О времени, расстоянии, персонажах и прочем

Продолжим ковырять лор Дрэгон Эйджа и обратимся к одному из вроде бы второстепенных персонажей, судьба которого, тем не менее, во многом предопределила события ДАО. Да, я сейчас о Кайлане Тейрине. В фэндоме о нём сложилось довольно определённое мнение – «Лирой Дженкинс», искатель славы, не понимающий, что происходит, и ради этой самой славы гонящий войско в бессмысленный бой (а найденные в «Возвращении в Остагар» бумаги добавляют ещё и обвинение в сговоре с Орлеем). Однако стоит отметить, что это мнение базируется... скажем так, на довольно шатких основаниях. Начнём с того, что демонстрируется нам прямо в игре — и мимо чего при всём желании не пройдёшь. Первый диалог в Остагаре, когда Дункан с Рекрутом только-только подошли. Во-первых, Кайлан там действительно демонстрирует уверенность в победе. С этим никто не спорит (но он в общем-то, если выбрать опцию насчёт «вы говорите очень уверенно», высказывается насчёт своей уверенности довольно самоиронично), однако что мы ещё хотим от достаточно публичного (напомню, телохранители ходят рядом, да и просто солдаты вокруг шляются) высказывания короля? Он в общем-то обязан демонстрировать, что всё идёт по плану и он уверен в победе — у армии и так хватает проблем, вряд ли Кайлан желает обрушить боевой дух. Во-вторых, Кайлан высказывает сомнения в том, что это вообще Мор — указывая, что Архидемона ещё не видели. Технологию убиения Архидемонов ему вряд ли рассказали, но в целом сомнение вполне логичное (и дальше мы увидим, что оно ещё «сыграет»). В-третьих, когда Дункан поминает эрла Эамона, Кайлан говорит, мол, «он просто хочет примазаться к нашей славе». Эта реплика является одним из оснований для доминирующего в фэндоме мнения, но при этом в общем-то ничего криминального в себе не содержит (да и срывать с места войска, находящиеся на границе Ферелдена и Орлея — такая себе идея, отметим). К тому же, учитывая все остальные появления Эамона в сюжете, в общем-то можно сказать, что мнение Кайлана имеет под собой определённые основания. Итак, строго говоря, ничего криминального в диалоге не наблюдается — зато наблюдается чёткое и совершенно однозначное указание на то, что тактику и стратегию разрабатывает Логейн (что в общем логично — прославленный военачальник, герой Реки Дейн... и далее по списку), а никак не сам Кайлан. Далее Дункан высказывает несколько сомнений в адекватности решений короля, но это мнение Дункана — да и если сказать, мол, король же прислушивается к Стражам, подскажи ему, Дункан с темы съезжает. В целом же там никакого криминала нет — напротив, Дункан говорит, что «здесь было выиграно несколько сражений с Порождениями Тьмы». После всех наших метаний по Коркари и Посвящения нас зовут на военный совет, где в числе прочих присутствует Преподобная Мать — что лично меня несколько удивляет (замолить ПТ до смерти вроде никто не предлагает, а больше никакого толку с этой склочной тётки не предвидится, поскольку она во всём остальном тупо некомпетентна). На кой она там сдалась — неясно, даже благословить собравшихся на судьбоносное решение у неё не хватает ума. Именно на совете и происходит то, что чаще всего вменяют в вину Кайлану. Однако тут тоже всё не так просто (а точнее, совсем не просто). Для начала единственная реплика Кайлана на тему «поисков славы» – это начальная на совете, которая «я двинусь в атаку вместе с Серыми Стражами». Собственно да, это одно из самых опасных мест — но Кайлану-то откуда это знать? Если бы Логейн действительно хотел удержать Кайлана от рубки в самой горячей точке фронта, он бы мог объяснить, что ПТ чуют Стражей (и почему), но он этого не делает. Также именно Кайлан выражает сомнение в необходимости немедленного сражения — предлагая дождаться подхода орлесианцев, на что Логейн устраивает «патриотическую» истерику в весьма грязных выражениях (давя на память Мэрика). Да, понимаю, у Логейна на орлесианцев пунктик — но всё же Кайлан предлагает дождаться подхода подкреплений. Если уж Логейну так не нравятся орлесианцы — мог бы сказать, мол, их ждать долго, Редклифф всё же поближе будет (да, снимать войска оттуда — так себе идея, но у нас тут вообще-то орда ПТ, орлесианцев, если что, и обратно выпинать можно — а вот ПТ после себя оставляют заражённую землю). Из этого Кайлан делает логичный вывод, что сил, по мнению Логейна (напомню — главного ферелденского полководца на тот момент), вполне достаточно, и говорит: «Излагай свой тактический замысел». Логейн излагает всем нам знакомый план, ни словом не намекая, что это не его или не совсем его творчество. В целом план с выманиванием ПТ на лобовой бой и атакой «засадного полка» вполне разумен — лучше там ничего не придумаешь. Причём разумен он и в случае, если это просто большой набег, и в случае, если это всё же Мор. Почему? Если у нас нет Мора, в любом случае логично вытянуть побольше ПТ на Остагар, не давая им прорваться мелкими группами дальше в Ферелден (напоминаю, ПТ не просто убивают-жгут, но ещё и скверну разносят). Если же у нас есть Мор, то большая драка может привлечь Архидемона — и появится шанс его грохнуть, закончив Мор в самом начале. Тут вопросов нет... А вот к сигналам вопросы есть. Для начала Логейн предлагает, чтобы сигнал подавали его солдаты с башни Ишала — напомню, что если сразу по прибытии в Остагар поболтать с солдатом, охраняющим Башню, выясняется, что там нашли какие-то подземные ходы, почему Логейн (не Кайлан, не кто-то ещё — именно Логейн!) и запретил в башню входить. Но на совете он об этом ни полслова не произносит. Кайлан предлагает подстелить соломки и послать зажигать огонь Алистера и ГГ — в целом идея правильная, так-то место относительно безопасное, но если что — от Серых Стражей толку точно больше, чем от обычной солдатни. Логейн пытается кочевряжиться, затем приходит маг и предлагает дать сигнал вообще безо всякой башни. Припёршаяся вместе с магом Преподобная Мать истерически протестует, причём не совсем понятно, почему никто её не заткнул (в общем-то у нас военный совет, а она озвучивает свою позицию как решённое дело). Посчитав, что пора уже заканчивать цирк, Кайлан высказывается в стиле «мы подумали и я решил», отдавая приказ Алистеру и ГГ поджечь огонь. Воодушевляющая реплика Кайлана в финале — обычная «накачка» перед боем, было бы странно, если бы король не произнёс что-то пафосное. Что мы видим из этой сцены? Во-первых, Кайлан в общем-то не стремится «драться вотпрямщас», предлагая дождаться подкреплений (вполне логично, кстати — повторюсь, шевалье в случае нужды можно ещё разок из Ферелдена выпнуть, они всяко не так опасны, как ПТ). На немедленном сражении настаивает Логейн, при этом лишь для галочки обозначая недовольство желанием Кайлана полезть на самое опасное место (о том, что рядом со Стражами опасно, Логейн точно знает, во время странствий с Мэриком он много интересного узнал). Во-вторых, Логейн делает всё, чтобы сигнал к атаке засадного полка подан так и не был. Напомню, подостать соломку и послать туда Стражей предлагает Кайлан. В-третьих, план сражения принадлежит таки Логейну, а никак не Кайлану. Кайлан — да, лезет на самое опасное место, но ему в общем-то неоткуда знать, что оно самое опасное. Кроме того, Ферелден — не европейская страна двадцатого века, там вполне сохранились традиции из серии «рыцарь ведёт своих людей в бой». Если коротко — никакого криминала сцена военного совета не содержит, там можно найти разве что излишнее доверие Кайлана к Логейну — но с каких карасей ему бы не доверять своему тестю и другу своего отца, гениальному военачальнику, патриоту Ферелдена и далее по списку? Далее события известны — однако есть пара причин остановиться на участии Кайлана в битве при Остагаре, прежде чем двигаться дальше. Для начала мы видим, что к моменту отхода войск Логейна (а то и здорово после — мы не знаем, сколько времени прошло между началом отхода и гибелью Кайлана и Дункана) Кайлан ещё свеж, бодр и полон сил. Это означает, что, во-первых, он не ломился в первых рядах (как многие любят описывать этот момент), а во-вторых, на момент подачи сигнала (запоздавшей сверх всякой меры) план боя в целом ещё работал — а следовательно, как объяснения Гейдера (которые вообще «снаружи» канона), так и реплики Логейна в «Возвращении в Остагар», в которых он утверждает, что план уже накрылся, не соответствуют канонным событиям (ну если только план не был «не дождаться сигнала и свалить» – тогда да, тогда он накрылся). Кроме того, хочу напомнить, что даже в таких нештатных условиях (сигнал подали чёрт его знает через сколько после нужного момента) как минимум часть отряда Кайлана жива, включая Серых Стражей (которых ПТ вроде как должны выбивать в первую очередь), следовательно, часто встречающееся в фэндоме «спасать было особо некого» и «Кайлан погубил своих, а Логейн отошёл, чтобы спасти остатки армии» канону не соответствует от слова совсем. Опять же, «сумасбродного искателя славы», «Лироя Дженкинса в короне» и так далее мы в этой кат-сцене не наблюдаем вообще — наоборот, из сцены очевидно, что Кайлан вступил в бой, когда «дело дошло до триариев». На этом участие живого Кайлана в сюжете заканчивается — но стоит помянуть DLC «Возвращение в Остагар», прежде чем переходить к выводам. Мы не будем рассматривать заявления Гейдера — они в игре отсутствуют, как известно (и не очень совпадают с тем, что в игре присутствует). Поговорим только о том, что было явлено нам в качестве трёх писем. Первое письмо Селины вообще никакого криминала не содержит от слова совсем — только информация о том, что начался Мор, что Селина предлагает помощь Орлея и что не мешает бы Мор пресечь на взлёте. Письмо Эамона содержит намёки на то, что Анора бесплодна — но отмечу, что это характеризует исключительно позицию Эамона. Также там содержится просьба «не присоединяться к Серым Стражам во время битвы» без объяснения, с каких бы карасей это так уж опасно (в смысле — вообще опаснее, чем в любом другом месте боя). Наконец второе письмо Селины — чрезвычайно странный предмет. Оно написано, как указано в Кодексе, «в необычно фамильярном тоне» – при этом первое письмо совершенно стандартное. При этом времени между письмами не могло пройти много — интернета в Тедас не завезли, письма ходят подолгу, а первое письмо уже содержит информацию о Море. Однако в письме откуда-то всплывает «поездка в Ферелден» (в первом письме об этой идее ни слова), также откуда-то берётся «продолжение» обсуждений союза Ферелдена с Орлеем. Именно этим письмом многие подпирают конструкцию «Логейн спасал Ферелден от идиота-короля», но повторюсь — письмо совершенно не совпадает с предыдущим, да и в вырезанных диалогах «Возвращения в Остагар» Логейн говорит, что не знал об этой переписке (понятно, вырезанные диалоги не есть канон, но это единственный более-менее лорный источник насчёт знаний Логейна об этой всей дипломатии). Вообще второе письмо Селины настолько не лезет ни в какие ворота (Мор упоминается в непристойно легкомысленном тоне, что никак не совпадает с первым письмом), что автор полагает его не очень качественной фальшивкой, предназначенной как раз для обоснования переворота Логейна. Разумеется, это исключительно авторское мнение и ни разу не канон, но проблема в том, что в каноне странности второго письма никак не объяснены, да и вообще вся эта история просто оборвана — ни в Эвейке, ни в ДА2, ни в Инквизиции никакого развития она не получает (в книгах, насколько мне известно, тоже). Словом, из двух более-менее правдоподобных писем извлечь какой-то криминал не получается никак (ну кроме письма Эамона — но это письмо Эамона, а за каким дьяволом его Кайлан хранил — неизвестно, быть может, чтобы показательно Эамона выпороть с зачитыванием цитат? Судя по первому диалогу с Кайланом, это вполне возможно). Третье же письмо — настолько странное и настолько не имеющее продолжения в сеттинге, что делать какие-то выводы из него просто невозможно (кроме того, реакция Кайлана на это письмо нам не слишком известна — точнее, известно, что письмо было «скомкано, затем тщательно разглажено», но это и всё — а ни одного «черновика писем Кайлана» мы не находим). Впрочем, там вся DLC-шка довольно-таки странная (начиная с нетленности трупа Кайлана — не, обоснуй можно и найти, но всё же) и базироваться на ней... так себе мысль. Перейдём к выводам. 1. Как было показано выше, распространённый в фэндоме взгляд на Кайлана как на «неумного искателя славы, загубившего армию» просто не соответствует канону — причём ни в мотивации Кайлана, ни в авторстве плана сражения, ни в том, кто именно гнал лошадей сверх всякой меры. Наоборот, именно Кайлан пытался как-то улучшить положение, сначала предлагая дождаться подкреплений, а потом увеличивая надёжность плана с подачей сигнала. 2. Лишь немногим менее распространённый взгляд на Кайлана как на идиота, пытавшегося продать собственную страну Селине (предварительно избавившись от жены и подруги детства в одном лице), основан на внеканонных высказываниях Гейдера (в которых никакие концы с концами вообще не сходятся), более чем странном письме из «Возвращения в Остагар» (повторюсь, реакции самого Кайлана на это письмо мы вообще не знаем, даже если оно и подлинное — на что как-то слабо похоже) и парочке реплик Логейна, вырезанных из того самого «Возвращения» (при этом другие его реплики там же противоречат тому, что мы видели в начале игры своими глазами). 3. Напротив, взгляд на Кайлана как на «доброго и умного короля, осознающего свои сильные и слабые стороны, но преданного одним из ближайших сподвижников», которого автор придерживается с первого же прохождения ДАО, в каноне имеет довольно много оснований (отметим ещё, что Кайлан весьма доброжелателен к Табрис/у, даже если знает о смерти Вогана... и сравним с Логейном, который продаёт эльфов из денеримского эльфинажа в рабство). Собственно, вот и всё, что автор имеет сказать о Кайлане. Разумеется, автор несколько пристрастен, но, как показано выше, в своей пристрастности опирается на канон.