Личный наркотик

И все равно, тот вечер первого признания так и остался приятным и нежным: по приходу домой смущенные друзья разошлись по своим комнатам, осмысливать случившееся. Не удивительно, что поспать им так и не удалось, а из-за этого поутру оба встретились у ванной с измученными лицами и мешками под глазами. - Я не понимаю, что происходит, - заключил Чимин, протягивая руку к щетке и обращаясь к отражению Ви. – Еще ни разу не было ночи, когда бы я не сомкнул глаз. - У меня то же самое. Но я ведь признал причину еще вчера, - напомнил Тэ, ухмыляясь. – Я тебе нравлюсь? В конце концов, пришла пора сознаться. - Нравишься, - смиренно признал Чимин и отвел глаза, будто бы увлекшись чисткой зубов. С этого утра все и изменилось, стало таким близким и понятным, что надо было диву даваться, как раньше можно было обходиться без любви. Больше не было смысла прятать чувства и переводить темы. Скука и тоска обрели вполне явные образы. Ви не мог дождаться, пока закончатся пары, чтобы прийти домой и увидеть Чимина, вместе с ним отправиться на работу, сбегать на перерывах к нему… «Милейший идиотизм» - так назвал Ви этот феномен и ничего не мог поделать. К Чимину тянуло, неумолимо, постоянно. Тэхён изменял себе, стал невероятно внимателен и заботлив, но и ревновал его будь здоров. - Когда ты уже познакомишь нас со своей девушкой? – напирали те самые одногруппники, что застали тогда обнимающуюся пару. - Обойдетесь. Может быть завтра, а может и никогда, - весело отвечал Ви и пожимал плечами. И ему действительно казалось, что его «никогда» для всех означает «всегда» только для них с Чи. Прошла самая чудесная весна и наступило самое волшебное лето! В один из июльских вечеров после длительной экскурсионной поездки, где приходилось держать себя под полным контролем, парни вернулись домой и первым делом набросились друг на друга, жадно целуя, прощаясь с одеждой по пути в комнату. Чимин с ума сводил своей соблазнительностью, Тэхён сжигал его хорошо сдерживаемой страстностью. Им, которым было мало друг друга, в наступившую ночь посчастливилось слиться воедино. Никогда не забыть жара распаленных тел, оглушительных стонов и той непередаваемой нежности, что потом разливалась по венам. С той ночи они, наконец, спали в одной комнате, та ночь показала чувствительность кожи, сохранила тайны. И примерно тогда же Чимин начал вести себя донельзя странно, и вроде бы это никак не вязалось с начавшейся половой жизнью. Все попытки Тэ узнать причину подозрительной печали сводились к нелепым фразам в виде: «Нет настроения» или к еще более страшному: «Все в порядке». Немало тревожась, Тэхён тщетно старался выяснить хоть что-нибудь. Но Чимин молчал и чаще просто целовал Ви за чрезвычайное любопытство. Поцелуи – это же так воздушно и приятно! Тэхён прощал этому лисенку все на свете, любое баловство. Однажды осенью, когда снова лил дождь и не позволял выйти погулять, Ви, вернувшись с учебы, застал Чимина на балконе и вышел к нему, обнял сзади и поцеловал в шею. - Как дела? - Хорошо. Я скучал… Так здорово, что у нас не застекленный балкон, можно понюхать дождь и даже потрогать. – Чимин выставил ладошку вперед и на нее тут же напали колючие ледяные капли. - К зиме все равно надо будет застеклить, я уже отложил на это деньги. – Ви приютил голову на плече Чимина, и отчего-то его охватило страшное беспокойство, как будто под засекающим сюда дождем его мальчик тает, как сахарный. – Чимин-а, что-то стряслось, а? - Да перестань. Ты уже замучил меня с этим вопросом! – в шутку разозлился Чимин и щипнул Тэхёна за руку, тот страдальчески застонал. – Да прям уж, не придуривайся. Словно бы надумав мстить, Ви резко развернул Чимина и поцеловал, нетерпеливо, пылко, не оставляя тому ни секунды сомнений. Обвив руками любимую шею, Чимин всецело отдался мокрому от дождя поцелую. *** Много-много дум передумал Чимин с тех пор, как в его сердце прочно поселился Тэхён. Бывают встречи предопределенные судьбой, и если да – то и эта неслучайна? Не будь Ви, Чимин бы и представить не мог, насколько яркой и теплой может быть жизнь. Никогда еще не было у него таких крепких уз с кем-либо. Но напрасно он думал, что семья оставит его надолго. Еще месяц назад родители стали настойчиво названивать ему и могли бы не надеяться вернуть сына в семью, если бы только не имели чего-то существенного на руках. Когда Чимин встретился с мамой, а та протянула ему увесистый конверт, он уже тогда понял, что дело дрянь. Внутри оказалась целая кипа фотографий, на которых Тэхён, Тэхён и еще раз Тэхён… А потом и те, на которых они целовались в вечерних сумерках. И как назло, различить можно лишь Ви. Ничего не скажешь – удачные кадры. - Да ты шутишь…? – ахнул Чимин, насилу скрывая гнев. - С чего бы? – нахмурилась матушка. – Нет. В общем-то, я поражена твоим поведением, Чимин-ни, но раз среди молодежи проскакивает и такая дурь: ладно. Все можно простить, если ты вернешься. Просто подумай о своем парне и о том, как ему будет сладко, когда все его друзья узнают о таком повороте. Ну а если ты вдруг останешься на его стороне, то и тебя заподозрят, а тогда уж выкручивайся, как хочешь. Мать играла Чимину на нервах, с непроницаемым лицом отслеживая его волнение и вскипающую ярость. Конечно же, она знала, что выберет ее сын, нарочно била по больным местам. Подвергать опасности Тэхёна и быть причиной его сломанной жизни?! Ну уж нет! - Дай мне время до октября, мам. Я обещаю, что вернусь домой. - Ну, поверю на слово. Конверт можешь оставить себе, у меня есть копии. – Она встала и, элегантно смахнув с плечика костюма пыль, отправилась к выходу. Потрясенный Чимин бросился домой, кинул конверт в свою сумку и долго-долго сидел, терзаемый совестью и поглощенный несчастьем. Правильно, разве длиться хоть что-то в человеческой жизни долго? Так она тленна и бессмысленна! А стоит что-то обрести, как тут же надо что-нибудь и отдать. Мучительные недели до октября подходили к концу, и все труднее становилось Чимину держать себя в руках. Волей-неволей, он выдавал свое состояние и еще больше страдал из-за того, что приходится мучить Тэхёна. *** …Разорвав поцелуй, Чимин вдруг покрепче обнял Ви, и столько чувственности и нежности было в его прикосновениях, столько щедрости в эмоциях: он хотел показать, как сильно благодарен человеку, подарившему ему свободу. И ничего, что спрятав лицо, он зажмурился от нахлынувших слез. Мокрые следы можно было принять за проделки дождя. Тэхён с безраздельной любовью принял ласку и погладил Чимина по спине. - Неважно, что там у тебя стряслось, все можно пережить вдвоем. - Угу... - тихонько отозвался Чимин и подумал, что на двоих всегда больше страданий. *** Сентябрь хоть и был дождливым, но щедро дарил тепло. В пасмурный, и даже по-летнему душный день, Тэхён сидел на ступенях сцены и жадно глотал воду из бутылки. Ему хотелось как можно скорее расправиться с последним актом и отправиться домой. В тот день он редкость паршиво себя чувствовал: болело сердце. Чимин не отвечал на звонки, но Тэхён не удивлялся: так было довольно часто, поскольку его партнер попросту забывал вовремя заряжать телефон. В тот раз волнение не отпускало, настоящее, срывающее дыхание. Пришлось отпроситься пораньше. Тэхён не застал Чимина дома, как-то растерянно и бездумно прошел в кухню, присел, вдруг подскочил от осознания ужасного и неопровержимого факта. А затем осмотрел шкаф с вещами Чимина и, застав непривычную пустоту, опустился на пол в его бывшей комнате. Потом снова позвонил, но Чимин будто бы перелетел в другое измерение. Кроме гудков и дикой тревоги больше ничто не составляло компанию Ви в тот долгий хмурый день. Чимина не было нигде: ни на работе, ни в тех местах, где они с Тэ обычно проводили время. Потеряв счет времени и вообще забыв обо всем, Тэхён бегал по городу и искал, дышал, чтобы найти, бежал, чтобы найти. И все без толку. Чимин пропал. Ни слуха, ни духа. От такого внезапного удара у Тэ к полуночи, которую он встречал на скамье аллеи, заволокло пеленой глаза, он сам не понимал, отчего ему так тошно и больно. Согнувшись в три погибели, он впервые в жизни так отчаянно рыдал. Нет, с Чимином не могло случиться ничего ужасного, тогда бы он не забирал вещи. Он просто ушел, не сказав ни слова. Больнее всего от такого удара в спину. Растирая по щекам чертовы слезы, Ви скрежетал зубами от злости и пытался совладать с собой. Еще не бывало такого, чтобы Ким Тэхён так сильно разочаровывался в ком-то, так сильно болел от чьего-то отсутствия. Когда снова пошел дождь, Ви медленно зашагал в сторону дома, охотно подставляя лицо холодному потоку воды. Ему стало наплевать на все, что творится вокруг. Чимин был нужен ему, как наркотик, нужен слишком сильно. Первые дни без него и даже недели были наполнены такой беспросветной тоской, душевными пытками и страхом, что Ви напрочь отказался выходить из дома. И каждый день исправно звонил Чимину. Даже когда номер перестает существовать, разве ставит это крест на человеке и чувствах? Отрезвление приходило медленно, но мучения не могли продолжаться вечно. Тэхён воскрес из пепла, но едва ли мог похвастаться прежней жизнерадостностью. С работы его, как и предполагалось, уволили. Ким Тэхён, вернувшийся в универ после двухнедельного отсутствия, здорово напугал одногруппников своей бледностью, синяками под глазами и неожиданной худобой. Но никто не лез с расспросами, все как будто сразу поняли, что такое с человеком может сделать только любовь. Сам на себя непохожий, Тэ до самой зимы сшивал себя из порванных ошметков заново, и ему стоило огромной силы воли подобрать сопли и отпустить Чимина. Можно было понять, что его забрали родители, и неважно как. Уже неважно. Страшно то, что Чимин и словом не обмолвился. Даже если его запугали, черт возьми, кто давал ему право так поступать?! Это нечестно и подло! У Ви свои понятия о справедливости. После периода мытарств и гнева, Тэ стал остывать, потихоньку возвращаясь к прежнему облику. И он знал, что не восстановится на все сто, никогда больше не сможет стать таким же, как до Чимина. А еще память подсыпала перца. Сколько ни пытался Ви выкинуть из головы образ, смех, привычки Чимина… никак не мог забыть. И мягкую кожу, и его волшебный голосок и глупые шуточки, игривый взгляд и кипы ночей, когда он жадно звал его сквозь стоны. За целый год он даже не потрудился позвонить и объясниться. За такое свинство Тэ имел полное право обидеться и отвернуться раз и навсегда. Но он упорно продолжал ждать и верить, не всецело, а уже так – самой крошечной частичкой души. Пришлось уйти с головой в учебу, чтобы не так сильно изматываться от воспоминаний.