась: неужели капитан только что бросил ей вызов!? Ведь просто не может быть, чтобы он добровольно стал ей подчиняться - уж слишком своеволен этот парень. Впрочем пугаться нечего, все шло в обычной манере, но Кагура прямо-таки ощущала нависший над свой головой тудумище! - Мы в доме вдвоем, верно? - Нет никаких мы, - отчеканила девушка, кинув сапоги на полку. - Садахаруу! Садахару, иди сюда! - Она попробовала свои стопы, и убедилась, что ноги не промочила. - Иди сюда и загрызи этого садюгу, - подумала вслух, а обернувшись к парню, сказала: - Что стоишь, особое приглашение? Офицер расплылся ироничной улыбкой, съязвил: - Госпожа еще не давала распоряжений. - С притворным сожалением он посмотрел в глаза собеседницы. - Кончай ломать комедию, - буркнула Кагура и, вцепившись в китель Сого, резко дернула парня к себе, после чего бесцеремонно стала расстегивать пуговицы на форме. Сого испытывал сексуальное влечение к Кагуре, а когда она, по-хозяйски властно, стаскивала с его плеч тяжелую от воды форму и кидала на пол, он изо всех сил сдерживался, чтобы не набросится на нее прямо там. Еще не время, все должно быть по другому... Девушка бездумно сорвала жилет и отпустила его на пол, а когда добралась до заправленной в брюки рубашки, которую с ожесточением вытащила из-под давления ремня, она вдруг осознала недвусмысленное значение своих действий. Йородзуя вдруг замерла, только теперь заметив учащенное движение грудной клетки офицера полиции, и, сглотнув, подняла на него глаза. Парень аккуратно, но крепко обхватил девушку за талию и прижал к себе, вынудив прогнуться в спине. Он все-таки замерз, и она убедилась в этом, когда его холодный нос коснулся ее носика; зато дыхание обожгло... - Ав! - Тяжелые шаги замерли в прихожей, и любимец Йородзуя уселся на пол. - Ав-ав! Кагура обернулась к Садахару, увидеть которого именно в эту минуту была несказанно рада, а Сого мягко прикоснулся губами к ее щеке... Девушка резко оттолкнула от себя парня и, подхватив с пола вещи, всучила их ему. - Что стоишь, долбанный придурок! - Она нервно пихнула полицейского в спину, буквально втолкнув его в ванную, тот еле на ногах устоял. - Госпожа устала раздавать поджопники! Сколько можно на тебя гавкать!? Ято хлопнула дверью, буквально задыхаясь от волнения: и как ее угораздило только связаться с этим извращенцем, явно, озадаченным идеей просто трахнуть ее! Но даже зная об этом, Кагура не упускала возможности подразнить Сого, время от времени дуя пухлые губки и ненароком демонстрируя ему свои ножки из глубоких разрезов на платьях. Она запомнила, что именно это загадочным образом притягивает его внимание и, наверняка, волнует воображение - то, что надо для беспощадного издевательства. Тяжелое дыхание, дрожь в руках и, самый главный комплимент для безжалостной девушки, стоящий на нее "ствол", и она безоговорочно победила! Но в этот раз йородзуя вот-вот, да и попалась бы на крючок его обманчивой нежности, если бы не любимый пес. Кагура подбежала к шкафу с чистыми полотенцами и, взяв одно, на ходу скомкала его, чтобы, вернувшись к ванной комнате, за дверь которой с явным остервенением, его швырнуть. - Чтоб тебя в слив засосало, - бурчала йородзуя, тяжело шлепая по полу в гостиную. - Надо завязывать с добродетелью, а то скоро бомжей с улицы домой водить буду!***
Сменив промокшее после обжиманий с Сого платье на футболку-безрукавку и бриджи, Кагура устроилась на одном из диванов в светлой приемной Йородзуя и, глядя в телевизор, посасывала кислый ломтик сукомбу. Минут десять назад, девушка объясняла своей собаке, что сейчас они просто не могут пойти гулять, а значит, что пес вынужден будет терпеть до того момента, когда хотя бы закончится ливень. Садахару, по мнению своей хозяйки, все понял, и даже пообещал ее не подводить; он устроился у дивана, стоявшего напротив того места, где она сидела, и умным взглядом наблюдал за ней. Девушка практически забыла о том, что из людей в доме был еще кто-то, а посему с любопытством смотрела повтор утреннего шоу. Однако она никак не отреагировала на шаги, которые произвел ее гость, наконец, явившись в гостиную, а просто воскресила в памяти факт, что была не одна. Садахару, напротив, повернул морду в сторону Сого, на котором из одежды были лишь два полотенца: одно обвивало его бедра, свисая до колен, а второе лежало на плечах, скрывая грудные мышцы и рельефный торс; в руках парень держал свою одежду, выстиранную и максимально отжатую вручную. - В этом доме есть утюг, китаянка? - Зачем тебе утюг, - не глядя протянула девушка, отправив пальцами в рот ломоть любимого лакомства; Сого выдохнул с ухмылкой. - Я хочу высушить свою одежду, - безмятежно признался парень, а потом игриво добавил: - Госпожа. Кагура обернулась к собеседнику, одновременно поднимаясь с места; она смогла сдержать весьма бурную реакцию на практически обнаженного мужчину в ее доме, и, отнюдь, не полную восторга и комплиментов. С напускным холодом, который, в прочем, заявлял о ее недовольстве вынуждено молчать, девушка вышла из гостиной, даже не взглянув на парня. Из шкафа йородзуя вытащила гладильную доску, разложила ее, и, наконец, извлекла из коробки утюг с длинным шнуром. - Он на пару, - с любопытством протянул Окита. - На дровах, - парировала Ято; она выхватила из охапки стиранной одежды рубашку и, расстелив на доске, принялась ее утюжить. - Я имел в виду, что пар нужно отключить, - пояснил Сого, удовлетворенный негодованием Кагуры. - Мне нужна сухая одежда. Рыжая застыла с утюгом в руке, преодолевая желание запустить им в голову умника, и спокойно произнесла: - Скользко от обилия соплей, блин... - Она поставила утюг на доску и ушла из комнаты. - Сам суши свою одежду! Дурак!***
- Я хочу поговорить с тобой, китаянка. - Сого присел на диван, напротив Кагуры, что сидела вполоборота и сонным взглядом смотрела в телевизор. Рыжая челка прямыми прядями обрамляла красивое лицо, а собранные в хвост длинные волосы струились по спине. Пусть теперь йородзуя больше молчала, держалась отстранено, и совсем на него не смотрела, она все еще представляла интерес для капитана, и он всячески пытался обратить на себя ее внимание. - Китаянка? - Мне надоело это прозвище, - устало протянула девушка. - Мое имя - Кагура, запиши себе где-нибудь. - Ты в курсе, что во время грозы нельзя включать телевизор? - Окита взглянул на Садахару, который, приподнявшись с места, повернул голову на звуки раската грома, и как раз вовремя. - Кто так сказал? - Все так говорят, - пожал плечами парень, улыбнувшись. - Мнение большинства людей ошибочно, потому что большинство людей - идиоты. - Она вдруг выпрямилась на месте - по телевизору пошли полосы, а спустя секунду - изображение вовсе пропало, и противный звук помех наполнил комнату. - ЭЙ! Садахару с тоской во взгляде посмотрел на Сого, и они без слов поняли друг друга; последний расхохотался. - Что смешного!? - Ято резко обернулась, вскочив с места. - Почини мне телек, ты! Капитан развел руками: - Кто из нас двоих - мастер на все руки, китаянка? Девушка присела на корточки перед телевизором и принялась дубасить его по боковой панели, словно приводила в чувство бойца, потерявшего сознание. - Не умничай мне там! - Кагура выглядела расстроенной, но отнюдь не из-за того, что старый телек в этот самый миг безоговорочно капитулировал в пользу гостя, а тем, что ей придется о чем-то серьезном говорить с Сого. Не раздумывая более на этот счет, девушка выключила телевизор и, вскочив на ноги, легкой поступью обошла диван. - Так, я пошла спать. Сого удивленно вскинул брови, безмятежно следя за движениями хозяйки дома. - Садахару, - обратилась девушка к собаке и, указав пальцем в сторону парня, добавила: - Ты следи за этим вот, чтобы он не спер тут ничего. - Я не отпущу тебя, пока ты со мной не поговоришь, - с предостережением заявил офицер. Кагура подбоченилась, обернувшись к Сого, парировала: - Ты прав, мастер на все руки здесь я, а ты, между прочим, сидишь в приемной нашей конторы, да. Представь теперь, что меня нет, никого нет, а Садахару - наш секретарь, и именно с ним тебе придется обсудить все свои вопросы, а он уже решит: стоит передавать это дело мне, или нет. Окита подался вперед и, облокотившись локтями на колени, уточнил: - Эй, я не в гостиной твоего дома, а в приемной Йородзуя? - Именно, - кивнула Ято. - Скажи, ты - дура, да? - Он фыркнул. - Я могу изрядно испортить твою жизнь, если ты продолжишь меня динамить, бестолковка. Тебе придется со мной поговорить. Кагура почувствовала укол обиды и, немного поколебавшись, все-таки обошла диван и села напротив Сого. - Что ты хочешь от меня? - Чтобы ты была моей, - прямолинейно заявил офицер, глядя в глаза йородзуи. - Чтобы ты была при мне. Пока я спрашиваю твой ответ, и он должен мне понравится. Девушка напряглась, сжав руки в кулаки, спросила: - Что ты имеешь в виду? Полицейский высокомерно хохотнул, произнес: - Не надейся запудрить мне мозги. Мы оба знаем, что ты хочешь быть моей, и ты будешь моей. Кагура отрицательно покачала головой; ее взгляд блеснул тревогой. - Что, я не прав? - Сого заметно ожесточился и, отодвинув столик, преграждающий ему путь к девушке, мгновенно навис над ней. Кагура отстранилась, на секунду показалось, что он ее ударит, и, вжавшись в спинку дивана, гордо подняла взгляд. Минутное замешательство и Окита больше не хочет ничего говорить; он протягивает пальцы к щеке Ято, та рукой пытается отвести его ладонь: - Держись от меня подальш... Офицер ловит йородзую за запястье и прижимает ее ладонь к своей груди поверх рубашки. Он смотрит на нее горящим взглядом, пропитанным тоской и болью, а она чувствует глубину частого дыхания и бешено бьющееся сердце под своей рукой. - Тебе этого мало? - Он настойчиво наклоняется к растерянной девушке, и прикасается второй ладонью к ее шее; он тянется за поцелуем, но она упирается ладонью в твердую грудь, не позволяя задуманному совершится. Кагуре по-настоящему страшно; она никогда не была в подобной ситуации и не знала как себя вести. Все зашло дальше обычного, уж лучше бы Сого сидел напротив и лгал с высокомерным видом, чем позволил ей почувствовать ту малую часть своего реального состояния в ее присутствии... Он присел с ней рядом и, схватив ее за ладони, стал жадно, но нежно покрывать их поцелуями, пока рыжеволосая усилием не отобрала их. Тогда Окита крепко обхватил Ято за талию, и с пылом прижался головой к ее мягкой груди. - Прекратишь ты сегодня или нет? - Голос Кагуры дрогнул, а на щеках выступил румянец; она с ужасом заметила, что обнимает Сого и, чтобы избавиться от странного ощущения внутри, несколько раз хлопнула парня по широкой спине. - В чем дело!? Кольцо рук, обвивающее ее тонкую фигурку, сжалось, явно демонстрируя силу, но не причиняя намеренно боли; однако дышать йородзуе стало трудней. Ответа на ее вопрос не последовало, да и не нужно было - кажется, красавица знала наверняка столь безумную причину поведения офицера полиции, но упрямо ее отрицала. Она понимала: он не может прямо сказать ей, что любит, но заявить в глаза, что это она мечтает и стремится стать его женщиной - без проблем! Кагуре стало легче и даже привычней, когда Сого притих, уткнувшись ей в грудь; она даже погладила его по лопатке, демонстрируя свои понимание и спокойствие. - Ты меня задушишь, - как можно мягче, произнесла она, - слышишь?.. Эй! Ты не уточнял: я нужна тебе живая или мертвая, а? Если тебе без разницы, то мне бы хотелось все-таки дожить до старости! Я с детства мечтаю стать свекрухой - жуть, как хочу командовать двумя-тремя своими невестками! Я была бы самой страшной свекровью на свете... АЙ! Девушка вздрогнула - парень укусил ее в мягкую полусферу, казалось бы, любезно предоставленную именно для этого, и оставил влажный отпечаток на футболке. - Прекращай, бесишь, - бубнила рыжая, отпихивая от себя капитана, тот, она не видела, еле сдерживал смех, и отстраняться не желал. Он предплечьями свел вместе девичьи груди и, под градом оплеух, поочередно принялся игриво их покусывать. - Почему ты такой развратник, черт бы тебя побрал! - Ты еще не знаешь насколько это полезно, - вдруг сказал Сого, лукаво улыбаясь в глаза Кагуры. - Не красней, милашка! - Эй! Умолкни! Не смей решать за меня! - Она вцепилась в плечи парня. - Я требую время для размышлений! Неделю, нет - месяц! - Завтра вечером - крайний срок, - с иронией завил Окита. - Ни секундой больше. - Ты давишь на меня! Нет, я серьезно: ослабь хватку - задыхаюсь!!! Неужели ты думаешь, что так просто принять важное решение!? - Сколько сейчас времени? - Сого огляделся в поисках часов. Кагура несильно стукнула его по макушке ребром ладони, возмутилась: - Ты еще и время засекать собрался!? Спятил! - Да, - выпалил полицейский, взглянув на собеседницу. - Я спятил! Засеку время вплоть до секунды, чтобы у тебя не было шанса соскочить, детка. Окита пошарил по карманам брюк и вытащил телефон, Ято с изумлением встрепенулась: - Эй, это же тот самый! - Она хлопнула себя по бедрам, припомнив, что днем прятала мобильник за резинку чулка, но, вспомнив, что она недавно переоделась, осеклась. - Откуда он у тебя! Неужели... - Я нашел его на улице, - сказал Сого, с осуждением покосившись на Кагуру. - Хочешь, чтобы я вернул его тебе? Девушка смекнула, что, если она согласится, то парень запросит за него своеобразную цену, в виде чего-то необычного... - Небось, хочешь, чтобы я тебя поцеловала? - Йородзуя с презрением взглянула в глаза полицейского, тот нервно усмехнулся. - Я права? ... Но упустила из вида, что все-таки имела дело именно с Сого. - Ну, раз уж ты просишь, я разрешаю тебе это сделать, китаянка. Соблазнительно улыбнувшись, офицер наклонился к йородзуя и, проведя пальцем по ее лицу, замер в ожидании. Этот момент напомнил девушке сцену из фильма о любви, где на подобный жест героиня, обычно с радостной смешинкой, бросается на шею героя, а потом они соприкасаются губами, растворяясь в объятиях друг друга. Чувственная сцена с участием безликой парочки на фоне заката, рассыпавшего по морским волнам золотые лучи, вызвала у Кагуры смешанные чувства. Она была из числа тех, кто руководствуется разумом, а не эмоциями, объясняя это тем, что так она не наделает ошибок, о которых, наверняка, пожалеет. Но, к сожалению, именно этот принцип сковывал ее свободу. Отгородиться от голоса разума, бросившись в пучину ощущений? Или контролировать свои желания, покорно следуя здравому суждению? Есть ли вообще здесь свобода? Разве это не две крайности, между которыми, словно молотом и наковальней, ей теперь метаться?.. Сого взял Кагуру за запястья и, не встретив сопротивления, аккуратно положил ее ладони себе на плечи. Он в очередной раз потянулся к ее губам, но осторожно, чтобы не вспугнуть задумчивую красавицу. Она ощутила нежное, пробирающее до мурашек, короткое прикосновение, которое снова повторилось, и увлажнившиеся губы девушки холодило чужое дыхание. "Ответь мне", - донеслось откуда то издалека с усмешкой, и широкие ладони обхватили ее за лицо. Взять бы и вытворить что-нибудь сумасбродное и неожиданное, но во всем теле неимоверная усталость, и даже колкие фразы, крутящиеся на языке, отметаются в дальний угол ожидания. Онемевшими пальцами, йородзуя перебирает мелкие складочки на рубашке капитана, понемногу сминая ее в ладони... - Ладно, я подумаю, - спокойно произносит Кагура, рассматривая обаятельное лицо молодого офицера. Она свободно убирает светлую челку с его лба, и белый рубец на брови - последствие драки с ней, холодит ее нутро. "А рука", - думает девушка и, в попытке вспомнить которую из рук она тогда прокусила, замирает. - Даже не думай, - с угрозой в голосе говорит Сого. - Что? - Ято успела забыть о том, что говорила до этого. - О чем ты? - Никогда не жалей о том, что когда-то было сделано. Потому что тогда ты хотела того, что делала, и это причиняло тебе удовольствие... - А? - Она на миг теряется. - Я, я даже не думала о сожалении... Мне иногда бывает жаль, что мои раны быстро затягиваются - я тоже хочу иметь шрам на теле. На душе их предостаточно... Парень прижался лбом ко лбу девушки и, тепло улыбнувшись, сказал: - Тебе не нужны шрамы, они не украсят твое тело. - Он прижал ладонь к ее животу поверх футболки, и пальцем нащупал маленькую впадинку. - Но, если тебя это успокоит, то шрам у тебя все-таки есть, и это самый памятный шрам в жизни каждого... Кагура фыркнула, и, скрывая накопившиеся в глазах слезы, уткнулась в шею Сого. Он обнял девушку за плечи, со смехом спросил: - Эй, надеюсь тебе не понадобиться вытирать сопли о мою рубашку, как сестре то индийской принцессы? Она усмехнулась, отрицательно покачав головой: - Нет, я знаю наверняка, что помощь Стенли не понадобиться.
