Любовь - эт тоже болезнь

***

             Со щелчком светооформитель включает прожектор и, направив его на сцену, выхватывает из темноты сидящего на стуле с высокой спинкой мужчину, тот, думает, что он в образе, но на самом деле это не так, потому что этот текстовый фрагмент ничего по сути в себе не несет, и создан исключительно по требованию этого мужчины.       - Минуточку, - просит Гинтоки, похлопав в ладоши, и зрительный зал наполняется светом; здесь пусто и, кроме мастеров из Йородзуя, нет никого. - Эй, я бы попросил! Мы договаривались на главу, посвященную мне, да? Что значит: я не в образе!? Ты кого стебешь, придурок? Я же отстегнул тебе лям, разве нет!? Теперь я рулю тут всем, разве нет?       Камера, приблизившись к главному герою "Гинтамы", вдруг отворачивается от него и, игнорируя его возмущение, плывет в зал.       - Заплати мне зарплату, белобрысый, - бурчит за кадром недовольная Кагура; но попав в объектив, теряется, смутившись. - Я вообще должна быть на другой съемочной площадке, если что... У нас все вроде как к завершению движется, и я уже придумала, что куплю, когда получу гонорар.       - Я как раз работаю над тем, чтобы заплатить тебе зарплату, Кагура, не мешай мне! - Гинтоки медленно спускается по ступенькам со сцены и направляется в зал. - Верни меня на сцену, ты, и посвети мне хотя бы абзац! Пожалуйста! Я буду хорошо себя вести, черт возьми!       Гинтоки. Идет. В зал.       Кагура нервно поправляет челку, смущенно уставившись в объектив:       - П-привет. - Она, словно механическая кукла, улыбается и машет ладошкой, страшась сказать что-то не то. - Как поживаете?..       - Эй! - Шинпачи хватает камеру и направляет ее на себя. - Я буду жаловаться, черт возьми! Мне, наконец, повезло отыскать девушку, и вместо того, чтобы быть с ней, я вынужден быть здесь, в пустом зале!!! Я требую вернуть меня на веранду моего дома к Кираре!       - Как на счет постера с моим изображением, м, - за камерой говорит Саката. - Нет? А что тогда? DVD с первым сезоном? Нет? Может, первые пять томов манги? А? Мало!? Тебя не подкупить? Что? Ты говоришь: питался обедами в столовке техникума? И что? И теперь ты можешь даже переваривать болты, да? Ты - монстр! Как оно выходит, а? Нет!? Не скажешь?..       Шинпачи с сочувствием смотрит на Гинтоки и, косо взглянув в объектив видеокамеры, обращается к Кагуре, которая осталась за кадром:       - Может, скажем ему, что его желание исполнено?       - Нее... Пока он не даст нам по ляму!       Шимура с презрением глядит на девушку.       - Ты же знаешь, что у него никогда и не было ляма...       - Посвети мне абзац, пожалуйста! - голосит Саката, распинаясь перед выключенной камерой у сцены. - Слышишь? Я готов просто сидеть на толчке без реплик, но лишь бы меня читали! Эй! Я сыграю сценку из "Поле чудес", где одену на Якубовича какой-нибудь странный прикид, а? Я подергаю его усы! Как тебе?       - У меня кровоточат уши, Кагура-тян...       - Он жалок, недоумок. - Девушка встала с места и, размяв шею и кисти рук, не без усилий вырвала из пола три сиденья и прицельно швырнула их в беловолосого. Камера сняла стремительный полет кресел и неизбежное их попадание в цель...       Шинпачи замер с открытым ртом, словно рыба, брошенная на берег и, обернувшись к Кагуре, выпалил:       - Зачем!? Зачем ты это сделала!?       - Не люблю смотреть, как мужчины, окружающие меня, ведут себя глупым образом... - Она виновато потупила взгляд. - И вообще: я сама хочу подергать Якубовича за усы! И если Гин-тян это сделает раньше меня, то тут же зазвездится!       - Серьезно, да? - Шимура не верил своим ушам.       Выбравшись из-под обломков, Саката шатаясь поднялся на ноги и, отряхнувшись, сказал:       - Спасибо, Кагура, мне полегчало...       - У тебя кровь, Гин-сан, - заметил растерянный брюнет.       - Обращайся, - просияла рыжеволосая. - Всегда готова вправить мозги!       Гинтоки ухмыльнулся и, подойдя к первому ряду кресел, устроился в одном из них.       - Хрен с ним, с абзацем! Просто объясните мне... - Он набрал в легкие побольше воздуха и, вцепившись в подлокотники, крикнул: - Почему все женщины хотят меня покалечить? За что!? Что я сделал?       Рыжая перелезла с заднего ряда к беловолосому и присела рядом с ним; на ней не было обуви.       - Лучше подумай о том, чего ты не сделал. - Она поджала ноги под собой. - Всегда во всем виноват мужчина, даже если по факту он не виноват...       - Ты даже не спросила: почему меня беспокоит этот вопрос!?       - Это не важно, ты - крайний...       С другого бока с самураем устроился его умелый ученик и, картинно вздохнув, с сожалением похлопал его по плечу.       - У них такая логика, Гин-сан, - шепнул Шинпачи.       - Не зазнавайся, пацан, тем, что у тебя появилась Кирара, - остудил Саката, отмахнувшись от руки парня. - Ибо где гарантии, что она однажды не захочет тебя прибить?       - Эй! - Шимура негодовал.       - Спроси Кагуру, сколько раз на дню она бьет Окиту? - Он увернулся от прямого выпада кулаком в челюсть и, поймав руку девушки, похлопал по ней, словно успокаивал. - Ну-ну...       Рыжая насупилась, грозно предупредила:       - Не говори обо мне и том недоумке в одном предложении! Иначе я не отвечаю за себя...       - Ты сама только что сказала о себе и Окита-сане в одном предложении, Кагура-тян, - заметил Шинпачи, на всякий случай отстранившись; пусть и Гинтоки сидел между ними, но девушка была непредсказуема. - А ты не нарывайся, Гин-сан, чтобы не быть побитым!       Гинтоки, Кагура и Шинпачи сидят в первом ряду пустого зрительного зала, из кинобудки в темноту льется свет от проектора, на экране идет черно-белый мультфильм.       - У меня было много вопросов, - начал вполголоса Саката. - Например, какую роль в этом фанфе играю я, если я редко появляюсь в тексте, м? Я выступаю грушей для успокоения нервов женской половины фэдома? Или я нужен только для поднятия статуса второстепенных персонажей? А? Что? Говоришь: я просто хороший парень, и это моя основная роль? - Мужчина усмехнулся. - Я так и думал, что именно это ты скажешь, и тут не поспорить. - Он перешел на шепот. - Но, если честно, я читал сценарий, и то, что ты для меня приготовил, - вполне в моем геройском духе...       - Ооо, - протянул Шинпачи; выглядел он расстроенным. - Что я скажу Кираре, когда вернусь к ней? Что? Говоришь: "Она не заметит твоего отсутствия, пацан, не ссы, ибо в сюжете время остановлено"? Чего? Убедился ли я, что ты меня не ненавидишь? Ты о сводничестве с Кирарой-сан? Кек, спасибо, правда...       Шимура облегченно вздыхает и, опустив веки, кивает.       - Знаешь, меня интересует один вопрос: почему фанаты называют меня ШиМпачи..? А? Говоришь, что сложно отвечать за всех, но, вероятно, им так слышится? Хочешь, чтобы я не сердился на них, ибо меня многие любят! Приятно знать, - хмыкнул брюнет. - Но, хотелось бы, чтобы ребята делали меньше ошибок... - Он вдруг напрягся. - И не считали меня подставкой для очков! Что? "Ты весьма симпатичный парень! Когда контролируешь эмоции"? Приму это за комплимент...       - С кем ты говоришь, - возмущенно воскликнула Кагура, обернувшись к парням. - Вызвать для тебя санитаров?       - С Автором же, ну...       - Не мог Автор сказать тебе столько теплых слов, Дурпачи!       - Эй! Не говори так, - шипел Шинпачи, - странные прозвища имеют свойство надолго приставать!!! Между прочим, второй фильм, реально подарил массу вдохновения и положительных эмоций фанатам, да, Гин-сан?       Беловолосый кивнул, устало улыбнувшись:       - И мне... - Он покосился на единственную девушку в их компании. - Поднял настроение...       - Несмотря на то, что в нем не было Такасуги, и все смотрели на меня, - буркнула Кагура, взглянув на парней.       - Ничего подобного, - возразил Шимура, приподнявшись в кресле. - Или ты хочешь сказать, что, если нет Такасуги, то все смотря на тебя?       - Конечно!       - Цыц, пацан, - потребовал Гинтоки и, обернувшись к парню, шепнул: - Ты был крут, да, но у тебя нет сисек, а посему ты проигрываешь заведомо! Смирись...       - Ладно, проехали, - кисло протянул брюнет. - Может, кто-нибудь объяснит, почему популярный пейринг с Кагурой-тян называется ОкиКагу?       - Что еще за пейринг такой? - Ято уничтожающе взглянула на друга. - А?       - Я к тому, - поспешил уладить ситуацию Шинпачи, - что Окита - это фамилия, да, а Кагура - имя, и странно давать пейрингу такое название. Может, было бы неплохо назвать его Согура, а? Сого и Кагура?       - Какого, - насупилась рыжая, сложив руки под грудью. - Не знаю никого с такими именами!       - Мы же просто рассуждаем, ну, - оправдался Шимура. - Разве не интересно просто порассуждать? - Он улыбнулся, взглянув на экран.       - В таком случае, тебе будет интересно узнать, что с тобой полно яойных пейрингов, очкарик, - заявила девушка, исследуя интернет на планшете. - И здесь ты, увы, не в лучшем "положении"! И с Гин-тяном...       - Э! - Саката возмущенно зыркнул в сторону Ято.       - И с Хиджикатой, и с Садистом! И, черт бы его побрал, с Сукомбукрадом!       - Эй! - Шинпачи отнял планшет у напарницы и отключил его. - Не будем рассуждать на эту тему! И откуда у тебя планшет, когда мы дружно бомжуем?       - Представь, - шепнула Кагура, настроившись на удобную тему, - как Хиджиката поливает тебя майонезом, а потом ест! Ест! ЕСТ!       Гинтоки стукнул Кагуру по макушке, потребовав тишины, та, игнорируя легкую волну боли, усмехнулась.       - Ничего смешного, - рявкнул Шинпачи, насупившись. - Хорошо, что у нас исключительно гетерная направленность...

*глубокомыслие~*

      - Ну, я не стала бы так уж об этом кричать, - глумилась рыжеволосая, злобно посмеиваясь. - У нас есть сумасброд, у которого развязаны руки, так что ведите себя прилично, парни.       Гинтоки и Шинпачи дружно уставились в экран планшета в надежде отыскать популярные фем-шиппы в "Гинтаме", чтобы простебать рыжеволосого бесенка, но как раз в этот миг пришло время возвращаться в сюжет...